Йозеф Кацманн
Автор:
ZavArsРаса: Зверь, Класс: Дирлевангер
Ловкость: d8
Смекалка: d6
Характер: d6
Сила: d6
Выносливость: d6
Нейтральный злой
Навыки:Изъян: Жажда крови.
Персонаж не будет брать пленных и оставлять в живых врагов, если не поступало обратного приказа от вышестоящего начальства.Черта: Рок'н'ролл.
Автоматическая стрельба не имеет никаких штрафов, если персонаж не двигается.Стрельба 0+1+1: d8
Драка 1+1: d6
Метание 1: d4
Вождение 1: d4
Лазанье 1: d4
Запугивание 1+1: d6
Убеждение 1: d4
Выживание 1: d4
Выслеживание 1: d4
Внимание 1: d4
Лечение 1: d4
Ремонт 1: d4
15-15=0
Внешность:Рост — 181
Вес — 72
Возраст — 27
Немец с корнями где-то из областей Бенилюкса — то ли с бельгийскими, то ли с нидерландскими, то ли еще с какими. Коротко стрижен и в то же время бородат — в знак компенсации, что ли. Обладает чрезвычайно выразительным томным взглядом прозревшего котёнка: каким-то тёплым, добрым, милым, но под личиной своей чистоты скрывающим жуткие кошмары истлевшей и обескровленной человеческой души.
Характер:Жизнь, полная отвратительных, жестоких гнилостно-чёрных поступков сломила последние остатки альтруистического мирского духа, стёрла, подобно старой тряпке, все пылинки чистой человеческой доброты, оставив лишь отвратительные грязные разводы бессердечия и безвыходной жестокости. Люди, те, другие люди, изменчивы. Бывают злыми. Бывают добрыми. Бывают такими. И такими. Йозеф не бывает никаким. Он просто делает что-то. Или не делает. Потому что иначе — никак. Мир не имеет шанса на существование, бытие нельзя оправдать. И в этой забытой несуществующим богом вселенной, в пространстве черни и грязи, нагло прячущейся в каждом человеке, метафизическая колоссоподобная фигура Йозефа бросает свою беспощадную тень на руины разрушенных, поблекших, выцветших моральных ценностей. Тотальный индивидуализм, едва ли не доходящий до солипсизма. Полное отчуждение и самоизоляция. Делай что хочешь. Существуй как можешь. Ничего не имеет смысла. Ничего не имеет границ.
История:"Родившийся в ничем не выдающейся скучной семье, каких миллион, и поступивший в шарагу, каких сотни тысяч, с детства я был преследуем лишь одиночеством, тоской и скукой от своей серой однообразной жизни. Я родился никем, был никем и суждено мне было стать никем. Закончив колледж, не смог пробиться и поступить ни на какую инженерную или гуманитарную специальность, а потому доверился безмолвному потоку жизни и уже без каких-либо надежд оказался в академии сил правопорядка. Доучился, поступил на работу, думал, что буду умирать от скуки днями и ночами, но...
Что-то здесь всё-таки оказалось. Люди. Десятки их. Сотни. Тысячи. Понимаешь? Осуждаемые. Осуждённые. Невиновные. И — случайные. Приводишь их в глухую тёмную комнату с мерцающей лампой. Приковываешь к стулу наручниками. И говоришь: "Зачем ты это сделал?" Тебя не понимают, спрашивают, уже в штанишки ссась. Чуют ведь уже, что за пизда с ними сейчас будет. И ты садишься на этот исцарапанный стальной стол, придвигаешься к ним ближе, наклоняясь прямо к этой скучной кислой роже, и вежливо повторяешь: "Зачем?" А потом — как ёбнешь по челюсти. Или палец, ноготь зажав, начинаешь выкручивать медленно. Или закуриваешь — и прямо в мочку вдавливаешь бычок. Иголки еще мелкие, грязные под кожу можно пихать. Да и раскалённые тоже. Оох. Они орут. Кричат. Шумят. Штаны говном заливают, как ёбаные свиньи. И сознаются. Ну, короче, и волки сыты, и овцы целы. Наверное. Но всё когда-либо заканчивается. "Пацан к успеху шёл, не получилось, не фортануло", как говорится. Взяли нас. Всем отделением. Судили. Кто-то сел. Кто-то — хуже. Там уж зависело от того, скольких людей ты на кровавые тряпки пустил, скольким бутылкой анус проткнул и скольких довёл до пизды полной. Ну, вот я и тут. И, блядь, чего тебе еще нужно знать, кроме того, что я просто тут? Здесь, в этой точке, в этом временном и пространственном промежутке. Все мы оказываемся где-то, где не хотим быть. Но мне... мне везде хорошо, потому что везде одинаково херово. И чего ты на меня так пялишься теперь? Сам спросил ведь, блядь. Или тебя тоже добром мирским угостить? Ха. Ха. М-да."