"Steel for Humans. Silver for Monsters" | ходы игроков | Dog Days

Ведьмак был рад убраться из форта. Вообще, все случившееся представило довольно много проблем. В частности - нужно было, хотя бы ради приличия, сообщить красным, что форм освобожден, но тут же занят черными. Банальная вежливость. Вместо этого Борко все еще был связан этой работой, которая так просто не кончалась, и которая работы с этими самыми черными. Ладно, это потом, все потом. Сначала - культ.
По крайней мере, на время можно было избавиться от лишней компании. Бандиты, которых не так давно били в деревне к югу, ведьмак, который его самого чуть не зарезал, алхимик, владеющий кучей темных секретов, и отряд черных... Сабрина без всяких вопросов была в разы лучшей компанией, чем все эти типы. Так что, хотя бы на время, можно было расслабиться - Борко пережил и "магистра", и толпу новых знакомых, и ему даже не пришлось спасаться из форта по воде, как он рассчитывал, прикидывая возможные планы отступления.

— Да разве ж это искусство?! Срам один! Ну что за репертуар, ну кто так играет...
Сокрушался Райли совершенно неподдельно, и горе свое заливал по этому поводу тоже в меру ускоренно. Однако повод для расстройства всем, кто присутствовал в трактире с самого начала, был вполне очевиден, и отличался от озвученного музыкантом примерно так же, как отличается медяк от золотого. То есть — кардинально.
Трактир, выбранный Райли для выступления, изначально казался "полем непаханым", на котором вполне могли произрасти хорошие денежные всходы, дай только рассаду получше. Расположенный на стыке двух рынков, да при том и не очень далеко от центральных оксенфуртских улиц, он приютил под своей крышей множество разномастных купцов, дельцов и прочих личностей, не слишком страдающих от отсутствия денег в карманах. Да и к тому же трактир был пустой в смысле музыкального сопровождения, что дало Райли лишний повод удивиться и обрадоваться одновременно — конкуренты проморгали жирненькое местечко. Расчехлив лютню и заняв стратегически выгодное место, он почти час негромко наигрывал что-то лирическое, разогревая публику и поджидая, пока народу набьется побольше, а сам народ побольше набьет животы выпивкой. И вот в самый, по его мнению, подходящий момент для полноценного выступления, неподалеку от него зазвучала еще одна лютня!
Безмятежно наигрывающий конкурент — низенький плотно сбитый мужичок с куцей бородкой, пивным брюшком и, как выяснилось, мелодично-хрипловатой глоткой — был встречен одобрительным свистом и аплодисментами публики. Это означало, что публике он знаком, а Райли, на правах новичка, не удосужившегося ознакомиться с местным дележом территории, только что вляпался в музыкальную дуэль. Да еще и публику разогрел забесплатно.
Музыкант вздохнул и, одарив противника традиционным снисходительным взором, вдарил простенькую и веселую "На переправе". Хитрый ход преследовал сразу две цели — настраивал публику на танцевальный лад, и позволял скрыть настоящий уровень таланта Райли. Низкорослый конкурент ответил "Волной" — вольным народным переводом песни-баллады Скеллиге, по уровню и смыслу ничем не отличающуюся от "Переправы", однако заслужил больше одобрительных возгласов публики. Примерно в этот момент Райли понял, что слил вчистую еще до начала дуэли — трактир был давно и хорошо прикормлен коротышкой, заезжие купцы, наведывавшиеся в Оксенфурт регулярно, знали его и привыкли, а доля тех, кто посещал это место впервые и мог по достоинству оценить талант новичка (по сути, ничем особо не отличающегося от коротышки), было слишком мало. Однако сдаваться сразу не позволяла гордость, и следующие три часа Райли терзал струны, выдавая один народный хит за другим. Конкурент не отставал, а кое-где даже и обгонял, подбрасывая аудитории местные творения. Под некоторые народ даже начинал подпевать, повергая Райли в еще большее уныние.
В конце концов он сдался, вступив на середине "Мельниковой дочки" вторым голосом, что было равносильно признанию поражения. Коротышка оценил жест, и по окончании песни выдал Райли утешительный приз — горсть мелких монет. И теперь в компании Маверина, вынужденного выслушивать культурологические страдания музыканта, Райли пропивал свое поражение.
— ...как они это слушают!? Ни таланта, ни голоса... ух, голытьба...
Впереди была еще пара кружек, а затем печальное возвращение в родной трактир.

Оксенфурт, в принципе, считался свободным городом.
Но только до тех пор, пока Радовид не избрал его в качестве резиденции. И штаба заодно.
Соглядатаи, вкупе с Охотниками на Ведьм, гарантировали, что все "лишние" элементы будут устранены.
Это вызвало небывалый всплеск патриотизма - как истинного, так и напускного.
Хотя, конечно, близость нильфгаардской армии тоже сказывалась.
Все прекрасно понимали, что станет с городом, если Черные захватят его. С жителями.

Поэтому, когда посетителя кабака достигли определенного уровня опьянения, начались разговоры "за политику". Эдрыд сидел хмурой тучей и плотоядно поглядывал на Иренку, ожидая, когда та опьянеет в достаточной степени. Маверин цеплялся на официанток. Или они за него - в надежде получить монетку-другую. Райли, как и все, мрачно пил водку. Выступление в той корчме, верно, оказалось не самым успешным в карьере барда. Но местная публика была не самой нищей, так что даже выступление на грани фола принесло неплохой доход. Коротышка оказался щедрым. Кажется, коротышку звали Арно. Но бард забыл его имя на следующее утро.
- Пошли ебаться уже, - нетерпеливо прогудел нильфгаардец, опрокидывая стопку в жерло. Слова подкрепил делом, положив лапу на бедро Иренки. Затем недобро посмотрел в сторону горожан, что с жаром поливали дерьмом персону императора и его солдат. Сначала он был обходителен, но, дорвавшись до женского тела, странным образом загрубел. Это было в каком-то смысле даже простительно: солдатская жизнь не располагает с плотским утехам. То есть, конечно, располагает. Но не так часто, как хотелось бы. Что такое война, и что такое служба? Бесконечные марши от точки к точки, чаще всего осады и сидения в том или ином пункте. Даже если ты боец очень крутого подразделения. К слову, сей боец оказался в первый раз скорострелом. Для него все закончилось в тот момент, когда Иренка только начала. Тут разные вещи сказывались, конечно. Потом он исправился - и начал радовать свою новую пассию.

Что можно сказать об остальных? Кто на что горазд. Девушки в городе были разные, хорошие и не очень - в зависимости от количества монет в кошельке. И лучше заплатить: так оно надежнее. Некоторые, уверовав в свой талант обольстителя, на утро просыпались совершенно нищие, без единой монеты.

И деловые новости - с этим был полный порядок. Квартет мог расслабиться в этот вечер, зная, что все дела сделаны и они могут с чистой душой отправиться в гости к Магго. Оружие, броня...вот это вот всё.


***

- Так-так-так. С кого начнем? - спросил Галл, осматривая новоприбывших. Надо было назвать своё имя и огласить умения. А человек по имени Галл - вербовщик - вписывал всё это в книгу. В чем ты хорош, и кем тебя записать в воинство Магго. Всё было поставлено на высочайшем уровне. Почти армия. Хотя, даже и не почти. Всё оказалось совсем наоборот.

Попасть в лагерь главного бандита Ничейных Земель оказалось несложно. Подойди к воротам, попросись внутрь, крикнув дозорным, что хочешь примкнуть в банде - вот и вся история. Берлога у Магго оказалась что надо: вертикальный карьер, переоборудованный под новые нужды, обнесенный на поверхности частоколом и оборонительными сооружениями. Вертикальный город с помостами, веревочными лестницами и прочими ухищрениями. Отработанные штольни служили домом для свары, складами и служебными помещениями. На самом дне, в холодном полумраке, трудились невольники, добывая руду. Почтенный сброд обитал на верхних ярусах. Помещение для приема новоприбывших находилось на первом "этаже". Им обещали по золотой кроне на брата в месяц. Очень большие деньги, на самом деле. Солдаты обеих армий получали гроши. А вот местные явно не бедствовали.

- Меня зовут...Эдгар Большой Член, - немного подумав, представился Эдрыд. Он первым взял слово.
- Я хорошо работаю двуручником. Могу запросто развалить человека на две части - если он не будет дергаться, - отрекомендовался нильфгаардец.
- Весьма похвально. Но мы еще посмотрим, так ли это на самом деле. Первый месяц службы - испытательный. Так что получку отсыпем только по истечению срока. Не нравится - проваливайте, - пробурчал Галл, выводя ровную строчку.
- Сойдет! - махнул рукой Черный. Вряд ли Вольные задержаться здесь больше, чем на неделю. Речь скорее шла о нескольких днях. И это в худшем случае.

Настал черед остальных.

Пока ехали до Оксенфурта, Иренка передумала оставлять Огня в городе. Если с ней что-то случится, то коня «приберут» как только у конюхов кончаться деньги за постой животного. Ну, может, денек потерпят, если совсем честные окажутся. Хотя в такие сказки девушка давно ен верила. Вот и решила не расставаться с верным другом. Если сгинуть, так вместе.

Каминьска заплела свои рыжие космы в тугую косу, а сверху украсила голову красным шелковым платком. Вместо колета прикупила черную кожаную куртку, которые во множестве шили в Новиграде. Остальное все оставила свое, и оружие и одежду. Даже порванную шелковую рубашку с оторванными рукавами оставила. Да еще лицо расписала черными узорами на зариканский манер.
По дороге к лагерю Магго Иренка веселилась и мурлыкала пахабные песенки. Самый древний способ сбросить напряжение как всегда не подвел, да и партнер оказался не плох. Письмо Тамары она передала, а за ответом намеревалась заехать после окончания приключения. В самом деле, не в лагерь же Магго его везти…

Девушка посмотрела в лицо Галла и усмехнулась:
- Пиши меня Алой, с одной «л», если что. Я легкая кавалерия, - Иренка сделала короткую паузу и добавила, - очень легкая кавалерия.

"Кавалерия легкого поведения. Секс-поддержка регулярной армии. Отряд "Сиськи в авангарде". Рыжеволосое знамя похоти... блядь, да хорош уже! Давай, твой выход, остряк хренов..."
Голова у Райли малость гудела. Сказывалось привыкание организма к жидковатой крестьянской браге, и, соответственно, отвыкание оного от относительно нормальной водки, которую подавали в Оксенфуртских трактирах. Однако ему хватило трезвого ума, чтобы остроты свои придержать при себе, похмыкивая в бороду. Когда Иренка закончила, и в тетрадке Галла появилась новая аккуратная строчка, Райли шагнул вперед.
— Пиши "Рояль". И потому, что инструмент есть, — музыкант качнул пером на берете, указывая на хвост лютни, торчащей из вещмешка, — и потому что в кустах знатно прячусь. Добавь к этому умение считать больше, чем до десяти, получится разведка. Кроме этого, умею камнем трупоеду в глаз с полсотни ярдов — навылет.
Райли красноречиво хлопнул себя по ленте пращи, висящей на поясе, и горделиво заулыбался, вспоминая свой недавний подвиг. Понятное дело, что с полсотней ярдов он изрядно прихвастнул, но какой он тогда был бы бард, если бы говорил только правду?..

Оксенфурт не слишком понравился стрелку: слишком уж много кипиша из-за войны. Понятное дело, что дело важное, да громкое, но как-то слишком оживлённо муссировал народец эту тему – по делу и нет. А выражать собственные мысли было чревато, особенно учитывая наличие капитана элитного подразделения Черных, любовь к коим Маверин, в отличии от Рыжей, не разделял ни в одном из смыслов.

Прогулявшись с нуждающимися до рынка оружия, Маверин продал свои обноски за бесценок, и чуть порывшись среди товара бронников, подсказал Райли с удобным размером, да и себе взял аналогичный: плотный кожаный доспех, что мог спасти от случайного удара или шальной стрелы на излёте, но ни капли не стеснял движения. Из оружия лучник приобрёл добротный короткий композитный лук, да три колчана стрел, а для ближнего боя – копьё, сродни тому, что осталось у деревенских.

У барда был не лучший вечер: встреченный в трактире конкурент из числа местных завоевал публику по праву старожила, а не нынешнего навыка, да и репертуарчик у него был так себе. То ли дело их отрядный соловей: лучник пьяновато подпевал каждой песне, что исполнял Райли, да вот только не хватило его поддержки барду, чтобы сорвать свой куш.
- Может…того…его? – спросил лучник, подразумевая физическое воздействие на барда-конкурента, но Райли объяснил, что такое среди их клики не принято, если, конечно, барды в своих музыкальных дуэлях, не переходят на личности.
Залив небольшое творческое горе ещё парой кружек, товарищи отправились в “родную таверну”, где Маверин всё-таки решил залечить душевные раны.

И с этим ему повезло - шлюхи здесь были что надо. Оценивал сразу двоих Маверин, истосковавшийся в дремучих лесах по женской ласке и жопке, несколько часов к ряду. Одна была похожа на типичную дочь доярки: огромные сиськи и задница, но не жирные, а просто – габаритные, да такие, что в грубую руку стрелка не помещались. Вторая была дама утончённая, видимо по вкусу городским мещанам, но чем-то зацепила и Вольного лучника – то-ли глаза блестели бесовским оттенком, то-ли голосок тронул затаённую суть, чёрт его знает. К утру Маверин не сильно помнил: просто ещё один трофей на личном фронте, да отдых уставшему телу и душе.

***

Лучник дёрнул тетиву в нетерпении – башка с утра болела, но похмеляться времени не было, да и не хотелось на условно-вражеской территории гонять пьяным. Сразу следом за Райли, он подошёл к Галлу.

- Пиши Охотник, - подумал секунду, добавил, - Охотник из Каэдвэна, - хмыкнул, вспомнив что-то, - Стреляю годно, в оружии разбираюсь, да в охоте. Грамоте и счёту обучен, могу и засаду устроить, и дозор организовать. В разведку, вон с тем – Роялем, то бишь, ага.

тут будет пост короче