| |
|
|
Последний в этом сезоне бой... он самый напряжённый. На кону стоит жизнь двух существ - царицы Михоши и кендера Лихобеса. В этот день двое вышли, чтобы променять жизнь противника на жизнь тех, кто был им дорог. На поединщиках не было брони - старик с посохом и с двумя мечами и легендарный русский с палашом и кинжалом. Кто из них станет чемпионом Арены в этот раз? Кого воскресят боги в награду за победу. Ставки на этот бой втрое превышали любые другие ставки в тот сезон, и ставки были не в пользу старика...
|
|
1 |
|
|
|
|
К удивлению зрителей, Молотов прибыл на Арену первым. Трезвым, спокойным и собранным. Сегодняшний бой был не просто забавой. У офицера снова была цель.
Отсалютовав зрителям взмахом клинка и повернувшись к служителю, тихо обронил:
- Дева.
|
|
2 |
|
|
|
|
Метушелах, воин пустыни, путешественник, обреченный на вечные скитания по мирам, одинокий безмолвный старик, благословленный самим Аллахом – он тихонечко, медленным шагом вышел на яркий свет, заливающий Арену – люди на трибунах кричали, свистели и улюлюкали. Он их игнорировал. Ему было не до этого. Он вспоминал слова.
Слова языческого бога, существующего здесь, в этом мире – он есть, точно так же, как и есть, например, целый ворох зеленых травинок, трепыхающихся под легеньким ветром под ногами сухого старца. Он сказал, что в его силах, в силах всех несуществующих богов вернуть мальца, маленького кендера, малыша Фиббла в мир живых. Это было бы противоестественно.
Это было бы хорошо.
Мет помнил. Помнил хорошо, отчетливо – его память, словно огромный мраморный обелиск, на который нанесены знакомые ему руны. Он помнил каждое слово, каждый жест, каждую картину из прошлой жизни. Помнил улыбку кендера, укравшего яблоко у глуповатого торговца в Безымянном Городе. Помнил пустынный мир, в котором им довелось побывать. Помнил опасности, с которыми им пришлось столкнуться. Малыш был ему дорог. Никто и никогда не мог позволить ему даже мечтать о возвращении друга. Такой шанс – он один за всю бесконечно долгую историю немного затянувшейся жизни старика.
Тихо шелестя травой, опираясь на свой посох, внимательно разглядывая молодого парня в рубашке, с палашом в руке.
Он не позволил себе даже улыбнуться в бороду. Не сумел. Потому что знал – у этого юноши тоже есть цель. И он намеревается ее добиться.
Аллах, за что ниспослал ты мне такие испытания? Почему именно я должен нести людям страдания и боль, забирая у них то, чего они так страстно желают? Может быть, моя юношеская дерзость повлияла на мою судьбу? Почему? Почему именно я?
Скупая слеза выкатила на сухую коричневатую кожу, изрезанную морщинами, скатилась по щеке, украшенной белесыми шрамами. И испарилась на полуденном солнце. Старик безмолвно приблизился к судье, чуть сгорбившись, съежившись под взглядом высокого молодого бойца. Нет, он его не боялся. Он вообще ничего не боялся, кроме кары Господней.
Он боялся своей судьбы. Боялся обмануть чужие ожидания. Боялся отнять у этого юноши то, что ему было нужно.
Вонзил в землю посох без усилия. Понуро опустил голову. Застыл, как вкопанный. И молчал, предвкушая позор. В этой битве не будет победителя. Эта битва – насмешка над божьими созданиями. Насмешка над ценностью жизни. Насмешка над миром, над сущностью бытия.
Вся эта Арена – большая шутка.
|
|
3 |
|
|
|
|
Толпа зашумела и смолкла. Последовал знакомый всем вопрос, взлетел ввысь трезубец.
- Жнец! - торжественно вопросил служитель. - Пусть Метушелах выбирает арену.
|
|
4 |
|
|
|
|
Старик вспомнил родные пустынные пейзажи – места, где нет жизни, где нет воды, а есть лишь песок – море песка, и острый ветер, врезающийся в лицо миллионами крохотных песчинок, въедающихся в кожу, впивающихся в глаза. Там есть непропорционально огромный солнечный диск, гигантский светящийся круг, исполин, обливающий одинокого путника своим сиянием. И есть лишь надежда – надежда на то, что оазис не окажется миражом, голоса – ветром, а пустыня – безмолвной бесконечностью.
- Да будет так, - прошептал старец, и родная пустыня медленно налилась желтовато-красными красками, набралась жару, залила горячими барханами округу. Она проникла на Арену вместе с плавящим легкие воздухом, с вскипающим под ногами песком и тишиной.
Медленно вытащил длинный меч из ножен за спиной. Выставил его прямо перед собой, чувствуя, как на плечах уселись палящие лучи – солнце в зените. Прямо над головой. Раскаленные камни, раскаленный песок. Оранжевая ящерка пробегает неподалеку, не останавливаясь – иначе сгорит, сгорит заживо.
Аллах, прости меня за то, что я делаю.
|
|
5 |
|
|
|
|
"Вот так привет.. Турция, черт ее задери.. И не вздохнуть, ни бзднуть.."
Не разжимая губ, Молотов выдохнул последний глоток прохладного свежего воздуха. И, набивая легкие раскаленным песком пустынного зноя, быстрым шагом двинулся к противнику.
"Опростоволосился ты.. и в банях наших не был..."
|
|
6 |
|
|
|
|
Когда встречаются два противника, настороенные умереть или победить, и когда у них обоих нет ни страха, ни брони, но есть длинные острые мечи - такой бой не длиться долго - часто первый же удар оказывается фатальным. Так было и на этот раз. Бесстрашные гибнут быстро. Бесстрашные гибнут молодыми. Метушелах словно бы опровергал эту старую истину. Исключение, подтверждающее правило. Точнее, подтверждавшее - до этого боя.
Молотов быстрым шагом приблизился к старику. И за мгновение до того, как тот оказался в пределах досягаемости палаша, швырнул кинжал. Кинжал, как ни странно, попал. Старик уже уходил влево с линии атаки, потому попал он чуть ниже левого плеча, а не в грудь. Следующие удары противники нанесли почти одновременно - старик - подсев, наметив отсечь правую ногу Молотову, и перехватил свой меч обеими руками, скручиваясь против часовой стрелки. Молотов тоже как будто тоже собирался ударить противнику по ногам. Казалось, что клинки со звоном встретятся, но нет - оба врубились в плоть. Длинный меч старика рассёк Молотову бедро. Неглубоко. Неглубоко - потому что палаш Молотова рассёк старика - буквально рассёк пополам. Правую руку отрубило напрочь. Затем палаш врубился в грудную клетку под подмышкой, сразу под кинжалом, и врубился глубоко в грудь, мгновенно прорубив рёбра, лёгкие и хребет. Ещё чуть-чуть - и он действительно напрочь отделил бы голову и правую сторону груди Метушелаха от всего остального. Кровь оросила горячий песок и красные камни, никогда не знавший дождя, сделав их ещё более красными - и тут же испарившись, оставив чёрные пятна. А потом обжигающий жар исчез. Вернулась Арена. Вернулся восхищённый рёв толпы. Служитель даже не успел уйти из каменного круга. Молотов наконец стал Чемпионом.
|
|
7 |
|
|
|
|
Кровавая вспышка. Удар. Боль. Черные пятна пляшут перед глазами, загораживая яркое солнце, прерывая сознание, разрывая его на две ровные половины. Выставил руку вперед, распрямив дрожащие пальцы, утробно прохрипев. Во рту что-то стремительно забулькало, из горла вырвался плотный и скользкий ком. Затуманенный взгляд потерял цель. Всё. Кончено.
Пусть живет тот, кто должен жить. Тот, кому суждено умереть, всегда успеет это сделать. Живите, друзья мои. Аллах благословил всех вас.
Проснулся.
- Ты не поверишь, малыш, что я видел сегодня, - произнес сухой старец, сидя перед полыхающими языками огня, вырывающимися из костра, облизывающими темные поленья. Чернеющие кроны огромных деревьев пошатнулись, чуть наклонились, ближе к путешественникам, предугадывая длинный и очень интересный рассказ. Где-то вдалеке провыл одинокий волк. Шипение и треск тлеющих веток нарушали ночную тишину. Огромная луна нависала где-то на западе, прислушиваясь к словам старика, а звезды перешептывались друг с другом дуновениями ветра. Маленький кендер, с увлечением насаживая на ветку яблоко, удивленно посмотрел на своего старого товарища и с улыбкой произнес:
- И что же ты видел?..
|
|
8 |
|
|
|
|
С хрипом втянув прохладный влажный воздух, Владимир выдернул клинок из тела поверженного противника. Припадая на раненую ногу, развернулся к служителю.
- Пора возвращать долги, верно.. Я хочу, что бы она снова жила.
|
|
9 |
|
|
|
|
Служитель молча поклонился. Впервые в этом сезоне такая просьба прозвучала из уст Чемпиона. До того все просили богатства, здоровья, покоя, славы - но не жизни другого.
Громыхнуло, вспыхнуло. Потом ещё и ещё. Казалось, молнии раз за разом били в каменный круг, прямо в центр. Никто из людей не мог бы смотреть на нестерпимо яркий свет. Когда всё стихло, в центре круга стояла Михоши - точно в том же наряде, в каком провела свой последний бой. И с булавой.
|
|
10 |
|