| |
|
|
- Да нет, – Кетра пожала плечами,– парни у нас отличные. Вежливые и деликатные. Не то, что тронуть, даже не посмотрят без спроса. Просто когда девочки вместе, это правильно и удобно. Ну там волосы расчесать, шейку и плечи размять и все такое. Здесь, кстати, насекомых нет? Не хотелось бы завести себе не званных питомцев на тело. Если есть, то нужно будет утром шкуры потравить. Сейчас то уже поздно, ведь мы сами никуда сегодня не денемся.
Она устроилась рядом с северянкой и позвала Алану присоединятся.
Потом, уже по тише, друидка спросила:
- Ты как, оценила уже возможность сбежать отсюда? Давай, делись, что успела узнать, а мы тебя возьмем с собой. И, расскажи,зачем тебя этот .Ксред вообще сюда притащил. Зерно ты не мелешь, круг не крутишь, никто тебя не трогает. Влюбился он в тебя что ли, или в жертву хочет принести?! А может ты северная принцесса и за тебя положена груда сокровищ? Расскажи. А потом меня можешь спросить, и я тебе честно все отвечу. Клянусь Миелликой!
И Кетра изобразила пальцем в воздухе замысловатый жест, изображающий голову единорога.
|
|
31 |
|
|
|
|
Продолжая заниматься шкурами, Алана перебралась к стене вслед за подругой.
— Не уверена, что склонность девочек ходить стайками и беспокоиться о внешности является повсеместным явлением, — отвлеклась на несущественную мысль Алана. — Или всё же является?
Мотнув головой, она продолжила.
— Старый орк пугал холодами, потому пока что мой интерес в том, чтобы найти кого-нибудь тёплого и мягкого согреться в ночи, — привычно многозначительно выразилась она. В загоне действительно становилось зябко, и голая эльфийка завернулась в приведённую в относительный порядок шкуру, прежде чем обратиться уже конкретно к Соггрин. — И... у нас действительно много вопросов, но сперва, есть ли что-то, что нам следует знать прежде всего? И есть ли у нас вообще время на разговоры?
Второй вопрос она добавила, спохватившись, что людям нужно больше времени на сон, чем эльфам.
|
|
32 |
|
|
|
|
Рейнир помалкивал да слушал — говорунов вокруг оказалось более, чем достаточно. Особенно когда рекой полились слова изо рта Блонданга (несмотря на его настоящий цвет волос, Лис уже окрестил того «Блондинчиком»). Словоохотливость парня весьма озадачила Рейнира: да, он сам говорил, что, мол, им нужны сведения, и эти сведения просто дружной оравой сорванцов неслись на Лиса и его сотоварищей, но были два «но» во всём этом: во-первых, насколько этим сведениям можно было доверять, и во-вторых — если Блондинчик так скоро выложил всё абсолютным незнакомцам, значит ли это, что есть возможность того, что поутру он точно так же словоохотливо выложит предмет разговоров сего вечера оркам?
Решив, что утро вечера мудренее, и что на данный момент ничего не ясно и не понятно, что да как делать, чтобы сбежать — опыт молодого вора показывал, что любое дело требует минимум суток обмозговывания и наблюдений, Рейнир решил последовать примеру своего лучшего друга и, укутавшись в шкуры, попытался уснуть.
|
|
33 |
|
|
|
|
– Новую книгу собирать – это ж сколько усилий, – скептически заметил Блонданг. – И где мы в этой глуши формулы заклинаний отыщем? Многие чары я ещё в период ученичества записывал, а другие и вовсе только я и мой учитель знали. Теперь, выходит, утеряны они.
Размышления об утраченной книге заклинаний испортили Блондангу настроение. Нахмурился он и плюхнулся на лежанки, стараясь найти наиболее волосистое покрывало. Вечерняя прохлада ощущалась на слабо укрытой коже всё сильнее.
– Да мы с орками дел почти не имеем, – признал рыжий маг. – Нас утра на работу гонят, вечером – в загон. Ещё на пару минут к шаману отводят, чтобы мы его бурды для поднятия сил отхлебнули. Так что, прости, но ничего мы вам тут не подскажем, чего вы и сами не способны подметить. Вояки они опытные, все крепкие, хорошо сложенные, у многих шрамы старые боевые. Женщин и молодняка среди орков нет. Вот и все мои наблюдения за пару месяцев. Ладно, я спать. Завтра ещё поговорим.
Блонданг перевернулся на бок, подтянул колени к груди и в такой позе довольно быстро заснул. Его товарищ-жрец тоже вскоре лёг спать. В другом конце загона три девицы ещё какое-то время продолжили шептаться.
– В моих краях всё не так, дружат лишь дети, а дальше одно соперничество, – поделилась обычаями своего племени Соггрин. – Но у нас с вами пока что нет причин для соперничества. За насекомых не беспокойтесь, жрец всех здешних клопов и мух истребил.
Когда Кетра перешла на заговорщицкий шёпот, северянка зашептала ещё тише, так что даже Алана их разговора не слышала.
– Возможностей сбежать много, – признала Соггрин. – Хороших среди них нет. Из лагеря выбраться можно, орки особенно не смотрят за нами, но дальше куда двигаться, как выживать, как от преследователей отделать? Был бы толковый план, мы бы уже слиняли. Да и можно ли от Ксреда вообще сбежать? Он же колдун. Рыжий говорит, что своей магией нас отыщет в два счёта. Ты спрашиваешь, зачем я ему понадобилась? А бес его знает. Год назад жила себе тихо на Вороновой Скале, все мысли были заняты тем, каким бы подвигом отличиться, чтобы меня, женщину, в ряды воинов племени приняли. Потом вдруг сын вождя припёрся ко свататься. Ну, и я его и отправила лесом... то есть потребовала, что, согласно обычаям, он принёс голову самого лютого чудища в округе. Потом, первый жених на чудище охотился, явился в наш лагерь колдун в чёрном верхом на таком же чёрном драконе. Наших лучших воинов перебил с такой лёгкостью, с какой муравьёв давят, и меня с собой забрал. Оказалось, что тоже меня в жёны взять решил, но не сразу, а почему-то аж через три года. И на это время бросил он меня в башне под охраной двух обалдуев, которые теперь рядом с нами в клетке сидят. И наконец украл меня этот Ксред с теми же намерениями. Бросил сюда как рабыню последнюю.
Кетра увидела, как кулаки её собеседницы сжались, голос задрожал от гнева. К обоим своим похитителям Соггрин испытывала ничем не скрываемую ненависть.
– А ведь Ксред же даже не человек, образина, чудовище, – северянка вся тряслась от негодования. – Если попытается мною овладеть, то, клянусь, скорее себя убью, чем такое позволю. Зачем я обоим колдунам сдалась? Понятия не имею. Никакая я не принцесса, не первая красавица, мой род не обладает богатствами или властью.
От долгого разговора Соггрин устала, да и на фоне затихших соседей её голос стал слишком громким, его могли услышать проходящие мимо патрульные орки. Так что вскоре северянка затихла, а потом уснула, как и остальные пленники. Удивительно, но при всех сложившихся обстоятельствах, трудностях и потрясениях сон был лёгким и приятным. Холод за счёт близости других тел и довольно тёплых шкур почти не ощущался, хотя и норовил коварно цапнуть за оголённую конечность, показавшуюся из-под покрывала.
Утро для пленников наступило прямо с рассветом. Орки бесцеремонно подняли всех и выволокли из клетки, не давая возможности досмотреть последний сон и сладко понежиться на тёплых шкурах. Дальше было посещение отхожего места, расположившегося тут же, по другую сторону скалы, и визит к шамано-алхимику за новой порцией бурды, призванной наполнить силами на целый день. Туда же к уродливому алтарю явился Кровавая Пантера и повелел вновь разделить пленников: Блонданг и Вон Федель были отправлены крутить жернова, Соггрин – сидеть на цепи посреди лагеря, а пойманным вчера юношам и девушкам велено было стоять на месте и ждать.
Через несколько минут стало ясно, зачем понадобилось это разделение. Новичков пожелал видеть сам вожак этой орочьей банды и виновник всеобщих злоключений – Ксред, великий и могучий. Он появился из дверей каменной башни, огромный и ужасный. Он, определённо не был орком, но вот точно разобрать, к какой именно расе относится Ксред никто не смог. Роста в нём было восемь футов, а, если бы он распрямился, то и до десяти футов макушкой наверняка бы достал. Кожа его имела тёмно-зелёный цвет, как у орков, при этом руки от локтя до кончиков пальцев были ярко-жёлтыми, словно их покрасили. Уши Ксреда были заострёнными, как у эльфов, а на лбу среди длинных чёрных прядей имелось два небольших рога. На лице чудовища сияла совершенно безумная широкая улыбка, обнажающая длинные острые зубы. Одет был Ксред в мантию вроде той, что носил архимаг Гаард, и это сочетание дорогой одежды человеческого фасона на представителе некой дикой чудовищной расы казалось очень странным.
– А вот и вы, – жуткая улыбка Ксреда стала ещё шире, когда он подошёл к алтарю и глядел сверху вниз на пленников. – Как радостно, что вы к нам присоединились. Мы очень любим гостей, надеюсь, и вам у нас понравится.
Голос у этого чудовища был на удивление приятным, а интонации казались выражением искренней радости. Он переводил взгляд своих узких немигающих глаз с одного пленника на другого. Потом Ксред вдруг пригнулся, поднял руку и указал когтистым пальцем в направлении Соггрин.
– Посмотрите на неё, – мечтательно промурлыкал колдун. – Хороша, правда? Она моя, только моя и ничья больше. Как же хорошо и дружно тут у нас, когда мы все вместе собрались. А? Что? Вы что-то сказали? А что я сказал? Ах, да. Моя дорогая невеста Соггрин очень обрадуется, что вы теперь с нами. Ей было грустно и одиноко. Надеюсь, вы найдёте с ней общий язык. Самое главное, чтобы проклятый Маншун держался от нас подальше, не нарушал нашу счастливую идиллию. Чёртов Маншун. Вы с ним знакомы? Нет? Вот и славно.
Прервав поток безумного бреда, Ксред выудил из кармана своей просторной мантии знакомый мешочек. Это была та самая посылка, которую герои вызвались отнести в Сильверимун. Тонкими длинными пальцами великан развязал мешочек и высыпал на ладонь горсть камней, украшенных рунами.
– Что это такое вы принесли, мои новые друзья? – голос его стал более серьёзным, а блуждающий взгляд – более жёстким. – Я чую магию, но не пойму какую. Со мной такое впервые. Хи-хи.
Рядом с чудовищным вождём стояла дюжина отборных орков во главе с Кровавой Пантерой, готовые в случае чего встать на защиту своего предводителя, хотя тот явно превосходил всех присутствующих в физической силе и являлся заклинателем огромной силы. Шаман Гарри держался поодаль и с опаской глядел на Ксреда, вопрос про камни его заметно смутил, так что он тоже перевёл удивлённый взгляд на искателей приключений.
|
|
34 |
|
|
|
|
Утро началось вполне ожидаемо неприятно: как раз тогда, когда удалось принять самое удобное положение, когда под вонючей шкурой, к которой уже принюхался, создалась абсолютно идеальная атмосфера — тепло, уютно, припёрлись те, кому что-то было нужно, и нужно было без возражений. Лис, конечно же, повиновался, но оскомина от всего происходящего ощущалась постоянно, потому сразу после того, как странное-нечто и непонятное-чудо-юдо, коим оказался этот самый Ксред, закончил изрыгать дичь, которую, вероятно, считал осмысленной и внятной речью, Рейнир откашлялся и заговорил, отвесив Ксреду изящный поклон:
— Мы благодарны за такой тёплый приём, друг наш! И обещаем не оставлять твою невесту скучающей, мы с радостью развеем её одиночество! — Лис с трудом сдержал двусмысленную улыбку, стараясь выглядеть наивным, искренним и раболепным дурачком. — А камешки эти — ничто, так, блажь и напоминание о былом. Было дело — напал как-то на наше селение дракон, всамделишный причём. Повадился таскать скот и девок, и когда чаша терпения у нашего народа переполнилась — накопили мы денег, наняли странствующего чародея и отправились мы дракона, значится, уничтожать. Битва была знатная — чародей отработал каждую монету, ему уплаченную, да и мужики наши тоже не пальцем были деланы, — Рейнир кивнул в сторону здоровяка Тобиаса. — И когда чудище поняло, что ему не сдюжить против, прошу простить, говна и палок (а также магии нашего чародея), оно сбежало. Бздонуло сиречь. Причём и в переносном смысле, и в прямом. А драконы — они что? Существа магические. У них всё магическое, включая всё, что в их теле содержится, и что из оного исходит. Ну и… вот, — парень указал на мешочек с камешками.
— Бздо драконье, попав на камешки, заставило их воссиять, что твои звёзды в зимнем небе! Чародей потом нам объяснил, что это не камни волшебные, а, значится, бздо. И сияние, и магическая авура — это всё из драконьей клоаки. Ну, остальные побрезговали, а мы взяли эту щебёнку обздённую, в качестве воспоминания о славной битве и победе над аспидом окоянным. Пусть и не убили его, но зато заставили забздеть. Хи-хи.
Результат броска 1D20+1: 4 - "Харизма (Обман) на попытку выглядеть искренним и простоватым"
Результат броска 1D20+1: 9 - "Харизма (Обман) --- преимущество"
Результат броска 1D20+1: 8 - "Харизма (Обман) --- героическое вдохновение"
|
|
35 |
|
|
|
|
– Да ладно тебе, Рейнир. Все одно в передрягу угодили. Чего уж теперь... Нашли мы этот мешочек на дороге. Думали в лавку какую снести, чтобы хотя бы двадцать золотых сторговать. Ну а Рейнир сказал, что, мол, надо бы историю придумать какую, чтобы побольше стрясти. Ну и придумал про дракона, сказал, что все что с жо... то есть задницы дракона выходит не может меньше ста стоить. Только думается мне, что не купите вы его и за двадцать золотых, верно? Если что, мы и на 15 согласны – Тобиас вступил в состязание с Рейниром в лжи и умении изображать глуповатый вид
Результат броска 1D20: 9 - "Обман".
Результат броска 1D20: 12 - "переброс за находчивого"
|
|
36 |
|
|
|
|
–А я вам говорил, что магия там хитрая, просто так себя не покажет, - заворчал Эдрик на Тоби, после чего повернулся к чудовищу, - Вы уж простите нас, господин Ксред. Мы и сами толком не знаем, что это такое. К знакомым направлялись, да заодно и выспросить хотели, что за вещица диковиная, да вот ваши ребята нас к себе в гости и позвали. Как уж тут отказаться от такого радушия.
–Не знаю, как в ваших краях принято, но нам эти камушки добра ещё не принесли. Выбросили бы вы их подальше, чтобы неудачу не навлекали. У вас тут вона какие дела грандиозные делаются, нече чужеродной магии с вашей башней делать, а?
|
|
37 |
|
|
|
|
Сказать, что при виде Ксреда Дорн обалдел, было бы неверно. Произошло с ним то, что можно было бы описать лишь словами, за которые в храме заставляли мыть рот с мылом. Процедура эта Дорну настолько не нравилась, что даже сейчас, когда храм был за много миль, мысль о ней позволила только подумать об этих словах, но не произнести их вслух. В остальном же вид предводителя орков вызывал в Толлстэге ровно те эмоции, которые эти слова описывали.
Дорн ожидал увидеть кого-то вроде шамана Гарри, или как его там, ну может чуть более откормленного. Во всяком случае, он предполагал, что Ксред тоже орк. Но это существо было непохоже ни на одну картинку в храмовых учебниках. Во всяком случае ни в одном из тех, что Дорн успел прочитать, такого не было. На вид он походил на плод порочной любви представителей нескольких рас с примесью демонической крови, но вслух благоразумнее было об этом не говорить. Да и думать такое тоже наверняка было небезопасно, ведь этот полоумный верзила вполне мог уметь читать мысли с помощью магии.
Во всяком случае, чары он чувствовать умел, и Дорн невольно бросил быстрый взгляд на Эдрика, когда Ксред забеспокоился. Неужели их приятель решил что-то учудить вот прямо сейчас?! Однако тут вмешался Рейнир (очень вовремя!), и Дорн уже в который раз за последнее время облегчённо выдохнул. Решив, что Лис куда лучше подходит для переговоров с таким жутким созданием, сам Толлстэг счёл за лучшее помолчать. Тем более, что в остальных неожиданно проснулась очень удивительная в подобных обстоятельствах разговорчивость. Сам Дорн ни за что по своей воле не стал бы лишний раз привлекать к себе внимание этого Ксреда. Вон он как подозрительно лыбится. Небось и человечиной не брезгует в голодный год, даром что одет не хуже Гаарда.
Предоставив остальным вести разговоры с полоумным чародеем, Дорн стал старательно делать вид, что его самого вообще не существует, а если это и не так, то до происходящего ему нет совершенно никакого дела. Не хватало ещё нервировать охрану Ксреда. Даже если он сам и не решит их схарчить вот прямо сейчас (в чём Дорн абсолютно не был уверен), то насчёт Кровавой Пантеры и его приятелей такой уверенности у Толлстэга было ещё меньше. Единственное, что он мог сделать в текущей ситуации – это приложить все усилия, чтобы его не съели первым. И почему-то Дорну казалось, что если поменьше болтать, то это увеличит шансы не оказаться ужином для их пленителей.
|
|
38 |
|
|
|
|
Давно Кетра не слышала такого художественного свиста. Уж на что сама иногда любила приврать для красного словца, но сейчас с трудом удержалась от желания сделать фейспалм. Парни из компании вылили на Ксреда буквально лохань вранья, как только бедняга еще не захлебнулся. Так что друидка решила на этот вопрос не отвечать. Тем более, что ее больше интересовали не слова этого странного смеска, а его происхождение. Причем девушке оставалось только гадать, складывая и раскладывая параметры внешности в попытке вычислить его родителей и родителей родителей. Но пока она не могла подобрать существ. которые при скрещивании выдали бы такой удивительный результат. К сожалению Кетра не могла спросить об этом на прямую, так как боялась вместо ответа лишиться головы. Некоторые ублюдки слишком нервно реагировали на вопросы о предках, а сейчас она была в полной власти Ксреда и решила попусту не рисковать.
Зато она нашла, что ответить на его предыдущие слова.
- Уже, вождь, - она улыбнулась, - Мы с Ланой уже нашли с Соггрин общий язык. Можете за это не волноваться.
|
|
39 |
|
|
|
|
Несчастно выглядевшая эльфийка, только что не зеленоватая ликом после орочьей бурды, которую таки пришлось попробовать, молча стояла у всех за спинами и старалась быть насколько возможно непримечательной для жуткого вождя. Душевнобольные - они ведь жалость вызывают, когда безобидные. А когда по неведомой, непредсказуемой прихоти этого Ксреда их всех могут убить, особенно её просто за бытие эльфом - это было страшно.
Когда Кетра привлекла к ней внимание, Алана вымученно улыбнулась и незаметно для остальных больно ущипнула подругу за задницу.
|
|
40 |
|
|
|
|
Ксред с улыбкой выслушал потоки разномастной брехни. Его физиономия не излучала ничего кроме полного безумия, оттого совершенно непонятна была его реакция на сказанное, пока все желающие не высказались. Только после этого, не меняя выражения на лице, Ксред склонился к Лису, обхватил его ладонью за шею и мягко притянул к себе. На своей коже Рейнир ощутил горячее дыхание исполина, а ноздри его уловили приятный аромат дорогих духов, какими не побрезговали бы невервинтерские богатеи.
– Ты, дружочек, верно решил, что раз слова Ксреда спутаны, то и с головой у него непорядок, – медленно проговаривал зеленокожий великан, постепенно усиливая нажим на шею юноши. – Ксред – сам мастер обмана, он оставил в дураках самого Маншуна и забрал его самое дорогое сокровище. Неужто ты, дружочек, думаешь, что Ксред не распознает столь очевидную ложь. Друзья ведь не лгут друг другу. Если хочешь остаться Ксреду другом, придумай что получше, например, правду. Завтра Ксред снова спросит тебя про эти камни, и, если ответ ему не понравится, нашей дружбе конец.
Предводитель орков отпустил шею Рейнира, на которой остался побелевший отпечаток огромной пятерни, а после хлопнул его по спине, имитируя дружеский жест. Затем взгляд чудовища смерил Тобиаса и Эдрика, которым Ксред погрозил пальцем, будто перед ним были нашкодившие дети.
– Изучи эти камни, мудрый шаман, – с той же безумной улыбкой Ксред протянул мешочек с руническими камнями Гразжту, затем его взгляд упал Кетру. – Это очень хорошо. Если вы развеете печаль девы Соггрин, то будете вознаграждены. Стоп. А кто такая Лана?
Дёрганный взгляд Ксреда отыскал среди пленников эльфийку. Громадина приблизилась и, без труда перегнувшись через головы её товарищей, склонилась над Аланой. Ощущение было не из приятных, когда лицом к лицу перед тобой безумный монстр, когда жёлтые глаза буравят тебя, когда тёплое дыхание обжигает кожу, а огромные ноздри жадно втягивают твой запах.
– Не человек, эльфка! – сразу понял Ксред. – Это хорошо, это здорово, что я опознал твою нечистую кровь сразу. Если бы тебя поставили к жерновам, несколько месяцев работы пошло бы насмарку. Пантера, эту к работам не привлекать. Но что же нам с ней сделать? Говоришь, подружилась с моей Соггрин? Будет жестоко разлучать вас, бедняжка и так столько горя натерпелась от проклятого Маншуна. Я посажу вас рядом, чтобы ты, Лана, могла развлекать мою прекрасную невесту, пока остальные работают на мельнице. Решено, аха-ха.
Зеленокожий великан довольно рассмеялся и ласково потрепал Лану по щеке, оставив своими длинными ногтями небольшие царапины на её коже. В приподнятом настроении Ксред распрощался с пленниками и удалился в свою башню.
Невервинтерскую компанию напоили бурдой шамана, утоляющей голод и восстанавливающей силы, и вскоре отправили к мельнице, где уже трудились Вон Федель и Блонданг. Для новичков орки уже установили дополнительные рычаги, чтобы можно было приложить больше сил.
– Готовьтесь к самым адовым мукам в своей жизни, – предупредил рыжий маг, а после хихикнул. – Но помните, что труд освобождает.
– Заткнулся и работать, – процедил орк-надсмотрщик и зарядил по спине Блонданга плетью.
Вскоре четверо парней и Кетра вместе с парой незадачливых жентов крутили массивные жернова. Друидесса могла вблизи рассмотреть загадочные зёрна, которые ей вместе с остальными предстояло превращать в муку. Это растение в простонародье называлось твердоцветом и представляло собой по большей части сорняк. Он не годился в пищу, его не использовали в алхимии, само растение выглядело непривлекательно, а зёрна, как следует из названия, были чертовски твёрдыми. Интересно, что твердоцвет рос лишь в той части Невервинтерского леса, куда люди заходили крайне редко.
– Мне было видение, – тихо прошептал Вон Федель, так долго молчавший, что остальные пленники удивились, услышав его голос. – Сегодня ночью мы обретём свободу. Не совершайте глупостей и держитесь возле меня.
* * *
Алану же отвели к Соггрин, которая, как и в предыдущий день, сидела на траве недалеко от мельницы и наблюдала над усилиями остальных пленников. Сопровождающий её орк велел эльфийке сесть и никуда не отходить, иначе пообещал всыпать плетей.
– Это ты сейчас думаешь, что легко отделалась, раз не надо крутить жернова, – невесёлым голосом проговорила северянка. – Но сидеть здесь на всеобщем обозрении, как трофей, как вещь, чтобы сраный Ксред мог выйти на балкон башни и полюбоваться тобой, это самое омерзительное, что я делала в своей жизни. Ладно, делать нечего. Ты вчера что-то спросить хотела? Спрашивай сейчас, у нас поооолно времени.
|
|
41 |
|
|
|
|
Ух этот Ксерд! Как же хотелось врезать ему по его мерзкой роже, увидеть как самодовольная ухмылка сползёт с его лица вместе с одним из его клыков. Только бы успеть это сделать!
Тобиас взглянул на охранников – они явно ожидали какой-то подобной выходки и были настороже. Да и кому станет лучше, если его побьют? За себя Тобиас не боялся, но если его посадят в клетку или того хуже, товарищам будет сложнее. Нет, он должен ждать, когда его более умные товарищи что-то придумают.
Но он ещё найдет способ им насолить! Он не будет как послушный ослик крутить эти сраные жернова! Но сперва следовало поесть, хотя от похлёбки старого орка заметно воротило.
Каменные жернова были тяжёлыми, но к физической работе Тобиас был привычен, а потому поплевав на руки, взялся за ручку и налег всем весом. Молоть предстояло твердо цвет, сухие семена которого были твёрже камня. В детстве они не раз шутили над старым Бароном, подсыпая ему твердоцвет в кашу – эта жестокая шалость стоила безобидному старику последних зубов.
– Интересно, чего это твердоцвет этому орку приспичило молоть? Что в нем такого?
Тобиас так задумался и увлекся работой, что почти совсем забыл, что хотел напакостить орку
– Рейнир, Рейнир – шепотом позвал он товарища. – А давай в муку незаметно песка насыпем?
Результат броска 1D20+5: 18 - "спас телосложения "
Результат броска 1D20+1: 20 - "пытаюсь припомнить сведения о твердоцвете"
|
|
42 |
|
|
|
|
–Месяцы... - всхлипнул Эдрик, когда их направили к мельнице, - Ну, по крайней мере мяском обрастем, уже неплохо, да?
Но на смену энтузиазму пришла паника, затем скука, затем злоба, страх за ребят, затем... Чего совсем не было - так это смирение и покорность.
Не прошло и пяти минут, как спрятанный клочок шерсти раздавился между пальцами, что толкали рычаг. Эдрику не были нужны слова, чтобы лёгкий налёт паутины протянулся между его руками в узоре из прозрачных нитей. А уж из нитей можно было сотворить очень многое*
Наверное, к счастью, но колдовать, даже иллюзии, больше не пришлось. Слишком много сил требовала работа с жерновами, а отвлекаться на магию - все равно что скинуть на других свою ношу. Попробовав раз, парень остановился, и переключился на другие вопросы. Например, кто такой Ксред? Не орк. Не тифлинг. Не очередной зверолюд, коих в Невервинтера удалось насмотреться в порту, да в тавернах. Обитатель верхних планов или всё таки нижних? Честно говоря, наибольший опыт с иномировыми гостями Эдрик получил при знакомстве с Кварцем, который тоже обладал очарованием и харизмой. Ощущение натужности и противоестественной театральности не покидало Эдрика, после знакомства с вожаком орков. Ксред = Дерск. Что же ты такое? Демон или дьявол в обличии материи? Коль догадка верна, тогда и понятно, почему ему Соггрин нужна - очередные формальности договора, абсурд, что должен быть соблюден. Понятно тогда, зачем ритуал с семенами - питаться страданиями - вполне естественная черта тёмных сил. Вот только был ли Ксред теми силами, или смиренно прислуживал?
Эдрик поднял голову на башню, в надежде разглядеть Ксреда. Неловко ощущать себя блюдом, которое уже едят. Даже если пожирают, не плоть, а частички твоей души.
Осторожно, чтобы развеять скуку и дурные мысли, Хартфейн принялся насвистывпть знакомую ребятам мелодию. Может быть поможет и не только ему самому.
Результат броска 1D20: 20 - "Спас Тело"
|
|
43 |
|
|
|
|
Вращая жернова мельницы Дорн уже в который раз за этот день порадовался своей прозорливости. Помалкивать и не отсвечивать перед Ксредом оказалось верным решением. Может быть одним из лучших среди тех, что он успел принять в своей жизни. Таймора постаралась его вразумить, не иначе. Кто знает, как бы отреагировал Ксред, если бы самому Дорну взбрело в голову ляпнуть что-нибудь такое, как Рейнир.
И хотя чудной полуорк-получёрт-полу-хрен-знает-кто на первый раз их вроде бы простил, но испытывать его терпение ещё раз точно не стоит. А вот что стоит, так это присмотреться повнимательнее к тому, что происходит вокруг да поменьше работать, пока орки не видят. Уж что-что, а трудолюбие не было сильной стороной Дорна, и менять свои привычки из-за каких-то безмозглых орков он не собирался. Достаточно и того, чтобы не привлекать внимания настолько, чтобы надсмотрщикам захотелось заставить его работать активнее при помощи кнута. А в остальном от Ксреда не убудет, если он, Дорн Толлстэг, не вложит всю свою душу и старание в без сомнения почётный, но абсолютно бессмысленный труд на мельнице. Даром что орки кормили их похлёбкой, которую по законам совести в других обстоятельствах стоило бы отработать. Но, будучи пленником зеленозадых, Толлстэг никакой симпатии к ним не испытывал, и только был рад съесть побольше, а поработать поменьше. Хоть так пока подгадить, а там, может, и шанс сделать что-то посущественней Таймора подкинет.
Вон и Вон Федель, видать, так проникся вкусом орочьей стряпни, что заговорил про какие-то знамения. Словам Брюнетика Дорн не верил ни на ломаный медяк, ведь всякому, кто сохранил хотя бы крупицу разума, было очевидно, что бывший (или не такой уж бывыший?) тёмный жрец натурально слетел с катушек, как говорили ткачи в Невервинтере о совершенно утративших рассудок. А даже если он и не окончательно спятил, то видения, посылаемые тёмными богами ничего хорошего нормальным честным людям не сулят. Поэтому Дорн продолжал трудиться по мере сил и собирать информацию о лагере орков, нисколько не уповая на помощь сторонних сил. Ну разве что Тайморы. Но везёт, как известно, тем, кто везёт, а Таймора помогает тем, кто сам себе помогает. Ещё день-два, и наверняка удастся составить какой-никакой, но план побега...
Результат броска 1D20+4: 23 - "Спасбросок Телосложения".
|
|
44 |
|
|
|
|
— Нууу, в принципе, сидеть на всеобщем обозрении, чтобы разные сомнительные господа могли мной любоваться, мне не впервой, — протянула Алана. — Вернее, не совсем сидеть, но общий принцип похож. Вот местная публика - это да, это слишком даже для меня. Особенно главарь, так что я могу тебя понять.
Девушка картинно поёжилась.
— Вопросы, — Алана задумалась. — Да, но часть из них не совсем удобно обсуждать, когда рядом шатаются орки-надсмотрщики, а часть... Если бы я ещё представляла, что пытаюсь найти. Можешь побольше рассказать о себе? О своей семье, народе? Особенно какие-то необычные, непонятные события, может быть новые слухи, или, наоборот, предания, которые известны только в тех краях?
Один колдун ещё мог сбрендить, два - это уже намекало, что Соггрин и впрямь была чём-то особенная. Вряд ли получится это понять с наскока - хотя шанс на то, что северянка что-то пропустила был - но эльфийке хотелось иметь хоть какой-то контекст на будущее, когда они получат больше зацепок.
— Впрочем, было бы невежливо, если одна ты будешь говорить, так что если тебя что-то заинтересует - спрашивай и ты. Как минимум, отвлечёмся от происходящего. Да и Кетра, похоже, авансом записала тебя в подруги, а дружба требует взаимопонимания, — хмыкнула Алана с лёгкой улыбкой.
|
|
45 |
|
|
|
|
Кто в лес, кто по дрова: нет бы поддержать его историю, так его предатели-сотоварищи тут же и сдали Рейнира с потрохами, выдав свою дурацкую историю о происхождении камней. Нет, безусловно, история Лиса была даже более дурацкой, но как показывал опыт, именно в самую чудовищную чушь обычно и верили, главное — врать убедительно и хором. Но, видимо, не с такими спутниками. Сделав себе пометку ещё отплатить этим двум шестёркам в подобной ситуации подобной же услугой, Лис внезапно обнаружил себя в непозволительно тесной близости от Ксреда, который начал делать всё то, что каждый уважающий себя злодей обязательно должен сделать хоть раз за встречу: угрожать, сыпать оскорблениями и раздувать щёки, убеждая окружающих (но, вероятно, в первую очередь себя самих) в том, какие же они могущественные, внушающие ужас и невероятно злодейские. У Лиса была теория: вероятно существует некая инкунабула, озаглавленная «Как стать злодеем, или тысяча и один совет о том, как внушать трепет и совершать злодеяния», ну или как-то так, и все негодяи мира непременно штудировали её, запоминая приведенные в ней постулаты на зубок. Потому-то и вели себя все типы вроде этого Ксреда вполне схоже и предсказуемо.
Тяжко вздохнув, Рейнир изобразил на лице крайний испуг, попытался даже пустить скупую слезу, да не вышло. Согласно и подобострастно покивав этой жабе-переростку с клыками и отменным вкусом в парфюмерии, молодой человек с облегчением выдохнул, когда Ксред переключил своё внимание на дев.
Немногим временем спустя Лис уже крутил жернова, время от времени сплёвывая горько-вонючую слюну, всё ещё хранившую послевкусие чудовищной орочьей похлёбки, в отверстие в центре жернов, куда засыпались зёрна этого… твердоцвета? Будучи горожанином, ещё и не слишком образованным, Рейнир никогда прежде такого слова даже не слышал. Гнев на Тобиаса и Эдрика у Рейнира уже успел улетучиться с первым глотком зловонного варева; в конце концов, Лис был вспыльчив, но незлопамятен, и друзей своих любил без условий, даже если те порой (или часто) раздражали его неимоверно своими поступками, которые регулярно навлекали неприятности, расхлёбывать кои, как правило, доводилось Рейниру и Дорну. Поэтому идею Тобби подсыпать песку в жернова он принял с радостью: он и так уже выплевал почти весь свой запас слюны и во рту теперь было сухо-пресухо, а вот пакость какую оркам сделать хотелось неимоверно. Улучив момент, когда надзиратели не глядели на парня, Лис быстро набрал пригоршню всякой дряни под ногами и отправил туда же, куда последние несколько минут плевал: в «колодезь», через который внутрь жернов засыпали то, что хотели перемолоть.
Бред Вон Феделя о видениях и свободе Лис воспринял со стоическим равнодушием: что ж, поглядим, жентаримский жрец кого-ты-там-почитаешь. Говоришь правду — прекрасно, свобода это хорошо и полезно для здоровья. Несёшь пургу, как это обычно делают всякие служители всяких божеств — ну что ж, никто и не сомневался. Главное — пережить этот долгий день и не скопытиться, крутя эти чудовищно тяжёлые жернова…
Результат броска 1D20+2: 8 - "CON Save vs exhaustion (DC 10)".
Результат броска 1D20+7: 26 - "Sleight of Hand --- to grab some dirt and throw into to the millstones"
Результат броска 1D20+2: 13 - "CON Save vs exhaustion (DC 10) --- reroll for Heroic Inspiration"
|
|
46 |
|
|
|
|
Ну, Кетра крутила колесо, вместе со всеми. Ну как, крутила, ходила по кругу, уперевшись руками в ворот. Сил она особых не прикладывала. Ведь до них то и вдвоем крутили, а сейчас их много. Но чтобы совсем не скучать, и немного помочь товарищам, девушка пела. Много разных песен. Выбирая такие. которые протяжные и ритмичные, чтобы под них было проще и веселее идти по кругу. И про колесо песня тоже была:
Вертись-вертись, мое колесо,
Тянись-тянись, шерстяная нить,
Отдавай, мой гость, мне мое кольцо,
А не хочешь если – совсем возьми.
Отдавай, мой гость, мне мое кольцо,
А не хочешь если – совсем возьми.
Я себя сегодня не узнаю,
То ли сон дурной, то ли свет не бел.
Отдавай мне душу, мой гость, мою,
А не хочешь если – бери себе.
Отдавай мне душу, мой гость, мою,
А не хочешь если – бери себе.
Звон стоит в ушах и трудней дышать,
И прядется не шерсть, только мягкий шелк,
И зачем мне, право, моя душа,
Если ей у тебя, мой гость, хорошо.
И зачем мне, право, моя душа,
Если ей у тебя, мой гость, хорошо.
А про себя друидка пыталась разобраться в загадке, что они тут собственно делают и как присутствие Ланы на помоле могло бы все испортить.
- Если сегодня ночью не сбежим, попрошу у Ланы вечером наплевать на тряпочку или в крови немного смочить, несколько капель буквально. - думала она,- А потом подброшу эту тряпочку в зерно, чтобы вместе с ним перемололась. Вот и посмотрим, испортится все, что эти твари уже запасли или нет.
|
|
47 |
|
|
|
|
Соггрин с подозрением глянула на Алану, словно простые вопросы о ней и её народе были проявлением враждебности. Но выражение лица её очень скоро сменилось на спокойное, а на уголки губ поднялись в лёгкой улыбке.
– Мой народ не доверяет чужакам, у нас не принято посвящать их в свои обычаи, – призналась северянка, потом добавила доверительным тоном. – Я расскажу о себе и своём доме, но много не жди. Слушай же. Я из народа Чёрного Ворона, это одно из одиннадцати племён, что происходит от Утера Гадольфссона. Моим домом долгое время была Воронова Скала, священное для многих народов севера место. Оно лежит высоко в горах, куда добраться можно лишь по крутым склонам Хребта Мира, но мой народ приручил огромных воронов, на спинах которых можно преодолеть огромные расстояния. Ни один враг не устоит, когда сотня храбрых воинов верхом на воронах обрушится на него с неба.
Девушка зажмурилась и мечтательно заулыбалась, представляя величественную батальную сцену, но быстро её радость сменилась тяжкой грустью.
– Теперь, увы, большая часть Вороновой Скалы уничтожена Маншуном, – с дрожью в голосе продолжила она. – Великие менгиры разрушены, вороньи кладки погибли в огне, большинство моих друзей не пережили устроенной бойни. Немногим удалось укрыться в погребальных курганах, но большинство моих соплеменников вышли сражаться, как велит им воинская честь. Если бы они знали, с каким чудовищем им предстояло биться… Я полжизни сражаться тренировалась, большинству мужчин племени ни в чём не уступала, но против колдовства ничегошеньки сделать не смогла. Отвратительное чувство бессилия. Боюсь, что народ Чёрного Ворона уже не оправится от этого удара. И всё из-за меня.
Грустью Соггрин смешалась с закипающей яростью. Алана видела, как сжимаются кулаки северянки, как напрягаются её мускулы.
– Возможно, я знаю, чего от меня этим двоим колдунам понадобилось, – тихо проговорила варварша, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что её никто из орков не подслушает. – Ксред пытался мне объяснить, но из его безумных речей мне было мало что понятно. Большую часть я домыслила, возможно, и неправильно. Похоже, что среди моих далёких предков были какие-то могущественные волшебники, которые умели передавать свой колдовской дар по наследству. Я понятия не имею, как это работает. Колдовать я не умею и в магии совершенно не разбираюсь. Но и Маншун, и Ксред считают, что этот дар из меня как-то можно вытащить, проведя специальный ритуал. Для ритуала нужны и вот эти чёртовы зёрна, точнее мука из них, которую должны намолоть непременно люди. И провести ритуал надлежит в определённое время, когда звёзды на небе выстроятся особым образом. Со слов Ксреда это произойдёт только через пять лет. Ну, и в этот самый момент Ксред собирается взять меня в жёны, или, говоря по-простому, трахнуть. Вот тогда сила, что якобы находится во мне, к нему перейдёт. Дальше он осыпал меня бредом про то, как будет править миром, а я останусь при нём, как его королева. Только вот хрен ему, а не королева.
* * *
Твердоцвет, который теперь Тобиаса вместе с остальными, превращал в муку, никакой ценности среди земляков не имел. Пытались в Кониберри приспособить необычный злак под разные цели, да проку от него никакого не было. К тому же росло это растение исключительно в лесу, вернее в определённой его части, куда заходить было рискованно – вокруг жилища Агаты. Поговаривали, что твердоцвет рос там, где призрачные ноги скорбной эльфийской девы касались земли.
И уже на практике Тобби, как и все остальные, понял, отчего твердоцвету не нашлось никакого применения. Название своё это проклятый злак в полной мере оправдывал. Требовалось совершить много оборотов, чтобы оболочка зерна раскололась, а особенно твёрдые образцы вообще стопорили работу мельницы, и тогда приходилось наваливаться всем сообща изо всех сил. Работа была совершенно неприятная для тех, кто в своей прежней жизни не физическим трудом зарабатывал. Обещание Блонданга не так уж далеко от истины лежало. К тому же к середине дня мельников стало на одного меньше. Зловещий жрец, пообещавший утром скорое окончание мучений, после этого молчал, будто ему рот зашили. А потом ни с того ни с сего вдруг закатил глаза, выгнулся всем телом и рухнул на землю, задёргавшись в конвульсиях. Орки-надсмотрщики сперва заподозрили в поведении Вон Феделя некий подвох и съездили ему по рёбрам плетью. Но вскоре изо рта жреца выступила пена, и его оттащили к шаману. Старый Гразжт корпел над болезным жентом и вроде как унял его приступ. Сердобольные орки не стали возвращать Вон Феделя к мельнице, а отволокли в загон, где оставили отлёживаться на шкурах.
Работа продолжалась до позднего вечера. Жара днём была невыносимое, но с заходом солнца температура резко опустилась. И если команда разгорячённых физическим трудом мельников не ощутила этих изменений, то легко одетая Алана озябла. Куда более привычной к холодам Соггрин даже пришлось приобнять эльфийку и растереть её дрожащие руки.
Орки на погодные изменения большого внимания не обратили. Они были привычны к самым суровым условиям, да и, со слов шамана, происходили из куда более северных широт. Дорн весь день следил за хозяевами лагеря и удивлялся тому, какая тут царит железная дисциплина. Хоть личного опыта общения с представителями этой расы у него было совсем немного, для Севера орки редкостью не были, а потому об их обычаях и повадках юноша был весьма наслышан. Знал он, что это дикий народ, ведущий довольно примитивный образ жизни. Хоть орки в среднем гораздо сильнее людей, именно их дикость не позволяет им занять доминирующее положение. Нередко в прошлом крупные набеги зеленокожих проваливались из-за внутренних усобиц. Буйный нрав приводил к распрям и мешал оркам собрать на мало-мальски долгий период большое войско. Сейчас же Дорн не наблюдал даже посторонних разговоров, не видел признаков расхлябанности. Весь день каждый из воинов чётко и сосредоточенно исполнял свои обязанности, будь то надсмотр за пленниками, патрулирование лагеря или упражнения с оружием. Заметно было, что орки опасаются угрозы извне и больше внимания уделяют окружающему лагерь лесу, чем находящимся внутри пленникам. Казалось, серьёзных опасений того, что захваченные ими люди попытаются оказать сопротивление и сбежать, никто из воинства Ксреда не испытывал. Даже единственный надсмотрщик с кнутом часто оборачивался в сторону лесных зарослей, стоило там прокричать птице или подозрительно зашуршать листве. Этими моментами в полной мере пользовался Рейнир, подкидывая в муку всякую дрянь и плюя в неё остатками слюны, желая тем самым насолить проклятому Ксреду. Шалость удалась, подвоха не заметил даже Блонданг, оказавшийся по другую сторону мельничного колеса.
* * *
Долгий день наконец закончился, и пленников вернули в их темницу. Даже жаль стало, что у их загона не было стен, одни лишь решётки, которые никак не защищали от спустившегося на лагерь холода. Теперь уже невозможно было не замечать нехарактерную для начала лета низкую температуру. Орки принялись кутаться в шерстяные плащи, но в целом не придали похолоданию большого значения.
– Началось, – радостно проговорил лежащий на шкурах Вон Федель, выдохнув облачко пара, а после, не таясь, принялся возносить молитву. – Час Чёрного Солнца пробил. О, Сирик, мой владыка, яви же этим неверным свою истинную славу.
– Тихо ты, придурок, – Блонданг прикрикнул на старшего товарища и попытался прикрыть ему рот, но жрец больно укусил рыжего мага и продолжил нараспев славить одного из темнейших богов.
Голос Вон Феделя становился всё громче. Казалось, сейчас весь орочий лагерь сбежится на шум и устроит пленникам взбучку, но внимание орков было занято совсем другими вещами и совсем другими звуками. Сперва пленники услышали тихую тоскливую песню, напоминающую скорбный поминальный плач. А потом вдали раздался оглушительный вопль, жуткий, пробирающий до костей вой тысяч потерянных душ. Эхом он пронёсся по лагерю, едва не разорвав барабанные перепонки и оставив после себя сильнейшую головную боль. За пределами темницы орки, казалось, ещё сильнее пострадали от этого звука. Многие держались за уши, из которых текла кровь, корчились от боли, кричали, падали на землю и впивались пальцами в замерзающую почву.
– Агата наконец почтила нас визитом, – сказал Вон Федель с улыбкой, которая в степени безумия могла соревноваться с ксредовой. – О, Владыка, дохлая эльфийская сука бросает тебе вызов. Яви же своему верному защиту от сего адского воя. Молю тебя, о, Чёрное Солнце.
Тёмный жрец занял сидячее положение и явил остальным пленникам невесть откуда взявшиеся в его ладонях шарики из пчелиного воска. Бросив их на шкуру перед всеми, он принялся запихивать два шарика себе в уши.
– Ну, и где ваши немощные жалкие боги? – с насмешкой вопрошал Вон Федель. – Примите Чёрное Солнце как своего владыку, примите его дар, ибо только так вы сохраните…
Ещё один пронзительный вой пронёсся по лагерю со стороны Невервинтерского леса. На этот раз источник его был гораздо ближе. От звука этого было ощущение, будто в голову вбивают огромный ржавый гвоздь. Даже прутья тюремной решётки дрожали. Орки-воины жутко кричали от боли, падали на землю и бились в муках. Старый шаман лежал у алтаря без движения. Ужасного Ксреда нигде не было видно.
|
|
48 |
|
|
|
|
–Огма учит собирать мудрость отовсюду, - поморщился Эдрик после очередного визга, - Подарок приму, но в дела богов вмешиваться не стану.
Заткнув одно ухо, парень прочертил знак возле своих плеч и громко произнёс AVERTE. На мгновение, слабое силовое поле покрыло тело парня
–Тоби, Рейнир, я с вами на передовой. Дорн, Блонданг, огненные вспышки сотворить сможете? Держитесь на шаг позади, защищайте девчонок. Вон Федель, вас ведёт ваше божество, не смею вам указывать.
Заткнув оба уха, парень начертил ещё пару символов и повернул ладонь. Шерсть на шкурах скрутилась в жгуты, что выводили вполне читаемые буквы. "Общаемся через иллюзии. Если нужно сказать что-то большое - стучим по плечу и вынимаем затычки"
|
|
49 |
|
|
|
|
Забивая уши восковыми шариками, Дорн даже среди происходящего не мог отделаться от мысли, что с этого момента надо будет следить за Брюнетиком повнимательнее. Как это часто бывает в разных историях, самый полоумный по итогу оказался самым козырным. Была ли на то воля его тёмного бога, или Вон Федель был таким хитромудрым от природы, но к визиту несколько сотен лет как мёртвой эльфийки жрец оказался готов лучше всего. А, значит, от него можно было ждать и других сюрпризов, не столь приятных, как восковые шарики.
Эти самые шарики, надо сказать, заметно помогли переносить адские крики привидения, правда ценой некоторых неудобств. Когда Эдрик принялся что-то говорить, Дорн лишь покачал головой, показывая пальцем на правое ухо: не слышу, мол. Когда же шерсть на шкурах зашевелилась, складываясь в слова, он сначала отпрянул, а когда разобрался что к чему, покачал головой вторично, уже каким-то своим мыслям.
|
|
50 |
|
|
|
|
Заметив, что Рейнир не отмел его предложение подсыпать песка в муку, чтобы испортить нужный шаманам ингридиент, Тобиас попытался сделать то же самое, хоть у него вышло не так ловко как у товарища.
Когда же темный жрец возвестил пленникам о том, что где-то рядом ходит баньши, Тобиас первым делом осенил себя священным знаком, оберегающим всякую светлую душу от темного зла. И лишь за тем схватил воск и запихал себе в уши. Ему, жителю Кониберри, не нужно было рассказывать, кто такая баньши и что она может творить своим криком – не раз ее крик приводил в ужас деревню, хотя находились они далеко от леса, где обитала проклятая эльфийская душа.
Результат броска 1D20+2: 14 - "ловкость рук на подсыпать песка в муку".
|
|
51 |
|
|
|
|
Даже несмотря на то, что этот жук Вон Фодель и симулировал эпилептический приступ (а в этом Рейнир был уверен на все сто), Лис остался доволен днём: изрядное количество муки и зёрен были знатно испаскужены и усилиями вора, и усилиями его здоровяка-сотоварища. Мелочь, а приятно.
Неприятным были результаты наблюдения в четыре глаза за орками — судя по мрачным взглядам Дорна, тот пришёл к тем же неутешительным выводам: это были какие-то неправильные орки и они несли какую-то неправильную службу своему долбанутому на всю голову предводителю Ксреду: они не ссорились, не дрались между собой, не предавались лени и праздности, или безудержной и бессмысленной агрессии, чем, судя по всему, что Лис слышал об орках прежде, этот народ славился и отличался. Вероятно, лишь чудо сможет помочь пленникам сбежать — этой ночью или иной.
И чудо таки произошло, правда, это был не прекрасный рыцарь на белом коне. У чуда не было меча, доспехов, щетины, квадратной челюсти, очей, исполненных восторга, да и коня тоже не было. Но прилагательное «белый», вероятно, к чуду применить можно было, ведь чудо было эльфийской бабой, сгинувшей Эльминстер-знает-сколько лет тому назад; сиречь чудо было призраком, а они, вестимо, все сплошь белые. Хвала Маске, Рейнир чудо не увидел, но услышал, и лишь только жрец Сирика бросил восковые шарики, молодой человек сразу же схватил два и заткнул ими свои уши, чтобы не слышать мерзкий зубодробительный вой, от которого, как, оглянувшись, увидел Лис, оркам стало совсем худо, но оно и не мудрено, с такими децибелами и амплитудой (Рейнир слышал эти слова от приятеля, служащего звонарём в Зале Правосудия, мол, децибелами измерялась сила звука, а амплитудой была частота этих вот «бом! бом!». Ну или как-то так, Лис тогда не особо прислушивался, ему важно было выудить из приятеля сведения о том, взяли ли Рейнира и Дорна городские стражи на прицел, или пока ещё не знают о существовании этих двух молодых преступников).
Эдрик пытался что-то сказать, но Рейнир его уже не слышал. Привычными за множество совместных ходок на дела безмолвными жестами показав Дорну и Тобиасу держаться вместе, а Эдрику, Кетре и Алане показав, мол, идите следом и без самодеятельности, Лис попытался понять, куда и как дальше.
|
|
52 |
|
|
|
|
Кетра с благодарным кивком приняла затычки и тут же сунула их в уши. То что сейчас происходило вокруг было отличным началом побега. Настолько удачным, что можно было посчитать за помощь богов несчастным пленникам. Вот только несчастной себя друидка совсем не успела почувствовать. И баньши, с ее визгом, вряд ли было подарком Миеликки своей верной дщери. Та бы, скорее, послала табун единорогов или стаю волков. Но когда нет золотой посуды, то сгодится и обычная.
Она коротко кивнула Лису и присоединилась к девчонкам. Было бы отлично успеть забрать свои вещи, но Кетра до этого не была в реальных заварушках. Поэтому решила доверится парням, которые в них наверняка побывали. Да и те сами, будут рады избавится от тряпья и вернуть свою одежду. оружие и снаряжение. Если на то будут время и возможности.
Сама Кетра приготовилась швыряться чарами, унее были боевые заговоры, которым не нужны были не материальные компоненты, ни фокусировка.
|
|
53 |
|
|
|
|
Алана со стоном осела на шкуры, болезненно скривившись и затыкая уши пальцами. Взгляд заметался по камере - принимать какие бы то ни было дары от имени Сирика ужасно не хотелось, но выбора, похоже не было. Пока она будет пытаться найти альтернативу, невыносимый вопль неупокоенного духа вывернет её наизнанку. Глядя, как остальные её спутники быстро разбирают затычки, эльфийка подчинилась обстоятельствам и схватила пару и себе, как можно быстрее заткнув уши.
Поднявшись на ноги, девушка переборола первый импульс прижаться поближе к подругам, старой и новой. Если им придётся сражаться, лучше не мешать. Вместо этого она поглубже закуталась в свою шкуру и вопросительно взглянула на парней. Если они будут пробовать сбежать прямо сейчас, то можно было бы, наверное, попробовать прожечь засов заклинанием, но это точно будет небыстро и очень заметно. Это если действительно бежать, рискуя нарваться или на потревоженного нападением Ксреда или на саму баньши.
|
|
54 |
|