[PF2e] Sunburn | ходы игроков | Лор

СМЕРТЬ САРЕНРЭЙ
Гибель богини Солнца и милосердия стала началом новой эпохи, которую выжившие позже назвали Эпохой Пепла. Солнце не погасло, но стало немо к страданиям и страхам смертных. Отныне под контролем Нургала, демонического владыки палящего жара, сухой смерти и войны на истощение, оно испепеляет всё живое, что попадёт под его лучи.

Под прямыми лучами нового солнца плоть обугливается, вода уходит из тела, растения высыхают и вспыхивают за минуты, а открытая земля превращается в стекло, пепел и солончак. Лунный свет также усилился многократно: ночи стали временем активности и короткой надежды, когда большинство старается проспать беспощадную жару дня.

Жрецы Саренрэй больше не чувствуют ответов своей богини, только эхо её былой силы. Остальные боги не могут найти силы ответить и защитить смертных посреди хаоса планарных войн и новых божественных ран.

От прежней цивилизации осталось немногое: глубокие дварфийские пещеры, Гора Абсалом, редкие оазисы, защищенные богами, архимагами или могучими духами, и отдельные поселения, которым просто повезло укрыться глубоко в тени.

ГОРА АБСАЛОМ
Связь Звездного Камня с божественными силами позволила городу выдержать первые рассветы Эпохи Пепла. За несколько лет Внутреннее море иссохло и превратилось в мертвую низину: болота из едва водянистой жижи, соляные провалы, черная сажа, которую ветра гонят вдоль земли, и старые гавани, где корабли лежат на боку среди треснувшего ила.

Посреди этой мертвой равнины возвышается Гора Абсалом, бывший одноименный остров и один из последних крупных клочков цивилизации. За шестьдесят лет город изрыли шахтами, тоннелями, цистернами и жилыми ярусами, чтобы вместить выживших горожан, беженцев и тех, кто все еще приходит к Старстоуну в поисках чуда.

Жизнь на склонах и в глубинах горы существует лишь благодаря чуду магии и инженерной мысли. Нижние уровни уходят все глубже, к остаткам влаги и подземному холоду. На верхних ярусах следят за небом, предупреждая об особо опасных солнечных вспышках, а также мародерствуя в мертвом городе на поверхности в надежде найти очередной кусочек цивилизации, который был забыт за полвека. Между ними растет Новый Абсалом: тесный, едва живой, но всё еще гордый город-гора.

ХРУСТАЛЬНЫЙ ШПИЛЬ
Смерть богини солнца была событием космического масштаба, и ее последствия дошли даже до старых тюрем мертвых.

Массовая гибель жителей Ластволла и распад прежних божественных защит открыли печати гробницы, которая тысячелетиями оставалась закрыта. Тар-Бафон, Шепчущий Тиран, вновь восстал из мертвых.

Солнце Нургала не ненавидит нежить так, как ненавидел ее свет Саренрэй. Оно сжигает плоть и сушит кости, но не очищает мертвых и не несет им священного суда. Для Тар-Бафона было очевидно, что Нургал еще слаб и не закрепил свой престол как великое божество. А значит, этот престол можно считать фактически свободным.

Миллионы душ, поглощенные его филактерией, были преобразованы в Вечный Лед: прозрачный кристалл, источающий могильный холод. Из этого холода Тар-Бафон поднял посреди Ластволла Хрустальный Шпиль, крепость мертвых, защищенных от палящего света, в которой живым уготована роль рабов и скота на убой.

Теперь взгляд Шепчущего Тирана обращен к Звездному Камню. Смена эпохи - шанс для всякого, кто достаточно велик, жесток или безумен, чтобы протянуть руку к божественности. Демон-лорд, смертный герой, архимаг или лич: все могут попытаться занять место среди богов. Тар-Бафон уверен в своих силах, он не раз бросал вызов богам и их избранникам, но сейчас его главным врагом стало время - то, что лич привык считать своим послушным рабом.

ЛЕДОКОЛЫ
Первые нападения нежити стали для Абсалома ударом, к которому город не был готов. Он едва успел пережить Катаклизм, когда к подножью горы пришли обугленные армии мертвых.

Воины города держали укрепления. Камнепады, магия, обвалы и отчаянные вылазки погребали нежить у склонов. Пока солдаты умирали на стенах, ученые, жрецы и академики изучали странные кристаллы, оставшиеся после атак.

Вскоре стало понятно, что Тар-Бафон, сам того не подозревая (или считая, что его гений не будет изучен так быстро), спас Абсалом от неминуемой гибели. Кристаллы Вечного Льда после обработки начали резонировать со Звездным Камнем. Их могильный холод растекался прозрачным туманом, ослабляя солнечный жар и возвращая вокруг горы то, чего мир почти лишился: пригодный для жизни день. Чем больше кристаллов получал божественный метеорит, тем дальше и глубже проникал туман, окутывая уже не только вершину горы, но и сеть пещер и подножье горы.

Когда первые волны нежити были отброшены, жители смогли снова заселять склоны. В защищенной земле появились первые поля. Недавно в Абсаломе взошли первые колосья пшеницы, а хлеб снова оказался на столах не только у богачей и жрецов.

Добычей Вечного Льда занялись оставшиеся в городе члены бывшей гильдии Следопытов, чье старое имя перестало иметь смысл в эпоху, когда новые маршруты невозможно проложить. Они стали называть себя Ледоколами.

Ледоколы ищут кристаллы в местах старых сражений, среди разбитых отрядов нежити, в выжженных руинах и на дорогах, где день убивает быстрее клинка. Их славят громко и красиво: нет барда в Абсаломе, который бы не сочинил песнь про их бесстрашие, нет отрока, который бы не воображал себя одетым в плащ с узором изморози и нет политика, который не обещал бы дать Ледоколам больше монет на их героические нужды. Но каждый день гильдия удаляется горы всё дальше и всё реже Ледокол находит путь обратно к серебрянному туману до того, как встретит рассвет.