Говорил всеведущий:
По весне по следующей
Народятся новые
Люди на земле.
Молодые, модные,
Головы холодные,
Народятся новые
Люди на земле
Мантрами железными,
Как простыми лезвиями,
Как простыми лезвиями
Выправляют мир…
© (Пикник)Отгремели жаркие баталии в мире. Позже эти времена назовут Эпохой Перемен - переломными годами, когда пала кажущаяся незыблемой твердыня Чернокнижника, и вместе с ней ушло в небытие Солнечное королевство. Кому нужен защитник от Зла, когда исчезло само Зло? Застывшая во времени черно-белым полотном, карта Правого континента распадалась и дробилась, превращаясь в многоцветное лоскутное одеяло.
Не остались в спокойствии и другие части Мира - Винланд с Альбионом после вековых ссор заключили мир, и сразу же обнаружили что у обеих стран огромный долг крови к проклятым жабам, не дающим нормально морякам ходить по волнам. Драккары и часоходные линкоры обрушились с двух сторон на Глубоководных, заставляя их проклинать тот день, когда на свет появилась Её Британское Величество сэр Интегра Вингейтс Фэйрбрук Хелсинг Мэй Моу Первая.
Среди Пернатых резня за право зваться Капитаном воздушных пиратов утихла столь же быстро, сколь и началась. Небольшой бескрылый дракс утопил в крови всех, кто возражал против его первенства, войдя в историю под именем Багрового Капитана. У них нашелся свой, новый враг. Флот под руководством Генерал-губернатора Августа Второго, Полковника звездного сектора и коменданта боевой станции "Черное Солнце" сильно потеснил пиратскую вольницу, подстегнув их впрочем к овладению новыми горизонтами разбоя.
Эпоха Перемен дошла даже до Камнесвода, где, как стало известно, нашел место своего упокоения Король-Солнце. Он пожертвовал своей жизнью, отдав весь свой свет инферниям Кузнеца и обеспечил им долгие годы мира, защитив от происков жадных гномских воришек.
Так скажут все, провожая великого героя.
Конечно, одна наблюдательница в черном балахоне, с ярко-голубыми волосами, видела переменчивую особу, приложившую к этому все свои восемь ручек, и знает, что все было не так.
Конечно, дряхлый старик в черно-белом шутовском колпачке знал, что не сама по себе эта переменчивая особа смогла подтолкнуть Короля к падению в пропасть.
Конечно, в скором времени это вообще не будет иметь никакого значения, потому что про Короля забудут, и история Солнечного королевства останется лишь в памяти нескольких наблюдателей, каждый из которых уже не совсем и от Мира сего.
И все же, в начале Эпохи Перемен, про которую вскоре и не вспомнят, потому что существующее сейчас - существовало всегда, а не существующего никогда не было, все же начало этой Эпохи само по себе достойно отдельной истории. Или даже нескольких историй.
***Поредел круг Великих героев и злодеев, известных всем и каждому в этом Мире. Ушел в небытие Король-Солнце, озаряющий своим присутствием небо Правого материка. Потерпел сокрушительное поражение Вождь, так и не оправившись от последнего разгрома. Растерял всех своих демонов Чернокнижник, власть которого казалась незыблемой...
Капитан погряз в драках среди пернатых, слишком многие осмеливались бросить ему вызов, забыв о мощи "Моржа". Грабитель, получивший от Вождя последние колотушки, все еще хромал, пытаясь подлатать разваливающийся доспех. Спасителя подзабыли в суматохе, его вытеснили яркие и грозные роботы с красными крестами на груди. Тритоны перестали донимать Пожирателей разума, отвлекшись на вспыхнувшую в собственных рядах ересь, и Карателю стало некого карать.
И только три имени все еще звучали на весь мир.
Жрица. Тиран. Шут.
Надолго ли? Нет, не надолго. Лезут вверх по головам молодые, недолго осталось пустовать вершине власти.
***Во Вселенной Ноль все еще шел дождь. Тучи нависали, закрывая солнечный свет. Насколько помнил Хранитель, здесь всегда шел дождь - иногда стихая, чуть слышной капелью стуча по крышам, иногда набирая силу и превращаясь в ревущую бурю... Мир чувствовал его настроение, и уже давно боец-одиночка, стоящий на страже Закона равновесия, не чувствовал себя иначе, нежели вымотанным до последней капли сил. Серость, уныние и безразличие - вот что стало его нормой. Насколько важна была язвительная Джейн, собеседница, имеющая свое собственное мнение, Хранитель смог понять, лишь оказавшись в одиночестве. Он пробовал создавать своей волей кого-то кроме, но получал лишь пустышки. Болванчиков, способных лишь поддакивать своему господину. Независимая личность у него не получалась... для этого надо было покинуть Ноль, и вновь отправиться на поиски яркой, свободной души, готовой разделить с ним вечность.
Но ему было уже все равно.
А потом в странном мире, собравшем больше половины общей энергии Алгоритма, не выдержали внутренние изоляторы. Сильнейшие энергетические потенциалы замкнулись друг на друга, перекраивая карту планеты. Энергия рассеялась в окружающем пространстве, и планетарное поле начало разглаживаться.
Неожиданное событие напомнило ему, что Алгоритм - основа мироздания, способен защитить себя сам. А значит, он наконец-то сможет покинуть свой пост. На время, не навсегда. Просто у Хранителя появилось чуть больше свободы.
***Киюмэви давным-давно сгорела в небе, разорванная на части противоположными манифестациями. Внутренний конфликт, логическое противоречие между двумя базовыми аксиомами оказался самым страшным информационным ядом, который и погубил её, разрушив все оболочки души.
Но след, оставленный ей в Мире, был куда ярче, чем думала фея. Самый первый крик-вопль, ударивший по неподготовленным тритонам, жителям Глубоководной впадины, не был чистым разрушением, как и не была чистым разрушением жестокость синира. Пусть даже неправильная по мнению большинства фейских домов, Киюмэви все равно не желала уничтожения.
Да, почти все существа, попавшие под её эмоциональный всплеск, погибли, их тела не выдержали физической нагрузки, но были и те, кто уцелел в том сплетении питания-и-спаривания. Еретики по мнению Того, Кто Слышит Дыхание Спящего, они были вынуждены бежать, гонимые своими сородичами, пока не пересекли весь океан, прибившись к тихой зоне рядом с Империей Восходящего Солнца. Там глубоководные не слишком любили находиться - слишком уж хорошее суси выходило из пойманного тритона, но для еретиков это место оказалось тихой гаванью, в которой они смогли пустить якорь. Неправильные глубоководные, считающие что Спящего надо не успокаивать и бояться, а слиться с ним в экстазе, когда он проснется, продолжив таким образом свое существование, оказались неплохими соседями для восходников. Не так уж и сильно они отличались от многих ёкай, и спустя двадцать лет воды между побережьем Хокая и самим островом стали новой префектурой, принявшей власть Императора.
***Небо маленького мирка, в котором было едва ли два десятка домиков, переливалось радужными всполохами. Асфальт на его границе пузырился, то плавясь черным битумом, то вновь остывая. Правда, почему-то иногда в виде брусчатки - словно он так и не решил, чем ему лучше быть, высокотехнологичным асфальтом, или старинной мощеной дорогой.
Здесь не нужно было сохранять видимость физического мира, имеющего до занудности постоянные законы взаимодействия материи. Асфальт, который мог быть то камнем, то битумом, то асфальтом, в любой момент мог превратиться в желто-золотой песочек, рассыпавшись под ударом морской волны - если Ей захочется позагорать на пляже. На самом деле, здесь вообще не было ни домиков, ни неба, ни воздуха... потому что само
здесь являлось лишь точкой пересечения нескольких информационных потоков, на которые заякорила себя Звезда, чтобы иметь какой-то ориентир.
Но для своих подруг, не способных жить в чистых вероятностях, Она создала эту иллюзию, хотя иногда ей и надоедало постоянство. Тогда по плывущему в ничто пузырьку подобия стабильности проходила волна искажений, и в следующий момент её подруги могли оказаться у подножия вулкана, где можно покататься на лавовых лыжах, искупаться в кипящем камне...
Здесь не было ничего невозможного, потому что пространство было воплощением Её желаний. Её подруг это вполне устраивало, больше здесь никого не было... а значит, некому было нарушить царящее в её собственном мире Ня.
И это тоже, несомненно, было Ня.
***На Красной Площади заканчивалось строительство второго Мавзолея. После того, как тело павшего Августа, со всеми предосторожностями и почестями было возвращено на территории НССР дипломатической миссией с берегов Туманного Альбиона, по всему Союзу был объявлен траур.
Империалист с рождения, аристократ Солнечной Империи в десятках поколений, угнетавший миллиарды... и отринувший все это, осознавший идеи всеобщего равенства и братства. Мог ли вообще существовать лучший образец Советского Гражданина? Товарищ Ленин провозгласил идею Мировой Революции, товарищ Август же показал, насколько она сильна.
Память о нем навсегда останется в сердцах и умах граждан Нового Союза Социалистических Республик.
***Последние секции новой жилой станции были установлены, и заработали химические генераторы, наполняющие внутреннее пространство пригодной для дыхания атмосферой. Несмотря на то, что могила Шестирукой осталась там, далеко внизу, помнили её здесь - в бескрайней пустоте. Только здесь анархисты наконец-то смогли стать по настоящему Свободными. Бесконечности хватит на всех, с избытком. Насколько ценны были те знания и навыки, извлеченные из старого крейсера, пустошники смогли оценить, только оказавшись на астероидах. Но именно здесь они смогли найти свое место под солнцем, их не смущали суровые условия и необходимость экономить каждую крошку. Все это давно было привычно, но врагов - врагов в пустоте не было.
На стапеле лунной верфи уже был видел скелет корабля-колонизатора, который отправится к соседней звезде. Народ будет жить, и это пожалуй единственная действительно важная вещь. А те психи внизу... пусть режут друг друга, сколько захотят.
***Гибель Дрейка не стала концом небольшого парящего острова людей. Мощный цеппелин, созданный близнецами Вингейтс, стал кладезем технологий, и вскоре под началом Слима был уже небольшой, но очень зубастый флот, способный отстоять собственное воздушное пространство. Несмотря на то, что людей не хватало, они успешно противостояли драксам и ящерам, медленно но верно наращивая свою боевую мощь. Офицеры Марино дали клятву отомстить "альбионской суке", и они уверены - Альбион еще вспомнит о хорошем человеке, которого практически ни за что сгноили в темнице.
***А.
Первая буква в имени Азариана. Первая буква в слове Анархия. Совпадение ли? Рыжий силач в красных трусах еще долго жил в памяти Ирины Шиповник, и не раз она поминала его крепким словом. Хотя ни разу это слово не было доброе, и ни разу сон с его участием не был чем-то кроме жуткого кошмара. Азариан был тем существом, которое заставляет вздрагивать в холодном поту любого, кто с ним встретился - даже тогда, когда его уже не стало.
Хотя можно ли быть полностью уверенным в том, что Азариан
действительно сдох? Многие бы хотели так считать... но эта живучая дрянь слишком много раз умудрялась вернуться.
***Где-то на западном побережье Соединенных Штатов Америки стоит небольшая могила. Простая каска, надетая на шест. Рядом лежит потрепанная рация, обгоревшая с одной стороны.
Мало кто помнит радиостанцию "Умертвий", ставшую первым маячком надежды. Но те, кто помнят счастье услышать и быть услышанным живым человеком в окружении безумных мертвецов... они никогда не забудут нервного однорукого брюнета, который вернул им надежду.
Спи спокойно, Эш Джей Уильямс.
***Последние месяцы для штурмбаннфюрера СС, доктора физических наук Вальтера фон Кортцфляйша, были не слишком удачными. Мало ему было потерянного полигона и разрушенного Берлина, где учились его лучшие аспиранты. Но когда после взрыва целого осьминога, выловленного из моря Дирака, он вернулся в тело в подвалах Мюнхенской крепости, то обнаружил, что это самое тело с упорством, достойным лучшего применения, активно пытаются истыкать ржавой спицей, сделав окончательно непригодным для существования. И делает это не кто иной, как его личный секретарь... кхм, его последний личный секретарь и лаборант, доживший до того времени, доктор оккультных наук Йозеф Мельненштейн.
Пришлось оторвать ему голову. Да, у герра Кортцфляйша наступали суровые рабочие будни. Пока еще он вычистит всех предателей... но с другой стороны - это будет весело и интересно!
***В юности люди часто спешат, не замечая ничего вокруг. Им не терпится добраться до своей цели, они не понимают, что порою, самое ценное находишь там, где не ждешь.
В старости люди часто не замечают, что уже приросли к месту, на котором сидят. Их называют замшелыми старыми пнями, но их это не волнует, они не понимают, что порою, старость начинается именно тогда, когда заканчивается движение вперед.
Кэнсай... тот, кто множество раз менял имена, возраст и лица, сказал бы, что не важно, что ты делаешь - важно понимать, что ты делаешь, чтобы жизнь не прошла мимо тебя, так и не коснувшись шелковой нитью своего кимоно.
Мало кто на Восходе знал, чем именно занят Кэнсай, и еще меньше могли понять, чем именно он занят на самом деле. Эпоха перемен на Восходе ознаменовалась тем, что в один прекрасный (по мнению старца) день слепой старик в грубой накидке вышел во двор с метлой, и, не обращая никакого внимания на застывших в шоковом состоянии иноков, начал сгребать в кучу валяющиеся вокруг таблички, сотни которых усеивали окружающие монастырь скалы.
Те из них, которые пытались протестовать, защищая честь своих додзе и потрясая свитками, в которых были записаны выверенные до линии расстояния до входа в монастырь, были биты древком метлы.
Первый из тех, кто хотел узнать, почему старик делает то, что он делает, услышал безусловно великую мудрость, которую не смог осознать в виду своего скудоумия. И был награжден сначала метлой, бесцеремонно всученной в руки, а потом и тычком в живот - раз уж взялся помочь старику, то работай, а не стой столбом! Возражавший, что он тут не для того, наблюдатель от столичного додзе, был награжден еще одним тычком, с комментарием, что старик пока что еще не настолько выжил из ума, и не настолько оглох, чтобы не слышать явно озвученного желания подмести двор. Дальнейших возражений не последовало.
В небо поднимались тысячи бумажных фонариков. Восход желал доброго пути первому самураю, ставшему учителем для многих поколений. Восход провожал своего защитника, отца, любовника, поэта... и много, кем еще был безымянный бродяга в дурацкой соломенной шляпе. Но Восход не прощался с Кэнсаем. Однажды юноша, ушедший на бой с Богом-Драконом, уже считался пропавшим навсегда. Сделать ошибку не глупо, глупо ее повторить - и Восход не спешил дважды наступать на одни и те же грабли.
Прошли годы. Прошла эпоха самураев, сражающихся с ночными тенями. Прошли времена Чернокнижника, нависающего вечной ночью. Остыл даже пыл киммерийцев, набегавших неоднократно на Хокай...
Восход изменился. Империя действительно стала Империей - землей, где слово императора равносильно закону. Как ребенок вырастает из своих первых штанишек, вставая на ноги, так и империя прошла свое детство, когда ей нужна была защита отца, отгоняющего палкой соседских собак. С концом детства ушли и детские страхи - больше на Восходе не боялись ночных теней. Тень это всего лишь тень, и глупо считать, что в каждом шкафу прячется неуловимый убийца только потому, что ты не видишь, что там есть, через закрытые створки.
Стал ли Кэнсай забыт? Стал ли он не нужен? Был ли вообще Кэнсай кем-то большим, чем воображаемый ребенком защитник от столь же воображаемых страхов?
Нужно родиться на Восходе, чтобы понимать всю бессмысленность этих вопросов. Нужно быть неграмотным киммерийцем, чтобы считать, что существует лишь то, что можно потрогать.
От императора до последнего рыбака, все на Восходе знают, кем был Кэнсай. Он тот, кто стоит за плечом Императора - и не нужно оборачиваться, пытаясь поймать его за руку. Слепец, видящий великую реку, всегда рядом с Восходом. Нужно лишь сделать один шаг в сторону, чтобы его заметить... и не вина Кэнсая, что он единственный, научившийся ходить не ногами. Когда-то он был единственным, кто научился открывать глаза, не поднимая век.
Дети ведь растут и после того, как смогут встать на ноги. Подрастет и Восход.
***Слышала Русь, как ушел Громобой на ратные подвиги, и ждали его - со щитом, али на щите... но не смог богатырь одолеть дракона, не смог и змей взять верх над человеком. Но не слышала мать-сыра земля, чтобы вернулся ее сын. Осталась без хозяина пещера, полная проклятого золота... не выдержала земля их боя, расступилась она под змеем и богатырем, и оказались противники глубоко-глубоко, где не достигает свет солнца, нет ни неба, ни луны, ни звезд. И будут двое сражаться, пока не возьмет верх один из них, и победитель выйдет с силой необоримой, и подчинится ему Русь и все окрестные земли, кем бы он ни был.
Поминают до сих пор русичи Громобоя, и приносят ему требы иной раз волхвы, чтобы поддержать его против змея.
***Короткая и жестокая стычка вымотала Ирину, но груз, оставленный безалаберным генсеком, был до невозможности тяжелым. И Шиповник не могла себе позволить его бросить. Она считала, что дела идут плохи? Что вокруг воруют, нарушают, одни голодают а другие жируют?.. Кто ни разу не думал, вот был бы я царем, я бы...
Шиповник оказалась на троне, но по ее скромному мнению должность назвать надо было бы скорее "Генеральный ассенизатор ССР". По количеству дерьма, которое ей ежедневно приходится разгребать.
Она работала, подтягивая своих знакомых - бывшие революционеры и анархисты занимали высокие посты не потому, что Ирочка была сторонницей кумовства и круговой поруки, а потому, что ей страшно не хватало людей вообще везде. На всех постах, от министра до простого участкового.
Она работала, поминая недобрым словом того психованного урода в красных трусах, который подписал ее на этот головняк, и все же... все же Ирина чувствовала себя на своем месте. Потому что хоть она и не была, подобно Августу, сверхчеловеком, способным просчитать всю экономику страны в уме за секунду, но не была она и безответственной дурой. Все, что в человеческих силах, она сделает... а может, и немного больше.
Ведь она уже тоже... не человек.
***В один туманный, дождливый и серый день Ее Британское Величество, королева Интегра Хелсинг и так далее, во время положенного приема граждан во дворце увидела молодую пару. Рыжая девица с золотыми механическими конечностями, торчащими из-за плеч, и молодой парень с выправкой старого служаки-офицера. Девица подбежала к леди Хелсинг...
- Здравствуй, мама! - крикнула она, вешаясь на шею Интегре.
Золотые клешни лязгнули, то ли аплодируя, то ли тоже присоединяясь к объятию.
Ответа Ее Британского Величества история не сохранила в виду его абсолютной нецензурности, а следовательно и неприемлемости для Ее Британского Величества... когда же Интегра узнала детали о том, что какой-то гребаный псих украл ее труп, после чего, поддерживая в нем жизнь, умудрился затрахать неподвижную куклу до такого состояния, что это тело смогло дважды родить ребенка...
Букингемский дворец не сгорел лишь потому, что он уже был изукрашен огнеупорными печатями в виду нрава новой леди Мэй Моу. А вот слуг пришлось поменять. Всех.
Тремя сутками спустя, после того как Хелсинг лично нашла ту дыру, в которой обитал сумрачный британский ученый, осмелившийся надругаться над ее бесчувственным телом, и выпотрошила его собственным палашом... тогда-то она и поговорила со своими деточками уже более спокойно. Конечно, они не были виноваты в действиях своего папочки, а Интегра была горяча, но отходчива. Мало помалу, дела устаканились - Джонатан занял место адмирала Королевского Флота, опустевшее после коронации Хелсинг, Эвелин же получила в свое распоряжение королевский ВПК, внедряя свои изобретения везде, где только можно.
Туманный Альбион медленно, но верно, становился кандидатом на роль мирового гегемона. Ведь аппетит лондонских пэров никогда не будет удовлетворен.
***У отрогов киммерийских гор, где раньше были пыточные ямы Восемнадцатого демона, владычествует теперь Господин Боль. Жестокий безумец, закованный в раскаленный доспех с шипами, обращенными внутрь и пронзающими его плоть, принимает на своей Арене всех, кто сюда придет. Он не знает ни пощады, ни сострадания. Он даже не умеет толком говорить...
Господин Боль не нуждается ни в пище, ни в питье, ни во сне. Он без устали сражается в огненной яме со всеми, кто желает прийти к нему. Зачем? Многие спрашивают, зачем, но немногие прошедшие через Арену говорят, что если выживешь, выстоишь под его натиском - сила и умение твои умножатся десятикратно.
***Огненный конунг, сраженный рукой леди Хелсинг в последнем бою, немного времени провел на пепельных полях Сурта, повелителя Мусспельхейма.
Сигвальд вернулся в северные моря, снова изгнав Йотуна на Ледяной Клык, он не стал ничего менять в своем вооружении, лишь перековал заново сломанное копье. По легендам, в металлическое древко Сигвальд вплавил тонкий девичий волос, украденный у кого-то самим Локи. Чем за эту находку расплачивался сын огненных великанов и с Локи, и с цвергами, в кузнях которых было перековано его оружие - это уже совсем другая история, а пока достаточно сказать, что Сигвальд держит руль достаточно крепко, чтобы курс Винланда не менялся по прихоти ветра и волн.
***Мало кто был свидетелем крушения Черного Камня - ключевого узла, центра всех сил великого колдуна и демонолога. Мало кто вообще видел средоточие мрака... генерал Восхода успел его практически коснуться. Мало кто знал, что под несокрушимыми латами прячется маленький тощий гном, отщепенец, выбравший судьбу жителя Восхода. В последние мгновения он воспользовался лучшим оружием, какое имел, вложив в удар по алтарю Чернокнижника силу собственной жизни, силу всех печатей, призванных и уберечь его дух. Под ударами Короля-Солнца этой малой песчинки оказалось достаточно, и алтарь треснул. Но что же стало с Бэнкаем?
Силой своего дара кузнеца, превратив доспех в оружие, гном остался без защиты, и его тело было разорвано в мелкую-мелкую пыль...
Прошли недели. Земли вокруг Черного Замка опустели. Искатели поживы, частым гребнем прочесывающие каждую пядь, наткнулись малым отрядом на дыру в земле, на краю которой из странного камня, похожего на застывший мрак, торчал осколок прямого восточного меча. Может быть, кодачи, может быть танто... они плохо в этом разбирались, предпочитая кривую саблю и кавалерийское копье. Но мягкий блеск металла убедил их забрать находку с собой.
Сменились месяцы. И пошла молва о том, что где раньше были мертвые земли, правит теперь суровый, но справедливый сёгун. Странным казался этот титул многим, но как только владыки себя не назовут. Сёгун так сёгун, лишь бы жилось при нем хорошо. Спрашивали - а как же ваш сёгун выглядит? Одни говорят - высок. Другие - нет, низенький. Одни скажут - рыжий, курносый. Другие - нет, врешь, волосы у него черные, как смоль, а нос прямой и длинный. Одни скажут - да, косая сажень в плечах, и кулаки будто тыквы. Другие - опять врешь, тощий он, как девица, и пальцы тонкие, как у златошвейки... Но кого ни спросишь, все скажут. Носит он черную перевязь с одинарными ножнами, а из них чуть выглядывает круглая рукоять с коротким цубом. Что за меч такой? Не знаю, не видели... не вынимал его сёгун из ножен ни разу. Бережет видимо, как великую ценность.
Минули годы. И дошла до Восхода история о том, что живо наследие ушедших на давнюю войну самураев генерала императорского. Осели они на новой земле, нашли себе женщин, ликом несколько странных, но горячих и искусных в любви. И правит ими Генерал-Клинок, что в ножнах на поясе сёгуна скрывается, да звенеть попусту не любит. Хоть и кличут его наглецы Обломком, да только он потому Обломок, что всякое в жизни повидав, нахалов любых обламывать умеет.
***Соединенные Штаты, действующие ранее силами агентов ЦРУ и редкими вылазками отдельных аватар Звезды, сменили манеру действия вместе с собственным лидером. Новый Президент, новая армия, новая военная доктрина... на смену изящной рапире пришел тяжелый кузнечный молот. Бах! - и в лепешку. Не помогло? Снова бах!..
Те, кто ранее стонали, нарекая извращенку-искусственный интеллект высшим злом, угнетающим права и свободы, лишь после ее ухода поняли, что такое настоящее угнетение. О да, никто больше не лез в твои мозги. На стражу Конституции встал Полковник Кольт со своим изобретением... но отныне никто больше не заботился, что ты будешь жрать, где ты будешь спать. Конституция гарантирует лишь право ношения оружия, право свободы слова и право сдохнуть в одиночестве, если у тебя нет денег и ты не можешь работать. А великая Америка в лице Железного Арни пристрелит любого, кто покусится на эту, самую главную свободу.
***Отгремели великие сражения. Перестал Великий Тиран ходить по миру, уничтожая все канонадой непрерывного огня все на своем пути. И в пустошах, казалось бы, можно вздохнуть чуть спокойнее.
Медленно расползались подземные цветы, похожие на призраки. Черные, изломанные, бестелесные... зыбкая дымка медленно, но верно окутывала пустоши, исподволь захватывая пядь за пядью. Те, кто не последовал за Арахной, сначала думали, что можно как и всегда, пересидеть, переждать, спрятаться. Негде было прятаться, некуда было бежать. Сгустки мрака поглощали пустоши, обходя стороной лишь блокгауз Тирана, и можно было быть уверенным - на Пустоши колдун, пришедший из инобытия, не остановится.
***Хей! Хой! Веселей! Вздрогнем! Эй, еще налей!...
Пир эйнхериев шел, не останавливаясь ни на минуту. Текло рекой пиво, шкворчал на вертехал могучий вепрь, чья плоть отрастала с той же скоростью, с какой поедалась ненасытными хирдманнами самого Одина. Олаф ни в чем не уступал другим - жрал в три горла, рубился так, что щепки летели, пил прямо из бочки, спал и храпел так что один Гъяллахорн разбудит...
Седой старик, с повязкой на лице, закрывающей один глаз, с отеческой усмешкой смотрел на забавы своих детей. Все они, великие герои, для самого Одина были лишь детьми. Бывало, пакостили по несмышленности, бывало не понимали чего по скудоумию. На то он и Отец Дружин - подсказать, направить, научить. А то и поддать, если кто слова не понимает. Улыбнулся скупо старый ас, да пошел в свои чертоги. Одно изменилось в Асгарде - не смотрел больше Отец Дружин на валькирий, иначе как на дочерей. Напоминала ему о том большая шишка, волосами скрытая. Тяжелая у Фрейи рука оказалась.
***Немногие остались жить в пустоши после того, как появилась возможность ее покинуть. Ушли те, кто здесь лишь выживал. Ушли те, кто хотел завести нормальную семью, воспитать детей...
Но были те, кому милее всего свист ветра, шелест резины, рев двигателя и грохот крупнокалиберного пулемета. Те, кто проехал пустошь от берега до берега. Те, кто считал, что любая жизнь стоит ровно один патрон, надо просто найти тот, который твой. Они - остались. Пустынные волки, не признающие ничего, кроме вечной погони и перестрелок. Рейдеры Красного Барона. Их вожак поклялся, что даже смерть не остановит его в преследовании желающих изгнать его из этой бесплодной пустыни... что ж, время покажет. Черный Лотос - достойный соперник, имеющий в своем арсенале куда более серьезные средства, чем всего лишь смерть.
*** - Как я и говорил - бурчал Коннор, едва вставший с постели - прокукарекал и трава не расти. Я Громобой, от пердежа моего золотого враги падают замертво а девки мокнут до пяток... как всегда, конечно. Ушел на подвиг и все, Коннор Джон, ты тут один на хозяйстве остался. Как хочешь, так и вертись. А куда ж я денусь?.. есть такое слово, надо и все тут. Повертимся, раз уж нет никого кроме нас.
Встал обожженный мотоциклист, не слушая волхвов. Некогда ему на печи лежать, он не добрый молодец, а простой порубежник. А дел невпроворот - новую разведку набрать, обучить, натаскать. Засеки поставить, караулы организовать, разводящих наконец ввести... и все - он один. А кому ж еще? Некому...
Плюнул Коннор себе под ноги, и пошел вон из бани. Некогда лежать.
***Тихо шелестят ветви в предрассветных сумерках. Чуть шевелит ветерок тонкую белую шерсть на загривке лисицы. Поджаты друг к дружке хвосты, едва заметно подрагивающие от усердия. Лисица замерла на пороге, подняв переднюю лапку - застыла, не шевелится. Слушает ночную тишину. Нюхает воздух после дождя.
Там, внутри, играет маленькая девочка. Найденыш, отрада старикам, давно уже не чаявшим понянчить внучку. Пал в бою с Лисом их старший сын, ушел с сёгуном средний... младший же давно отбивает поклоны в монастыре. Где тут внучку дождаться? Ан нет, смилостивились духи, послали малютку - чудесную маленькую девочку в корзинке, сплетенной из рисовой соломы. И то, что глаза у нее разные - зеленый и голубой, совершенно ее не портило. Вырастет красавицей, в этом старая повитуха была уверена. И волоски на теле - пушок младенческий, тонки как шелк, белы как снег. Необычная девочка будет, в этом старуха была уверена. Но от даров Великого Неба не отказываются, да и ей ли, на четверь орке, правнучке водной ёкай, говорить о необычности?..
Лисица повела ухом, опустив лапку. Переступила, прыг - и исчезла. Только шелестят ветви от тихого дуновения ветерка...
Мужчины не знают цену жизни. Они умеют отнимать ее - о, это они умеют слишком хорошо. Но подарить... самое сокровенное чудо скрыто от их глаз. Даже те, кто прозрел всю великую реку бельмами слепых, словно куриный белок, глаз, не задумывается об этом. Только женщина может понять женщину. Только давшая новую жизнь поймет, что истинное бессмертие не в возможности вырастить голову взамен оторванной.
Но Кицунэ никогда не задумывалась над этими вопросами. Думать умные думы - это тоже удел мужчин, глупых в своей вековой мудрости и слепых, словно новорожденные щенки. Женщина чувствует, как будет правильно, ей это заложено от природы. А вечный юнец с глазами старика... у мужчин свои игры. Если ему так хочется поиграть в учителя и ученицу, ей несложно поддержать игру.
Лисица отряхнулась после прыжка, спрятала лишние хвосты, потерла лапкой мордочку, взъерошив шерсть, чтобы не так аккуратно лежала, и попрыгала в свою норку.
***Боевая бабка снова на коне! Поддержи выборщика штата Техас, вторую по результативности прошлых выборов среди партии демократов славной Америки! Голосуй за боевую бабку, и будь уверен - либералы не уйдут без своей порции свинца!
***Генерал-губернатор звездного сектора вновь вел в бой свой флот. Черное Солнце полностью реактивировано, и то, что ранее называлось "Ледяным бастионом", сейчас пылает в огне. Многочисленные сборочные конвейеры без устали ставят в строй новые вымпелы, пополняя грозную силу Полковника фон Нойман. Августа Второго, улучшенного, исключительного, единственного и неповторимого.
Полковник с ленцой наблюдал, как жалкие кусочки мяса пытаются прогрызть броню его несокрушимого флагмана. Его технологии максимально эффективны, Солнечная империя опережает на тысячи лет все, что может породить эта жалкая планетка. Нет никаких сомнений - недолго осталось до того дня, когда он раздавит последнего мятежника. Даже если для этого придется погасить их жалкую звездочку... звездой больше, звездой меньше. Какая разница для империи, насчитывающей в своем составе несколько галактик?
***Пока на Левом материке гремят войны, будут те, кто нуждается в защите. И если раньше можно было лишь надеяться, что неизвестный Спаситель, которого толком даже и не видели, сможет тебе помочь, с недавнего времени на защиту мирных граждан встали Железные Спасатели! Могучие боевые роботы, в белой броне с алым крестом на всю грудь и странным девизом, который никто так и не смог прочитать, бросались прямо на амбразуры, закрывая собой живых людей. Они не щадя собственных процессоров и приводов подставляли спины под падающие балки, ловили брошенные кирпичи, накрывали собой бомбы... роботы Виктора быстро изнашивались, но их ряды не уменьшались. Далеко в небесах работают огромные фабрики, производя все новых и новых Спасателей, и пока они работают - у простых людей есть шанс прожить еще один день.