Рейнхофф Ублюдок
Автор:
СавелийРаса: Человек, Класс: Наемник
Сила: средне
[+0]Ловкость: средне
[+0]Выносливость: средне
[+0]Интеллект: средне
[+0]Мудрость: средне
[+0]Обаяние: средне
[+0]Нейтральный злой
Внешность:Рост - 178 см
Вес голым - 81 кг
Возраст - 32
Невысокий, крепко сбитый боец, чье лицо - стальное забрало шлема, а речь - ярый боевой клич.
Отличие доспехов от картинки: правая рука защищена лучше (стальные перчатка, наруч, локоть и плечо), имеется также стальная защита коленей. На ногах - тяжелые прочные сапоги. Под доспехом - грязный и вонючий стегач.
Окантовка щита идет в нахлест на лицевую сторону. Шлем снабжен кольчужной бармицей, защищающей шею и частично плечи.
На правом боку - добротная дага в ножнах.
Щит: такой же, но дерево дополнительно покрыто листом какого-то светлого металла. По окантовке идёт хитрый узор, на умбоне скалится голова хищного зверя.
Характер:Суровый, жестокий.
История:Судьба Рейнхоффа, наверное, сильно отличается от других судеб, чьим обладателям повезло выступать на Арене. Ему нечем гордиться, не было в его жизни славы, почести и героизма, не было и чести - были лишь боль и победы. И смерть.
Родина Рейнхоффа лежала где-то далеко на севере, вечно завывая ледяными вьюгами и покрываясь глубокими сугробами. Здесь мало, кто мог выжить, и еще меньше было здесь тех, кто мог делать это по-честному.
Ублюдку повезло еще в детстве: в том возрасте, который он уже давно позабыл, его дом был уничтожен, а семья - убита. Он не знает, был ли знатным при рождении, крестьянином или кем-то еще, поскольку никто и никогда не собирался ему подобное рассказывать. Да и вряд ли те выродки запоминали подобные мелочи.
Но ему все-таки повезло: Рейнхоффа не убили, а забрали в рабство и последующие десять лет своей жизни он прослужил убийце своих родителей.
То была редкостная тварь, Хронгар Остерманн, что держал за собой серьезную банду разбойников, устраивавших частые набеги на мирные поселения родины Рейнхоффа. Они не знали жалости, сострадания или вообще каких-либо положительных человеческих чувств, кроме разве что похоти, удовольствия и сладострастия.
Они рубили крестьян на глазах у их же детей и смеялись над слезами малышей. Они насаживали целые поселения на колы, выставляя их вдоль дорог, они срезали уши и языки, собирая жуткие ожерелья и пили свой эль из черепов.
Эти разбойники не гнушались своих желаний, устраивая кровавые оргии, они держали в рабстве детей, поскольку за теми было проще следить, но большую часть забивали до смерти в очередном пьяном угаре. Женщин же они содержали в клетках, ежедневно любуясь их нагой красотой и удовлетворяясь при малейшем желании.
Они пили, пытали, издевались и, когда рабы, пойло и деньги кончались, отправлялись в очередной набег. И не удивительно, что эту банду прозвали Ублюдками.
Именно среди них и вырос Рейнхофф. Такое воспитание он получил и такой видел свою жизнь с самого начала: невыносимый труд, бесконечные избиения и жалкие крохи хлеба, достававшиеся по удаче. Он с детства был приучен к тяжелой жизни, а потому она его не могла сломать - Рейнхофф служил, работал, терпел и выживал. Выживал и ненавидел тех, кто не дал ему умереть еще в незапамятном младенчестве.
Но больше всех он ненавидел их главаря - Остерманна, и эта ненависть оказалась первым чувством, закравшимся в самую глубину его души. И именно это чувство дарило ему смысл в жизни...
Рейнхофф помнил, как рабыня со слезами умоляла дать ей накормить ее годовалого ребенка грудью, что пару дней орал на всю темницу, оставленный где-то в углу коридора.
И помнил он тот безумный хохот, с которым Остерманн отрезал ей груди... И режущий уши визг он ее тоже помнил. И то, как после этого Хронгар отдал ей ребенка, в упоении наблюдая за измученной женщиной, пытавшейся сцедить молоко из окровавленных кусков мяса.
Рейнхофф помнил свое детство слишком отчетливо - уж больно много в нем было ярких впечатлений. И то, как он впервые убил человека, удавив своего друга-сокамерника за хлеб, и то, как сложно было согнуть еле зажившую спину, избитую до мяса палкой. И то, как ему пришлось по ночам заново рвать сросшиеся мышцы, до крови закусывая кисти. И то, как он сам пытал новых детей по приказу Остерманна - ведь ему надо было выживать.
В его детстве не было жалости, любви и прочих нежных и приятных чувств. Была лишь боль... и ненависть.
По мнению Рейнхоффа, в его жизни было лишь два по-настоящему радостных дня: первым стала его продажа другому хозяину, когда он покинул банду Остерманна, а вторым - возвращение Ублюдка обратно.
Тогда ему исполнилось около пятнадцати лет, и Хронгар, не любивший содержать взрослых рабов, получил скромную сумму за своего воспитанника от Дотьярха. Тот еще до рождения Рейнхоффа создал местную арену, где рабы дрались насмерть, а всемовозможные кланы пытались в азарте нажиться на ставках.
Дело было прибыльным - местный народ любил жестокость, и Дотьярх частенько заглядывал в банды в поисках новых гладиаторов.
Но Ублюдок тогда был еще слишком молод, и Дотьярх потратил целях пять лет на его обучение. Он видел в нем будущего воина - сильного, неломаемого, и не хотел просто так отдавать его "псам" своей арены. Тогда жизнь Рейнхоффа значительно изменилась: побоев стало меньше, служба стала осмысленнее, а еда - вкуснее. Он вырос и окреп, а постоянные тренировки сроднили его с мечом, хорошо подготовив к опасностям арены.
Эти пять лет были прожиты не зря: впервые встретившись с врагом при оружии, Рейнхофф не разочаровал своего хозяина.
Тогда Ублюдок расцвел, найдя, наконец, возможность выпустить свою злобу на этот мир. Он редко кричал от боли, он крушил врага неистовыми, порой безумными атаками, и всегда забивал того в грязь подземной арены. Он никогда не обращал внимания на кричавшую толпу, и этим он ей всегда нравился - Рейнхофф приходил, убивал и уходил. Всегда молча и без лишнего пафоса: через пару лет он стал чемпионом этой арены, но никогда себя им не чувствовал.
Для себя он оставался все тем же рабом, пытавшимся прожить еще один день и не сдаться на волю судьбе.
Вскоре пришла пора дать ему нормальное имя, поскольку Ублюдком могли назвать кого угодно, но не воина, известного всем посетителям арены, и Дотьяхр, не долго думая, назвал его Рейнхоффом. На местном жаргоне "рейн" значило "убить", а "хофф" было вообще матерным словом, которое обычно применяли, отрицая что-нибудь.
Таким образом, Дотьяхр прозвал Ублюдка "Неубиваемым", и кличка вскоре намертво прижилась к гладиатору.
Рейнхофф неизменно побеждал на арене еще пять лет. Он полюбил ее, если вообще был способен на такое. Она стала для него домом, родиной, а Дотьяхр - отцом. В каждом бою он был яростен и неустрашим, в каждом бою он дрался до последнего, порой побеждая в уже обреченном положении.
Дотьяхр ценил его, и выпускал только на битвы с чемпионами, собирая невероятные для тех мест толпы зрителей, приходящих посмотреть на легендарного бойца. Когда Рейнхофф прожил где-то четверть века, его хозяин уже использовал Ублюдка в качестве помошника...