Боги как люди | ходы игроков | II век: Первые испытания

Острова

- О эсколлидо, прийди к нам на Лекатан. Приди и возьми под свою руку! Пускай братья наши старшие с Суэньоса защитят нас! Всё чаще высаживаются злые синекожие на наших берегах. Уже несколько раз возникали их сёла по западному побережью! Мы сбросили их в море из которого они вышли, но нету им числа! Спаси нас! Говорят что вы тут на Суэньосе договорились с ними и вместо крови между вами мир и дружба.

Эсколидо мрачно смотрел на южных послов. Да, он договрился с самой Сеяналой. Только вот она сама не владычицам всем судемоагам. Да, с Фаримей перестали приплывать новые поселенцы, но это стражи остановили синекожих с востоного побережья, а не договор. Гальегун объединил весь Суэньос и дал гальегам силы. Так не пора ли сделать его ещё сильнее и прирастить Лекатаном?

***

Первый век* Второй эпохи стал для судемоагов веком открытий континентов. Лодки не только позволили поднять плотность населения на побережье в полтора раза. Судемоаги заселили наконец остров Невезения. Они открыли Одинокий. Но главное их лодки дошли до пустынного побережья Тэрима и плодородных берегов Хеи. На востоке судемоагов ждали лишь свирепые дикари кзабраки пытающиеся напасть в открытую на тех кто явно слабее или же внезапно под утро на тех кто силён. А вот на юге с аскаскатами или домами можно было говорить. Первые контакты не привели ни к чему, но то что народы смогли разойтись без крови говорило о том что будещее у этих связей есть.

На островах Гальего складывалось по разному – если судемоаги Элисиона торговали с гальегами Суэньоса и Лекатана, то племена с восточного побережья Суэньоса продолжали свою войну с аборигенами, а роды с Трифорса беспокоили набегами западный берег Лекатана.

Новосозданная держава судемоагов Элисион охватила Осколок, Южный зубец, Невезения, Аменанву, к велениям Лучшей из лучших начинали прислушиваться на Фаримеях. Но были и неудачи. И какая! Хторры, эти сухопутные уродцы вышли в море на своих плотах. Сенаяла предупреждённая богиней велела флоту бросится на перехват, но как будто специально дул мощный юго-западный ветер препятсвующий боевым пирогам и способствующим вражеским плотам. Флот прибыл слишком поздно. С грустью смотрели воины на сотни брошеных на берегу неуклюжих плотов, на сожжённые деревни судемоагов. Враги ушли. Ушли вглубь Северного зубца.

***

Гальегун занимает весь Суэньос. Благодаря договору с Элисионом гальеги освоили лодки. Благо 2/3 побережья Суэньоса всё ещё принадлежат им.

***

Дерзкий план Ходара полностью удался. Сотни плотов хторров вышли в море. Не все доплыли, некоторые рахзвалились в пути, друге отстали и попались свирепым синекожим, но большинство доплыло. Вялые, измученные сошли хторы на берег. Но их было много. Они убили врагов, они сожгли их сёла. А завидев что море потемнело от вражеских узких плотов они ушли вглубь острова. Непривычного Северного зубца. Вместо сплошноголеса тут были постоянные поляны, даже больше того – казалось это мелкие рощицы растут на огромной поляне. А ещё тут были странные мелкие звери похожие на корунн только размером с варооху и короткошеие. И их было что криля в море. А ещё тут были токи. странный народ трусливых охотников…

Хторы захватывают запданую половину Северного Зубца. Точнее внутренние районы. Они покоряют и порабощают токов численность которых сокращается тут на треть. Беспокоят набегами прибрежные сёла судемоагов. Численность самих хторров к началу нового века составляет там уже 15 тысяч. Связи с Корасоном у них нету.

***

В первый век Второй эпохи фарфали продолжали жить так же как и раньше. Да у них появился великй город Рисо, а в нём храм. Появился всефарфальский фестиваль когда длящийся всю срединную декаду третьего месяца. Но в целом жизнь на Луго Фарфали осталась такой же как и была.

А вот на Трифорсе она постепенно менялась. Неясно уже как и когда появились там фарфали, но к началу второго века по прибрежным деревням их было по голове на 5-6 судемоагов. Они помогали синекожим убираться в домах, смотреть за детьми и веселится. Судемоаги не могли нарадоваться на новоявленных слуг и наложниц, служанок и наложников. Такие покорные, такие приятные, безотказные. С ними не надо соперничать, они всегда рады услужить и сделать как им велять. А что их становится всё больше, так оно и лучше. Говорят что некоторые селятся во внутрених районах. Это хорошо. Всё равно мы там только за деревом для лодок бываем. Будет где отдохнуть после охоты.

Тэрим

Там, где Бескериар соединяется с Амдаром, там, где пуща соседствует с лесостепью, там, где в восточных лесах живёт югра, а на западных равнинах эллины – там, на границе миров встретились два посольства. И многие речи были сказаны с обеих сторон, и многие выслушаны. Но не было договора. Посреди переговоров напали эллины на юдьяр, и перебили послов. И быстро погиб Эрдёг, понимающий о себе, и один за одним пали братья Тезанья - Иштезанья, Хатезанья, и последним погиб Шатезанья, пронзённый копьями. И долго сражался великан Кирай Саклуш, и многих эллинов убил, и среди них Нестора, вождя из Акриноса. Но и он погиб на той поляне предательства. Как дикие звери набросились эллины и на прочих членов посольства, не зная ни пощады, ни жалости.

Перебив послов, повёл Неокл воинов на новосозданный город югры - Арулаш. Чтобы уничтожить и разграбить его, и чтобы не было у Аколпоса соперника. Встретили завоевателей ров и гаргутовый частокол, покрытый ещё свежей смолой. Не только воины, но все все юдьяры, спрятавшиеся в городе от свирепых эллинов, взялись за оружие и встретили врагов градом стрел. Три раза шли на приступ эллины. Первым шло войско из Акриноса, но лишившиеся вождя воины лишь заполнили своими трупами ров. На следующую декаду атаковали стены бойцы из Аколпоса, и частокол обагрился от крови. Не раз и не два прорывались они внутрь, но каждый раз югра выбивала их назад. Но ослабели от потерь защитники, и когда повёл эллинов в бой сам Неокл, пал Арулаш. И не было предела ярости эллинов, что насиловали и убивали, не было границ их жестокости, но даже когда не осталось в живых ни одного из четырёхруких, и сгорело всё, что могло гореть, не унялась их жажда мести за погибших. Войско сынов Алея двинулось дальше убивая и сжигая, предавая пленников мучительной смерти.

Огненным потоком прошлись эллины до по западному Бескериару, и всюду, где они шли, горели стойбища и умирали юдьяры. Измождённые от голода, измученные ранами, поредевшие в стычках пришли они к Оккарашу. И захватили город, и повторил он судьбу Арулаша. И насытились эллины юдьярской кровью. И пошли назад. И югра шла за ними. И кто отставал от усталости - те гибли. И кто вырывался вперёд, спеша на родину - те гибли. И кто пытался охотится в стороне от остальных - те гибли. И вышло на встречу элинам войско югры, что до того сражалось с цвергами. И была битва великая и свирепая от рассвета до заката. И сокрушили эллины югру. И перебили всех, кто не бежал. И мало их осталось.

А когда вернулся Неокл в Эллику, оказалось, что штиры и забраки вторглись в её пределы. Что вожди забыли всякое уважение к Докими, что Одисей, сын Нестора, правитель Акими отложился со всеми северными землями. Когда горит твой шатёр, не время думать о захватах чужих жилищ. Долгие годы провёл Неокл в войнах с самозванцами и в боях со штирами и забраками. Но север под власть Докими вернуть не успел, завещав это дело своим наследникам.

***

И повёл Ед Пирр войско забраков на циков. И побил многих, и бежали цыки в страхе на восток и на запад, и разделилась прежде единая страна Ыцыууг надвое. И славили забраки Ед Пирра, и признали силу его и ум. И не только в Пиррстэнде, но и на свежезахваченных землях законом был его закон, и судом был его суд. И те племена, что жили меж этими землями, признавали главенство Пирров, хотя и как первого среди равных. Только западные роды и слышать не хотели о Пиррах.

Но если на долю Ед Пирра выпали лишь победы, то его наследнику пришлось отражать постоянные попытки цыков вернуть себе утерянное. И хотя в тех войнах и стычках власть Пирров лишь крепла, но все силы уходили на войны с дикарями.

***

Когда в степи бушевали войны между цыками и забраками, их отголоски докатились и до восточных гитов. Согннанные из родных мест племена искали себе пристанище и пытались ухватить кусок богатых земель по Потами. Не вышло. Но все увидели пользу от межплеменного ополчения, что охраняло границы. Все поняли, что не только небесные дела вершатся из Вомоса, но и земные. И хотя власть Актосов невелика, но не осталось в долине Потами гитов, чьи святилища были бы построены не по образцу вомоских, и чьи вожди не признавали бы первенства Актосов.

Надо сказать, что соседство забраков создавшее вначале столько проблем, позже обернулось выгодой. Это с дикими сельтами всё ограничивается взаимоизбеганием, а с циками разговаривают дротиками. С забраками же вскоре завязалась торговля, и забраки с мешком ракушек и прочих таласских диковинок добирались до самого Вомоса. С удивлением смотрели они на святилища Рогара.

***

Нашествие эллинов стало потопом, что едва не смыл Югразорсаг. Но уходя, наводнение оставляет ил, на котором разрастается асими. Так и тут. Чем был Югразорсаг до того? Совокупностью племён, что хоть и прислушивались к Сезлем-Техути, но лишь к нему самому, а не к тем, кто говорил за него. Долгие века потребовались бы для настоящего объединения. Ведь трудно объяснить рыбаку на Каулерпе, зачем помогать южному охотнику. Эллины объяснили зачем. Страх, страх поселился в сердцах югры. Страх, что заставляет крепко держаться за оружие и друг друга. Страх стал скрепой, что связала югру вокруг Сезлем-Техути. Страх и ненависть к эллинам. Ненависть, что единственная могла заглушить в головах юдьяр даже голос разума.

***

Западные гиты научились делать луки, и продолжали расселяться по Силеме. Кзабраки постепенно теснили штиров, планомерно продвигаясь в самое сердце в Кор-Хака. Жители огневищ, что краснокожие, что чёрные, набегали на всех соседей, немало тем досаждая.

Но больше всего изменилась жизнь цвергов. Сперва их старые добрые соседи юдьяры вдруг напали на них, сжигая стойбища и убивая всех, кого поймают. Потом с запада пришли отряды эллинов. Тяжёлые то были времена... Но цверги не из тех, кто падает, пока может стоять. Цверги не из тех, кто забывает прошлое. Цверги не из тех, кто не думает о будущем. Мирные прежде, они быстро выучились сражаться. Их общины стали объеденятся в племена, а те - в союзы. И вскоре были уничтожены мелкие поселения эллинов, вскоре югра горько пожалела о предательском нападении на соседей. Цверги же плодились и размножались, и занимали свободные земли.

Хея

Когда домы вышли из тьмы хрусовников на светлые равнины они молили Нэроса от страха. Но вскоре привыкли и всё реже обращались к богу тьмы и смерти. А потом домы встретили аскаскатов и вновь запели гимны Нэросу. Но время шло. Охотники откочевали на запад. Привыкли к стычкам с линяловолосыми, да и стали те реже. И вновь стали забывать Нэроса. Может и зря. Потому что времена менялись и пришли аскаскаты вновь, и не было им числа и несли они странные куски кожи и умели метать дротики на двести шагов. И вышли против них домы и были разбиты. И запылали стойбища. И ночные дьяволы с керрами наедались досыта трупами домов. И тогда стали зажигать посреди ночи огни и молить Нэроса и приносить кровавые жертвы. Смелейших юношей и прекраснейших девушек не жалели создателю. Но ночь сменялась днём и солнце разгоняло тьму, а стрелы аскаскатов разили без промаха.

***

Народ копий побеждал. Там где ещё во времена дедов плодились мерзкие чёрные теперь стойбища детей Аску. Тяжёлой была та война и много храбрых воинов погибло, но как свет сильнее тьмы так и аскаскаты были сильнее домов. Но все знали за что воюют. На место погибших приходили новые воины. Много радов в саванне, много в семьях детей. Все слышали о голоде в тех местах где охотников становилось больше чем авусов. Чем воевать за угодья с родичами не лучше ли пойти на запад как говорят братья Ватиилы? Не лучше ли погибнуть в славной битве полным сил чем умереть исхудав от голода?

И аксаскаты воевали. Пробивали стрелами домов и раскалывали им черепа, распарывали животы пленным и резали детей. Только женщин не всех убивали сперва, пока мало было на западе аскаскаток. Трудно мужчине без женщин. Пускай даже это чёрная девка, но если грудь и задница есть то сойдёт. Бывало даже мерзкие полукровки рождались. Но вырасти таким не давали. Ну старые то вояки поймут ещё откуда у тебя такой сын, а вот новички только прикочевавшие с востока – нет.

Больше стала земля детей Аску. Храбрее и уверенней стали они сами. Но меньше в их песнях веселья, меньше радости. Чаще вспыхивают среди них драки и бывает что мужья бьют жён чего ранее не было никогда. Только трудно сдерживать руки тому кто привык убивать и слушать баб тому что привык брать силой.

***

Эльты пребывают в дикости.


***

Гремят над Занзарой тамтамы. Плешётся воды под вёслами, изгибаются есты упираясь в илистое дно. Песни и хлопки ладоней. То движется великое войско. То рохо идут на войну. Блестят тела воинов умащенных бегимьим жиром. Блики ходят по шрамированной коже, по бугоркам подобным чешуе шарншага. Страшен их вид, свире оскал острозубых улыбок, велики щиты обтянутые шаршажьей кожей, опасты зазубренные острия копий. Смерть принесут они дэлам. Смерть под копьями! Смерть под жертвенными ножами! Десятки, сотни плотов движется по реке ибо могуч народ рохо и мночисленен.

Но разве дэлы не дети тени? Разве не предательство их суть? Разве не трусость их натура? Не вышли они на честный бой. Прятались по хрусовникам. Из зарослей пускали дротики. Ночами резали глотки. Насылали порчу. Творили мерзкие чары. Подобны они медянке – и мелка, а кусает больно, и бьешь, а не попадаешь. Мало славы было в той войне, но велики потери. Тысячи рохо погибли, а врагов захватили едва ли сотни. Редко когда приносили в жертву десяток или более подряд. Вся сила дельты уходила в те войны, а рохо с юга хотя и присылали в Амок дары Марзуху, но воевать с дэлами не спешили.

***

Медленно собирались вокруг Этельпы земли заселённые аткавирями. И хотя обычай паломничество к Великому древу распространился почти по всем племенам, но вот к повеления Верховных Матерей они оставались глухи. Зачем слушать чужих матерей когда есть свои?

***

Во тьме живут дэлы. Дела их темны и кожа их черна, в душах мрак и даже днём густая полутьма под кронами хрусовника. В гнили палой листвы и ветвей, среди мокриц и тэдо живут они. Мрачный то народ и безрадостный. В страхе живут они и привычны к ужасу. Даже сама Великая тень не пугает их. И когда разнеслась по хрусовникам весть о созданиии Ульвэ и потянулись туда паломники мало несли они даров. Поклоняясь Нэросу пропускали мимо ушей то что велели жрецы. Жестковыий то был народ и хвостатый. Но случилось так что пришли в Ульвэ послы. Не смирение привело их но страх. Страх и нужда ибо были то гонцы с юга. И просились южане под высокую руку Ульвэ. Лишь бы пришли братья их с копьями и помогли прогнать рохо. И послала Великая тень воинов на юг. Многое было потеряно, но теперь не только в окрестностях Ульвэ были дэлы знающие кто их владыка.

***

Не только на севере Хеи лилась кровь, не только в хрусовниках дэлы убивали рохо, а рохо дэлов. Самая жестокая война шла на юго-западе где свирепые ньяронги напали на хэйшэ.

Не было предела дикости и жестокости шипастых отродий! Воистину само небо плакало от их дел, сама земля тряслась от страха! Сетусы сходили с пути армии и маронги прятались в кустарнике, ревели злобусы и свирепо хрюкали хешшмикты, радостно повизгивали амикты ибо знали что скоро будет им пища. Дьяволы хохотали на ветвях и острили когти готовясь разрывать трупы. И напилась земля кровью и по грязи волочились полные чрева хищников там где проходили ньяронги. Ужас, ужас шёл с ними и мерзкий хохот раздавался над полями сражений. Много, много битв видели боги с небес.

Но крупнейших из них было три. С первого же натиска смели ньяронги первое войско что выставили против них хэйше. Разве остановить охотников дротиками, разве преграда копья для ненавидящих? Целый день шла битва в ньярглотищах с вторым войском. И долго радовались потом микты невиданной поживе найдя труп в зарослях. Но величайшая битва случилась на стенах Стронхола. Туда собрались остатки разбитых армий, туда хэйшэ прислали лучших своих воинов. Что бы отстоять свой город. Что бы защитить свою твердыню. Что бы не предать надежду. Туда рвались ньяронги. Туда шли охотники. Туда стремились ненавидящие. Туда где враги, кровь, месть и слава. И была битва равной которой не видела Юна. И город пал. И земля содрогнулась и небо плакало от того что творилось.

Окуми



Где найдешь, а где потеряешь? Это знают только бессмертные боги. А порою не ведают даже они.

Великий Воспитатель тяжко переживал неудачу своей миссии к йонгам. Но пускай общение с другими народами не удалось зато энергию своего он выучил полностью. К концу века все энэрегали объединились в единую державу. И стоило Воспитателю произнести некое слово как его тут же повторяли за ним на тысячу ладов и небыло отбоя от тех кто хотел передать другим эту мудрость. Порой повторяли самые обыденные слова сказанные Великим, порой извращали до неузнаваемости и даже противоположности, но в целом Воспитатель знал что не бросает семена на камень.

***

На западе Окуми медленно, но верно объединял штейвитов их первый великий фюрер - Арн Штайнер. Сперва объдинив три фюрерства в Штэйнрейх он повёл воинов на йонгов дабы штейвиты поняли силу свою и рейха и что бы грязные животные поняли с кем имеют дело. Но то был лишь одни поход, дальше же Штайнер ограничился защитой пограничья, а войска водил на запад покоряя одно за другим фюрерства и племена.

***
Но главные события разворачивалис в центре Окуми, на берегах Говодэры и недалеко от них. Новосозданное государство Вэй было как и населявший его народ велико и агрессивно. Не утихли ещё войны объединения когда три названых брата превращали скопище плёмен в державу как Чжу Фэй с великим войском пошёл изничтожать старых врагов ши. Славен был тот поход, ведь пришлось бойцам идти многие дни подряд, пришлось пробиваться через орды хвостатых. Как шестикрылки многочисленны были враги, но кто они проти йонгов? Котовушки против тигранов! С боем шли воины Чжу Фэя и не успевали старые раны затягиваться как тела покрывались новыми. Не было времени охотится и лишь трупы врагов ели они. И столь обильной были те трапезы что обычные бойцы стали подобны тучным монахам. И не было равных тем героям. И даже слабейшие и младшие из отправившихся в поход стали великими воинами когда привёл их Чжу Фэй к ШиоДао. Смеялись бойцы над валами и частоколом, хохотали тучные монахи над ничтожными ши что облепили укрепления. Разве остановят дротики могучих йонгов? Разве преграда четырёхруким мелкие хвостатые. Разве не трусы те кто избегает рукопашной? С рёвом пошли на приступ вражеской столицы йонги. Сам Чжу Фэй повёл их в атаку…

Пол года прошло с того времени как ушёл в поход Чжу Фэй. Пол года как воины его покинули земли Вэй. Пол года прошло прежде чем они вернулись. Часть их. Однажду нашли охотники йонгов на своём берегу пограничной реки натянутые между деревьями ремни и на тех ремнях связками висели кости. Связкам по четыре висели кости рук. Много связок. А черепами йонгов украсили ши свою столицу. Черепа же Чжу Фэя стал троном Охотника-над-охотниками. И говорят жёсткое то седалище. И так надо что бы не забывал правитель Стаи-над-сатей кто их лютейший враг.

***

Когда узнал Хилихалати о войне йонгов и ши, выждал он время, а затем повёл своих воинов отвоёвывать земли что забрали грязные дикари у их прадедов. И была война и была битва. И от множество бандерлогов умерло от ран, от копий и дротиков ши, а не меньше умерло от страха. Но было бандерлогов по пять, по десять, по двадцать на одного ши. И число сломило храбрость. И завоевали правнуки то что потеряли их прадеды. И не было у ши сил вернуть эти земли поскольку без числа их погибло в войнах с йонгами.

***

А под землёю медленно, как гриб, как сталагмит рос Кзардом Даэрит. Но была та держава неуничтожима как грибница и тверда как камень. И куда приходили Кардары там всегда прислушивались к ним.

Велика и кровава была первая победа ньяронгов, и не мог Хелшш нарадоваться за своих питомцев. Не разочаровал его Р'нукх, восхитили его воины своим умением и кровожадностью. Трепетали ньярглотища перед мощью одноглазых хозяев этой земли, и амиктское племя забыло об охоте, ибо падали было вдосталь.
Столько крови пролилось у Стнорхолла, столько трупов было брошено в жертвенные ямы, что сам ликующий бог убийств явился отблагодарить ньяронгов. Долгое время пробыл он с ними, разделяя их ужасную трапезу, обучая новому и делясь премудростями охоты на разумную двуногую дичь.
Когда ушел Хелшш, научились ньяронги покрывать свое тело татуировкой, чтобы о славных победах можно было рассказать с ее помощью, не раскрывая рта; и чтобы лучших воинов было видно сразу. Научились ньяронги и музыке - теперь визг ритуальных труб из костей хэйше разносится над ньярглотищами, сопровождаемый глухим грохотом барабанов. Заслышав звуки эти, даже хешшмикт прячется в свою берлогу, трясясь от ужаса.
Но настоящей наградой стали шкуры, туго натянутые на палки, что называются щитами. Ни один дротик не пройдет через него, не доберется до тела охотника, что позволит убить тому больше врагов. Мудрый Хелшш показал, как делать такие, и теперь каждый охотник щеголяет овальным щитом из шкуры злобуса, щедро украшенным кожей и частями тела врагов. Воистину, с такой вещью никто не сможет остановить ньяронгов, и дойдут они до края мира, вырезая все на своем пути.


Р'нукх был доволен. Победа была хорошей. И пусть мало было добычи, если не считать еды, но не за добычей он шел сюда, а за славой. Конечно, славой не для себя. Не только для себя.
Со скоростью ветра разнеслась весть о резне хэйше по верхним ньярглотищам. Вернувшиеся воины хвастали подвигами и татуировками, заставляя молодняк желать превзойти себя. Ведь кровная вражда кажется мелкой миктской грызней рядом с настоящей славной войной, что дает Вождь Вождей.
На это Р'нукх и рассчитывал. Теперь собрать второй поход будет легко. И поход этот переломит хребет наглым хэйше.



Музычка:ссылка

И всё чаще и всё больше, взяв на охоте самку с детёнышами аскакаскатне резал их на месте, а тащил с собой в стойбище и всё больше авусов подрастало рядом с людьми, для того тчобы зарезать их потом.
И всё чаще и чаще получалось так, что авусы успевали вырастать несъеденные и принести свой приплод, доверчиво тыркающийся мягкими губами в руки баловавших их переспелыми ягодами лозы женщин и детей.
И всё больше мужчин задумывались над тем, что авус на просторах далеко и не факт, а который тут, у стойбища, никуда не денется. А почёт, уважение... Большая ли заслуга пристрелить беззащитного авуса? Много почётней оборонить свой посёлок, своих женщин, детей и авусов от лютого хищника. От чешуйчатого керра, от быстроногого, но тупого, кузьки.
Много удобнее в итоге получилось. Мясо в посёлке, в стойбище, теперь не когда удалось, а когда понадобилось. И не какое получилось, а молодого зверя, откормленного и свежее. И в шкурах меньше дырок и жирное молоко авусов пьют теперь даже взрослые аскаскаты потому что вкусно же.

Так научились аскаскаты разводить авусов и Старший говорил, что угодно это Аску Аску’нарьяту, потому что больше времени аскаскат проводит дома, с семьёй, с любимыми, а не носится как угорелый по пустоши голодный и босый. Вот возникающие споры за пастбища ему не нравятся и решать их будут Братья, к Старшему приближенные, а не кулаки и, упаси Аску, оружие.

Можно было с тех пор живого авуса обменять на всё, что пожелаешь и каждый был рад, авуса заполучив в обмен на результат труда своего кустарного.

И продолжался священный вечный поход на проклятых чернорылых домов посмевших еще и построить свой мерзкий город на Равнинах Первого Зерна, где Аску посадил самый первый куст сладкой лозы.

Старший поведет армии аскаскатов Ватииланы и Саамиии на запад и на север и город закроет тьма стрел и все сопротивляющиеся будут заколоты, а кто сдастся того тоже зарежут.

В Саамиии же велением Старшего будет построен храм Аску Пинкаана. Великий храм великого бога посвященный великому его творению. И не будет ни один аскаскат охотиться на этих прекрасных и умных птиц и даже подкармливать, особенно у храма, на счастье чтобы.

А еще устами Старшего скажет Аску, что мореплаватели угодгы ему и намекнет, что стоит торговать с теми авусами, получая взамен лодки, позволящие доплыть до всех северных островов.

Получатели: Аску Аску`нарьят.

Прошло всего десяток лет, как забраки установили границы с гитами, а молодой Роб Пирр внук Пирра Огнерожденного поднялся вместе с несколькими товарищами вверх по Потами, познакомился с множеством гитов, узнал их нравы и обычаи, а также посетил храмовый город Вомос. С удивлением смотрел он на святилища Рогара, с удивлением и благоговением. Но Роб вернулся в Забрию, а благоговение сменилось желанием показать восточным соседям величие Пироса. Вскоре отец Роба, Ед Пирр взошел на огненный трон, а его сын получил золотые рога, невиданную мощь и голос бога в голове.

И разговаривал он с Пиросом и открыл ему бог что случилось на севере, как победа Элинов едва не стоила им государства. Поведал что власть Пирров слаба, и что ее надлежит укреплять без жалости выжигая скверну. Но просто резать тех, кто не признает его власть нельзя. Что гордость – главное топливо забракской предприимчивости, то, что заставляет огонь его духа пылать. Говорил ему Пирос, что надо помогать тем, кто смотрит на Пирра как хотя бы как на равного, и готов его приказы исполнять – тех одаривать, а тех, кто не признает его божественного происхождения (как западные племена) - не помогать никак, но и не унижать. Держать в опале. Вскоре увидят они, как выгодно быть вместе. И они сами придут просить присоединяться к Забрии, а ты будешь сидеть на троне и решать – кому идти за тобой, а кому нет. И те, кому ты окажешь милость, будут твоими самыми верными подданными.

И укреплял Роб Пирр свою власть над забраками и многие племена склонили колено перед его властью. И ходил он посольством к восточным гитам и говорил с ними. И заключил он великое соглашение о мире и торговле. И много забраков было недовольно его мирными шагами, но роптали пока тихо.

И заложил Роб Пирр свою стоянку на отрогах Зубастых гор, в месте где они переходят в распадки и холмы, чтобы потом слиться с морем, на землях подвластных ему племен. С помошью Пироса нашел он недалеко от стоянки особое место и повелел поставить алтарь и чашу и наполнил чашу до краев собственной кровью. И многие годы лучшие маги забраков проводили бесконечные ритуалы, наполняя силой огня крохотную чашу с золотой кровью. И после многих лет ритуалов стала кровь такой горячей, что прожгла чашу, прожгла каменный алтарь под ней и ушла глубоко в землю. А через несколько дней дежуривший рядом с алтарем маг упал в удушье замертво, а подоспевший Роб простейшим заклинанием искры вызвал такой грохот и столб огня, что видно было на другом краю моря и никто не мог стоять ближе сотни шагов. Много погибло магов в том взрыве, Роб чудом уцелел, а его лицо было покрыто ожогами.

Много месяцев спустя его раны зажили, но многие считали его ожоги особыми отметками Пироса, а маги, которые учились у него стали наносить себе на лица рисунки, чтобы быть похожими на их учителя.

С тех пор в этом месте стал бить в небо факел высотою в несколько забраков и жаркий как десяток костров. А вокруг этого факела построили забраки молельные хижины и ритуальные постройки. И многие путешественники, что после приходили в храм, видели сходство с постройками в Вомосе, но то разумеется было лишь совпадением. Ну а вокруг храма вырос вскоре город, который стали звать Ларпирон, что значило «место горящей крови».

Забраки Пирстенда были недовольны, что их лидер тратит многие годы на постройку храма. Подросли молодые забраки, которым не терпелось повидать мир. Они говорили – Роб не такой, как его отец Ед. Роб слаб и труслив, и не хочет новых земель для забраков. Прознал про это Роб и велел племенам собраться в Пирстэнде для войны. И держал совет он с лидерами племен, и говорили они о том, на кого идти в поход, чтобы расширить земли Забрии. В пустыню никто идти не хотел, мало там еды, нет земель хороших. На востоке были племена цыков, а на западе - гиты.

Но пришла весть, которая многое изменила. Западные гиты поставили у границ Забрии крупное поселение и собрали армию для войны. И понял Пирр, что перекрыт для него путь на запад и разозлился вне всякой меры. И велел он собирать поход на западных гитов, чтобы разорить их великое стойбище и заселить их земли более достойными племенами.

А зная, что у гитов есть металки маленьких копий научил Роб Пирр забраков делать щиты из крепких веток, да шкурами их обтягивать в несколько слоев, так чтобы стрелы застревали в них. Щиты были у забраков достаточно легкие, чтобы бегать с ними можно и не стесняли движение. А чуть позже и на спину научились их вешать и вообще удобно стало.

План компании был прост и сложен одновременно. Роб молил Пироса о помощи и тот дал ему видение орд кзабраков, что множеством племен, забыв про давление на кзабраков, разоряли северо-западные области земель гитов.

Армии выступили в путь, когда Реоб решил, что время пришло. Армии забраков должны были подойти в тот момент, когда армия гитов закончила отражать какое-то вторжение. А в идеале если вообще армию поймают на марше или возьмут Кириадим в отсутствие армии, а потом встретят армию при попытке вернуть территорию. В любом случае войска вглубь территории гитов не заходят. Город окружается и атакуется с двух сторон. Первыми на штурм идут воины Пирстеэнда, потом армии Ларпирона под командованием Роба Пирра.

В случае успеха город разграбляется и сжигается. В случае победы геноцида не устраивается, гитов просто сгоняют с места и гонят на запад. Кто сопротивляется - конечно убивают. Но основной лозунг - "это наша земля, наши угодия, убирайтесь прочь", а не "сдохните все до одного". Роб планирует после победы основать на полуострове город забраков, поэтому дарует земли верным племенам, которые приняли наибольшее участие в войне, лучше проявили себя или просто ему больше нравятся.

Основная цель компании захват сектора 19.11, уничтожение там города гитов. Набеги кзабраков после компании не прекращаются, чтобы племенам гитов было чем заняться, кроме как пытаться отбить земли обратно.

Во многие общины приходили черные бандерлоги. Были шкуры их темны, речи мудры, дела праведны, а на плечах сидели священные пауки. Имел при себе каждый из них кривой посох-цеплялку, чашку-шляпу из коры на голове, да голову на плечах. А в той голове язык. А на языке - добрая весть. О том что Хелес великий благоволит своему народу, о том как мудр их правитель, о том как заложен новый город, том как бежали и умирали проклятые ши испугавшись силы бандерлогов и о том как возвращались истинным хозяевам их земли.

Нигде не знали голода и враждебности те монахи, всюду их принимали с радушием. Было в их языках равно и сока плодов и паучьего яда. Умели они похвалить старательного и указать нерадивого. Нередко оставались монахи жить там куда пришли. Молились о своем народе Хелесу, решали их споры за следили чтобы те прислушивались словам посланника небес, доносимым гонцами. И чтобы слова те не больно искажались тоже следили строго.

А на границе с Ши тем временем бывалые охотники придумали способ защититься от дротиков врага.
Малые гнезда из веток и толстой коры вили они и носили на ремнях за спиной.
Схватишь такое в руку - закроешься от удара и не пробьет его дротик ши. Застрянет, ато и вовсе отскочит.
Очень нравилась охотникам такая задумка.

Молоды были Энерегали, молод был и Великий Воспитатель. Но приходится быстро взрослеть - Юна оказалась достаточно жёсткой, чтобы преподать урок. "Не следует спешить" - Йонги оказались не готовы к переговорам, Великий Воспитатель переоценил их возможности.
Он умел учиться на ошибках. Он решил выжидать и наблюдать, но вместе с тем и дать своему народу возможность процветать. Тем более, что остальные Энерегали действительно приняли его учение - многие и многие стали приходить Лэн'эру дабы получить Великое Воспитание. Все Энерегали ждали новых свершений.
Однако, свершение пришло в первую очередь не оттуда. Локрэн наблюдал за своим народом... И он видел отчаянные попытки одного юноши, что часто смотрел вдаль - в море - создать что-то, на чём можно было бы это море покорить. Раз за разом тот бился, пытаясь приспособить то брусья деревьев, то листья, дабы поплыть словно краб - коих, к слову, водилось достаточно много на этих берегах.
И Локрэн одарил его Энергией. Энергией Знания о том, как же должно строить лодки.
Лодка - это название тоже пришло от Бога Энергии... А вот лодки очень полюбились всем на побережье.
Великий Воспитатель быстро прознал про это, и приблизил молодого учёного. Он сказал:
- Именно так, как сей молодой юноша, и познаётся Энергия мира вокруг нас! Смотрите, думайте - и СЛУШАЙТЕ Энергию вокруг вас! Теперь услышьте же - мы отправимся в путешествие! Не все, конечно - но мне Локрэн говорит - за сей бескрайней гладью есть ещё земля! И мы сможем - благодаря этому юноше - достичь её! И поселиться там, создав новую родину для новых Энерегалей! И не забывайте - в тех местах может не быть знакомых растений - возьмите с собой фрукты Паламнэр, дабы посадить там новые деревья!
Так началось строительство порта, на котором Энерегали начали создавать множество подобных лодок, в том числе и огромного размера. Таковые были названы "Лодэрами". А тем же молодым юношей были придуманы вёсла, дабы заставлять лодки и корабли плыть туда, куда хотели молодые Энерегали.
И отправились в тяжёлое путешествие многие. Кто-то не вернулся назад, сбившись с пути и не запассясь достаточным количеством продуктов и пресной воды. Кто-то доплыл, но не смог выжить на новых островах. А кто-то же основал первые поселения на островах, что находятся посреди океана.

Тяжела участь правительницы. Много обязанностей, многим нужна помощь Императрицы - однако меньше тех судемоаги, кто просит её. И поняла Императрица, что это не то, что нужно ей, ибо желали она и её богиня одного - объединения всех судемоаги в одну единую Империю, где все будут слушать одни законы. И тогда же поняла Сенаяла, что ей надо делать для объединения народа. Лишь одна вещь могла помочь - показать всем свой лик, показать всем свою власть и силу. Это намечалось быть долгим путешествием, но помнила Императрица, что бесконечно долог её век, а дела мира творятся медленно и время у неё есть. В тот же день приказала она собрать в путешествие пять самых быстрых кораблей. Гребцы на них были сильнейшие судемоаги, а каждый из воинов, что сидел там, имел на теле множество шрамов.
День и ночь плыли корабли, один за другим посещая острова. И везде Сенаяла видела подчинение судемоаги, и была довольна. Лишь приплывя на остров Трифорс омрачило недовольство её лицо. Увидела Императрица маленьких и слабых чужаков среди её подданных - и не понравилось ей это. С мыслями собралась Сенаяла, чтобы у богини своей совета спросить, и в тот же миг ей видение пришло - как на столь близком Морском Шпиле судемоаги трудятся, не разгибая спин, во всём слушая своих господ-любовников - этих богомерзских фарфали, и даже не знают, что несчастны. Скривилась Сенаяла от отвращения к тем, кто попал в ловушку чужаков, и обратилась с речью к судемоаги:
- Вы! Вы пустили этих чужаков в свои шалаши! В свои лодки! Вы думаете, что они прислуживают вам - и да, пока что это так. Но с каждым днём их всё больше, а вы всё сильнее прислушиваетесь к их просьбам. Они плодятся со скоростью рыб, и уже через несколько десятилетий вы будете лишь их жалкими слугами, с подобострастием жаждущие исполнить любой приказ ваших господ, - тут Императрица на секунду замолчала, а судемоаги с замершим дыханием ждали её следующих слов. - Мне было даровано видение богиней. Она показала мне Морской Шпиль - родину этих созданий. Там тоже живут судемоаги - живут, как жалкие рабы! Выполняют все желания фарфали... И даже не чувствуют горя, потому что их хозяева и хозяйки уже давно затуманили их разум. И это же будет с вами, - снова пауза. - Чтобы этого не произошло, я объявляю новый закон! Все фарфали будут немедленно изгнаны с этого острова на Морской Шпиль. И после этого, если хоть одна фарфали будет замечена на острове - убейте её! Немедленно! До того, как она затуманит ваш разум! А те, кто будут укрывать фарфали у себя, будут казнены. Таково моё слово, а моё слово - закон.
После этого ещё на несколько недель осталась Сенаяла на этом острове, разнося новости по общинам и наблюдая за выполнением своего приказа, а потом отправилась дальше.

***

Многих убили хторры. Многие судемоаги жаждали отомстить им за убитых друзей. Постепенно они объединялись вместе, всё большими и большими группами, чтобы потом понять - их цель выше мщения. Ведь рано или поздно злобные и неуемные хторры поработят все земли, которые только есть, если их не остановить, а значит и Элисион. И единственный способ сделать это с такой жуткой расой, как хторры - полное уничтожение. И тогда объединились многие хорошие воины, что разделяли это мнение, и назвали себя Очищающими мир от хторров. посвятили они себя уничтожению этих чудовищ, и многие одобряли их, но никто не осуждал. И глядя на то, как готовятся к грядущим битвам воины, сама Императрица Сенаяла дала им своё одобрение.
Стали Очищающие учиться воевать на суше. Стали они учиться воевать ночью, столько же подло, как и сами хторры, ибо против подлости только подлость может победить. Стали они покрывать тела мокрой грязью и глиной, которая остужала их днём и скрывала ночью, а на лицах рисовали Очищающие маски - страшные и пугающие черепа, призванные заставить хторров бежать в ужасе. Стали Очищающие смазывать своё оружие ядом, а кроме гарпунов, которые делали гладкими, чтобы их было легче доставать из противника, вооружались копьями и ножами. Стали Очищающие смазывать оружие ядом шуго, дабы одна царапина разила насмерть. А главное, поняли Очищающие, что плоские плетёные корзины для рыбы можно использовать и для защиты - нужно лишь прутьев в них вплести побольше, и вот уже летящий дротик застревает в бывшей корзине, а удар дубины безвредно пружинит. А чтобы нести такой щит было удобнее, стали Очищающие приделывать к ним рукоятки.
И воины эти, умелые и презирающие смерть, ибо ради великой цели и мести готовы были они положить свою жизнь, стали пробираться к стойбищам хторров, чтобы резать глотки спящим, чтобы пожигать шатры от хторровых же костров, чтобы уносить их припасы, чтобы отравлять ядом шуго их воду.

Получатели: Глаблали.

Югра только вышла в мир, а уже получила первый удар, опрокинувший ее на землю - разрушительный поход эллинов, стоящий им половины государства и многих земель. Юдьяры же, подобно глине, обожженной в костре, лишь стали сильнее и крепче. Югразорсаг обретал силу, рос и креп, ведь не было тех, кто мог бы забыть эллинский поход. Кираи становились правителями, а Измерже - советом, и не было среди них разногласий, ведь целью было само выживание народа югры.
Сзелем-Техути предпочитал общаться с правителями с глазу на глаз, дабы не думали простые юдьяры, что не могут Измерже сами ничего рассудить и лишь Техути говорит им, что делать. Не гнушался Сзелем-Техути сообщить юдьярам, что приближается армия врага, чтобы успели среагировать дети его.
С Измерже беседовал Сзелем-Техути и говорил им, как сделать щит, чтобы закрыться от удара, и начали юдьяры делать щиты и использовать их в битве.
С правителями беседовал Сзелем-Техути много и долго, и говорил: стройте Город, ибо одного Оккараша мало. И стройте тот город не вдали от своих земель, а ближе, ибо нельзя иметь сердце на кончиках пальцев и Город вдали от другого.
С Кираями беседовал Сзелем-Техути, и говорил им: дом разделенный не устоит против потопа, и весь Амдар должен стать Югразорсагом прежде, чем эллины познают Боль за свой поход. Построили они свой город на своей стороне Перешейка, и быть ему отныне Тревожным Перешейком, или Кадотатом. Не спускайте свой взор с Кадотата, и сможете сопротивляться Эллике. Не забывайте и про тех, кто захочет расколоть Югразорсаг - напоминайте им словом и делом, что дом разделенный не устоит против потопа. У тела лишь одна голова и у государства лишь один главный Кирай, и имя ему - Кара-Кирай, Властитель.
Беседовал Сзелем-Техути и со всей югрой, и говорил ей: нет у вас ничего дороже, чем ваши сказания о былом, и не забывайте песнь "о сожжении Арулаша", ибо это то, что делает вас Югрой, и пойте песни о всех великих победах и поражениях, и о героях, и о предателях, и о любви, и о ненависти, и используйте при том разум свой, и останется о вас память в веках.
И делали юдьяры то, что считали нужным, и прислушивались к Сзелем-Техути, и пели Великие Песни, и строили Города, и собирали Армии, и все деяния их были великими, и победы и поражения их делали их сильней, ибо ошибки есть Учение, и нет никого сильней в учении, чем югра.

Поздняя ночь. Томная и фиолетовая госпожа эта властвует на небе. Вонючий дым ползет по земле, наевшись мертвых тел он даже не имеет сил взлететь к звездам. Догорает деревня, сотни мертвых тел лежат повсюду. Горький, выедающий легкие чад – вонь паленой кости и горелых волос. Вездесущий запах гниения, всюду и всюду и всюду. Смерть. Смерть. Смерть!
Зудят тучи мух.

Белые черви копошатся в прелых телах. Щенки, родительские особи, беременные. Целые семьи мертвецов навечно уснули здесь. Изуродованные смертной мукой перекошенные лица. Они не хотели войны, - простые собиратели, рыбаки, музыканты и строители хижин. Простой народ желающий мирной жизни для себя - виноватый только тем, что народился на свет…
Звезды спрятались в вышине, лун более не видно. Эта ночь создана не для барабанов. Ши собирают своих мертвецов.
Липкая тишина стоит в округе. Нет над деревней криков, нет плача, ибо не так устроены Ши чтобы плакать и скулить. Мрачный блеск желтых глаз…
Они не забудут.
Иные особи сидят на земле бессмысленно раскачиваясь из сторону в сторону, другие стоят на ветру, потерянные жалкие фигурки вспоминают прошлое, словно его можно ухватить за хвост, - обхватили себя руками словно желая удержать душу в теле, встряхивают головами нервически. Третьи обнялись друг с другом – еще вчера остро чуждые друг другу волки, сейчас, ищут утешения в новой семье.

Аватар ходит между ними, черная шкура на голове лоснится удовольствием. Красные глаза волкочеловека полыхают удовлетворением. Дикая, древняя радость наполняет сердце. Аватар доволен. Аватар послан в мир чтобы учить Ши гневу. Народ Волка получил хороший урок.
Страшное пожарище.
…Молодой Охотник Эцтэ находит свою семью, трупы так изуродованы огнем, что он не может отличить родителя от братьев. Однопомётные щенки, друзья…тела слишком изуродованы. В них нет отличий, даже родовая память не поможет здесь.
Эцте садится на землю, находит какого-то мертвеца и бессмысленно гладит его обгоревшую гриву. Еще, и еще раз, прижимает к себе словно живого. Шепчет что-то на ухо, пытается оттереть грязь с лица. Весь мир остановился для Эцтэ. Нет звезд. Нет лун в небе.
«- Почему? – Шепчет Эцтэ. – Почему так случилось? Я никогда не убивал бандерлогов и братья мои никого не убивали, и родитель тоже, и семья и предки. Вижу много я лиц, и мы брали у леса лишь мелкую дичь, чтобы прожить и прокормиться достойно…Мы не трогали обезьян. Они смешные, они таскают детенышей на своих шкурах…Родитель учил меня любить лес. Родитель учил меня защищать жизнь. Зачем? Зачем они поступили так с нами? Почему?»
Эцтэ гладит мертвеца и раскачивается из стороны в сторону, постанывая. Под мохнатой накидкой отчетливо виднеется круглый живот. Эцте беременный Волк. Должен родить через несколько месяцев. Семья очень ждала этих щенков. Эцте даже начал делать люльку по традиции…
…Черная боль выворачивает внутренности Эцтэ, сворачивает его горячие кишки в тугой узел боли. Словно в потроха ему напустили сотни хелесиков.
Еще и еще раз, и еще.
Сколько вокруг трупов, сколько смерти!
По ногам Эцте течет липкая кровь, кости выворачивает судорогой.

- Хорошо! – Вдруг отчаянно кричит Эцтэ нарушая зловещую тишину. Вопит и смеется, и мажет своё лицо углем. Брызгает слюной. Делает так, как не делал до него ни один Ши. – Хорошо!!! О-хо-хо-хо. Да-да-да-да! Славные дела. Я обезьяна. Я брат бандерлогов. Нравится вам веселье, волки? Нравится?! Ха-ха-ха. Да-да-да. Я тень от волка. Я помет от волка. Я выгребная яма куда ходит волк! Ха-ха-ха! Вам нравится? А будет еще веселее. Нет больше Эцте. Есть сумасшедший Эрэ. Есть безумный Эрэши. Я белый брат бандерлога танцующий на рассвете. Я тень! Я смерть! Я боль! Я люблю когда мне делают больно, ха-ха-ха!!! У меня ничего нет больше на свете и я люблю боль! Хорошо. Как хорошо, охо-хо-хо!
Мертвые щенки падают на землю, Эрэши смеется и вопит. Скользкая нить пуповины. Взмах каменного топора! Брат Бандерлога бросает свое мертвое потомство в огонь. Иные Ши смотрят с ужасом на него, иные с отвращением, иные…с пониманием даже.
Эрэши выбивает себе часть зубов в память о прошлом что уже не вернется. И выскабливает голову наголо, оставляя лишь небольшой пучок волос на затылке. Он обрезает себе каменным ножом уши как у волка, и вырывает себе ноздри чтобы быть страшнее. Эрэши уродует свое тело также как изуродован его дух. Эрэши, Белый-танцор-на-Рассвете любит боль. Еще больше Эрэши любит приносить боль бандерлогам. Ведь он их Брат. Они сроднились по крови.

***

И было продолжено строительство великой пирамиды в городе Шио-Дао. Храм Волчьего Бога, называется он.
Черепами бандерлогов было укреплено основание Его, тысячи и тысячи Ши стоят пирамиду и ночь, и день. Это Храм боли. Это храм отмщения. Будет пирамида высока, восемь ступеней мук для бандерлогов! Камни пирамиды красны от крови пролитых обезьян. Нет на Окуми более величественного хмара, ибо тянется Пирамида к небу и установлена она по звездам.
Весь город живет вокруг пирамиды. Дома Охотников, и дома Добытчиков, и дома простых Ши за каменными стенами стоят.
И был построен город-крепость Айэньо. Город укреплен копьями и защитными рвами, и забор частокола окружает его змеей. И глубокие ямы полны смертоносных ловушек. Защитный вал строится возле города – бандерлогов много, тысячи черепов набросали для этого вала. В городе Айэньо едят из черепов обезьян, и пьют из их черепов, и делают из когтей бандерлогов браслеты на руки и на ноги, а из зубов украшения.
Много бандерлогов прячется в паламнэровых лесах, много будет украшений у народа Ши. На всех хватит!
Волк приходит по ночам, и бродит по земле Стаи-Над-Стаей – его шкура покрыта пеплом и горят красной первобытной ненавистью глаза, гниет его плоть как гниет плоть тысячи Ши. За ним черви и огонь. Волк учит Ши ненависти. Волк учит Ши войне.
Аватар, Охотник-над-Охотниками, охотится на обезьян, и убивает их сотнями за раз, предавая самым страшным смертям. Аватар убил даже вожака Йонгашей. Он Великий Волк. Он Охотник-Над-Охотниками! Аватар выкрасил себя кровью бандерлогов, и глаза его горят красным огнем.
- Кровь-Над-Кровью!!!! – Кричит Охотник-Над-Охотниками. И толпа отстукивает камнями в такт.
- Пришла Эра Крови-над-Кровью!!! Бандерлоги пришли на нашу землю незваными. Их подлый трусливый вождь трижды менял свое решение!!! Трижды говорю я, метался он обезьяной на ветке и будучи трусом, пошел нападать лишь тогда, когда Йогаши пошли на нашу землю. Убьем же Трусов. Йогаши достойные враги, а бандерлоги нет. Мы не звали трусов на свою землю, но они пришли. Мы не хотели войны – но вот идет эта прожорливая тварь по нашей Земле. Так поклонимся Войне. Так принесем много жертв в ее голодную утробу. Я говорю вам народ Ши. Пришло время для Крови-Над-Кровью!!! Ме-е-е-е-еесть!!!

И вышел тогда Эрэши смеющийся и плюющийся слюной. Шкуры бандерлогов на его спине, уродливые увечья на его лице, в руках его рогатина чтобы ловить обезьян и нож для снятия скальпа. Эреши прыгает и вопит, и тысячи Ши идут за ним. Братья Бандерлоги. Бандерлоши. Испачканные в дерьме, вот как они себя зовут. Тень Волчьего народа. Отрыжка волчьего народа.
Пришло время Танцующих-на-Рассвете.

- Та-да-та-дам. Та-да-та-дам....
Звук напоминающий грохот грома разносится по сельве. Это стучат барабаны йонгов. Четыре руки ритмично ударяют по туго натянутой коже, сначала медленно, а затем все ускоряя темп. Барабаны - изобретение ши, поэтому у йонгов их музыка всегда связанна или с войной или с жертвой.
Сегодня это второе. В храме великой Ву Ши построенном в Чи Фане после похода Чжу Фэя, сегодня как и каждый год богине будут принесены жертвы, а затем будет пышный пир. И сам Тонг Ши, Шен Сунг сын великого Шен Лю явился сюда, чтобы своими глазами видеть как погибнут проклятые ши, принесенные в жертву

Муши*, полуобнаженный гигант в одной набедренной повязке из шкуры бумодава выходит в священный Круг Зубов - арену посреди храма, огражденную воткнутыми в землю копьями, украшенными черепами и костями, символизирующую раскрытую пасть Голодной Богини. Туда уже ведут пленников. Десять охотников из народа ши, сегодня умрут и их души отправятся не к их странному богу, а в бездонное брюхо Ву Ши. Барабаны бьют все громче.

Взгляд Шен Сунга направлен на арену где сейчас начнется священный поединок, но мыслями он далеко. Шен Сунг хитер не менее своего великого предшественника и ошибки прошлых лет многому научили его. Раньше йонг-ши были слишком самонадеянны и откусили кусок который не смогли проглотить. Ши показали им силу слабого и ярость загнанного в угол. Но незавидна судьба того, кто сочтет йонг-ши глупцами не учащимися на собственных ошибках.

Барабаны гремят все громче. Двух Ши выталкивают в круг, с развязанными руками и стражи смыкают кольцо. Они безоружны, как и муши и если этим двоим удастся победить, то они получат свободу. Но этот бой никак нельзя назвать честным.
Тело гиганта-жреца лоснится от пота. Огромное брюхо, символ его гордости и силы нависает над землей. Все четыре руки бугрятся чудовищными мускулами. Многорукий великан один из возрожденных Тучных Монахов, он расправился бы с этими Ши даже атакуй они его все вдесятером и будь вооружены. У пленных нет шансов.

Теперь война изменится. Шен Сунг напомнит народу йонг-ши о единстве. Напомнит о том что все они дети Голодной Богини и нет места раздору между йонг-ши, как нет места раздору между разными частями одного тела. Если разум командует, тело подчиняется беспрекословно. Если великий Тонг Ши скажет йонгам убивать, они будут убивать. Если он скажет им умирать, они умрут. Величие - в силе. Сила - в единстве.

Муши с ревом швыряет одного из противников на землю. Второй уже мертв и отброшен в сторону, могучий гигант смел его словно порыв урагана, круша кости, словно прогнившие деревяшки и отбросив в сторону, как обглоданную кость. Последний оставшийся в живых пытается убежать, но удар могучего кулака нижней руки муши обрывает его жизнь. Стражи толкают на арену новых обреченных.

Новая армия уже готова выступать. Воины Голодной Богини, могучие Фанг Сенг, снова идут в их рядах. Но теперь они не будут столь опрометчивы. Царство Вей съест народ ши постепенно, шаг за шагом отбирая у них земли и воинов и когда йонг-ши вновь подойдут к проклятому городу Шио Дао их войско будет мощнее чем войско Чжу Фэя. И неоткуда будет ши получить помощи и некуда им будет бежать. И Шио Дао падет.

Ши хрипит и дергается в сильной руке великана жреца, но хватка прочных словно тигранова кость** пальцев на его шее все теснее. Хруст - и голова ши неестественно выгнувшись, обвисает назад. Муши отпускает пленника, но в этот второй вырвав одно из установленных на земле копий бросается на него. По арене проносится дружный вздох, но прежде чем кто-то из стражей успевает достать богохульника, муши перехватывает древко копья и вырвав его из рук ши прознает им его насквозь.

Сянь Де уже послал гонцов к штейвитам с договором о мире. Теперь вся мощь йонгов будет направлена лишь против народа Зверя-Которого-Нет. Ши оказались достойными противниками. Силой равной силе йонгов. И они еще об этом пожалеют.

Муши тянет последнего пленника за ногу и подняв жертву в воздух, схватив двумя верхними руками насаживает на одно из копий. Кровь ши стекает вниз, окрашивая многочисленные черепа и кости украшающие его в алый цвет. Толпа ревет. Жертвоприношение закончено. Остальные пленники будут съедены на пиру.
И барабаны смолкают.


Получатели: Виэль.

Второй век Эпохи Народов ознаменовался для восточных гитов укреплением власти рода Аксос по всему ареалу расселения этого народа. Вероятно, в это время большая часть кочующих родов приняла первенство Аксосов, если и не как безусловных и непререкаемых властителей, то как законных и достойных представителей народа, имеющих право говорить от лица всех гитов.
К этому периоду относят основание Аксосами крупного городища Фройро в среднем течении Потами. Основание городище преследовало две цели – во первых, оно выступило как центр меновой торговли с народом забраков, продвинувших границы своих земель до кочевий гитов. Об этом говорят многочисленные археологические находки завозных товаров, сделанные при раскопках городища в пластах, относящихся к данному периоду. По всей видимости, во втором веке отношения с забраками у гитов были достаточно мирными.
Второй целью, которую преследовало строительство городища, было использование его как форпоста для боевых действий против немирных циков вдоль русла Потами. Предположительно, целью Аксосов было постепенное оттеснение циков дальше к Таласе и заселение освобожденных земель.
Хоть и не склонные к экспансии, гиты, тем не менее, боролись за долину Потами, и эта борьба несла черты религиозного акта – как уже говорилось ранее, великая тэримская река имела сакральное значение в культе Рогара.
Если же говорить о материальной культуре, то во втором веке она не претерпела у гитов серьезных изменений, и шла по пути постепенной эволюции. Несколько изменилась типология орудий, но в целом технологических скачков не прослеживалось. Очевидно, это связано с относительно мирной и размеренной жизнью народа в тот период…


***


Род Дикайос был в пути уже пять дней, и, наконец, достиг цели своего перехода. Сначала влажный встречный ветер принес терпкие запахи соли и йода, придавшие путникам сил, а затем на горизонте зазеленела полоска Талассы, искря солнечными бликами. Лога Дикайос – старшая в роду, утерла пот со лба, и оглянулась на своих гитов, покряхтывающих под весом поклажи. Переход был тяжел, но стоил затраченных усилий. Дикайос принесли с собой много тщательно выскобленных шкур каукорны, костяных украшений, добрых заготовок для лука. Все это можно было выгодно обменять у приморских жителей на вкусную рыбу и рыбью кость, украшения из таласских ракушек, хороший камень для терок и, самое главное, рога морского зверя лонгоса, лучше которых нет для наконечников копий и стрел…
-Мать, мы пришли? – подошла к Логе одна из младших женщин рода.
-Да, дочь, почти…
-Хорошо… Скорее бы…
Она волновалась, ведь очень скоро ей предстояло привести в род первого мужа, и познать таинство деторождения…
Мужчины стояли на почтительном отдалении, отдыхая, и не мешая женщинам беседовать.
Передохнув, род двинулся дальше.
Спустя несколько часов, в воздухе запахло дымом костров, потом дымы стали видны невооруженным глазом. Гиты поднялись на гребень невысокого холма, и замерли, захваченные зрелищем. Перед ними раскинулся Кириадим – Большой Торг.
Множество костров, шатров и навесов, и множество гитов – столько, сколько пальцев на руках и ногах у трех, а то и пяти больших родов. Дикайос никогда еще не видели столько народа сразу, и их охватило благоговение. Даже мудрую Логу, хоть она и не показывала этого, сохраняя невозмутимый вид.
Дикайос спустились к Торгу, вежливо поприветствовали гитов из оказавшихся по соседству родов, выбрали место для стоянки и принялись разбивать лагерь. Лога отдавала старшим женщинам рода указания, чем и как заниматься в ее отсутствие. Самой ей предстояли другие, не менее важные дела.
Ведь Дикайос пришли сюда не только ради мена. Собирался Симвойло, большой совет родов. Матриархи будут держать мудрые речи, и принимать решения, важные для всего народа, и для Мировой Справедливости…

Много лет минуло после становления Кзардом Даэрита, и лишь половина даэр с уверенностью принимало слова Кзара и Истинного. Не показывал Даэрдум силу, не показывал свою мощь. Не хотел он затаскивать даэр силком. Тысячи даэр жили небольшими поселениями, разбросанными по подземьям, другие путешествовали по переплетениям тоннелей, открывая новые, доселе неизвестные ходы.
Не раз и не два до Кзара и Истинного доходили вести от выходящих на поверхность. Будто там есть диск, что светит как сотни сотен кристаллов, да движется этот диск на потолке пещеры, выше самых высоких гор. И будто диск этот сменяется другим, который тоже ярок, но больше похож на свет сотен даршрумов. Харшрумы растут в тех краях, но шляпок у них нет, а растут из ножки какие-то палки. Много животных, крупных и не очень, а у некоторых есть очень мягкий мех. Еще есть какие-то твари с палками тоже, а еще у них были хвосты.
Другие вести получал Даэргин из Рода Кардаров. С ним говорил сам Довгар. Говорил он ему собрать армию и чтобы вел ее кто-то из сыновей или братьев Даэргина, и чтобы шла эта армия на поверхность, ведь там много богатств. Но до пути на поверхность были сотни ладоней* пещер, населенных даэрами. Необходимо было присоединить их, и лишь затем отправляться туда, куда говорил им их Бог.
Слышащие Камень тоже почувствовали какой-то прилив сил. Легче прежнего им было понять, что за ход перед ними, куда ведет тоннель и прочны ли своды пещеры.
Ремесленники из Даэрдума освоились и стали делать специальные защитные одежды для даэр-воинов, были они сделаны из хитина нганудов и даргимов, были очень затратными в производстве, поэтому что подгонялись под каждого воина и были крайне редки. Другие мастера научились из ножки харшрумов выщеплять и по-разному обрабатывать, чтобы у бойцов появились примитивные защитные приспособления. Держа в одной руке щит, а во второй - топор или что-то другое, можно было добиться абсолютно иных результатов.
Род Кардаров собственными усилиями и усилиями Слышащих, стали строить храм выше и крупнее прежнего. Вскоре к ним присоединились сотни рук мастеров и простолюдинов, помогая в великом строительстве. Они хотели создать что-то, настолько великое, что в подземном мире будет, словно самоцвет в породе. Назвали его Каргун Довгарит, "Дом/пристанище Довгара".
Среди даэр появляться стали те, кто лучше прочих владел топором. Именно они и были привлечены в новую армию. Им спешно мастера делали доспехи, а другие создавали для них оружие и щиты, иногда взамен старого, совсем примитивного и простого. Сотни были таких бойцов. В хитиновых доспехах и со щитами, были похожи они на нганудов, защищенных от внешних угроз и опасных. Так и стали называть их, Драос нганудит, или же "Муравьиные воины".

В третий год аватара Тивиты созваны были верные последовательницы, что верили ее словам больше, чем собственным матерям, и Тивита наделила их знаниями и обучила секретам, что открыла Великая Мать, и назвала Ветвями Матери, и разослала по деревням и стойбищам атаквири. И поселившись там, они врачевали, и учили магии, и становились воспитателями детей, так как это должность более трудная, чем почетная. И безропотно перенося трудности воспитания, рассказывали детям о мудрости Верховной Матери и о благах, которые приходят к слушающим ее, ибо она есть голос богини, и воспитывали их в доверии и послушании Верховной Матери. Говорили они и со взрослыми, но никогда не доводили до жарких споров, чтобы не отвратить от себя эльфиек. И с теми общинами, кто следовал их словам, делились Ветви даром богини - секретом подчинения сетусов.

Жительницы Опушки с готовностью перенимали этот секрет. Много лет огромные сетусы были для них недостижимой мечтой - огромная гора мяса и жира, так близко, а не укусишь. Теперь же они стали послушны эльфийкам: хочешь - выдаивай жирное вкусное молоко, хочешь - дай родить детеныша, а как подрастет - забей его и сьешь, а шкуру и кости на что-нибудь полезное пусти. А пока сетусенок растет, от него тоже польза имеется: можно заставить его носить бамбук или корзины с плодами, можно загнать в реку и рыбачить с его спины, не боясь шарншага и дварфокарпа, можно ездить на нем собирать фрукты да еще и обучить подсаживать себя на ветви. При этом ест эйру и ньярглотики, которые эльфийки не едят, и перерабатывает их во вкусное мясо. Кругом полезный зверь. А когда едешь на нем - писк! земля дрожит! деревья трясутся! сразу видно, с кем тут благоволение богини. Правда, самолично им не особо попользуешься - слишком велики сетусы, целые роды делят владение их стадами, назначая пастухов и погонщиков, которых обеспечивают за их труд.

Эти же годы ознаменовались возникновением большого поселения Кирари. Жившие в нем атаквири совершали набеги на племена эльтов, отнимая у них то малое, что они имели.

Второй сердар неподвижно смотрел в одну точку. Не так представлял он свой приход к власти, совсем не так. Враги уничтожили три сильнейшие армии хэйшэ всего одной своей, Стронхол пал, а первый сердар, его отец, погиб вместе с городом, на создание которого он потратил столько лет своей жизни и столько сил. Все оказалось впустую. Беженцы с севера донесли, что твари уже обсустраивают на месте падшей крепости свое логово, которое станет копьем, направленным прямо в сердце хэйшэ — крупнейшему из уцелевших поселений, городу под названию Актар. Но даже на этом плохие новости не заканчиваются — Враги прорвались через море на крайний запад, а выбить их пока не представляется возможным. Если же им удастся создать общие границы с основной территорией, Хэйшур будет обречен. Если уже не...
Прерывая поток мрачных мыслей, сердар резко поднялся. Ничего еще не кончено. В этот раз к оружию встанут все, кто способен его удержать.

*********************
Сердар слушал доклад одного из своих ближайших приближенных.
- В последнее время крупных отрядов Врага на нашей территории не было. Воспользовавшись передышкой, мы смогли собрать выживших в трех новых крупных поселениях и подготовить новые армии. В этот раз мы сможем сражаться с тварями на равных, - оптимистично закончил докладчик.

Когда все посторонние ушли, сердар обратился к странному хэйшэ с мертвыми глазами, не проронившему ни слова на протяжении всего разговора.
- Твое мнение?
- Мы обречены, но заберем с собой всех Врагов, которых сможем, - ни секунды не колеблясь, ответил тот.
- Я бы не стал утверждать настолько однозначно, - мрачно усмехнулся правитель. - Мы поступим следующим образом...

Получатели:

Целый век прошёл, А Марзух всё ещё был полон сил и энергии, окончательно убедив рохо в своей божественности. Его стараниями в верхнем течении реки выросли ещё два города и народ, наконец, объединился под одной рукой. Особое внимание уделялось строительству храмов и тренировке воинов. Рохо были воинственным и фанатично религиозным народом.
* * *
Стычки на границе с землями дэлов давно превратились в вялотекущую позиционную войну, а со времени и вовсе заглохли. Дэлы не принимали открытый бой, а состязаться с этими дьяволами в партизанщине на их же земле было невозможно. Да и земли их рохо не очень-то прельщали.
Но спустся век, с севера пронеслась весть. Царь Марзух берёт в жёны верховную чародейку дэлов, вражде конец. Теперь кровь будет литься на востоке.
Рохо ликовали, жгли курения и приносили кровавые жертвы в храмах Атума по всей Занзаре.
* * *
После пышной свадьбы и многих месяцев празднеств, под рокот там-тамов четыре гигантские армии двинулись на север. Хея ещё не знала кровопролития таких масштабов.

Маркос пребывал в раздумьях. До этого он отвечал только за весь остров, но теперь ему, как Эсколлидо нужно сделать выбор. Защитить тех гальегов, которые живут на другом острове или остаться оборонять свой. Легкий холодок где-то возле затылка и в сознании зазвучал знакомый голос Сондельмара: "Те, кто затворяются в себе, рано или поздно дождутся врага у ворот, а удача всегда благоволила смелым и решительным". Оцепенение мгновенно схлынуло и через секунду он уже знал что ему делать.
- Готовим лодки, собираем отряд, через сутки мы отплываем на Лекатан. И пустите весть, пусть все знают о том, что на Лекатане много еды и места для всех желающих.

Деревни на Лекатане постепенно разрастались и вот, пришел тот момент, когда Эсколлидой стала местная уроженка. На радостях на большом плато посередине острова был созван грандиозный пир и гуляния длились до утра. Прибывшие на торжества Альворадцы ничуть не уступали хозяева. Виновница всего, Марта, незаметно для других удалилась от собравшихся и стояла, рассматривая багровый закат горизонта. Ей не терпелось узнать что же там вдалеке, за водами. Ветер перемен врывался в ее душу, укореняя в ней желание отправиться в дальнее плавание, ведь там, за водами, есть другие народы. Она призвала желающих отплыть вместе с ней, и вскоре небольшая флотилия отправилась к берегам неведомого южного материка, завещав следующему Эсколлидо отплыть на восток, туда, где рождается солнце.


Получатели:

Получатели:

Во тьме лесов время шло быстро. Жестокая и кровопролитная война с рохо за южные территории закончилась, не успев толком начаться. Враги оценили друг друга и заключили союз. Но война сделала свое дело - ранее разобщенные и неорганизованные племена дэлов впервые объединились и теперь объединение этого народа было не остановить. Под строгим руководством жрецов Нэроса и колдуний черного ковена возводились новые города, объединялись племена и тренировались новые армии. Были конечно и попытки воспротивится этому, но в таких местах вскоре появлялась Великая Тень и восставшие горько жалели о своих ошибках. Вообще Нэрос поощрял свободу и конкуренцию но не в ущерб своим планам.

В главном храме Ульвэ проводилось все большие обрядов и они становились все сложнее. Там же начал зарождаться Темный Ковен - организация колдуний и колдунов. Ему еще только предстояло набрать силу, но начало было положено.

Однажды жреца Нэроса почувствовали нечто. Громадный поток темной энергии с севера, обращенной к их богу. Вскоре они узнали, что это зов народа домов, их ветви отделившейся когда-то давно и ушедшей в степи. Это был зов о помощи и вскоре Великая Тень призвала дэлов. И на они двинулись на север. Шли новобразованные армии, а вместе с ними шли и другие. Шли строители , построившие знаменитые города дэлов. Шли жрецы и колдуны наставлять в вере братский народ, шли военные инструкторы готовые тренировать их армии. Многие считают Тьму злом. Возможно они правы, а возможно и нет. Но в одном можно быть точно уверенным - тьма никогда не бросает своих, а темные боги отвечают на молитвы куда чаще светлых.

Тёплыми вечерами, когда окрашивает краснощёкое заходящее солнце кровавыми оттенками стволы деревьев, когда крепчает восточный ветер, запахи солёные принося - на восточном берегу смотрят хторры вдоль теней длинных на воде. Там, вдалеке, за водой - таинственный край, богообещанный. Туда отправились герои, и оттуда вернутся когда-то они. Ещё их помнят те древнейшие из мудрых, чья шерсть поседела. Внимают сказаниям-песням хторры молодые, и вновь рассказы из резных рисуночных узоров умельцы вдохновенно создают. И порождает величие прошлого стремлений пока неясных круговерть в душах тех, кто силён и смел. Начинается новый век, и вскоре вновь ветра и тучи станут громогласно говорить.


Божественное веление городу-столице Корахот: создание стены 1БС.
Божественное веление городу-столице Корахот: создание порта. 1БС.
Божественное веление городу-столице Корахот: формирование армии. 1БС.
Приказ аватара государству: создание города Токохот в западной части северного зубца (10.04).
Божественное веление городу Токохот: создание стены. 1БС.
Военный приказ аватара городу Токохот: формирование армии


Получатели: Тумм.