| |
|
|
Парень, назвавшийся Картером, оказался неплох. Стил, из-под полуопущенных ресниц, смотревшая, как он усаживается напротив и утверждает на столе локоть, оценила и вальяжный взгляд уверенного в себе человека, и то, с каким несуетливым спокойствием пальцы второй руки наемника обхватили край столешницы. Судя по поведению, игра была для пустотника хорошо знакомой и давно привычной.
Ладонь у Картера оказалась широкая, сухая и мозолистая, и узкая кисть Стил почти скрылась в ней. Что ж, тем больше Картер удивился, когда Кролик с легкостью уложила его руку.
Она тоже далеко не в первые участвовала в этом развлечении.
Стил, хоть и не блистала знаниями по части тактики и стратегии, совсем уж дурой не была, да и совместная работа с аколитами ячейки Белла кое-чему ее научила. Поэтому она и не рвалась во что бы то ни стало показать свою молодецкую удаль и уложить соперника на обе лопатки. И как бы ей ни хотелось выиграть все три раунда соревнования, девушка засунула самолюбие куда подальше и позволила Картеру в следующие два раунда прижать ее руку к столешнице. Хоть и не без труда, разумеется.
Сейчас было куда важнее не победить, а отвлечь наемников, заставить их и дальше болтать. И, может быть, ляпнуть что-то полезное для аколитов. Понятно же, что куда охотнее они станут болтать не с тем, кто всем подряд тычет в нос своей крутизной.
Задуманное Кролику вполне удалось: она показала, что не просто так тут трындела, но и не унизила мужиков, демонстрируя свое превосходство.
На стрельбище они выдвигались, вполне довольные и собой, и друг другом. Стил участвовала в споре, но больше задавая вопросы или вбрасывая коротенькие историйки в духе "а я вот знаю человека, который… " Большего от нее и не требовалось, мужики сами прекрасно справлялись с обсуждением оружия.
Пострелять толком не вышло: неожиданный взрыв испортил все планы. Стил была готова к тому, что вечер рано или поздно перестанет быть томным, но вот так, грубо и в лоб… Да что ж происходит в этом Императором проклятом доме?!
Коротко ругнувшись, девушка выхватила "Фьюри" и рванула за теми пустотниками, которые помчались к месту взрыва. На ходу Стил активировала вокс-бусину, но Рене опередил ее с докладом.
- Всем, подтверждаю взрыв. Вижу дым, не разобрать нихрена. Шеф, готовься, к вам часть наемников отправилась. Есть еще один. Судя по роже - детектив Смит.
Кролик остановилась, огляделась. Тьфу ты, варп его раздери, исчез, зар-раза. Кролик отчиталась своим, что Смит исчез и спросила:
- Тринадцатый, я нужна? Гляну, что рвануло, и могу к тебе.
|
|
31 |
|
|
|
|
Рамирес искренне считал, что возможную опасность Молитор преувеличивает. Просто потому, что не верил в совпадения. Точнее, не доверял им. Первое, с на удивление конкретным пророчеством, направило расследование в одно русло, в то время как опыт подсказывал Игнацио, что на Идар-Оберштайне требуют внимания Инквизиции не одно, а несколько явлений. К тому же, совершенно не обязательно сладкая парочка Иглхорн и Бедфорд были связаны с артефактом и заточенной в нем сущности. Они могли просто своими, не слишком праведными путями, рваться к власти и богатству. Хотя, казалось, куда уж больше. Имелись и древние статуи, создатель которых имел слишком хорошее представление о том, как выглядят порождения Варпа. Конечно, можно было предположить, что они являются примером отработки технологии заточения даемонов в священные предметы, а источник голосов – ее кульминацией, шедевром, каким-то путем нашедшим свой путь в сердце местной Экклезиархии и спавшим тысячи лет, пока в ходе какой-то афгульской экспедиции подручные местных магнатов еретиков не нашли ключ…
Всегда можно связать подозрительные факты домыслами. Что, если видение было ложным? Подобное случалось. Подобное случалось чаще, чем хотелось бы. И подобное случалось по воле тварей Имматериума, которые находили извращенное удовольствие в том, чтобы сбивать людей с истинного пути и плести их судьбу ложью и полуправдами.
Под конец, не будет же еретик выдавать себя в круге первых лиц города!
И поэтому в вежливой улыбке, которой он встретил слова Лили о бегстве и спасении мира, чувствовалось сомнение. А вот неизвестные никому люди из свиты, среди которых был псайкер и, как выяснилось, погибший несколько лет назад в экспедиции священник (или человек, поразительно похожий на него), заставили Рамиреса напрячься. Новые лица, появившиеся подозрительно одновременно с аколитами. Появившиеся там, где их появление заставит задавать вопросы. Значило ли это, что они не боятся этих вопросов? Игнацио не хотелось развивать эту мысль, чтобы не вдаваться в паранойю.
- Поверим же брату Северину. Мисс Дитрих, если дойдет до худшего, не смотрите на меня...
Он хотел еще что-то добавить, но тут на связь вышел Рене. И Рамирес вздрогнул, когда тот рассказал, что кого-то планомерно режут. Хотелось надеяться, что не в качестве жертв, но рассчитывать на это не приходилось. Имелось два варианта – нападение со стороны или действия хозяев. Взрыв подтверждал первую теорию, отсутствие тревоги и, если под "планомерно" Рене имел в виду "в течение некоторого времени", растянутость процесса, ложились на чашу второй. Но в любом случае это ничего хорошего не сулило. Когда Бенедикт предложил поговорить со свитой, Игнацио сперва хотел воспротивиться – по меньшей мере до прибытия вооруженного подкрепления, но потом пожал плечами и кивнул, соглашаясь. Подошел чуть ближе, чтобы уменьшить шанс, что услышит его не только Молитор:
- Если понадобится, я призову дитя бури, пять раз может раздаться гром. В критической ситуации готов действовать так же, как со Смитом.
Наверняка Молитор помнил ту кодовую фразу…
А затем повернулся и затерялся в пирующих. Не совсем, разумеется, – Бенедикт мог видеть его неподалеку, а сам псайкер не терял из виду главу ячейки.
|
|
32 |
|
|
|
|
Беда сама не знала, как среагировала на попытку захвата. Она была настроена на совсем другие объятия. Страстные и горячие, с ласками, стонами, вскриками, переплетением тел. Охранники Бедфорда действовали вполне грамотно и практически бесшумно зашли со спины. При этом каждый из громил в доспехах как минимум вдвое превосходил миниатюрную блондинку весом и втрое силой. Только что она шла по лестницам и коридором, отчаянно флиртуя с мужчиной, не обращая уже внимание на приличия. Отсутствие свидетелей и полумрак помещений создавали хороший фон для игры. Мимо закованных в тяжелую броню стражей Хакста прошла как около выставленных рыцарских доспехов в замке, или другого предмета интерьера. Но тут Джонатан открыл резную дверь и устремился вперед в полумрак, а ее попытались схватить.
Тело среагировало само, практически без участия разума. Сказалась школа выживания на улице. Немного расслабься, на миг потеряй бдительность, и хищники вокруг непременно этим воспользуются. У тебя вырвут сумку с продуктами, подрежут кошелек, застрелят или переедут, партнер передернет карты, да хоть просто, по заду шлепнут. Всегда надо быть наготове ответить на агрессию силой или бегством. И хотя Беда последнее время вела намного более респектабельный образ жизни, приобретенные навыки никуда не делись.
Уйдя из захвата, Хакста резким прыжком разорвала дистанцию. Одновременно, она «прокачала» ситуацию, в поисках оптимального решения проблемы. Первым порывом девушки было выхватить у охранника из кобуры его собственный пистолет. Но потом Беда решила, что время оружия еще не пришло. Ее послали налаживать тесные контакты с ВИП, а не устраивать стрельбу и поножовщину. За это сегодня отвечали Рене и Стил. Добропорядочная торговка Лизбет фон Норбек громко бы возмутилась попранию ее прав и попытке схватить. Но раз Беда уже показала себя Лизбет легкомысленной искательницей приключений, то ее маска и должна продолжать в том же духе.
Два быстрых шага к Бедфорду, кукольное личико делает губки вниз, а потом полумрак комнаты разрывает звонкий голосок-колокольчик.
- Джонатан! Что за шутки! Я хочу быстрее добраться до постели и продолжить наше знакомство. Вы меня покорили с первого взгляда, но лишние свидетели не нужны. Я все таки представительница влиятельного Торгового дома и вынуждена, - тяжелый вздох прервал на секунду быструю речь, - соблюдать видимость приличий.
Беда чуть прогнулась вперед, так что тонкая ткань обрисовала грудь без бюстгальтера и позволила материи немного сползти с плеча.
|
|
33 |
|
|
|
|
Потоки информации, со всех сторон обрушивавшиеся на Данкана, особенно, такой информации, могли бы привести в замешательство кого угодно. Слишком многое происходило одновременно и слишком страшными были эти вещи. Однако, он на удивление хорошо справился с потрясением — возможно, даже слишком хорошо, чтобы считаться добропорядочным и вменяемым гражданином. Но, по большому счету, разве он был им когда-нибудь?
Ему удалось сохранить спокойное, даже слегка отстраненное выражение лица. Но за этой маской напускного спокойствия, разум Кроу, лихорадочно просчитывал варианты действий. Разум, силой и гибкостью которого Данкан всегда по праву гордился. Но сейчас, после анализа всей доступной информации, он упорно подводил арбитра к единственному выходу из ситуации. Поразмыслив ещё пару секунд, Данкан мысленно пожал плечами. Либо этот вариант окажется верным, либо… Если единственный выбор является неправильным, то это скорее не выбор, а судьба.
Глубоко вздохнув, Кроу мысленно высказал себе всё, что он думает по поводу оставленного в багаже арбитраторского жетона. Он бы мог сильно облегчить дело. Ладно, в конце концов, это не единственный символ власти Арбитрес. У него был под рукой минимум ещё один…
Данкан отпер замки оружейного кейса и поставив его на пол, вытащил и взял наизготовку «Вокс-Леги». Разумеется, это не прошло незамеченным. Дав операторам пару секунд прийти в себя, он поднял руку в стандартном арбитрском жесте, призывающем к вниманию.
— Буду краток. Происходящие здесь события стали угрозой Имперскому Миру на Идар-Оберштайне. В силу своих служебных обязанностей и порученной мне задачи, я обязан предпринять всё необходимое для того, чтобы остановить беззаконие. Как и вы. В противном случае, вам предъявят обвинения в потворстве мятежу и создании помех работе Адептус.
В подтверждение своих слов, Данкан снял дробовик с предохранителя и звучно передернул затвор, мысленно благодаря оружейников, позаботившихся о том, чтобы это звучало как можно более внушительно.
— Как добропорядочные имперские граждане, вы обязаны оказать мне содействие. Я понимаю ваше положение и допускаю, что вы не знали о готовящемся заговоре, а в силу ограничений вашей свободы и контракта, не могли проинформировать арбитров. Но сейчас от вашего участия зависит многое. Как слуга Имперского Закона, я требую вашего содействия. В обмен вам будет предоставлена возможность доказать свою невиновность в имперском суде, а о вашем содействии будет упомянуто в моем отчете. К сожалению, я не могу сейчас предоставить вам официальные подтверждения моего статуса, кроме этого, — Кроу кивнул на «Вокс-Леги».
Выслушав ответы Мэллоуна и МакКили, Данкан еще раз кивнул.
— Ситуация такова. Один из моих людей обнаружил, что в гараже поместья сейчас проводятся массовые казни. Убивают тех, кого вывели из зала. Вероятно, ваш прежний наниматель, разбирается с неугодными. Новая «охрана» — его подчиненные и сообщники. Они безусловно враждебны. Вероятно, позже придут и за вами. Причина взрыва не определена. От вас требуется оставаться на своем посту и вести наблюдение, докладывать обо всех изменениях обстановки по этой частоте, — он назвал им частоту своего микробида. Должны же у них быт ь средства внутренней связи. — После того, как я покину помещение, заприте дверь и выведите из строя замок. Ждите подмоги.
Оглядев охранников, Кроу едва заметно поморщился.
— Возьмите это, — вытащив из кобуры «Карнодон», Данкан протянул его МакКили. Запасные магазины он положил на пульт управления. — На всякий случай. Держите обеими руками, у него мощная отдача.
Повесив кейс на плечо, Данкан поудобнее перехватил монструозный дробовик и направился к двери.
— Тринадцатый, Стил, здесь Кроу. Гараж ваша цель. Выясните, что там происходит, вмешательство по ситуации. Стил, уходи от места взрыва, не оставайся наедине с охраной. Готовимся к силовому вмешательству. Учтите, что Беда куда-то ушла с Бедфордом.
За спиной громыхнула тяжелая дверь наблюдательного поста. Оглядевшись и определив нужное направление, Данкан пошел к бальному залу.
— Бенедикт, иду к тебе. Готов к агрессивным переговорам
|
|
34 |
|
|
|
|
Рене Тринадцатый, Стил Банну
Охранникам гаража не было никакого дела до испуганного и не понимающего, что происходит, охранника одного из гостей. Этот парень уже вдосталь примелькался, и заподозрить его в чем-то предосудительном было попросту невозможно - к тому же, будь у него что-то запрещенное, охрана на входе не пропустила бы. Посему парочка церберов у гаража сосредоточила все свое внимание на направлении взрыва, предоставив Рене самому себе.
А Тринадцатый даром времени не терял. Бочком-бочком, двигаясь в обход, он пересек незримую черту обзора камер, никем не замеченный и никем не остановленный. К вящему удивлению аколита, с обратной стороны гаража были припаркованы два потрепанных и ржавеньких пикапа, украшенных в лучших традициях афгулов с базара коврами, подвесками и всякими бумажками со святыми словами Имперского Кредо, выведенными аборигенской вязью. В двойне интересно, что в грузовом отсеке одного из каров был приварен на треноге старенький тяжелый стаббер - наверняка работающий. Эти машины смотрелись на территории двора богатого дома, как два нищих, пришедших за милостыней, и казались совершенно чуждыми. Водителей рядом не было, но, если заглянуть в окна, можно было увидеть сваленные кучей афгульские тряпки и старые, еще однозарядные версии автоганов, напоминающие смесь современного оружия с мушкетами с цивилизирующихся миров.
Рене пытался с помощью ауспекса установить, есть ли на территории гаража какие-нибудь технические приспособления, но проклятый аппарат, словно бы издеваясь, нив какую не хотел демонстрировать запрошенное, исправно демонстрируя только живые тела. Впрочем, и в этом был свой плюс: Тринадцатый приметил, что внутри началась суета - три точки гоняли одну, а та пока что успешно от них скрывалась. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что кто-то из приговоренных Бедфордом и Иглхорном смог избежать смерти, и сейчас палачи старательно пытались исправить это упущение.
...Прибывшая на место взрыва Стил увидела, как пустотники склонились над небольшой выженной проплешиной. Осмотрев ее и остатки взрывного устройства, один из охранников поднчл голову, обращаясь к стоящему рядом Грейсу:
- Взрывпакет, боцман. Это был взрывпакет. Какая-то мразь прилепила на него детонатор, линкор ему в задницу, и подорвала. Клянусь "Красоткой", он это сделал для того, чтобы мы все, как идиоты, ломанулись сюда, а сам в это время сделал что-то иное. Так что тут тревога ложная, а вот где-то еще...
- Ладно, - оборвал его Грейс, - меньше текста. Меньше слов, больше дела. Рассредоточиться, проверить периметр! Проверить дом, все двери и окна, чтобы ни один дюйм не пропустили! По незнакомцам и тем посторонним, кто находится в особой зоне - огонь на поражение. Гостей, бля, не пугаем и не нервируем, в зал не врываемся! Обо всем докладывать мне или старпому! Поняли, волки!? Выполняй! Давай, побежали, побежали!
Выполняя приказ боцмана, охранники разошлись по разным направлениям, оставив своего командира повторно осматривать место взрыва. Стил не составило труда затеряться в этом бедламе, да и местные ее уже воспринимали, как почти свою, и она могла двигаться как к Тринашке, так и в любое другое место. Или быть рядом с Грейсом и послушать, кому и что он доложит.
Бенедикт Молитор, Игнацио Рамирес
Очаровательно улыбнувшись, Лили пригладила выбившуюся прядку, помахав между делом какому-то знакомому. Словно бы собираясь что-то сказать, она уже приоткрыла рот, но, передумав, фыркнула и вновь исмехнулась самым уголком губ:
- Пойду попытаюсь настроить тех, кто еще не забыл Лили Дитрих, на помощь мне - в случае чего. Потому что, ах, - она манерно прикрыла глаза, приложив пальцы к виску, - я узнала, что меня хотят убить! Дай Император, сработает, - посерьезнев, она закончила кратко: - Удачи, Бенедикт. Да прибудет Он с тобой и всеми нами.
Просочившись сквозь толпу, Молитор начал свою игру вопросов со священником из свиты Иглхорна. С первых же секунд он понял, что непрогадал: глаза мужчины воровато забегали, одна рука метнулась к левому боку, другая - к груди, где должен был висеть священный символ. Сам он даже отступил на пол-шага, бросив просительный взгляд на невозмутимых пустотников и прижухшего секретаря. Поняв, что помощи ждать неоткуда, он резко и недовольно ответил, не боясь оскорбить "аристократа":
- Не знаю никакого отца Аррика! И в Афгулистане я никогда не был, и Небесный пик никогда не видел! И к церкви я не имею никакого отношения, никакого..., - тут он сбился, сглотнул и тут же поправил сам себя, - как пастырь, конечно: я скормный прихожанин. Вы меня с кем-то перепутали, я всего-лишь советник по эээ... кономическим вопросам. И я сейчас занят, извините! Обо всем можете переговорить с Рейнгольдом, - он указал на дернувшегося при упоминании его имени секретаря, в чьих глазах, как подметил Бенедикт, на самой глубине заснл давний страх.
Демонстративно отвернувшись, подозрительный тип отошел к нервно и настороженно осматривающемуся Иглхорну, начав что-то шептать.
Игнацио же немного не повезло: стоило ему проследовать за Бенедиктом, как почти тут же его за рукав ухватила какая-та пьяненькая девушка и звонким бьющим по ушам колосом стала требовать от сэра принять с ней и ее друзьями участие в игре в фанты, вывалив на несчастного псайкера правила игры и не слушая никаких возражений. Окружающие ее молодые люди, также не особо трезвые, согласно кивали и просили не отказать им в чести присоединиться к игре, божась, что все фанты будут в рамках приличия.
Пока Рамирес отнекивался, драгоценное время уходило - Молитор уже добрался до свиты Иглхорна. Убедив золотую молодежь, что он играть не сможет и вырвавшись из обступивших его гостей свадьбы, псайкер поспешил к начальнику, слыша за спиной, как молодежь нашла новую жертву.
К сожалению, беседа завершилась раньше, чем псайкер подошел, зато он успел услышать, как Иглхорн с кем-то разговаривает по воксу. Вернее, заканчивает разговор:
- Обыскать, найти и обезвредить! Их не должно быть много! Охраняйте зал, но ненавязчиво - нельзя допустить паники среди гостей. Уборку не прерывайте и не ускоряйте: пускай работают как работают, спешка только повредит. Выясните, что рвануло, и поймаете подрывника - обо всем докладываетесь мне!
Стоило ему договорить - почти сразу подошел собеседник Молитора, напряженный и взвинченный. На вопрос: - Чего тебе, Слышащий!, - священник-не священник склонился к уху хозяина, начав что-то сбивчиво шептать. Что - слышно не было, да и самому Рамиресу пришлось отойти, чтобы не вызывать подозрений.
Данкан Кроу
Кажется, техники были даже рады помочь. После испуга на лицах Мэллоуна и МакКили было такое облегчение, что казалось, что вот прям сейчас арбитр подарил иммне только жизнь, но и свободу. Парни приободрились, подтянулись, бледные лица озарили улыбки. Ушла неторопливость из движений - они словно подобрались, готовые действовать.
- Мы готовы, сэр, благодарим за доверие!, - отчеканил Мэллоун, - Мы давно подозреваем Бедфорда в нечистоплотности, но не имеем возможности покинуть комнату и озвучить свои подозрения кому-бы то ни было. А теперь, теперь..., - он не закончил, радостно улыбнувшись. - Все сделаем в лучшем виде, сэр! Еще и попытаемся убрать ограничитель вида камер, которые контролирует другой пост. Живыми врагу не дадимся, мы же Ополченцы, хоть и в запасе! Слава Императору, слава Терре и Идар-Оберштайну!
Покинув пост наблюдения, Кроу поспешил ко входу в главную залу. Мимо него пронеслось трое пустотников, сжимающих в руках пистолеты, еще несколько, как приметил аколит, заклянув в основной коридор, остались у дверей в дом. Все были мрачны и насуплены, с подозрением и недоверием косясь на чужака. Затрешал вокс, послышался голос МакКили:
- Это взрывпакет с детонатором, сэр. Кто-то сделал это, чтобы отвлечь внимание охраны. Сейчас они осматривают периметр внешних стен и дома. Мы видели, как мистер Вуд, охранник господина Фултон-Фуллертона, направленный, как и ваши люди, находиться на посту во внутреннем караульном помещении, скрылся за пределами наших камер. Мы это не сообщили никому. Сообщить?
Тем временем у входа в залу, где происходит торжество, Данкана остановил один из вооруженных пустотников:
- Внутрь с оружием запрещено, чтобы не поднимать панику. Ты, полагаю, уже знаешь о взрыве, и собираешься предупредить своего хозяина? Этого не требуется - все гости в безопасности, мы держим ситуацию под конторолем. Так что возвращайся назад и не переживай. И не мешай нам работать.
Все пустотники у входа, а их было пятеро, не видели в аколите врага, и не были готовы к немедленному бою. Но и пропускать его внутрь были не намерены. Без особых на то указаний, по крайней мере.
Хакста Беда
Порешив дело миром, Джонотан увел девушку в спальню, обругав охрану и отправив ее обратно на пост. Ложе Бедфорда оказалось подстать хозяину: огромной трехспальной кроватью под плотным алым балдахином. Сделаная из натурального дерева, увитая резьбой и украшенная позолотой, она смотрелась ужасно тяжеловесной и баснословно дорогой.
Впрочем, долго осматриваться Беде не дали: стоило двери захлопнуться, как хозяин комнаты тут же зжал ее в крепких обьятиях, запечатав рот поцелуем. Не прошло и нескольких секунд, как лопвтоподобные потные ладони мужчины стали грубо шарить по телу девушки, не столько лаская ее, склоько сжимая до боли. Бедфорд совершенно не интересовался мнением и желаниями партнерши: ему хотелось только ее тела, и Хакста чувствовала это даже через брюки прижимавшегося к ней нувориша.
Резко и откровенно он начал стаскивать с нее платье, чудом его не порвав. Когда же легкая ткань упала к ногам аколиты, тяжело сопящий мужчина чуть отстранился, похотливо любуясь красотой открывшегося ему женского тела, после чего грубо, с силой бросил ее на кровать, бормоча:
- Сейчас, сейчас...
Покопавшись в тумбочке, он извлек на свет наручники, помахав ими перед партнершей, пока вторая рука торопливо расстегивала ремень:
- Я хочу, чтобы ты была для меня скованной и беспомощной, слабой и зависимой, Лиз. Я хочу тебя трахать и видеть, что ты не можешь вырваться - только принимать меня. Поняла!?
Миг - и стальные ободы защелкнулись на запястьях девушки, тогда как цепь наручников была пропущена через одну из стоек ложа. Но Джонатан, уже избавившийся от штанов, вместо того, чтобы начать ласкать Беду, вдруг с силой ударил ее кулаком по лицу так, что брызнула кровь. Сорвав наушник, он с силой ухватил девушку за волосы, заставляя ту поднять голову, и процедил сквозь прерывистое дыхание:
- Теперь ты принадлежишь мне, шлюха! Скажи спасибо своему дружку, который подарил тебя вместе с этой книгой! Он наверняка один из нас, и знает, что нужно Говорящему! Ты будешь куском мяса, будешь просить пощады, но ее не получишь! А тебя тем временем... Такого я еще ниогда не пробовал, но раз этого от меня хотят...
Снова тяжелый кулак ударил в лицо Хаксты. Со звоном от удара в голове он услышала голос насильника: - Эй, парни, сюда!, - топот ног и звук открывающейся двери известил о прибытии охранников, - Держите ее ноги, пока что я ее трахаю! Можете бить ее, как хотите, не стесняйтесь. Только мне не мешайте. А потом она достанется вам.
Беда почувствовала, как ее ноги прижали к кровати стальные клещи рук охранников, а сзади начал пристраиваться тежело дышащий перевозбужденный Бедфорд...
|
|
35 |
|
|
|
|
Бенедикт выслушал ответ, после чего вежливо склонил голову перед секретарем.
- Еще раз прошу прощения за мою бестактность.
После чего решительно направился к одному из столов.
- Все - прошептал он в микро-вокс, - священник липовый и скорее всего незаконный псайкер из Афгулистана. Если за нами еще не отравили людей, то теперь точно отправят, нужно переходить к активным мероприятиям. Данкан, ты добрался до зала? Если охранники тебя стопорнут, не пытайся пролезть, займи позицию у ворот. Я постараюсь привлечь внимание и создать панику в зале. Когда будет момент - вали их и двигай внутрь, соединяемся, берем пушки и валим отсюда, искать Бедфорда. Он забрал куда-то Беду. Рамирес, будь готов поддержать чем сможешь.
Присев за стол неподалеку, Молитор налил себе еще шампанского, отпил, поставил бокал на стол и аккуратно вытащил небольшую коробку с письменными принадлежностями из кармана одеяния. Вскрыв, он начал быстрыми отточенными движениям собирать её под столом, надеясь что в разгаре празднования его действия не будут выглядеть слишком подозрительными, ну, решил очередной важный иномирец немного разбавить напитки какими-нибудь таблетками, что-то в этом роде. Собрав "Мариэтту", он осторожно сунул её обратно в коробку, не закрывая, и положил в карман. Теперь её нетрудно было вытащить. Четырехствольная, она могла сделать всего лишь один залп, но достаточной мощности, чтобы снести кому-нибудь голову. Он надеялся, что Данкан сделает все как надо, а не то придется отбиваться мечом. Фехтовальщиком Бенедикт себя не мнил, хотя клинок был идеальной работы, сбалансированный и с монозаточкой, срубить парочку голов он точно сможет. Но вот если Данкан доставит оружие, тогда все пойдет со всем по-другому.
Бенедикт вздохнул. Впервые ему было...не то, что страшно. Страшно бывало и раньше. Не было такого чувства важности момента, значительности. Одно дело рисковать своей шкурой, даже жизнями команды. Другое дело - когда от твоих действий зависит судьба всех в этом огромном поместье, в городе, на всей планете. Он начинал понимать меру ответственности, которая лежит на носителях инсигнии и других высших лицах Империума. Странно, но это еще больше усилило его неприязнь к Монро. Он должен быть здесь, со своей розеттой, руководить расследованием, чистками. Вместо этого он послал сюда женщину свою и занятых взаймы аколитов, Был ли это дурный умысел или просто нежелание брать на себя ответственность. Кто знает.
Молитор еще раз вдохнул, потянулся рукой к остаткам шампанского, но одернул себя. Пьяный кураж сейчас был лишним. Не нужно оттягивать время, нужно просто действовать.
- Данкан, готовься. Я начинаю.
Бенедикт направился в сторону выхода из зала, надеясь занять позицию недалеко у дверей. Отсюда же, в свободном от столов пространстве, было проще обратиться к толпе. Стиснув зубы и выдохнув, он вытянул руку с кольцом-печаткой на пальце, нажал ногтем на указательном пальце второй ладони несколько раз на скрытый датчик. Дождавшись вопросительного писка, нажал еще раз.
Он почувствовал острый укол. Генетический сканер взял пробу его крови, чтобы удостовериться в его личности. Кольцо было одним из немногих подарков, за которые он был благодарен Монро. Кольцо утвердительно пискнуло, после чего шар в центре начал вращаться. Герб дома фон Нордек сменился стилизованной буквой "I" на фоне черепа. Огоньки ожили по краям, подсвечивая символ зловещим тускло-голубым цветом.
Вот и настало время для главного исполнения.
- Жители Идар-Оберштайна - начал он поставленным голосом, избавившись от всех притворных интонаций и изображаемых акцентов.
Как представитель Священного Ордо Еретикус, во имя Бессмертного Бога-Императора Человеества, я трижды осуждаю Дамиена Иглхорна и Джонатана Бедфорда, а также их пособников, за их действия, связи и верования и нарекаю их Excommunicate Traitoris. Их преступления: ересь, колдовство, владение запрещенными артефактами и литературой, организация массового убийства гражданских лиц и представителей имперских органов власти, совершенного колдовскими способами и замаскированного под самоубийство, попытка переворота на Идар-Оберштайне и желание передать этот мир из под света Золотого Трона в объятия тьмы. Призываю их сдаться и обрести шанс на покаяние в смерти. Призываю всех верных Терре и Золотому трону жителей Идар-Оберштайна оказать содействие Священному Ордо. Отказ в содействии будет рассматриваться как соучастие в описанных преступлениях.
Ну вот и все, как писал автор из древних времен Терры: "The game's afoot". Осталось лишь смотреть, куда дичь побежит. И, конечно, завершить охоту.
|
|
36 |
|
|
|
|
Как только между ним и караулящими черный вход пустотниками выросла громада гаража, движения Рене стали резкими и емкими, лицо, только что украшенное испуганно-растерянной миной, обвисло, как марионетка, хозяин которой отвлекся на что-то действительно важное, а речь и вовсе превратилась в неразделенный паузами набор тезисов. Слова Бенедикта не давали повода усомниться в том, что представление подходило к концу, а значит маски на какое-то время становятся ненужными и лишними.
– Стил. Дверь с обратной относительно дома стороны гаража. Пусто. Щеколда. Камер и “крикунов” не вижу. Минимум три цели внутри.
Накрутить на вытащенный из кобуры “Гекатер” глушитель, нацепить через голову, но оставить висеть на шее респиратор, расправить свернутый в тугой жгут капюшон из баллистического волокна.
– Всем. Выглядящие афгульскими машины за гаражом. Две. Тяжелый стаббер. Гранаты. Стрелковое оружие. Провокация, похищение или похищение для провокации.
Сделать несколько быстрых шагов к ближайшему пикапу, переложить пару ребристых цилиндров, небрежно сваленных на какое-то крикливое покрывало, в карманы сюртука, активировать и повесить на пояс “генератор тишины” (как бы он там не назывался в священных спецификациях слуг Омниссии).
– В гараже трое ловят одного. Удобный момент. Иду внутрь. Десять…нет восемь секунд на запрет.
Стараясь ступать предельно аккуратно и тихо, несмотря даже на то, что “белый шум” теоретически должен был сделать его движения абсолютно неслышными, Рене подступил к ведущей в чрево ставшего то ли братской могилой, то ли ритуальной комнатой гаража двери, еще раз сверился с показаниями ауспекса, и вдруг понял, что улыбается. Недобрая ухмылка непривычно-привычно натягивала кожу на скулах, зубы были чуть разведены, усиливая сходство со звериным оскалом, а глаза, должно быть, сверкали жестким серо-голубым льдом. Это пугало. И не потому, что улыбаться аколит вообще не собирался (это как раз было мелочью), а из-за того, что строить рожи перед лицом смертельной опасности было фирменной карточкой того настоящего “Тринадцатого”, который был довольным своей жизнью охотником за головами. Того, которого инквизиторские хирурги и корректоры личности выжгли из их общего мозга, заменив запуганным и преданным притворщиком. Того, который мог быть признан не заслуживающим доверия и отправлен на утилизацию или, что в стократ страшнее, на перепрограммирование.
“Хватит, б%ять!” – зло оборвал поток панических мыслей Рене. Что бы там ни творилось с его “прошлым я”, сейчас им всем предстояло влезть в пасть карнадона, а в этом деле истерики еще никому не помогали. Сделав для успокоения два медленных вдоха, охотник приоткрыл дверь на минимальную ширину, позволяющую протиснуться человеку его габаритов, и неслышной тенью скользнул внутрь гаража.
|
|
37 |
|
|
|
|
Когда дверь за бронированными цепными псами закрылась за спиной Беды, она решила, что все недоразумения остались позади. Девушка осталась одна наедине с разгоряченным мужчиной. Это было не первое такое свидание в ее жизни и не второе. Секс хорошо работал для налаживания отношений. Нужно только запомниться мужчине, выделиться из ряда себе подобных, очаровать. Чтобы ему захотелось владеть тобой снова и снова. А сколько лишнего люди говорят в постели, Беда прекрасно знала по собственному опыту. Она с любопытством оглядела спальню. Кровать внушала. Хакста даже подумала вначале, что Бедфорд купил ее у какого-нибудь афгульского правителя, и раньше она украшала дворец. Но потом не обнаружила характерных надписей с завитками. Но тут ее губы накрыли мужские, и стало не до мебели. Отвечая на грубые ласки Беда отметила, что поведение Джонатана соответствует агентурным данным. Грубый, властный и эгоистичный самец.
Ей пришлось приложить массу усилий, чтобы обойтись без синяков. И избавиться от платья так, чтобы Джонатан его не порвал. Так как мужчина действовал с грацией и напором медведя. Такой первобытный стиль чем-то даже возбуждал.
- Ах, ты такой сильный, - с паузой и придыханием выдала Беда, оставшись нагишом. И почти сразу отправилась в короткий полет. Кровать легко приняла женское тело, чуть спружинив при этом. Покрывало было алым, как и балдахин. Девушка раскинулась на мягком, разбросила руки в стороны и посмотрела на Бедфорда снизу вверх. Появление наручников ее не удивило. Многие аристо любили цепи и веревки, как зримое и весомое проявление своей власти.
- Я и так беспомощна перед твоей страстью и силой, - ответила Беда и сама протянула руки вперед, навстречу стали наручников. Цепь гибкой, блестящей змейкой скользнула вокруг стойки ложа. А потом коротко укусила запястье. Это сталь наручников резко зажала кожу запястья.
Девушка чуть поморщилась и в это время огромный кулак впечатался в ее лицо. Боль, шок и кровь, жесткий хват и рывок за волосы, презрительные и грубые слова… Хакста ожидала от любовника совсем другого, поэтому на несколько секунд растерялась. Бедфорд выдал себя даже раньше, чем дело дошло до постели. Идея Молитора с еретической книгой оправдала себя на все двести процентов. Оставалась сущая безделица, выбраться живой из ловушки и донести информацию до остальных аколитов. Второй удар встряхнул голову Беды и заставил срочно «прокачать» ситуацию, пока она не стала совсем неуправляемой. Пока охранники бежали к ней от двери, девушка обнаружила единственную возможность выкрутиться своими силами.
На насилие Хакста привыкла отвечать выстрелами. Но сейчас оказалась полностью беспомощной физически. Голая, вниз лицом, со скованными руками и разведенными в стороны ногами. Одна против трех мужчин. Готовая к «употреблению». Ее пистолеты были рядом, но толку от них не было сейчас никакого. С тем же успехом они могли быть на другой планете. Единственным оружием Хаксты оказался язык. Враги не заткнули аколитке рот, значит, оставалось только воспользоваться этой возможностью. Беда расслабила тело. Она не собиралась бесплотно тратить силы в заведомо проигранном силовом противостоянии. Вздохнула и резко бросила:
- Бедфорд, ты идиот!
Потом продолжила, стараясь говорить быстро, холодно и уверенно.
- Я не девка фон Нордека, а сестра. Мы оба служим великой нечеловеческой сущности. Ее сила превыше твоего жалкого разума, и даже я не могу ее постигнуть. Он послал меня проверить тебя! И ты эту проверку почти провалил. А с Говорящим я уже общалась в своем разуме. Как видишь, осталась веселой, здоровой и не собираюсь покидать этот мир. Так что немедленно отпусти меня, и поговорим серьезно. Надеюсь, у тебя есть хоть один завалящийся псейкер, чтобы подтвердить мои слова?!
Самое смешное, Беда практически не врала. Бенедикт был братом аколитом. Бог-Император человеком не являлся по определению. И так далее. Осталось понять, подействует ли на распаленного похотью и доминированием мужчину ее блеф.
|
|
38 |
|
|
|
|
Бежать было всего ничего, и голос Кроу Стил услышала уже возле места взрыва. Притормозив за спинами наемников, чтобы не мозолить глаза, она быстро оглядела выжженный пятачок. Повреждения ландшафта оказались минимальными, взрыв больше шума наделал. Либо кого–то так бесил Бедфордов газон, что его решили перепахать с помощью взрывпакета, либо… Ну да, пустотники тоже оказались сообразительными, и кто–то из них озвучил идею про отвлекающий маневр.
Вот только зря они так скучковались. Стил представила, что сейчас откуда–нибудь из–за дальних деревьев или вон тех кусточков ка–а–ак жахнут по сгрудившимся людям… Нет, это, все–таки маловероятно, но Кроу прав: не стоит тут торчать.
Стил развернулась, на ходу кидая "Фьюри" обратно в кобуру и вытаскивая свой верный молот. Она здраво рассудила, что грохот выстрелов, случись что, привлечет слишком много ненужного внимания.
Исчезнуть с глаз долой и не отсвечивать оказалось совсем легко, что девушка и сделала.
– Всем: взрыв – обманка. Либо напугать хотели, либо отвлечь от более интересного. Кроу, принято, гараж. Тринадцатый, иду к тебе. – девушка умолкла. Все отметились так или иначе, выходя на связь. Рене, Бенедикт, Данкан. Судя по тому, что шеф ничего не сказал про Игнацио, псайкер был где–то поблизости. Оставалась только Хакста.
Она не выходила на связь, не подала никакого знака… И это могло означать все, что угодно. Может, она там организовала таки себе потрахушки в свое удовольствие, а может, ей уже открутили голову. Ох уж эта Беда…
– Хакста? – негромко позвала Кролик в эфир, пытаясь выйти на связь с "Лизбет" – Слышь меня, бедовая?
И только после этого помчалась в сторону дома.
Ей совсем не было страшно. Умом Стил понимала, что неприятности уже начались, и что ожидать их может все, что угодно, и что извиняться перед ни в чем неповинной местной аристократией, мол, ошибочка вышла, им уже не придется. Но страха не было. Вместо него были злой азарт и сосредоточенность. И твердая уверенность в людях, которые были рядом с ней. А все остальное – в руках Императора.
В поднявшейся суматохе бегущая девушка в форме не казалась чем–то необычным. Ну бежит и бежит себе телохран одного из гостей, торопится к хозяину, ничего особенного.
Вот только вместо того, чтобы рвануть к черному входу в дом, она свернула к гаражу. Осторожно, стараясь не попадаться никому на глаза, Стил добралась до внешних дверей. Здесь все было так, как сказал Рене: две машины, оружие и никакой охраны. Вот только самого Тринадцатого не было видно.
Кролик быстро огляделась и протянула руку к дверям гаража. Что было там, внутри, она могла только гадать.
– Тринашка, — шепотом позвала она в вокс. – На месте. Захожу внутрь. Не пристрели меня ненароком.
|
|
39 |
|
|
|
|
Услышал Игнацио немного, но этого было вполне достаточно. Отходя в сторону, он шепнул в вокс:
- Нас уже ищут. Они не знают, кто подрывник. Гортензий – какой-то Слышащий. Резню в гараже называют уборкой. Не хотят паники.
При последних словах улыбка коснулась губ псайкера. Что-то подсказывало ему, что сейчас как раз будет паника. Причем источником ее станут сами аколиты. Хотя это, на самом деле, не радовало его ничем, кроме того факта, что удовольствие от праздника и какой-то еретической операции Иглхорну они точно обломают. Но для этого нужно было несколько вещей. Первой из которых было оружие. Протолкавшись к ближайшей стенке так, чтобы не стоять на пути толпы, когда она неминуемо ринется к выходу, а также не упускать из виду Бенедикта и тех, кто его окружает, он на секунду прикрыл глаза. Вспыхнули и померкли руны, после чего некий предмет на Идар Оберштайне исчез из одного места и появился в другом. И Рамирес ощутил в руке приятную тяжесть револьвера. Так как рука была за спиной, а спиной псайкер прислонился к стене, сразу заметить появления вооруженного человека в зале гости и охрана не должны были. По-идее.
Затем нужно было знание расположения Беды. Учитывая, что ее куда-то утащил Бедфорд, найти ее должно было быть не очень сложно. Второй этаж, спальня, балдахин… похоже, аколитка тщательно подошла к выполнению поставленной Молитором задачи.
- Хакста на втором этаже, спальня, видимо, Бедфорда, коридор за резной дверью.
Оставалось последнее. Присутствие аколитов, скорее всего, изменило планы Иглхорна, включив в них пункт об устранении агентов Ордосов. Или кем он их там считал. Предстояло сражение, и, хотя Рамирес мог усилием воли превратить собравшихся в обезумевшее от ужаса стадо, он понимал, что подобное вряд ли вписывается в план Молитора. Значит…
Пальцы коснулись холодного металла карты "Воителя". Не порезались – и это уже было хорошим признаком. Края двух полупрозрачных пластинок, между которыми был зажат кусочек бумаги, были столь тонкими, что не уступали неплохому лезвию. Но все равно Игнацио чувствовал себя неправильно – карты должны были выпадать сами, а когда он заставлял их покоряться его воле, выпускал их из потока случайности и нарушал тонкую связь между ними и всеобщим принципом причинности и следствия, ощущения были такими, будто псайкер совершает какое-то кощунство. Иногда они самым настоящим образом сопротивлялись – но, к счастью, не в этот раз.
Карта скользнула между пальцами и, подчиняясь их движению, начала вращаться. Со стороны казалось, будто старик просто крутит в руках бледную, поблескивающую сталью пластинку. Перспектива, с которой же это движение позволяло смотреть на мир самому Игнацио, слабых волей заставила бы в лучшем случае вздрогнуть. Каждый поворот отделял миг реальности, застывавший на глазах, как послеобразы после вспышки пиктера. Поначалу. Затем, картины раздробленного на мгновения мира опередили реальность и шагнули в будущее. На секунды или доли секунды – как-то раз Игнацио попытался уйти дальше, посмотреть не следствие момента, а развитие событий… это чуть было не стоило ему зрения. И рассудка.
Ибо карта "Воителя" не показывала мирное развитие событий. Нет, она рисовала бесчисленные образы смерти, причем смерти от его руки. Если быть более точным, то от зажатого в ней пистолета. Поворот. И бегущий мимо официант падает, зажимая рукой разорванное крупнокалиберной пулей горло. Поворот. И дамы высшего света застывают в ужасе, забрызганные осколками черепа вещавшего что-то с важным видом до этого дипломата. Поворот. И кровь льется ордена молодого капитана Лотаргинского ополчения изумленно глядящего на расплывающееся на парадном мундире вокруг сердца багровое пятно. Поворот… и очередной взгляд в будущее, полное мертвецов и крови.
Иногда Игнацио думал, что это персональное проклятие "Воителя". Было бы не удивительно. Зажатый между пластинами клочок бумаги, оторванный от пятого тома Имперского Кредо, был практически целиком бурым, по цвету впитавшейся в него крови. Разобрать можно было лишь пару фраз: "…окараны будут вра..", "рука предат…", остальное расплылось и стало практически нечитаемым. Любопытства ради Рамирес в свое время перелопатил немало версий главной священной книги Империума, чтобы найти, о чем именно говорилось в отрывке, и был даже немного разочарован, поняв, что он содержал очередную, полную проклятий переделанную в интересах Адептус Министорум историю времен Ереси Хоруса. Но человек, отдавший за эту книгу жизнь, сражался не за тянущую сквозь века к высшей власти Экклезиархию, а за то, что по его мнению олицетворяли эти книги – тот факт, что Император защищает, и верные ему будут спасены. Но мир полон жестокой иронии – и налет предавшихся Хаосу бандитов в тот день не пережил никто. Мужчин, доблестно сражавшихся, но не бывших воинами, убили всех до единого, женщин увели в рабство, стариков распяли на тут же сколоченных восьмиконечных звездах. Там, где не хватало конечностей человека на лучи звезды, в ход шли выпущенные кишки. Дома и церковь сгорели дотла, но бойцы ополчения, проводившие разведку, доложили командовавшим операцией аколитам Инквизиции о чуде. Поначалу Рамирес, тогда еще далеко не "Старик", отнесся к сообщению скептически, но потом, узрев собственными глазами мертвого, пронзенного в дюжине мест, но ничуть не обгоревшего человека, защищающего своим телом священные книги, уверовал.
Это было первым истинным чудом, которое видел Игнацио, и в слабости своей он отхватил от него кусочек.
Возможно, его за это наказывал Бог-Император. Или же собственная совесть мучила псайкера, отражая его стыд подобным образом. Или же подобными свойствами обладал сам психический импринт на бумажке… но что бы ни было причиной, сейчас эта карта и связанная с ней сила позволяли Рамиресу всадить пулю в глаз любому, кто попытается причинить вред Бенедикту.
|
|
40 |
|
|
|
|
Что ж, кажется, ситуацию они с Бенедиктом просчитали верно. Судя по всему, охрана Бедфорда решила изолировать гостей в зале, предварительно отделив тех, кого нужно было ликвидировать в первую очередь. А взрыв, учитывая общую обстановку на планете, был подходящим предлогом. Для верности, конечно, стоило бы проследить за дальнейшим развитием событий, но теперь на это не было времени. Стоило начинать действовать немедленно и действовать жестко. По всему выходило, что до сброса масок оставались жалкие минуты, если не секунды.
В зал Данкана ожидаемо не пустили. Он бы действовал по-другому, наоборот бы позволил пройти. Один человек, даже вооруженный, не сможет сильно повлиять на происходящее, а вот устроить ненужный конфликт — вполне. Получивший инструкции от Молитора и оценивший обстановку Кроу не стал обострять ситуацию. Изобразив недовольство и пригрозив карами и жалобами, он сделал вид, что готов уже уйти. Даже развернулся, резко, будто от злости, заставив хлопнуть полы плаща. Как раз этого мгновения ему и хватило, чтобы сорвать с пояса цилиндр фотонной гранаты и, вдавив руну активации, швырнуть её под ноги пустотникам. О собственном зрении он не беспокоился, защищенные фото-линзы должны были сохранить зрение. А в следующую секунду Данкан уже бросился за массивную вазу, почти клумбу, по прихоти архитектора поставленную всего в паре метров. Подошвы тяжелых ботинок ударили в пол, большой палец сдвинул переводчик на автоматический огонь, указательный вдавил клавишу включения лазерного прицела. Вбитые годами тренировок рефлексы заставили его еще сильнее пригнуться и занять максимально устойчивую позицию с прикладом у плеча. «Вокс Леги» отличался мощной отдачей и даже при стрельбе с близкого расстояния стоило перестраховаться.
Красная точка прицела уткнулась в ближайшего охранника, Данкан вжал спусковой крючок и плавно повел стволом, накрывая вторым снопом картечи еще одного пустотника. Он не знал, была ли у них под одеждой броня, оставалось надеяться, что ничего серьезнее легких флак-жилетов там не окажется и рассчитывать на количество свинца в крупнокалиберных патронах.
— Я начал, — проинформировал Данкан по воксу Бенедикта. Хотя выстрелы и так услышит добрая половина особняка. Имперское правосудие редко бывает тихим.
|
|
41 |
|
|
|
|
Бенедикт Молитор, Игнацио Рамирес
Подобного перфоманса, что устроил один из гостей, не ожидал никто, да и не мог ожидать. Когда Бенедикт только начал свою исполненную достоинства речь, один из стоявших поблизости официантов в тесном "обезьяньем" фраке с ласковой улыбкой на лице решил остановить подвыпившего гостя, но, услышав продолжение монолога, замер как вкопанный. Зал, доселе шумевший подобно рокоту прибоя, стал замолкать. От Молитора расходились словно бы волны силы: один за одним, один за другим гости замолкали, напряженно внимая его словам - сначала ближние, а затем и те - кто дальше.
В этот момент наставники риторики могли бы гордиться аколитом: столько спокойной уверенности, столько глубокой и убежденной, не показной властности звучало в его словах. Даже самые отъявленные скептики, не верящие ни во что, кроме своих способностей, затихали, с трепетом в сердце внимая строгим и гордым речам. Кто-то, услыхав жуткое слово "Инквизиция", вздрагивал и смотрел с испугом на оратора, у кого-то самопроизвольно разжимались пальцы, досель прочно сжимавшие бокал, кто-то вытирал выступивший холодный пот. Несколько особо впечатлительных дам даже изволили упасть в обморок - на сей раз, кажется, даже не искусственный. В целом, после нескольких фраз зал весь замер, оцепенев, с настороженным испугом внимая представителю казавшейся ранее полумифической организации. Только один нетрезвый голос несколько минут продолжал смеяться, но и то - его быстро заткнули.
Мисс Дитрих и ее спутник охотно поддержали игру Молитора из толпы, помогая настраивать ее на нужный лад. Стационарный агент, всплеснув руками и прижавшись, словно бы в поисках защиты, к одному из соседей: офицеру-лотарингцу, перепуганным, но громким и отчетливым, как на сцене, голосом спросила:
- Милорд, но мы же не знали! Не казните нас, мы ни в чем не виновны! Мы все добрые подданые Императора и готовы во всем помогать слугам его!
Несколько молодых человек в разных концах зала - как приметил Молитор, как раз из тех, кто беседовал с Лили перед началом речи, на разные тона поддержали ее, всячески от лица "народа" изъявляя желание помочь и моля о прощении: суровость Инквизиции была извесна всем. Толпа, и без того перепуганная, поддержала высказывающихся одобрительным гулом.
Амброз тоже не остался в стороне. Почти одновременно с армейским комиссаром он выступил вперед, призывая мужчин из гостей взяться за оружие и выступить в поддержку Священной Инквизиции. К сожалению, готовых бестрепетно отправиться на бой с еретиками, демонами и прочими врагами человечества оказалось не так много: гвардейские офицеры, несколько офицеров-лотарингцев, да небольшая группка добровольцев из знатной молодежи и чиновников. Даже вокруг мисс Дитрих, присоединившейся к кличу, образовалась группка из нескольких женщин, готовых выступить бок о бок с мужчинами: редкое и нетипичное для патриархального Идар-Оберштайна зрелище.
Увы, но на первых порах оружие Игнацио, с помощью своих мистических сил призвавшего его, не понадобилось. При первых словах об Инквизиции Иглхорн со свитой, понявшие, что сейчас начнется, предприняли быстрое и организованное отступление. Они не стали лезть в глупый и бесполезный бой - из него бы никто из них не вышел, а просто-напросто скрылись. Остались только ошарашенные молодожены да тот самый давешний секретарь, вытащенный гостями из-под стола. Все трое, уже отмеченные следами побоев, были мигом кинуты к ногам Молитора - и минуты не прошло, как он закончил свою речь. Допросу и дальнейшим рассуждениям помешал раздавшийся за главными дверями взрыв, заставивший толпу в панике отшатнуться: впрочем, он и последовавшие за ним глухие залпы "Вокс Леги" оказались замечательной точкой в выступлении аколита.
Ворота так и оставались закрытыми: почему-то никто из охранников даже не сунулся на шум внутри - видимо, они с кем-то вступили в бой.
Данкан Кроу
Уж чего-чего, а подобной подлянки пустотники не ожидали. Стоило Кроу развернутьс и начать мнимо уходить, как спину ему словно бы обожгло презрительными улыбками. Бывшему арбитру даже не требовалось видеть лица охранников: людей подобной породы он навидался вдосталь еще во время службы в арбитрате, и не хуже псайкера мог читать их мысли. Десать, шавка поджала хвост и сбегает, а они - такие суровые, такие неотдолимо крутые, в очередной раз доказали свое превосходство. Недолго им осталось радоваться и презрением глядеть в спину аколита.
Они были настолько уверены в собственном превосходстве и безнаказанности, что даже не поняли, что им швирнули под ноги. Единственный охранник, сверкавший невысоким растрепавшимся ирокезом, заметивший гранату, и то не понял сначала, что это. Он наклонился к ней, скаля зубы и язвительно комментируя:
- Ты обронил что-то. Надо...
Что "надо" было сделать Кроу, так никто никогда и не узнал. Его слова заглушил дружный вопль других, когда аколит, резко повернувшись, бросился за здоровую напольную вазу: "Куда! Какого демона!? Ты чего!". И почти в тот же миг прогрохотала фотонная граната, ослепив и дезориентировав пустотников. В воздух взлетели вопли, но никто из них, шокированный произошедшим, даже не помыслил о том, чтобы достать оружие.
Всяэта беспечность им дорого стоила. Громко загрохотал известный по всему Империуму голос "Вокс Леги". Ду-ум! Ду-ум! Ду-ум! Словно набат, он отсчитывал жизни тех, кто покусился на имперский закон. Двое пустотников, словно удааренные в грудь молотом, были отброжены к воротам, что были призваны защищать, и с гулом ударились о них. Сползая, они оставили на створках широкие кровавые полосы, но их приятели этого не видели. Ослепленные взрывом, они только начинали приходить в себя, и только один из них смог достать автопистолет.
А когда Глас Закона на краткое время умолк, готовясь выплюнуть в преступников новую порцию погибели, Данкан услышал за плотно закрытыми створками гул и рокот собравшейся там толпы...
Хакста Беда
К сожалению, "признания" Хаксты не оказали на мужчину никакого влияния - слишком уж он был одержим похотью и жаждой насилия: толи проявилась его истинная сущность, толи подарочек от Монро так удручающе подействовал на его мозг. Насильник, грубо и жестоко овладевший девушкой, не стал ничего выяснять, не стал разбираться - просто тяжело выдохнул сквозь крепко сжатые зубы:
- Заткните эту сучку!
Охранники-пособники, выполняя приказ, поступили просто и четко. Сначала под дых женщине ударил тяжелый кулак, выбивая дух и заставляя замолчать, а следующим ударом пустотник, задравший ее голову за волосы, разбил несчастной жертве в кровь губы. Не удовольствовавшись произведенным эффекиом, мужчина спокойно и невозмутимо повторил свой удар - для надежности и уверенности в том, что больше никаких осмысленных звуков не вырвется.
Джонатан тяжело пыхтел сзади, продолжая свое порочное дело. Те, кто увидел бы его в этот момент, ужаснулись бы: мало-помалу глаза достойного помощника главы Торгово-Прмышленной палаты стали наливаться глубоким серым туманом. Первыми в этом тумане пропали белки, прявшие густой, переливающийся всеми цветами серого оттенок. Следом настал черед радужки. Изначально бледно-голубая, она все светлела и светлела, пока окончательно не слилась с окружающим ее серым безмолвием. Только зрачок продолжал выделяться ярко-черным пятном на общем фоне: словно око бури из старых легенд. Но наконец туман поглотил и его.
В ухе мужчины щапищал наушник, но тот, увлеченный своим нехитрым действом, даже не стал слушать, просто-напросто сорвав его и отбросив в сторону. Тяжелым пугающим голосом, в котором сплелись сладострастие и жестокость, он приказал:
- Нож. Дайте мне нож! В этой твари в женском теле слишком много дурной и порочной крови, - он грязно и неприятно хохотнул, практически прекратив двигаться, - пора бы ее пустить.
Беда сквозь боль в разбитых губах почувствовала, как кожу предплечья на долю секунды охладила сталь клинка. Миг - и остро наточенный нож вспорол плоть, оставив после себя глубокую рваную рану. А вскоре почти такая же рана украсила и второе предплечье аколиты.
Все это жуткое и противоестественное зрелище было открыто внутреннему взору Рамиреса. Псайкер мог наблюдать и раны Беды, и нечеловеческие глаза Бедфорда, и глумливые ухмылки пустотников. Не надо было быть предсказателем, чтобы понять: на достигнутом насильник не остановится. Жизнь Хаксты была в смертельной опасности.
Рене "Тринадцатый", Стил Банну
Рене и Стил проникли внутрь громады гаража безо всяких проблем. Их взорам предстало громадное полутемное помещение, освещенное лишь неверным красным освещением тусклых ламп. Противоположная стена терялась вдали, а рядом, сколько хватало зрения тянулись с одной стороны высокие металлические стеллажи с инструментами, а с другой - припаркованные машины. Те, что стояли ближе к выходу, предназначались явно не для хозяев - это были огромные, грубые технические кары, преназначенные для уборки территории, очистки снега, каких-то ремонтно-строительных работ: Бедфорд явно предпочитал держать свое поместье на полном самообеспечении и независимости от центра.
Впереди перед аколитами возвышалось несколько технических подъемников для ремонта каров, на одном из которых как раз замерла какая-то представительская машина, сверкающая в полутьме серебрянной краской. А вокруг снова: стеллажи, баки с горючим, машины, какие-то запчасти, отключенные сервиторы, железные шкафы... Между всего этого в хаотичном порядке петляли узкие дорожки, и затяряться на них не представляло никакого труда.
Подозрения Рене не заставили долго ждать подтверждения: неподалеку от загнанного на подъемник серебрянного кара послышался топот тяжелых сапог и слуха аколитов достиг чей-то прокуренный хриплый голос:
- Слышь, лейтенант, выползай, бля! Хватит скрываться, все равно найдем! Выползай, сукин сын, а то хуже будет! Я тебя и так убью, но если сам не выйдешь - сначала изобью и обоссу! Твою мать!, - голос ударил, словно бичом, - выходи!
Кто-то басистый поддержал его:
- Ну и правда, летеха, хватит скрываться! У входа охрана, а ты без оружия. Так что не выгорит. Ну, сдавайся!
Пол-минуты, и на дорожку неподалеку от аколитов неторопливым шагом вышли трое: пара парней в уже знакомых костюмах, но не пустотнической внешности, и один человек в униформе сержанта Лотарингского ополчения. Люди в костюмах были вооружены каким-то подобием "Гекатера", а сержант - уставным лазпистолетом. Уверенные, спокойные и бдительные, они шли мимо, совершенно не видя аколитов.
|
|
42 |
|
|
|
|
Блеф провалился. Беда пошла «ол-инн» и все проиграла. Карт биты, фишки кончились, ставить больше нечего. Это стало понятно после фразы насильника и резкого удара в «солнышко». Блондинка задохнулась, и разинула рот в тщетной попытке вздохнуть. Из глаз непроизвольно выступили слезы. Потом жесткий рывок за волосы. Хакста видела опускающийся на лицо кулак, и ничего не могла с ним поделать. Ни заблокировать, ни увернуться. И это чувство собственной беспомощности, ранило душу сильнее физической боли. А она была. Резкая и беспощадная, под хруст зубов. Под ударом металлической перчатки губы лопнули, как распадался столь полюбившейся Беде черный виноград, на ее собственных зубах. Только вместо липкого сладкого сока, брызнула липкая солоноватая кровь. Жертва почувствовала ее на своем языке. Следующий удар в голову привел к тому, что Беда «поплыла», навалились слабость и тошнота, в глазах на миг вспыхнул белый свет, а потом еще и голова закружилась.
Хакста обмякла, прекратив всякие попытки достучаться до разума Джонотана. Она решила симулировать отключку, в надежде, что с бесчувственным телом «играть» не будут. А сама начала мысленно читать молитвы.
Страх - ничто, ибо вера моя сильна.
Страх - ничто, ибо вера моя сильна.
Страх - ничто, ибо вера моя сильна.
Хоть тело мое искалечено,
Хоть кровь истекает моя.
Хоть часы мои были отмерены,
Император Предвечный…
В этот момент слова Джонотана про нож и кровь нарушили ее внутреннюю сосредоточенность. Навалились непрошенные сомнения. Беда все не могла понять, почему ее любовное свидание оказалось таким резким? Почему Бедфорд сорвался так легко, от какой-то книги? Может Молитор дополнительно обработал страницы какой-нибудь химией, влияющей на сознание? Может он хотел одновременно убить двух зайцев, взять Бедфорда с поличным и заодно избавиться от неугодной аколитки?
Резкая боль в руке, заставила девушку непроизвольно вздрогнуть. Только огромным усилием воли она удержалась от вскрика. Но после второй раны не выдержала и забилась. Задергалась всем небольшим ладным телом, как дикий зверек в силках. То, что Беда сделала это с членом насильника внутри лона, еще больше понизило ее самооценку и силу воли. Девушка чувствовала и знала, что эти раны только начало. Это приводило Хаксту в ужас, она была совсем не готова стать мученицей.
|
|
43 |
|
|
|
|
Бенедикт довольно осматривал зал. Он чувствовал себя сейчас наверное лучше всего в своей жизни. Он боялся насмешек, недоверия, того, что гости встанут на защиту Иглхорна и Бедфорда против не близких им имперских сил с других миров. Но нет. Значит, замысел еретиков еще не успел развратить население, и они быстро поспешили продемонстрировать лояльность Священным Ордо и Терре. Это хорошо. Значит, Идар-Оберштайн еще заслуживает спасения. Вопрос полномочий также немного волновал Молитора - у него было только кольцо, да и сам он даже не Дознаватель, ранг Аколита занимает не особо почетное место в иерархии Инквизиции. Честно говоря, у него были сомнения, имел ли он право делать все то, что сейчас делает. Но если у Монро будут претензии, пусть засунет их куда подальше, его здесь нет. А Молитор здесь есть. Если кто-то и сможет спасти этот мир, то это он.
Услышав выстрелы, Бенедикт взмахнул рукой, призывая своих сторонников к спокойствию.
- Все в порядке! Идет спецоперация Священного Ордо. Комиссар - он кивнул мужчине в мундире Официо Префектус - нужна ваша помощь. Соберите людей, отберите тех, кто способен драться против еретиков. Оставьте несколько человек с гражданскими и приготовьтесь, будем брать лидеров культа.
Вытащив из кармана "Мариэтту" и меч из ножен он направился к дверям, за которыми доносились выстрелы.
|
|
44 |
|
|
|
|
Проскользнув в гараж неслышной тенью, Рене сделал несколько осторожных шагов прочь от дверного проема, повёл головой и стволом "Гекатера" из стороны в сторону и замер в напряжённо-агрессивной позе, как принюхивающаяся к незнакомому месту гончая. Конечно, ауспекс прилежно отображал всю необходимую информацию, включая расположение людей, которые шли куда-то в последний раз, но охотник всегда предпочитал "чувствовать" поле боя, знать и помнить каждую мелочь, ускользнувшую от не таких уж всевидящих глаз машинных духов, а сделать этого без траты пары секунд на личный осмотр было практически невозможно. У него, по крайней мере, не получалось.
Где-то позади него сквозь дверь, тихо ступая по холодному рокриту, просочилась Стил, которую аколит не столько слышал, сколько "ощущал", как часто бывает в сплоченных боевых командах, группах музыкантов и вообще стаях любого вида. Ему не надо было оборачиваться, чтобы убедиться, что напарница идёт туда, куда нужно, не надо было открывать рта, чтобы донести детали того вороха поспешно принятых решений, который сейчас играл роль плана, и не надо было следить, чтобы она не наделала глупостей. Последнее радовало особенно. Они очень давно убивали вместе, так что логично было предположить, что, раз уж "Кролик" никогда не была непрофессиональной дурой, то и сейчас ей не окажется.
Подстегнутые опасностью органы чувств Рене работали на полных оборотах, отсекая все лишнее, и вышагивающая по гаражу в поисках недобитого пленника группа охранников выделялась поразительной яркостью красок и детальностью на фоне растерявшего цвета и разрешение "задника". Каждое слово, впечатанный в пол каблук и даже шорох формы разрывали ватное безмолвие, заполнившее уши аколита, и ему даже казалось, что он различает запах лхо, которое недавно курил один из почти что мертвецов. Но это, конечно же, была галлюцинация.
- На шесть, - так тихо, что это даже звуком было сложно назвать, прошептал "Тринадцатый", полагаясь на могущественных духов костной проводимости, что должны были донести его послание до Стил. - Сержанта последним или в плен.
Шесть, - начинает считать про себя охотник, медленно наводя "Гекатер" на доживающих последние секунды еретиков.
Пять. Увенчанный глушителем ствол начинает двигаться вместе с целями, позволяя охотнику скорректировать прицел.
Четыре. Рене уверен, что у "Кролика" в голове сейчас тоже "четыре", так как они даже считать привыкли одинаково.
Три. Вдох, медленный и глубокий.
Два. Выдох. Палец аколита медленно, почти что нежно выжимает спусковой крючок, а на лице его незаметная никому расцветает довольная человеческая улыбка.
Один.
|
|
45 |
|
|
|
|
Слова прозвучали. Страх перед Инквизицией волной прокатился по толпе, но то ли Бенедикт очень хорошо сумел подобрать слова, то ли собравшиеся были куда более законопослушны, чем представлялось Игнацио. И за страхом пришло подчинение, а не слепая паника. Это упрощало дело. И, на мгновения, кровавая каша вероятного будущего отошла на задний план, уступая место образу Хаксты. Внутренний взгляд псайкера впился в точку пространства, привязанную к слепку ее сознания, и высасывал из него информацию, делая картину все более и более четкой. Настолько, что в какой-то момент Игнацио увидел ее саму, а вместе с ней – и Бедфорда. Изображение было подобно слайдам, неторопливо сменявшим друг друга. Крик. Движение вперед. Нож. Движение назад. Кровь. Пустые глаза. Мертвая улыбка пустотников. На своем веку Рамирес повидал немало, и научился контролировать и страх, и отвращение – но не потерял способность испытывать их.
- Гроксов высер… - В голосе псайкера слышалось потрясение увиденным. Хотя обращался он к Молитору, слова прозвучали в общем канале. - …Бенедикт, там Хаксту Бедфорд режет и насилует.
Ожидая дальнейших приказаний, он начал проталкиваться сквозь толпу к запасному выходу, через который помещение покинула свита Иглхорна. И все это время в голове вертелась мысль, что если лидер еретиков решит завернуть к своему партнеру, то отсрочка, которую они получили благодаря похоти и безумию Бедфорда, истечет. Человек, душу которого видел Рамерес, решит проблему лишнего свидетеля эффективно – просто пристрелит несчастную.
- Я проверю коридор. Осторожно.
Добравшись до прохода, он прикрыл глаза, отпуская образ пытаемой Хаксты и концентрируясь на восприятии жизни. Псайкеры могли ощущать психические эманации живых существ в варпе и без особых тренировок, но подготовленный ученик Схоластиа Псайкана мог без особого труда работать живым ауспексом. А нарезаемая на ленточки Беда от этой работы его бы отвлекала – куда идти он уже знал, и психические слепки сцены насилия в дальнейшем лишь вносили бы ненужную сумятицу в калейдоскоп восприятия реальности.
|
|
46 |
|
|
|
|
Хакста так и не ответила. На мгновение Стил засомневалась. Не стоило ли ей поискать Беду? Вдруг та нашла неприятностей на свою симпатичную задницу? Раздумывала об этом девушка на бегу, даже не сбавив скорость. Тропинка, ведущая к дому, легко ложилась под ноги, еще один поворот - и вот он, гараж. Все же, несмотря на то, что Хаста так и не стала для Кролика частью команды, в сравнении с людьми Бедфорда она была своей, а Стил очень, очень не любила бросать своих. Но время, время, время.
Время уходило, убегало сквозь пальцы, и не было совершенно никакой возможности тратить его на поиски. А еще был приказ, который надлежало выполнить. Отбросив сомнения, Стил шагнула в темное нутро гаража.
В конце-концов, если Беда наделала глупостей, кто ей виноват? Она знала, на что шла, знала, чем все может закончиться. Сейчас важнее были люди в гараже, люди, которых ублюдки Бедфорда резали, как скот в загоне.
А потом ей стало просто некогда думать о Хаксте. Огромное помещение встретило Кролика полумраком, тенями, скапливающимися по углам, и тревожным красным светом редких ламп.
Тринадцатого она увидела сразу, хотя в тенях, заполявших пространство гаража, сделать это было не так легко. Стил просто знала, куда смотреть, будто чуяла его. И напряженно звеневшие нервы сейчас не хуже любого ауспекса подсказывали ей, где свой, а где чужие.
Сообщение Рамиреса пришло как раз в тот момент, когда девушка оглядывала помещение, запоминая расположение стеллажей, ящиков с инструментами и автомобилей. Она даже позволила себе короткий, неслышный вздох: Беду не оставят одну. Теперь Стил могла полностью сосредоточиться на происходящем в гараже.
А неплохо этот Бедфорд устроился, оценила она. И машины, и запасы топлива, и инструменты. Похоже, в штате аристократа были и специалисты, умеющие обращаться со всей этой техникой и понимать духов машин. Нда, в этом поместье можно было не бояться остаться отрезанным от остального мира: хозяин позаботился о том, чтобы чувствовать себя комфортно в любой ситуации. Вот только он вряд ли рассчитывал, что к нему в гости нагрянет Инквизиция, ухмыльнулась про себя Стил.
Сейчас лабиринт из машин и гаражей был на руку аколитам. Куда хуже было бы, окажись они сходу на открытом и доступном любому случайному взгляду пространстве.
Больше всего девушке понравилась серебристая тачка, замеревшая на подъемнике и поблескивающая серебристо-красным в тусклом свете ламп. Ах, как было бы хорошо уронить ее на бошки противникам! Грохоту, правда, не оберешься, но вряд ли в самом особняке услышат шум.
Встав рядом, Кролик кивнула Тринадцатому, давая понять, что услышала его, хотя, на самом деле, скорее почувствовала, что он говорит. И знала, что он поймет ее ответ по движению воздуха, даже если не увидит кивка. Им давно не нужно было слов, чтобы понимать друг друга в такие моменты. Не в первый раз бывший штрафник и бывший наемник дрались плечом к плечу, и научились, кажется, даже думать одинаково.
Люди Бедфорда приближались, а Стил, поудобнее перехватившая молот, ждала. Отсчет начался.
Шесть. Звук тяжелых шагов в тишине воспринимается обостренными чувствами как грохот.
Пять. Троица все ближе, наглые и уверенные, не ждущие нападения из полутьмы.
Четыре. Едва уловимое движение рядом - Тринадцатый и его оружие, слившиеся в единое целое.
Три. Медленное движение, звук которого заглушают чужие шаги.
Два. И замах, снизу вверх. Тяжелый молот рассекает воздух, чтобы обрушиться на ничего не подозревающего человека.
Один.
|
|
47 |
|
|
|
|
Как и любой арбитр, Данкан провел достаточно времени в боевом отделении, насаждая Лекс Империалис при помощи шоковой булавы и дробовика. Приходилось ему и участвовать в штурмовых операциях, врываясь в здания, где засели преступники и еретики. Сейчас ситуация мало отличалась — разве что, он бы предпочел, чтобы на плечи знакомо давила привычная тяжесть панцирной брони, а рядом с ним были и другие арбитрес, готовые прикрыть Кроу. Но теперь он служил Ордосу, а аколиты Священной Инквизиции привыкли... справляться тем, что есть и использовать все доступные ресурсы и возможности.
И пока получалось неплохо. Двое охранников уже расластались на полу, а судя по количеству крови, щедро оросившей мрамор, их можно было списывать со счетов. Что ж, эти легко отделались. Попасть в руки экспликаторов и дознавателей — куда более незавидная судьба. Это Данкан познал на собственном опыте. Вот только он был хоть и испорчен, но невиновен, а эти... Марионетки, которых не ждало ничего, кроме долгих недель дознания с заранее ясным финалом.
Затвор лязгнул и встал на место, подав следующий патрон в ствол, стреляные гильзы запрыгали по полу. Одна хрустнула под тяжелым ботинком Данкана, когда он сместился, чтобы перевести прицел на успевшего достать оружие пустотника. Подаренные ему гранатой мгновения преимущества истекали и нужно было воспользоваться ими по максимуму. Красная точка на груди, выстрел, прицеливание — и второй, в соседнего охранника.
— Сдавайтесь на милость Имперского Правосудия! — решил дать последний шанс охранникам Кроу.
|
|
48 |
|
|
|
|
Бенедикт Молитор, Данкан Кроу
Комиссар, молодой еще мужчина, но уже имеющий немало наград, не стал долго выяснять и разбираться: кто, как, зачем - сказывалась армейская выучка. Он просто козырнул и прикрикнул:
- Обер-лейтенант Светоний, лейтенант Боденшанц - остаетесь с гражданскими. Выделите из подчиненных боевую группу и обеспечите оборону. Капитан, мы с вами и остальными подчиняемся господину инквизитору.
Долговязый капитан только усмехнулся, покрепче сжав рукоять палаша. Кинув полный веселья и задора взгляд на Молитора и размашисто кивнул, подмигнув: дескать, когда рядом есть Имперская Гвардия, никаким мятежникам и еретикам не спастись.
А тем временем за дверью продолжалась перестрелка. К рокоту "Вокс Леги" присоединились хлопки автопистолета, и Молитор с офицерами и комиссаром поспешили к двери.
...Данкан Кроу был словно на стрелковом полигоне. Ослепленные, дезориентированные охранники не могли ему ничего противопоставить, и бывший арбитр спокойно расстреливал их, параллельно предлагая сдаться.
Бугаистый парень в темных очках, единственный, успевший достать пистолет, схлопотал две пули в голову и наконец, наверное, впервые в жизни пора кинул мозгами, забрызгав содержимым черепной коробки все вокруг, не исключая напарников. Обезглавленное тело покачнулось, еще несколько раз судорожно выстрелило себе под ноги и все-таки рухнуло.
Еще одна пуля разбила зубы пустотнику с ирокезом - тому самому, что первый приметил гранату. Громкий мат тут же сменился отчаянным воем и стоном, но через долю секунды смолк - пуля, размозжившая голову бугаю, нашла новую жертву. Сила удара была такова, что мужчину просто-напросто отбросило к воротам, да еще с такой силой, что хруст костей на миг заглушил все звуки, и даже рокот "Вокс Леги".
Тут как раз распахнулась дверь, позволяя телу упасть в залу, и меж распахнутых створок возник Бенедикт, строгий и неумолимый, как воплощение карающей справедливости. За его спиной возвышались одетые в мышино-серую униформу гвардейцы, а на заднем фоне охала и ахала разнаряженная толпа, взорвавшаяся при виде ввалившегося в зал окровавленного и переломанного тела воплями страха.
После оглушительного грохота дробовика выстрел Мариэтты был почти совсем не слышен, и толпа за спиной могла видеть только, как перед протянутой рукой инквизитора последний оставшийся в живых, гортанно вскрикнув, рухнул на правую ногу, сквозь слезы страха и боли взмолившись дрожащим голосом:
- Я ни в чем не виноват!!! А-а-а! По-пощадите!
А пока негодяй надрывался, в ухе Данкана раздался тихий голос оператора:
- Это было великолепно, сэр. Но, боюсь, это не все. Предупреждаю, что пустотники, патрулировавшие двор и искавшие подрывника, собираются вместе и, видимо, готовятся к атаке. Нападать они, судя по всему, будут с двух сторон: с главного входа и через коридор, ведущий в дом. Их наверняка направляют со второго наблюдательного поста. Будут ли какие-то указания, сэр?
Хакста Беда
От реакции девушки на боль Бедфорд еще более возбудился, громко загоготав и еще активнее начав двигаться. Клинок в его руках гулял по спине Хаксты, оставляя за собой неглубокие, но саднящие порезы. Джонатан и его клевреты не останавливались, продолжая мучать женщину и насмехаться над ней. Когда тяжелый кулак в очередной раз ударил ее под ребра, девушка услышала издевательский смешок:
- Ну и где твой Император? Где та сущность, о которой ты говорила? Ты моя, и никто тебе не поможет!
Вскоре Беда уже утратила ощущение времени: бесконечно долгие минуты и секунды были наполнены только насилием и болью. Ноги женщины подломились, и она была в каком-то поузабытьи, почти утратив картину действительности. Кажется, Бедфорда сменил один из его приспешников. Кажется, кто-то ломился в дверь, но был послан хозяином ко всем демонам. Кажется, ее продолжали бить. Силы Хаксты медленно утекали, и не было ни конца ни края этой безумной пытке.
Игнацио Рамирес
Потоки эмпиреев следовали воле Игнацио, как верный пес своему хозяину. И на сей раз капризный Имматериум не подвел взывавшего к нему. Видения окровавленной и мучимой Беды растворились, оставив на губах вкус пепла и алую зернь на краю зрения, а новая сила открыла перед псайкером свои возможности.
Протиснуться сквозь толпу не составило большого труда: люди сами расступались перед слугой Инквизиции, да и назначенные командовать толпой офицеры спешно приводили человеческое море в упорядоченный вид. Иногда псайкер чувствовал, как его одежд касались чьи-то руки - суеверные жители Идар-Оберштайна пытались, коснувшись одного из избранных слуг Его, получить благосклонность Императора, пускай и малую толику.
У самого выхода за двумя поваленными столами сидели, словно бы в импровизированной тюрьме, первые пленники. Охранял их невозмутимо попыхивающий трубкой спутник "Бирюзы", многозначительно положивший широкую руку на рукоять сабли. Заплаканные молодожены испуганно жались друг к другу, сухонькая леди Кадоган держала голову мужа на коленях и обрабатывала его раны, старший распорядитель сжался в углу, обхватив голову руками, и глухим баском причитал:
- Я ни в чем не виноват, я только наемный работник... Я ни в чем не виноват, я только наемный работник...
А вот последняя персона из заключенных была куда активнее. Когда псайкер миновал один из поваленных столов, ставший как бы стеной тюрьмы, высунулась испуганно-любопытная мордочка того самого секретаря, украсившегося с момента последней встречи фингалом под глазом. Чуть картавя, он осторожно поинтересовался:
- Эээ, господин Инквизитор? А за содействие мне таки зачтется? Я прямо-таки полыхаю желанием помочь, особенно после того, как вы мне открыли глаза на преступления Бедфорда, Иглхорна и Кадогана! Кстати, меня зовут Гольдберг. Рейнгольд Гольдберг.
Услышавший это Амброз Бирс повернулся к Игнацио, попутно не сводя глаз с прочих пленников. Голос "литератора" был невозмутим и даже скуп на интонации:
- Игнатий? Отдать его Вам, или пусть сидит. Или что от меня требуется.
А псайкер тем временем прислушивался к своим ощущениям. Метрах в десяти дальше по коридору был выход на кухню, где замерло полтора-два десятка особей. Чуть позади Рамиреса и несколько выше, видимо, на втором этаже, кто-то медленно ходил, неторопливо двигая руками. В стороне от него, но также на втором этаже, застыли, пригнувшись, три фигуры. А неподалеку, чуть в стороне от них, залегла еще одна. Дальше, увы, духовный взор не мог проникнуть: толстые внешние стены закрывали его, а многочисленные внутренние, хотя и были не столь широки, за счет своего количества оказывали идентичный эффект.
Рене "Тринадцатый", Стил Банну
Первым о начале стычки возвестил "Гекатер" в руках Рене. Закованная в пули погибель устремилась к не подозревавшим о подобном коварстве охранникам, спокойно и неторопливо ищущим жертву. Палачи еще не знали, что месть неминуема, но их минуты уже были сочтены и взвешены. Они были признаны недостойными.
Выстрели прогремели предвестником рока. Схватился за ногу первый охранник, недоуменно выругавшись: - Какого демона! Откуда у него ствол!?, - Зарычал и схватился за голову второй, чувствуя, как сквозь пальцы хлещет кровь и не чувствуя своего родного уха. Замер, оглядываясь, человек в форме сержанта.
Но опасность ему не довелось увидеть. Подобно фурии накинулась на них Стил - только сталь молота сверкнула в неверном красном свете. Размах! Глаза сержанта вытаращены, на лице - гримаса непонимания и удивления. Удар! Заорав, мужчина отлетает в сторону. Тяжелый, резкий звук удара о пол - и тело застывает сломанной марионеткой.
Один из пустотников - тот самый, раненный в голову, в изумлении отшатывается от аколиты: сейчас она в его глазах - подобие одной из Сороритас, несущей смерть отступникам и еретикам. Молот на возврате бьет в бедро мужчины, и тот, протяжно и жалобно застонав, сгинается, корчась от боли. Но еще остается на ногах - не смотря на боль, он даже не выпустил оружия. Впрочем, боец из него сейчас все равно никакой - с тем кровавым месивом, во что превратилась его нога, он далеко не уйдет.
Последний палач, счастливо избежавший серьезных повреждений, все еще был ошеломлен натиском. Он во все глаза смотрел то на Стил, то на окровавленных приятелей, и осознание реальности происходящего только начинало касаться его разума. Медленно. Слишком медленно. В конце концов, бой - это не отстрел беззащитных жертв, тут нужна реакция, выдержка и воля. А всего этого у мужчины оказалось недостаточно.
|
|
49 |
|
|
|
|
То, что первой очередью никого “срезать” не удалось, Рене не удивило и даже не расстроило. Бывает. Позиция, конечно, была идеальной, но скорострельный “Гекатер” при малейшем движении ствола (да и без него тоже) рассеивал пули по такому широкому сектору, что попытка поразить более одной цели мгновенно превращалась в лотерею. Выбранные же на случай встречи с флак-жилетами бронебойные обладали недостаточным останавливающим действием, так что, даже поймав по паре “маслин”, противники оставались в строю. Молот Стил, к счастью, подобным рискам подвержен не был, и буквально через мгновение после того, как “Тринадцатый” накрыл замыкающую пару, один из охранников превратился в полуобморочного хромоногого калеку, а бедняга сержант, судя по тому, как он грохнулся на пол, так и вовсе в холодеющий мешок с требухой.
Добить оставшихся в живых врагов, не попав при этом в спину напарнице, теперь было весьма проблематично, но это, возможно, и не требовалось. На фанатиков они похожи не были, а значит, героическая и бессмысленная смерть во имя Бедфорда и его высокородных сообщников вряд ли входила в их ближайшие планы. По крайней мере, не в ситуации, когда этого можно избежать.
– Руки от стволов, жалкие вы членососы, – не то прошипел, не то проскрежетал Рене самым своим издевательски-злым голосом. – Первый, кто их в воздух поднимет, – живет, остальные нет!
|
|
50 |
|
|
|
|
Сработали они отлично, как и всегда. Рене был прекрасным напарником, и вместе они составляли отличную боевую команду. Выстрелы массивного гекатера Тринашки отвлекли противников, ошеломили их. Троица остановилась, что дало Стил возможность нанести более точные и мощные удары.
Молот в руках девушки свистнул, тусклый свет ламп отразился от металла, от чего по нему скользнули смазанные красные блики – и Стил услышала хруст ломающихся костей. Мужику в сержантской форме пришлось совсем не сладко: сила удара была такой, что его попросту отбросило. Он с грохотом рухнул на пол, но Кролик и Тринадцатый и так уже наделали достаточно шума своей неожиданной атакой, чтобы беспокоиться о том, что кто-то их услышит.
- Сюрприз, мужики, - выдохнула сквозь зубы Стил, когда ее молот врезался во второго солдата. Он успел шарахнуться назад, и это почти ему помогло. Почти. Уйти от удара он не смог, и, хотя тот пришелся не в грудь или живот, этого хватило. Мужчина согнулся, хватаясь за бедро, и на некоторое время перестал представлять непосредственную опасность.
Кролик замерла на месте, готовая в любой момент нанести еще удар, но, кажется, этого пока не требовалось. Сержант неподвижно лежал на полу и был скромен и тих. Похоже было, что он уже не поднимется. Второй солдат был слишком занят, не в силах решить, за что хвататься – за размозженное бедро или за окровавленную голову. Третий же, ошарашенный мгновенным нападением и видом раненных товарищей, застыл на месте, таращась на аколитов, и даже не пытался что-то предпринять. И куда только подевалась нахальная уверенность в собственной безнаказанности, еще недавно звучавшая в его голосе.
Стил крутанула обеими руками молот, добавляя веса словам Рене, хотя от его голоса и так мороз шел по коже. Уцелевшие, по крайней мере, впечатлились.
- Ну что, покойнички, поболтаем? – осклабилась Кролик. Ей казалось, что молот в руках едва заметно вибрирует, будто недоволен, что его так рано остановили. Хотя это, конечно, было всего лишь следствием выброса адреналина в кровь. – Где остальные? Кто тут еще, кроме вас, шляется?
Неплохо было бы знать, что вообще происходит в этом проклятом гараже. Может, они не всех успели перерезать, может, был еще кто-то живой.
|
|
51 |
|
|
|
|
Девушка не могла понять, сколько времени продолжалась пытка. Время потеряло свое значение, осталась только боль. Беда купалась в ней, то погружаясь в волны с головой, то выныривая на поверхность. В такие моменты она могла мыслить, иронично и зло:
- задание выполнено, клиент полностью удовлетворен…
- мучения святой Хаксты, вот только кто напишет эту книгу…
- сейчас наши возьмут эту сволочь за жабры…
- красное на красном …
А в один из моментов собралась и беззвучно прочла молитву:
- Не страшно мне зло, и смерть не страшна…
- … ибо Император придет за мной.
В остальные моменты она была зверьком, который бьется в силках. Жертвой в руках палачей. Добычей в зубах хищников. Боль… боль… боль. Вскрики и судороги. Подступающая темнота. Несмотря на все мучения Беда еще была в сознании. Ей хотелось верить, что своими муками она отвлекает ересиарха и помогает спасать планету. Да и просто было бы жалко, закончить свое последнее приключение в отключке.
|
|
52 |
|
|
|
|
Бенедикт кивнул Данкану и жестом протянутой руки указал на него своей свите.
- Джентльмены, Данкан Кроу, представитель Адептус Арбитрес и исполнительный офицер моей ячейки. В случае моего выведения из строя, слушайте его команды, словно их отдал сам голос Святой Терры. Данкан, не будешь ли так любезен - Бенедикт с презрением пнул скорчившегося на полу пустотника - разобраться с этим отребьем. У него может быть какая-то информация насчет численности противника.
Подняв выроненный сдавшимся пистолет, Молитор протянул его комиссару.
- Вооружайтесь, джентльмены. У нас мало времени. По нашей информации, культ Бедфорда и Иглхорна планировал захват власти на планете, используя призванную колдовскими способами эпидемию самоубийств для создания паники и анархии. Наверняка вы что-то слышали об этом. Такие возможности указывают на возможное присутствие моральных угроз в стане врага.
Бенедикт посмотрел комиссару в глаза. Офицеры Официо Префектус не получали в полном объеме информацию о Варпе и его порождениях, но на плечи комиссаров ложилась обязанность разбираться с последствиями несанкционированного контакта гвардейцев с подобными сущностями, поэтому им в процессе обучения в Схоле выдавались необходимые знания. "Моральная угроза" - эфмеизм, означающий что-то такое, после встречи с которым гвардейца ждет очистка памяти в лучшем случае, и болт в голову в худшем. Если он, конечно, каким-то чудом останется живым.
Этого должно быть достаточно, чтобы комиссар понял, о чем идет речь.
Пока гвардейцы вооружались, Бенедикт произнес в в вокс:
- Рамирес, займись пока здесь делами, попробуй собрать информацию от местных насчет дел Бедфорда и Иглхорна. Найди мне кого-то, знакомого с расположением помещений здесь. Где находится кабинет, личные комнаты Бедфорда. Срочно.
После раздачи всем целеуказаний, можно было позаботится и о себе. Уверенным шагом, Молитор отправился к контейнеру с оружием, который Данкан оставил на полу.
Говорят, ничто не может сравниться в Галактике с оружием, которое производит Империум. У эльдар есть разные чудеса, у тау утилитарные технологии, но никакие их вооружения не сравняться с сочетанием простоты, эффективности и красоты, создаваемой союзом древних технологий СШК и мастерства Адептус Механикус, тщательно создающих каждый образец, заботясь о его душе так же (если не больше), чем о душе живого существа.
Пусть наши ульи порой неказисты, но наши боевые корабли, танки. И конечно наши цепные мечи и болтеры. Лучшие приспособления для убийства, что когда-либо видела Галактика.
Болтер, который он вытащил из контейнера, был намного, намного древнее его самого. По данным из архива Реликвария, этот образец модели Локе был создан в раннем 39-ом тысячелетии для одного из генералов Астра Милитарум, принимавших участие в Крестовом Походе Ангевина, освободившем будущий Сектор Каликсис. Кожух был окрашен в зеленый цвет и украшен позолотой и резьбой, изображавшей различные элементы, связанные с символикой Гвардии - львы, грифоны, копья и знамена. Рукоятка имела вставку из слоновой кости с вырезанным вензелем. Кто знает, может быть, этот болтер видел самого Святого Друза. Оружие использовалось вероятно в декоративных целях, до некоего инцидента, после которого оно попало в хранилище Инквизиции, а точные данные о его владельце оказались утрачены. Учитывая хаос, неразбериху и трагедии Крестового Похода, неудивительно. Из арсенала Инквизиции болтер перекочевал в Реликварий, где его сочли подходящей платформой для установки другого, гораздо более могущественного артефакта - пси-прицела, позволяющего идентифицировать псайкеров и порождения Варпа. С тех пор он использовался полевыми агентами Реликвария, и перед отправкой на задание был выдан Молитору. Еще одно звено в долгой цепи, которая продолжится после его смерти. Если, конечно, Бенедикт не погибнет здесь как дурак и не оставит оружие в руках врагов.
Молитор не собирался подводить своего Императора, не собирался он и посрамить историю древнего оружия.
Бережно зарядив оружие, он положил его себе на колени и вытащил из контейнера кобуру с "Пуританином". Подумав, зарядил второй ствол специальным патроном из освященного стекла, предназначенным для изгнания не принадлежащих этой реальности тварей. Если уж болтер не поможет, то это последний шанс.
Надел на себя кобуру и взял в руки болтер. Вот теперь он был готов ко всему. Держитесь, еретики.
|
|
53 |
|
|
|
|
Рамирес, в который раз уже за этот вечер, тяжело вздохнул. Не любил он это – работать в открытую. Пробираясь через толпу, он видел все признаки того, с чем предстоит столкнуться. Ужас перед Инквизицией, на глазах перерождающийся в эпидемию стукачества. В веру, что избранные слуги Императора решат все проблемы, стоящие перед миром. Перед мысленным взором псайкера уже разворачивались многометровые свитки с расшифровками доносов и протоколов допросов, которые предстояло, ввиду отсутствия квалифицированного персонала среди прочих аколитов, читать именно ему, как буквально под ноги выпрыгнуло существо, являвшееся наглядной демонстрацией того, как окружение еретиков будет пытаться выгородить себя, сдавая всех вокруг. Приготовившись нечувствительно решить его судьбу, оставив в зале "для последующей описи и допроса", Игнацио уже поднял руку в неопределенном жесте и раскрыл рот, как от строившего гостей в противоположном конце зала Бенедикта поступили указания.
Едкий ответ, который раскрыл бы отношение псайкера к старательно игнорирующему различные детали насчет Беды и ситуации, в которой та оказалась, Молитору с языка так и не сорвался. Рот Игнацио закрылся и искривился в улыбке, которая не предвещала высунувшемуся Гольдбергу ничего хорошего:
- Разумеется, господин Гольдберг, Император не прощает лишь еретиков и предателей, а к оступившимся и жертвам Он позволяет проявлять милосердие…
Уточнять, что среди знакомых Рамиреса были люди, которые к милосердию относили пулю в голову или приговор к пожизненной службе в штрафных легионах, псайкер не стал.
- …поэтому ваши знания окажутся неоценимы, особенно если вы знакомы с обстановкой особняка. Например, расположением личных комнат хозяина.
Наблюдая за реакцией секретаря, "Старик" активировал канал связи.
- Бенедикт, у нас есть проводник. Хотя и без него справились бы. Да, и за потайной дверью на выходе с лестницы нас ждет засада. Вроде четверо.
|
|
54 |
|