Вечер опускался на Тобаго так стремительно, что парусник, покидающий в это время бухту Скарборо, рисковал ориентироваться уже по береговым кострам, если не хотел сесть на мель в сумерках или получить пробоину в пару милях от берега. Солнце, красное и тяжёлое, тонуло за зубчатой линией холмов, и казалось, будто весь остров сбрасывает с себя жар, накопленный за день, чтобы отдаться прохладе со страстью пьяной проститутки
Капитан Тенар – молодой мужчина с длинными волосами цвета потемневшей меди, собранными в хвост, и недешевом камзоле, что подчеркивал его высокий статус в иерархии берегового братства, провожал парусник задумчивым взглядом.
– Что, херр Тенар, снова не взяли? – спросил участливым тоном курляндец Андрис, наливая в кубок перед капитаном ром. Андрис держал небольшой кабачок – лачуга да пару бочек, что побольше вместо столов, поменьше – вместо стульев, поскольку полноценный портовый трактир для Тобаго был пока неслыханной роскошью. Рослый, широкоплечий, с копной соломенных волос, курляндец был в своем заведении и за трактирщика, и за разносчика и если придется за вышибалу. Остров почти год как был в руках англичан, но курляндец по-прежнему величал тех посетителей, которые этого заслуживали, херром, на голландский манер, не делая исключений даже для английских солдат, что порой сюда заглядывали. А куда им ещё заходить – ром у Андриса был ещё божеский, разбавлен не более чем на треть.
Берег Тобаго тянулся дугой, светло-желтый и мягкий, как толченый сахар, что добывали на местных плантациях, опоясывая остров со всех сторон. За полосой пляжа поднимались кокосовые пальмы, а дальше — густая, влажная, почти непроходимая зелень. Лес был таким плотным, что казался живой стеной, полной таинственных, загадочных звуков. Влажный воздух пах солью, смолой и чем‑то сладким, приторным — запахом цветущих деревьев, который в здешнем климате не исчезал ни днём, ни ночью.
— Тепло, как в печи, – добавил Андрис, не дождавшись ответа, протирая серой тряпкой, видавший виды глиняный кубок, весь в щербинах, как старый пират, переживший не одну кабацкую драку. — И дождь будет.
— Здесь всегда дождь будет, — добавил Тенар — Такой уж остров.
И правда: Тобаго жил в ритме тропиков — короткие ливни, тяжёлые облака, затем снова солнце, от которого кожа горела, будто её держали над углями. Но именно эта влажность делала землю плодородной. На западных плантациях уже рос сахарный тростник, а кое‑где — табак. Плантации были небольшими, едва ли десяток на весь остров, но каждая охранялась так, будто там хранили королевскую казну. Рабов привозили мало — остров ещё не успел стать богатым, как Барбадос или Ямайка, — но те, что были, трудились с рассвета до темноты.
Может оттого этот ранее ненужный клочок земли, возделанный усилиями курляндских и голландских колонистов, вдруг стал интересен великим державам, претендующим на главенство в регионе – в первую очередь, Англии и Франции.
Голландские владетели острова братья Лампсинс попытались защитить свои территории, получив за кругленькую сумму баронский титул из рук самого французского короля Людовика XIV, но это не помогло – и год назад на острове высадился английский полк, вынудив голландцев бежать.
Тенар перевёл взгляд на север, туда, где на холме виднелись свежие укрепления. Англичане пытались закрепиться здесь, словно надеялись удержать остров силой камня. Но как показывал опыт испанцев, голландцев, курляндцев до них, камень мало помогал: штормы рушили стены, болезни косили гарнизоны, а вражеские корабли и десант возвращались каждый раз, как только владельцы острова отворачивались, чтобы приглядеть за другими владениями
В целом Тобаго был хорош не только своими плантациями. Это ещё была довольно удобная стоянка для кораблей. Глубокие бухты, пресная вода в реках, леса, где можно спрятать корабль от любого патруля. Пираты любили такие места. И хотя на острове не было большого города — лишь несколько поселений, да и те наполовину пустые, — он был идеальным убежищем. Единственный недостаток – развлечений здесь было мало, можно даже сказать критически мало. А потому здесь находили убежище те, кто был не в ладах с англичанами. До недавнего времени. Теперь им приходилось искать другую тихую гавань.
– Херр Тенар – понизив голос, вдруг произнес Андрис тоном заговорщика. – А зайдите-ка к херру Боннету. Сдается мне, у него есть работа как раз для вас. Скажите, что от меня…
Джеффри Боннет был известной и своеобразной фигурой на острове. Пират с аристократической родословной и манерами английского джентльмена, он умудрился вести дела с голландцами таким образом, что из десятка плантаций на острове две принадлежали ему, не считая парочки кораблей, что ходили в Старый Свет и обратно. Ходили слухи, что Боннет приторговывал и рабами, конечно не напрямую, а через доверенных лиц, а еще возит в Старый свет табак и сахар, а сюда везет оружие и порох. Одним словом, весьма деятельной и энергичной натурой обладал господин Боннет, а уж что касается политических вод, то казалось, что он знал здесь все рифы и подводные течения. По крайней мере, когда Тобаго захватили англичане, он не только сохранил свои плантации, а приобрел ещё одну, а все остальные получил во временное управление. Текущий глава английской администрации полковник Тобиас Бридж мало интересовался делами, фактически бросив ключи на стол сэру Боннету взамен бесперебойной поставки горячих красоток, французского вина и свежих фруктов. Вот такой интересный человек был сэр Джеффри Боннет, к которому направлялся капитан Тенар.
Приметный дом капитан Тенар отыскал довольно быстро. Не так много в Тобаго было приличных домов без следов недавнего разграбления. Калитку капитану открыл индеец, вооруженный пистолетом и мачете – довольно необычный выбор, но если задуматься, грамотный. Местные меньше треплется языком, их сложнее подкупить, они не болеют и легко переносят тяготы здешнего климата. Оставалось непонятным, как Боннет расположил к себе местных Карибов, которые мало годились на слуг и рабов, а потому их активно замещали чернокожими из Африки.
– А, капитан Тенар – хозяин самолично вышел во двор, чтобы встретить вошедшего как самого дорогого гостя. Наш общий друг предупредил меня, что отправил ко мне лучшего капитана на нашем благословенном острове. Вы то мне и нужны. Но не будем уподобляться голландцам и переходить сразу к делам, верно? Вы ужинали? Позвольте вас угостить?
Ужин был… обычным. Он второго человека на острове Тенар ждал чего-то более утончённого, а блюда, поданные к столу Боннета хоть и были сытными, но оказались простыми, лишенными так ценимой аристократами утонченности. Даже дичь была подана так, что ее просто порубили тесаком и посыпали рубленой зеленью безо всяких ухищрений. Зато вино было выше всяческих похвал.
Выпив по нескольку бокалов, Боннет наконец перешёл к делу: – Мне нужен надёжный человек, не успевший примелькаться на острове, который сможет доставить груз в условленное место в двух днях пути отсюда. Груз десять ящиков, довольно тяжёлых. Я выделю вам судно, проводника, помогу с командой. Оплата 150 дублонов. Простое дело, отвезли, выгрузили, получили награду, разошлись. Что скажете?
Тенар не спешил. Его интересовали детали. Но прежде всего команда. Не хотелось плыть с кем попало.
– Да, команда. Я знал, что вас будет интересовать этот момент. Поэтому пригласил всех сюда. Да, не удивляйтесь, все они в силу разных обстоятельств проживают в моем поместье.
Вот, например, Роберто, мой садовник. Он конечно не может отличить орхидеи от альстромерий и из всех садовых инструментов предпочитает почему-то саблю, но шкипер он хороший, а иначе отчего бы голландцы хотели сжечь его на костре.
Далее, мой повар, Джон Сильвер. Добрый малый, однако если я и дальше буду сидеть на его диете, то как утверждает доктор Джеймс Блэк меня скоро хватит апоплексический удар. Оба, кстати, большие друзья англичан. Вы понимаете, что я имею в виду, верно? Как и мой конюх, господин Ошин Мерфи. Мне пришлось даже заказать в Старом Свете рысака для прикрытия – подумаешь, взбрело английскому выскочке скакать по пескам Тобаго на гнедом жеребце, да бедолага сдох по дороге. Жеребец конечно, господина Мерфи никакая зараза не возьмет. Мне кстати стоило больших трудов объяснить ему, что спать в мешком пороха под подушкой и трубкой в зубах – плохая идея. Ну и слезно прошу вас забрать этого прощелыгу Генри – он обрюхатил столько рабынь, что скоро на плантациях некому будет работать. Уж не знаю, что он там вытворяет, но они сами по ночам бегают. Я уж надсмотрщикам наказал не пороть их за это – вздохнул Боннет и покачал вино в своем стакане – как видите, сплошные убытки от моей доброты. Но абордажник он отменный, мало кто сможет выстоять против него на саблях. Ну и наконец миссис Кларисса Леблан, моя прачка и белошвейка, и, видимо, мое наказание во искупление грехов. Никак не могу уговорить ее прекратить эксперименты с отстирывающим порошком, поискам рецепта которого она стала одержима. У меня ожоги от ее экспериментов вторую неделю не сходят, а доктор Блэк только подлил масла в огонь, предположив, что подобные отметины характерны для моровой язвы…
В общем, как видите, команда подобралась под стать, вот только место они занимают не совсем то, которое должны из-за некоторых недоразумений с англичанами в прошлом.
Двери открылись – и называемые лица входили в зал и по тому, как они входили, Тенар сразу смекнул – что они были такими же слугами, как он священником. Видно, Боннет в поиске полезных людей сам того не желая превзошел свои возможности, но делать было нечего и всех укрытых пиратов он растыкал по своим поместьям, справедливо полагая, что туда англичане сунут свой нос в последнюю очередь.
Тем временем хозяин продолжил, обращаясь теперь ко всем присутствующим в комнате. От его веселой самоиронии не осталось и следа, а лицо стало устало-печальным: – Господа, прошу меня простить, но продолжать вам находится на Тобаго стало слишком опасно. Пока здесь этот напыщенный индюк Бридж, я могу вас прикрывать, но скоро англичане могут прислать не тупого вояку, а умного администратора, который первым делом возьмется менять существующие порядки и рано или поздно обратит более пристальное внимание на мои дела. К тому же мне нужна ваша помощь с доставкой груза, которую я хочу поручить капитану Тенару. Вы получите хорошее вознаграждение, которое поможет вам начать новую жизнь или взяться за старое. Что скажете, друзья?