[WWN] Будет ласковый дождь | ходы игроков | 1. Начало

После ослепительной вспышки, с немыслимым треском, небо раскололось на части и с грохотом осыпалось на землю.
Земля вторила дрожью.
Земля содрогалась и расступалась.
Разбрасывая камни и сухие комья глины, из могилы появилась человеческая рука.





Несколько минут спустя Доу, наконец, вылез полностью, отплевался и отряхнулся. Из волос сыпалась грязь, два ногтя были сломаны. Оглядевшись, в лунном свете он смог различить лишь какие-то невнятные столбики и тумбы, чьи силуэты быстро терялись на фоне темнеющих вокруг скал. За спиной обнаружилось невысокое полуразрушенное строение. Из разверстой могилы показалась наполовину обритая голова. Вскоре вся команда была в сборе и зябко ёжилась под порывами холодного ветра. Такой ночной ветер обычно нес смену погоды и в воздухе действительно пахло переменами.





Двумя часами ранее

Норик вздрогнул так, будто поймал себя на краю обрыва, открыл глаза, ничего не увидел и внезапно ударился в панику. Несколько минут ушли на суматошный стук конечностями обо что-то твердое, что окружало его со всех сторон. Наконец, он усмирил непослушное тело, заставил себя успокоиться, выровнять дыхание и снова открыл глаза.

Тусклый свет пробивался сквозь прозрачный купол, смыкавшийся не далее чем в половине фута от его носа. Тишина, лишь его собственное хриплое дыхание и оглушительное биение сердца. Наконец, он осознал, что вокруг довольно холодно. И снова вздрогнул. Холод пробирал до костей, что не удивительно, ведь Халл был гол как новорожденный. Освещение неуловимо изменилось, несколько раз моргнуло и купол вдруг отодвинулся в сторону. Рядом, возвышаясь над его ложем, стоял нагой мускулистый гигант. Рискнув сесть, Норик различил в полутьме большой круглый зал, в котором стояло несколько саркофагов. В шести из них также садились люди. Ни одного из них он никогда не видел. Но прекрасно знал, кто они.

И зачем они здесь.

Днем раньше

– Добрый вечер, дамы и господа, присаживайтесь.

Голос капитана был неожиданно мягок. Это не сулило ничего хорошего. Таким голосом обычно сообщают что-нибудь вроде "через полтора часа наш реактор взорвется, да, кстати, утечка выжгла всю электронику в спасательных капсулах". Однако, вопреки ожиданиям, вместо какого-нибудь катастрофического продолжения, кэп просто передал слово Юзасу.

– Что ж, коллеги, время позднее, буду краток. Как вам уже известно, четыре стандартных дня назад мы приступили к сканированию планеты UN-A-753-658941, рабочее название Юна. Данные подтверждены, это действительно одна из "потерянных колоний".



Терраформировщику Юзасу Бондрасу пришлось сделать паузу, новость действительно была волнующей. Найти колонию, да такое раз в пятьсот лет случается. Их экспедиция войдет в историю с пометочкой "легендарная". Вот только Юзас что-то не слишком рад, неужели колония погибла. Тогда пометочка отменяется.

– В данном случае, несмотря на многовековую разлуку с остальным человечеством, колония не погибла, но, увы, деградировала. Здесь, – Юзас махнул на монитор, где медленно вращалась Юна, – мы можем говорить, прежде всего, об отсутствии электрификации. – Терраформировщик покосился на часы, и снова махнул рукой, – не буду вас утомлять подробностями, ибо, с нашими сканерами все свидетельства косвенные… короче, махровый феодализм. И ни следа ДВС. А обширные незаселенные территории…

Капитан кашлянул и, положив ногу на ногу, откинулся на стуле.

– Мда. Но суть не в этом. Феодализм – не проблема, дадим пинка, века за полтора догонят, но… в общем, ничего они уже не догонят. – Он махнул за спину рукой с пультом и картинка планеты сменилась на слайд с телеметрическими логами. – Изначальный ESI* Юны был порядка 0,82. Ее терраформировали моделью Ламед-844. И он отлично справился, сейчас там лучше, чем на какой-нибудь образцовой Кеу… ну, с экологической точки зрения. А потом что-то пошло не так. Если бы Ламед было кому обслуживать, думаю, до такого бы не дошло, но к тому моменту, когда начались сбои, о нем уже забыли…

Ламед-844 – старый и долгое время считавшийся надежным комплекс, что, подобно древнему божеству, поднимал твердь со дна океанов и устанавливал время для дня и ночи. Но после нескольких инцидентов его сняли с производства. Если так вообще можно говорить о штуке… точнее о колоссальном комплексе штук, которые способны влиять на целую планету. Никто уже не помнил, что там было не так с Ламедом, но их полностью заменили на Самэм-2000. Он же, например, стоял на Трэксоне, с которого 98 стандартных лет назад стартовал их "Брэдбери". Команда звездолета дальней разведки была укомплектована специалистами широкого профиля, способными поставить планете диагноз и оценить ее перспективы. В данном случае все это уже было проделано тысячи лет назад, Юна была миром, открытым заново. И, как оказалось, стоящим на краю гибели.

–…таким образом, если мы не вмешаемся, лет через 20, максимум 50, биосфера Юны погибнет окончательно. Впрочем, люди до этого не доживут. Для них все закончится лет через 6-8. По прогнозам – лавинообразно.

Слово взял капитан Ритоши.

– Предвосхищая закономерные вопросы, информацию в Центр я уже отправил. Координаты, заключение, сроки, все это уже в пути. Но, как сами понимаете, раньше чем через 27 стандартных лет техники сюда не доберутся. Планету, может быть, и восстановят, но людям это не поможет. Если только мы не попытаемся починить Ламед или хотя бы замедлить то, что он сейчас вытворяет.

Момент был деликатный. Сейчас, пока они еще не вмешались, это была всего лишь "потерянная колония". Древний отросток цивилизации, который откололся, пошел своим путем, заблудился и так далее. А вот если они в это влипнут, этот отросток будет уже людьми. Населением. Человеками, живущими и надеющимися. Впрочем, юридически разницы никакой. Даже если они молча будут наблюдать за гибелью биосферы, считывая показатели и накапливая данные, никто с них не спросит. Кроме истории, разумеется. В историю они войдут в любом случае. Вот только на что надеется капитан? Найти добровольцев сигануть вниз, чинить Ламед? Серьезно?

– Миссис Майерс, вам слово.

Чертов Ритоши всегда умел переключить внимание. Погасить возмущение (а, поговаривали, один раз – даже бунт), перевести всплеск эмоций в нужное ему русло и вывести команду в спокойные воды. Вот и сейчас, едва их озадачил Юзас, его место заняла криомедик. Карминовые губы красотки Дженни лукаво изогнулись.

– Благодарю вас, капитан. Дорогие мои, у меня для вас потрясающая новость! – Где-то в этих словах был подвох. Как будто они уже где-то под чем-то подписались. Не иначе как кровью. – На Юне использовалась система Аватар-13. Может быть, вы о них что-то слышали. Технология уникальная, разработанная специально для работ на недоформированных планетах. Вблизи пронаблюдать за ускоренной эволюцией растений в докислородную эпоху? Ходить по планете, дыша окислами серы? Полностью водная жизнь с жабрами и хвостами? Вот для таких вещей разработан Аватар. И наши сканнеры обнаружили на планете законсервированную станцию. И представляете, она рабочая. – Энтузиазм Дженни говорил только об одном – она ни под чем не подписывалась и останется на "Бредбери".

– Кхе-кхе, ближе к делу, миссис Майерс, прошу вас.

– Да уж куда ближе, Ки. Они же должны понимать, как это работает. Между прочим, тщательный инструктаж – гарантия успеха. Ну или, по крайней мере, снижение рисков… итак. Объясняю.
– Ваши тела остаются здесь, на "Бредбери", в криокапсулах. Но это не заморозка, мы лишь замедлим процессы – все, кроме ЦНС. Внизу, на Юне вас вселят в подготовленные аватары – копии местных жителей. Конкретных местных жителей, прошу заметить. Ха-ха, есть ненулевой шанс встретить оригинал. Тем более, что для лучшей адаптаци выбирают особь… простите, персону, из целевого региона. Вы получаете аватар под полный свой контроль, но это не пустая оболочка! Она поставляется со всеми навыками и физиологическими особенностями, необходимыми для выживания в местных условиях. Удобно, да? Нехилые такие технологии были у этих древних колонистов… и бюджет явно тоже зашибись, не то что… мда… Так вот, физические данные, здоровье, координация движений, даже местный язык – все это идет в комплекте и в переходный период плавно сшивается с вашим сознанием. Да-да, именно с вашим, не с копией. Можно было бы, конечно, энграмму снять и послать, но Аватар не работает с энграммами, ведь всем известно, что это просто копия. У нее ваша память и знания, но решений она принимать не умеет и ничего нового выдумать не может. Так что там, внизу, будете именно вы.
– Преимущества, думаю, очевидны. Но есть и недостатки. Не беспокойтесь, даже если аватар погибнет, вы это переживете. Сознание вернется в Контур, а оттуда – или в новый аватар, или обратно на корабль, в ваше личное тело. Но… могут быть последствия. Не буду вас утомлять, там стопятьсот страниц, прям как в инструкции к лекарству. Знаете, такое, часто распространенные побочные эффекты, встречаются у одного на сто тысяч – понос. Не часто… у одного на пятьсот тысяч – запор… ну и прочее. Короче, берегите себя… то есть, аватары… Но, в конечном итоге – и себя тоже.

– Спасибо, миссис Майерс. – Капитан поднялся. Обычно это значило, что совещание идет к концу. – Суть вы, я думаю, уловили. Небольшой риск заработать раздвоение личности или мигрень, зато реальный шанс спасти целую цивилизацию. Дело сугубо добровольное, разумеется. Времени подумать у вас – до утра. Всем спасибо, все свободны.

Этим… этим? утром

– Молодцы, ребята, человечество вас не забудет… – Кэп вдруг резко развернулся к полусонной после ночи раздумий команде и вдруг как заорет: – Эй! Я серьезно! Без шуток. Чем бы оно ни кончилось, это уникальный опыт и вы – первые, кто будет использовать Аватар, законсервированный лет на восемьсот. Да еще и при попытке спасения колонии. Вы, конечно, не поверите, но я вам завидую… а, ладно, к делу.

На экране появилась зашакаленная до неприличия карта местности. Не иначе как увеличивали и восстанавливали спутниковую съемку.



– Итак, ваша первая цель – точка связи. По счастью она находится не слишком далеко от места респавна… что вы на меня так смотрите, миссис Майерс сказала, что так называется приемник Аватара. Итак, вы появитесь где-то в этом квадранте, – капитан очертил на карте круг. – И примерно в радиусе километров 30 находится… находилась обсерватория. Там должен быть свой генератор, точка наблюдения и средства связи с орбитой. Если вы сможете все это восстановить и запустить, сможем поболтать по телефону. – Что-то сегодня Рикоши явно в ударе… или маскирует мандраж? – А это значит, что мы сможем вас координировать. Потому что следующая цель – узел Аватара-13. Снятие логов и отправка их нам. Дальше уже работа Бондраса.

Сейчас. Снова

Пробуждение… вселение… одержимость… было не таким уж и страшным. Холод, слабость, небольшая головная боль, непродолжительные судороги и путанность сознания, да потеря координации – вот, пожалуй, и все. И ничто из этого не сравнится с ужасающим чувством присутствия. Дженни сказала, что со временем сознание сольется окончательно, но пока это… отвлекало.

Вскрытые капсулы тускло освещали темный зал. В толстом слое пыли едва угадывались очертания аппаратуры. Трогать ее им строго настрого запретили, ибо Si non confectus, non reficiat, то есть не сломано – не чини. Пока что другой точки респавна в их распоряжении не было и к этой стоило относиться очень бережно. У команды "Бредбери" не было никакой информации об этом месте, но, вскрыв приржавевшую к косяку дверь и обыскав соседние помещения, рейнджеры все же нашли что-то полезное. Для начала, одежду…

Наружу вылезши, они обнаружили там кладбище, лунную ночь и сухую грозу. Кладбище их не смутило, а вот ходить в темноте по бездорожью было небезопасно. Вернулись в помещения RP, где и дождались утра. Едва рассвело, оказалось, что находятся они на широком уступе. Кругом были старые заброшенные могилы, на востоке возвышались весьма серьезные горы, на западе крутой склон спускался в долину, где в первых солнечных лучах посверкивала река, а вдоль нее угадывалась дорога. Блеклая такая, полузаросшая.

  Джон был в числе первых, кто отправился вниз. Не то чтобы у этого была какая-то сакральная цель вроде обеспечения безопасности или чего-либо в таком духе – всё же, если бы что-то подобное присутствовало внутри периметра станции, то воспользоваться "Аватаром" просто бы не получилось. Логично же. Просто если кто-то должен идти впереди, почему бы и не он.
  Решение имело свои последствия. Доставшееся ему тело... впечатляло. Как физической развитостью, так и ограниченностью всплывающих в голове навыков. И впечатлило оно не только его. Особенно тех, кто пришел во второй волне, когда сам Джон был уже на ногах. Кто-то дергался в сторону, пытаясь отпрянуть, едва завидев его. Кто-то рефлекторно пытался прикрыться, будто Джон задумал недоброе. Кто-то смотрел неожиданно заинтересованно, открыв старых, казалось бы, знакомых с новой, неизведанной ранее стороны. Но лед неловкости лопнул так быстро, словно его и не было. Всё же не чужие люди, пусть и в несколько новом образе.
  Но слишком долго развлекаться, осваиваясь в новых телах, не получалось по самым банальным причинам. Биологическим. Тело было живым, и ему были присущи все потребности живых людей. И удовлетворить их внутри запечатанной станции, судя по всему, было невозможно. Пришлось облачаться в древнюю одежду, которая, судя по анализу от товарищей, придет в негодность уже очень скоро, и начинать копать.
  Угу.
  Путь наружу пришлось прокапывать. Без инструментов, с помощью подручных предметов. Почти голыми руками. Но они выбрались. И обнаружили себя на кладбище. Это было в какой-то степени иронично – их жизнь в этом мире началась там, куда хоронили мертвецов местные. А их тела были созданы с целью не дать погибнуть целому миру.
  – Так, господа и дамы, – начал вещать Доу, когда все выбрались и более-менее осмотрелись. – Как мы все помним, наша первая задача – найти обсерваторию и установить связь. Но опять же, вспоминаем брифинг, сначала требуется обеспечить себе какой-никакой базис. Радиус в тридцать километров дает нам круг с площадью две тысячи восемьсот с хвостиком километров квадратных. В условиях гор. Пусть очевидно, что не всё из входящего в этот радиус является горами, общее снижение зоны поиска не настолько значительно. Так как никто из нас не хочет умереть от голода, жажды и холода до того, как мы сможем достичь каких-либо результатов – особого выбора у нас пока нет. Выдвигаемся в эту долину.

Гвиджи все еще путался в новых личинах товарищей, постоянно зависая перед тем, как обратиться к очередному "незнакомцу". Вот и с Джоном, пришлось пару секунд вспоминать, кто этот верзила.
- Знаю, что начинать с осквернения могил - так себе идея, - проговорил Мвереву, оглядываясь. - Но тут может найтись что-то полезное, что скажете? Например, оружие, какие-то ценности, м? Предпочел бы окунуться в средневековые обычаи этого мира с какой-нибудь острой железякой в руке. Да и с местными придется взаимодействовать, поэтому понадобятся местные деньги или другие ценности. Предлагаю поискать.

Ихтер вызвался в отряд ведомый простой причиной: следующая ближайшая возможность размять ноги и подышать свежим воздухом до этого была даже не на горизонте и упускать её здесь и сейчас он не собирался.

И только открыв глаза там внизу он вспомнил про одну проигнорированную им деталь: "800 лет". С этой грудой металла за столько веков, как он решил, могло случиться столько всего разного, что его неразумно согласившийся на это разум могло бы раздербанить по прибытию так, что никакая терапия уже не пошла бы ему впрок. И, похоже, это оно и было — тело не сразу вернуло контроль, а в голове уже сейчас стало слишком тесно. Если бы не раскрывшийся купол неудобного саркофага и нависшее над ним незнакомое лицо, то оставшись наедине с собой и подселенцем он не сразу сообразил бы, что к чему. Холодный пот отступил, а спутавшиеся в быстро отпустившем приступе паники мысли встали на место, и Ихтар — или кто он там теперь — присоединился к прочим, уже осваивавшемся в зале.

Окинув вертящихся в тусклом свете незнакомцев быстрым оценивающим взглядом, он перевел его вниз и фыркнул:
— Могли бы подобрать и побольше.

Первым делом они рассредоточились по комплексу в поисках выходов и чего полезного. Оказалось, что на совесть предки изготовили только генератор и эту свою репродукционную машину. А всё остальное, за редким исключением, давно превратилось в покрывавший пол слой пыли. С выходом дела обстояли не лучше.

***

Первым делом оказавшись снаружи он потянулся раскинув руки и глубоко вдохнул — после замкнутых корабельных помещений, не говоря уж о вместившей их подземной консерве, воздух здесь показался совсем другим.

— В каком хоть направлении обсерватория? Если она под таким же слоем земли, то даже если мы лично обойдем каждый метр, то скорее пройдем над объектом, чем поимеем шанс найти хоть что-то. Так что нам не то, что вниз, нам бы надеяться, что дорога ведёт хоть куда-то.

Предлагаю поискать.
— Без понятия, сколько этому могильнику лет, но что-то непохоже, чтобы он пользовался популярностью. Не с той же стороны гор они сюда тела тащат? Думаешь, они здесь вояк хоронили? Я вот сомневаюсь, что полезное добро еще сохранилось. А вот в то, что какая зараза — в это легко.

Тёрн чувствовал себя, как на костюмированной вечеринке — толпа неизвестных тебе персонажей, в которых ты каким-то шестым чувством должен угадать своих коллег. И голова гудит.

Из всех окружающих Тёрн идентифицировал только Джона Доу — тот по своему обыкновению принял руководство группой. Who is who все остальные, Слоу не запомнил — мешало непривычное ощущение полуслияния с аватаром. Тёрн поймал потускневшим зеркалом отражение своего собственного нового тела. Ну, вроде ничего — еще не старый, но и не зеленый юнец, по ощущениям крепкий мужчина, способный держать оружие в руках. Да и борода придает этому телу солидности. А вот костюмчик явно требуется более подходящий.

Доу предложил сразу отправиться исследовать долину, но у черного парня возникло предложение получше — поискать что-нибудь полезное среди могил.

— Поддерживаю! — высказался Тёрн, — Если здесь есть что-то полезное, нужно этим воспользоваться. Многие народы хоронят покойников с личными вещами и ценностями. Вот только чем мы будем копать?

— Без понятия, сколько этому могильнику лет, но что-то непохоже, чтобы он пользовался популярностью. Не с той же стороны гор они сюда тела тащат? Думаешь, они здесь вояк хоронили? Я вот сомневаюсь, что полезное добро еще сохранилось. А вот в то, что какая зараза — это легко.

— Ну, металлические предметы так или иначе сохранились. Да и положение могильника как раз говорит о том, что это не простое крестьянское кладбище — слишком уж место неудобное. Так что да, здесь могли хоронить воинов или правителей, поэтому шансы найти что-то ценное не равны нулю. Я считаю, стоит потратить время и разрыть пару могил.

Дитрих ложился в капсулу встревоженным. Небольшая порция лекарств только туманила разум, но не успокаивала. Для него подобное было впервые. В последний раз осмотрев своё исхудавшее в полёте тело, пепельно бледное в холодном свете ламп, он прикрыл глаза в надежде поскорее погрузиться в темноту. Что-то пищало рядом, шумела система кондиционирования, похлюпывал некий прибор внутри капсулы... Темнота не отступала.
Энрико открыл глаза, надеясь увидеть знакомое лицо в отражении стекла, но вместо этого на него смотрел загорелый незнакомец с маслянистыми, широко распущенными волосами, кудрями, вьющимися по самые плечи.
«Здравствуй, незнакомец», — поприветствовал мужчина нового себя. Тот в ответ только пару раз моргнул и широко зевнул, разминая отёкшие мышцы лица. Чужие и в то же время свои.
Оказавшись за пределами капсулы, Дитрих тут же почувствовал лёгкое покачивание, словно всё помещение ходило ходуном. Ноги несколько заплелись, но непонятным образом равновесие не потеряли. Невероятно, но тело чувствовало себя парадоксально гармонично. Совершенно новые эмоции заполнили голову... Чувство... Тоски? Тоски о чём?
Судя по реакции тела, не о чём, а о ком-то вполне материальном, чьё имя тенями носилось в подсознании, но никак не всплывало наружу.
— Стоит отметить: опыт интересный... — произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь.
На выход Дитрих не торопился. Следовало получше осмотреть респавн. Не будь колонисты идиотами, они, кроме одежды, должны же были оставить здесь какие-никакие припасы первой необходимости. В первую очередь Энрико принялся искать источник огня и топливо, будь то сухой спирт или иное средство для поддержания и разведения костра. Следом стоял вопрос поострее. Где-то же здесь должен быть пожарный щит, укомплектованный если не топором, то хотя бы ведром и ломом. Большая железная палка в эпоху феодализма — это уже весьма ценный ресурс.
Закончив поиски, мужчина решил присоединиться к остальным и наконец вдохнуть свежего воздуха новой планеты...
— Ммм... — сделав глубокий вдох, произнёс он, — мда... Ну и местечко. И всё же не хуже прежнего.
— Ну, металлические предметы так или иначе сохранились. Да и положение могильника как раз говорит о том, что это не простое крестьянское кладбище — слишком уж место неудобное. Так что да, здесь могли хоронить воинов или правителей, поэтому шансы найти что-то ценное не равны нулю. Я считаю, стоит потратить время и разрыть пару могил.
— Чем будем рыть? Есть идеи? Не сочтите меня за ханжу, но если нас за этим делом застукают местные... Да и вообще, для начала было бы неплохо зарыть обратно вход в респавн. Не хотелось бы при следующем появлении оказаться в руках неотёсанного аборигена, случайно свалившегося в яму.

  Гвиджи высказал интересную мысль, и мнения по её поводу тут же начали расходиться.
  – Мы не можем знать наверняка особенности местной культуры. Однако гипотеза высказана. Её проверка прямо сейчас обойдётся нам не только в потраченные силы и время — так как у нас и вправду не так много того, что можно использовать в качестве инструментов, как и сказал Ван Дитрих, — но и создаёт угрозу здоровью. Как от возможных захороненных болезней, так и от банального переохлаждения и невозможности соблюсти технику безопасности. Но если вспомнить то, как нам пришлось откапываться, – Джон указал на разрытый лаз, – одну могилу мы уже разрыли. Разве что в темноте было не совсем видно, да и не ставили мы тогда целью... разграбление.

- Сейчас чего-нибудь сообразим, - не унывал Гвиджи, осматриваясь вокруг лаза, прорытого из могилы. Темнокожего попаданца интересовала кость, достаточно длинная и подходящая по размеру к кирке без ручки. И заодно приглядывал надгробие посолидней, с которого можно было бы начать раскопки.

Немногим ранее
Голова гудела, как гудели бы двигатели звездолёта, если бы в открытом космосе возможен был звук. Звук… Звуки. Люди вокруг. Странные, незнакомые, разве что по взгляду можно узнать большинство. Как там говорили древние? Глаза — зеркало души? Зеркало.

Эмре заглянул в пыльный грязный осколок того, что некогда было полноценным зеркалом, и увидел хмурого бледнокожего мужчину с зелёными глазами и иссиня-чёрной бородой. Ну, хоть со стрижкой этот агрегат угадал: выбритые виски, средней длины андеркат. Что ж, во всякой неприятности всегда можно найти хотя бы что-то позитивное, — так всегда старался мыслить и вести себя Эмре Генч по прозвищу «Призрак».

Что ж, тело есть, мы на месте, дело за малым: понять, кто есть кто, что есть в наличии из снаряги, и можно выдвигаться. Плёвое дело, чё.

Сейчас
— Судя по состоянию этого кладбища, трупного яда тут уже вечность как нет, а что до болезней — у этих тел должен быть иммунитет, да и при соблюдении элементарных мер безопасности — не проколоть себе кожу чей-то костью — шанс подхватить болезнь минимален. Я — Эмре, если что, — после паузы добавил Призрак.

— Что же до того, чтобы копать… Ну, я нашёл вот это, — Эмре показал тяжёлый металлический ломик чуть менее двух футов в длину, — и там, — он кивнул в сторону дыры, из которой все вылезли, — полно арматуры. Не лопата, конечно, но как минимум разрыхлить землю и прощупать, что под нею сойдёт, а дальше — поработать руками. Правда, мы все перепачкаемся, и если столкнёмся с аборигенами (а точнее — с переселенцами), наверное, произведём не лучшее впечатление.

— Погодите-ка... — Тёрн принялся копаться в рюкзаке, как будто что-то вспомнил, — Ну точно же, вот она!

Из рюкзака показалась металлическая лопата без черенка — старая и пошарпанная, но вполне пригодная для копания.

— Внизу нашел, — пояснил Слоу первому попавшемуся коллеге. Им оказался чернокожий парень, который первым предложил раскопать могилы, — Бросил в рюкзак на всякий случай, и тут же забыл. Котелок совсем не варит — вся эта реинкарнация в аватаров мне тяжело дается, если честно. Ты запомнил, кто есть кто? Я никого не запомнил, ну вот никого. Ты вот... Эмре что ли?

— Я — Эмре, если что, — послышалось сзади, и Тёрн покачал головой от досады. Оставалось надеяться, что до конца дня он сориентируется, иначе придется каждый раз спрашивать у собеседника, как его зовут.

Махнув рукой на попытки соотнести тела с именами, Тёрн вместе с чернокожим коллегой использовал кость в качестве черенка и, не теряя времени даром и не слушая возражений Доу, принялся раскапывать могилу.

Внизу
Достижения цивилизации преходящи, Магда помнила это из базового курса археологии. Пластик, основа всех технологий, не держит удар времени: две сотни лет и рассыпается пылью. Резина, композиты и железные сплавы еще менее долговечны. То ли дело природный камень: и через тысячу лет он останется таким же крепким, потеряет лишь пару процентов массы. Сравниться с ним в долговечности может разве что керамика.

Поблуждав по коридорам комплекса ТР, Магда получила практические подтверждения теоретических выкладок. Стеллажи, отделка и внутренние системы осыпались прахом, пустые дверные проемы позволяли беспрепятственно бродить по комплексу в поисках ценного. В одной из дальних комнат, куда не проникал свет, удалось найти остатки аптечки первой помощи. Судя по кафельной плитке, которая местами осыпалась на пол, а местами еще держалась на стенах, Магда нашла лабораторию. Или лаваторию, а может, и вовсе какую-нибудь мастурбаторию — кто знает, что было на уме у этих древних зодчих?


Наверху
Когда добыча была вытащена к свету и осмотрена, пришлось диагностировать — первую помощь этим оказать не получится. Разве что услугу эвтаназии, если случай совсем безнадежный. Касание вечности смогли пережить лишь скальпель из особо прочной углеродистой стали и пяток стеклянных бутыльков с порошком внутри. Вероятно, сухие фракции прежних лекарств пополам с прахом от каучуковых крышек или что у них там было... Магда подобрала еще пару керамических плиток с пола — пригодится. Вот, хотя бы для заточки скальпеля, режущая кромка которого затупилась от времени.

"Слик-слик". Магда провела скальпелем по импровизированному точильному камню, тщательно выбрав оптимальный угол режущей кромки. "Слик-слик". Она устроилась на покосившейся скамейке: такие устанавливают на погостах ценители кладбищенского комфорта. Медицинские знания уберегли девушку от попытки разместиться на каменном надгробии. Даже в космосе бывалые рейнджеры после длительного инструктажа на все случае жизни, порой умудрялись застудить половое хозяйство, посидев на холодном. Немного поисков — и нашлась скамеечка, безопасная и удобная. "Слик-слик".


На планерке
— Я Магда, — немногословно представилась она, воздержавшись от участия в спонтанном дебрифинге. Можно было бы поучаствовать, навыки фасилитации еще не заржавели, но что-то пересохло во рту. Лучше поберечь жидкость до тех пор, пока не будет найдена вода.

Магда успела осмотреть новую себя в обломок зеркала и осталась довольна. Могло быть и хуже. Выносливое поджарое тело, миловидное лицо с высокими скулами, дерзкий взгляд, густые, асимметрично постриженные волосы красивой волной падают между лопаток. Точнее, будут красиво падать, если их вымыть и причесать. Сразу стало понятно, что цель номер один — найти цивилизацию и возможность помыться. Что бы там ни говорили на брифинге. Кажется, больше всех повезло Джону — прокормить такую тушу будет непросто, но зато сколько первобытной мощи ему досталось!

— К кладбищу обычно ведет дорога, — высказалась она, когда остальные замолчали. — Даже если оно заброшено, колею можно найти. Следопыты есть?

Сама она немного читала следы после курса молодых скаутов, но вряд ли могла считаться специалистом в подобных вопросах. Как и в любых других, кроме, пожалуй, органической химии. Которая тоже может пригодиться — Магда решила ознакомиться с образцами местной растительности чтобы приготовить снадобья народной медицины... или другие снадобья, обратного действия.

  – Полагаю, наша одежда и так будет бросаться в глаза. Тут и ткань, и фасон, и цвета. А грязь уже на нас. Неудивительно, учитывая, откуда и как мы вылезли...
  – Дорога внизу видна. Там же видна и река. Это и ориентир, и, потенциально, источник еды и воды.
  Тем временем кое-кто всё же начал раскопки. К которым, вздохнув, присоединился и сам Доу, пусть у него и не было настолько же подходящего инструмента и грести опять придётся руками и кружкой.
  – Ладно. Если уж работаем, то сообща. Не задерживаемся. Не толпимся.