Боги как люди | ходы игроков | Создание жизни

- Скууучно - Виэль мрачно вздохнула подперев рукой подбородок - Неинтересно... Не хочу ничего делать и ни о чем думать... Ха! - Она махнула рукой и ушла в подземелья.

По берегу реки Куанза шел чернокожий гуманоид, время от времени дующий в рог, а за ним, как будто подчиняясь глухому звуку, следовала стайка странных созданий, напоминавших обитающих западнее злобусов, но отличающихся на вид. В какой-то момент пастух остановился, огляделся вокруг и, кивнув, собственным мыслям, убрал рог ото рта. Очнувшиеся животные со страшными криками бросились в ближайшее место, которое показалось безопасным – в реку. Как ни странно, оказалось, что эти существа отлично чувствуют себя в воде, и вскоре чернокожий остался в одиночестве.

Впрочем, оставшийся без стада пастух времени не терял – достав откуда-то подозрительно знакомую лопатку, только больших размеров, он начал высаживать на берегу кустарник под названием эйра. Времени данный процесс занял немало, но, похоже, торопиться чернокожему было некуда. Закончив работу, гуманоид приободрился и начал вглядываться в реку. Через какое-то время на его лице появилась довольная ухмылка и, сделав глубокий вдох, чернокожий с адскими воплями ворвался в воду, где в это время мирно проплывал сытый шарншаг, который, судя по всему, направлялся к своему гнезду. Но судьба оказалась жестока – через некоторое время на берегу показался все тот же гуманоид, только на этот раз он тащил умирающего ящера за хвост. Взрезав ножом кожу на животе своего трофея, чернокожий достал еще бьющееся сердце и с удовольствием его съел, а труп вернул в воду. С довольным видом оглядевшись в последний раз, гуманоид исчез.

Темнеют летящие со всех сторон света тучи, врезаются друг в друга, вновь воссоздаются из размётанных по небу хлопьев. Сплетается лишь миг существующими узорами ветвистые разряды. Грохочет гром, огромные капли стучат по дрожащей от ветра хвое деревьев. Свершается таинство изменения.

Гаргурта ягодная -> Хархурта
Бумидоры -> Думирры

Варинэла -> Варооха.

Сондельмар улыбнулся при виде бога Погоды, что-то увлеченно творящего на тех же островах что и он. Вдвоем безусловно было веселее и, напевая какую-то веселую песню, он вновь принялся за божественную работу.

Ту силу, что получил от щедрой Виэль, Техути употребил на модификацию тростника, пригодную для добычи из его стебля сахара. Из листьев при растирании и высушивании получается нежно-голубой краситель. Сахарный тростник высаживается на 26.04

Долго бродил Атум вдоль берегов Куанзы, пока не пришло время ему явить миру очередное своё творение. Джунгли Хеи застонали под поступью нового монстра, а меньшие твари поспешили убраться с его пути. В мир явился маронг.

Локрэн подошёл к берегу моря и возрадовался - вскоре здесь стараниями Владычицы Морей будет рыба!
- Это даст ещё больше Энергии этим краям...

Получила богиня морская заявленные силы и принялась отрабатывать...

Старый, облезлый ночной дьявол шёл к реке. Напиться можно было из многочисленных луж. В лесу где дождь шёл каждый день, а иногда и не один раз их было полно. Но ему нужна была не вода. Дьявол наделся найти там пищу. Словить рака или трилобита неосторожно подплывших к берегу. Или ещё чего. Он был голоден. Трудно стало в лесу. Пять дней прошло с того времени как он словил юркого шмикта. Три дня как нашёл недоеденную злобусами колонию тэдо. С тех пор несколько мелких мокриц и гнилых хрусовок вот и вся еда. Плохие, плохие времена. Трудно стало дьяволам. Он уже не помнил когда в последний раз чуял запах сородичей.

Зверь прошёл по тропинке через густые ветви молодых хрусов что наклонились в сторону реки. Наклонился над водой. Ничего. Надо искать в других местах, а значит лезть в воду. Дьявол протянул лапу. Пошли круги. Тёплая. Внезапно вода взорвалась снопом брызг зеленоватое бревно раскрылось превратившись в пасть шарншага. Взвизгнув жертва попыталась было развернуться и убежать, но было поздно – челюсти сомкнули и зубы впились в голову. Готово. Крокодил не спеша отползал затягивая бьющуюся жертву на глубину. Острые когти скользили по бронированному рылу и скоро всё кончилось.

***

Амикты и шмиткы приняты. Амикты благодаря стайности сразу же стали верховым хищником ньярглотищ и вытеснили ночных дьяволов. Шмикты размножились на мокрицах и мурашах. Миктов правда из-за этого стало ещё меньше, но зато они теперь в значительной мере питаются шмиктами. Сами шмикты во множестве живут всюду в ньярглотишах. Более того они проникли в хрусовники где живут на земле поедая мокриц, слизней, мурашей и всякую падающую из кроны гниль. На севере иногда встречаются в саванне, но в целом проигрывают там цаплянкам.

Лисы Хе приняты и широко распространились почти что на всю Окуми. Только в горах начиная с высоты аэрисов их нету, а так всюду летают едят плоды серпентисов, паламнэр и бумидоров. Составляют серьёзную конкуренцию прочим плодоядным. Опыляют растения. Случайная добыча для тигров. Молодые особи попадаются в сети хелесиков. Изредка хе ловят даже котовушки.

Бумиплавы приняты, но вскоре вымерли.

Сэльва и серпентесовые леса сомкнулись, но на уровне флоры биотпопы практическине смешались. Серпентисы не растут на равнинах, а паламнэры в горах. Бумидоры же хотя и могут расти, но плотные кроны серпентисов перехватывают слишком много света, а потому в горах бумидоры нечасты и куда меньше равнинных. Зато животные быстро перемешались и вскоре по паламнэрам бегали мелкие хелесики, а крупные плели сети в их ветвях. Варинэлы и гуринэры освоили горы сильно потеснив котовушек которые в свою очередь встречаются теперь и на равнинах хотя и в малых количествах.

Хархуты и думиры приняты. Варохи тоже. Последние заселили все побережья Корасона так густо, что даже не пустили туда лонгусов.

Злобус принят. Распространился по всей Хее. В огромных количествах встречается в ньярглотишах, где стал главным травоядным. Размеры и характер делают опасным для него только крупные стаи амиктов, поскольку одинокого хищника взрослый злобус запросто убьёт. Что и делает при возможности. В хрусовниках редок, но живёт повсюду. Пасётся в основном у рек, но бродит и по самому лесу где подъедает упавшие плоды, молодую поросль хрусов и любимую еду – грибы тэдо. На севере проник в саванны.

Меднокрылки приняты. Живут там же где и пумила хотя благодаря миграциям их ареал гораздо шире чем у этого растения. Стали большим подспорьем для фолко.

Оливы приняты. В горах растут плохо, но благодаря аудикам разносятся и быстро и прекрасно себя чувствуют на сухих равнинах. Хотя способны расти даже в Кор-Хаке, но из-за регулярных пожаров они там очень редки.

Моркварность принята, но распространяется медленно и вообще из-за давления кролей редкий вид.

Пещеры расширились, но это было последнее подобное творение Довгара поскольку больше пород пронизанных светоносными кристаллами нету.

Бастуни принят. Растёт по всей Потами с притоками и помалу разносится гулями по остальным рекам континента. Как расиди до того.

Рокос принят – живёт по всей Потами с притоками.

Ночные дьяволы в хрусовниках вымерли как впрочем и в ньярглотищах. В первых из-за конкуренции со стороны шмиктов поедающих крупных мокриц так и злобусов объедавших тэдо. Во вторых их вытеснили амикты. Зато в ньярглотища распространились малые дьяволы слишком быстрые и ловкие что бы амикты могли угнаться за ними по деревьям и достаточно сильные что бы сами охотится на миктов и шмиктов.

Керры приняты. Правда в двух из трёх мест высадки сразу же вымерли. Осталиась лишь популяция выпущенная в саванну. С их появление и проникновением на север злобусов саванна наконец стала сбалансированной экосистемой.

Там где нету хищников авусы размножаются до крайности и выедаю всё что могут при том больше всего страдает лоза. Но где много авусов появляются кузьки и до полной пустыни не доходит. На равнинах кузьки полновластные хозяева и керрам там ловить нечего поскольку за авусами в поле ящерам не угнаться. Но вот там где много кустов лозы там правят бал именно керры. Если есть место для засад они успешно охотятся, а размеры и ситуативная стайность позволяет легко вытеснять кузек. Но если керров становится слишком много то поголовье авусов сокращается настолько что они не успевают объесть лозу и та разрастается в сплошные заросли. Тут уже не могут жить керры, но зато успешно охотятся ночные дьяволы. Кроме того такие заросли идеальное место для злобусов. Ночные дьяволы им не угроза, а вот керров они боятся. Довольно быстро злобусы размножаются и начинают буквально таки выедать лозу превращая кустарник опять в саванну.

Бегимы приняты и прекрасно себя чувствуют по берегам Куанзы и притоков. К сожалению их любимая еда – эйры, в хрусовниках приживалась плоха и активной пастьбы не выдержала.

Сетусы постепенно распространялись по правому берегу Куанзы. В сомкнутых лесах пищи им было мало так что кормились они почти исключительно по берегам рек, а также там где падение старого дерева образовывало быстро зарастающий просвет в хрусовниках. Но несмотря на немногочисленность вид вымирать не собирался. И своего гиганты дождались. Первым успехом стала популяция добравшаясь до эйровых зарослей на юго-востоке. Целые равнины доступной пищи! Огромная граница джунглей где ветви деревьев растут на доступных высотах, а не где-то далеко над головой как в глубине хрусовников. Вторым и ещё большим успехом стали ньярглотища. Безкрайние заросли красноватой зелени. Пускай низкокалорийной, но в огромных животы многотонных монстров могло переварится и не такое. Могучие руки обрывали кустарник, сдирали с древовидных ньярглотиков кору. Сетусы плодились со всей с коростью на какую были способны и всё равно к концу эры и близко не заполонили доступных им мест.

Сахарный тросник принят. Растёт и процветае, постепенно распостраняет по рекам Бескериара. Очень нравится травоядным. Очень!

Маронг принят, но в хрусовниках еле живёт очень небольшой популяцией между Куанзой и горами. Жёстко конкурирует за корм с бегимами.

Крупнейшим событием в жизни Юны за четвёртую эру стало нашествие лонгусов. Сотни лет они распостранялись по Талассе. Домоседы оставались на родных пляжах, а буйные уплывали дальше и в океаны вышли именно потомки последних. и там они развернулись. На редком морском побережье нету теперь лежбищ лонгусов. Лишь в богатых холодных водах не прижились теплолюбивые ящеры да и то лишь из-за того что очень уж пришлись по вкусу касаткам.

— А сделайте на север Хейи большого хищника! — попросил Аску Аску’рьят общественность, — а то там как-то неспокойно, я даже силой с вами поделюсь.

Многое было создано Алеем в последнее время.
Устал он от садоводства и животноводства.
Удалился бог войны в Мейнан Ироас набираться сил и дожидаться времени сотворения разумных народов.

Получатели: Алей.

- Хааа... - Богиня зевнула - Все еще скучно. Ничего не хочу. Пускай муж работает...

- Расти большой, не будь лапшой, - Глаблали усердно скармливала своему любимцу последние кусочки мяса молодой косатки. Ей сегодня повезло быть убитой самой богиней. Кракен же за прошедшее время вырос ещё больше, и теперь от его рёва в стороны разбегалось всё живое... Которое вообще смело приблизиться к его логову. Но теперь настало время дать кракену имя - и оно было давно готово.
- Я нарекаю тебя и весь твой род Глб'галилб! Иди же в свою самостоятельную жизнь, ешь и расти!

- Микты-шмикты... - Бормотал себе под нос Хелшш. Чего-то не хватало. Не так что-то было.
- Хешшмикты! - Радостно завопил, вскакивая. Хешшмикты! Вот чего не хватало. Теперь-то польется кровушка.

По северной части Хеи путешествовал очередной странный путник - узкоглазый человек небольшого роста. Впрочем, в данном случае слово “путешествовал” подходит не очень, так как он просто появлялся на каком-нибудь поле, высаживал несколько растений, а затем исчезал. Внимательный наблюдатель заметил бы, что растений было несколько видов, но кого интересуют подобные мелочи?

Сперанза преобразована в льну (-6 БС)

Сперанза преобразована в котту (-6 БС)

Эйра преобразуется в айру (-3 БС)

Время Творения подходило к концу, Рогар чувствовал это. Правильно это, или нет, ему было неведомо, но таково было желание самого мироздания, а он никогда не шел против законов Пути. У старого бога оставались в запасе время и силы, чтобы сделать последний штрих в картине мира, и он принялся творить. Не торопясь, и не мешкая, как обычно. Ибо это было правильно.

Иногда, когда тучи над горизонтом рассеивались, а над морем вставала новая заря, на берегу можно было заметить юношу, шагающего прямо по линии прибоя и смотрящего куда-то в неведомое. О, как бы хотелось ему объять своим взглядом всю Юну, все ее горы, леса и острова, как бы хотелось ему видеть, как там, далеко внизу, начинается новая жизнь и вершится бесконечный круговорот смертей и рождений. И как все это подчиняется одной лишь воле случайности, которая, спустя какое-то время начинает формироваться в поначалу скромную, но все больше разрастающуюся закономерность.
И сотворил он животное, чьи глаза могут видеть далеко-далеко, а шея его, изгибающаяся подобно веткам молодого дерева, похожа на ствол каоннахта, одиноко растущего на песчаном берегу.

- Ну пора бы и что-нибудь злобное создать - засучил рукава на татуированных руках Хелес.

2 бс - Энергетику

Вроде бы все главное уже сделано, остались несколько мелочей... И, как всегда, в последний момент оказывается, что мелочей много, да и не такие уж мелкие они, и столько всего не сделано. Вздохнула Великая Мать, и принялась за работу, не засучивая рукавов (потому что их у нее нет)

Элтаниель грустно вздыхал, смотря на то, как Линсы отчаянно цепляются за жизнь. Ему было жалко этих маленьких созданий, которые должны были всего лишь помогать Хрусовикам разрастись. Но Линсы не выдерживали настолько жестокой конкуренции. Другие боги, казалось, поставили себе цель изничтожить обезьянок и наплодили весьма и весьма опасных хищников. В живых оставались лишь те Линсы, которым хватило ума совсем зашкериться в глубинах деревьев. И их оставалось очень мало. Эл перелетел в одну из оставшихся стай Линсов и стал наблюдать за ними, заодно охраняя.

Локрэн явился рядом с озером Говодэра.
- Время пришло... Я наделю эти места недостающей Энергией!

Как обычно, Атум сделал перерыв в своей божественной работе, накапливая силу.
Лишь предложил немного своей энергии Великой Матери для её полезных поделок.

Оставалось немного времени, видел Владыка Камня, что остальные боги жаждут творить разумных существ. Не готовы еще были пещеры к таким метаморфозам, нужны были питательные вещества будущим жителям пещер, чтобы могли они развиваться и расти.
Вобрав в себя силы, подаренные ему его женой, а также полученные у мироздания, изменил он существ, населяющих подземье. Стали они больше и сильнее.

Буря грядёт....

Корхакорна крепкоголовая -> Кораохна


Гаргурта вечнозелёная -> Ларгурта

Техути в последний раз осматривал Тэрим - все должно быть идеально выверено, рассчитано, проверено, должно работать как часы, без сбоев. Систему нарушали лишь тнаги - исполинские твари нравились Техути, но влияли на расширение лесов. Необходим был соразмерный хищник.
Силы еще оставались - часть Техути употребил на переселение катсарид и сломосов в Каувади, остальные же потратил на еще одно изменение моркварности.

Нэрос раздумывал что бы еще создать. Все что нужно вроде и так есть, хотя он всегда творил исключительно для души.

Небольшая стая амиктов выскочила из колючих зарослей окружая добычу. Лонгос оторвался от сочного, вкусно пахнущего ньярглотика. Страя самка и не думала убегать. Она приготовилась к бою. Шипя и мерзко повизгивая амикты крутились вокруг рептилии время от времени бросаясь вперёд, но их зубы лишь скользили по крепким роговым пластинам. Просто так эту добычу не взять, а ждать пока хищники разгрызут броню она явно не собиралась. Лонгос крутился на месте и толстый мощный хвост хлестал во все стороны, длинные плечевые шипы встречали тех кто думал напасть спереди. И не только шипы. Один из амиктов замешкался и крепкий роговой клюв сомкнулся на его лапе. Лонгос привык вскрывать ракушки амонитов, нога была немногим крепче. Амикт верещал и дёргался, а клюв кусачками дробил кость. Хруст заливая землю кровью амикт поковылял в сторону на трех лапах. Далеко не ушёл. Стая мигом поняла что появилась добыча куда легче бронированного лонгоса. Пока амикты жадно урча поедали сородича старая рептилия неспешно покинула поле боя.

***

Кракен, ужаснейший морской монстр, несколько сотен тон живой плоти и сотни метров щупалец принят. Питается синими китами.

Хешшмикты приняты, распостранились по ньярглотишам в которых уверенно стали верховыми хищниками.

Льна и котта приняты и вскоре стали обычными растениями в саванне и даже потеснили сперанзу и зетсубо. Айра принята, но вымерла, в хрусовниках просто не прижилась, а на острове проиграв эйре поскольку её ядовитые плоды никто не ел.

Линкасы приняты, распространились по степям на южном берегу Талассы хотя на открытыой местности не живут из-за эхекатлей, а предпочитают заросли по берегам рек и гаргутовые кустарники.

Корунны приняты и распространились в Хее по саванне, хотя держатся практически исключительно вдоль границы с хрусовниками где объедают листья деревьев, что заметно затормозило наступление леса. В остальной саванне редки хотя и встречаются.

Перейра принята, хотя в эйровых рощах встречается редко.

Саблезубые тигры и волки Хе приняты.

Алема принята и расплодилась по хрусовникам всюду где есть ципрусы.

Водяной бамбук, толстолобик и дварфокарп приняты и распостранились по всему бассейну Куанзы.

Энашуго приняты и расплодились в Говодэре, хотя все равно, рыбы лишь небольшая часть необычайно богатой озёрной экосистемы где основу составляют без позвоночные.

Поугэра принята и расплодилась там где есть энашуго. В сэльве тоже встречается, но немногочисленна. Любимая добыча Хе.

Жорехэра принята, но в сэльве встречается редко и только в центральной Окуми.

Ковы и нгануды приняты.

Кораохна и ларгута приняты.

Мегалокатли и моркварность востроягодная приняты.

Резы приняты, но в хрусовниках их не пустили в свою нишу нарлыки. В ньярглотищах хотя и прижились, но немногочисленны и едят почти исключительно мокриц и лишь изредка шмиктов. Крупных стай за редкими исключениями не образуют.