Gods & Kings [DoW] | ходы игроков | I век: "Новый рассвет"

Хансар-Унт

Скрип-скрип... Это была хорошая ночь.
Нет. Не из тех ночей, когда черные волны играют с белым, как оголенная кость, лунным светом. Нет. И не из тех ночей, когда ублаженный женой, ты разваливаешься на теплой шкуре и в сытой полудреме. И нет... нет, не из тех ночей когда весело трещит костер, а борода лоснится от жира и можно послушать что-то славное об охотах, набегах и чужих дочерях.
Эта ночь была просто ночью удачной охоты.
На редкость крупный куран плотно притянутый к шестам-носилкам пялился замершим взглядом из-под полусомкнутых век. Хороший куран. Толстый. Куран обещавший каждому охотнику в ближайшем будущем если не лунные ночи, то уж точно сытые и приятные.
Скрип-скрип...
Только ночь то еще не кончилась.
Хрипло и низко завыло, и охотники прибавили шаг.
Слишком хрипло и слишком низко... Никто не переглянулся многозначительно, никто ни чего не сказал, и лишь стиснули зубы да покрепче взялись за древки возвращающиеся охотники. Хмурыми стали их лица. Зло прищурились их устремленные в серую ночь глаза.
И снова раздался вой.
...слишком хриплый и слишком низкий для того чтобы быть произведенным живым зверем.
Сразу стал по особенному тяжел несомый куран. Сразу заныло, засосало, похолодело где-то внутри.
Кто-то тихо зашептал молитву.
Рогатая тень поднялась на горизонте, загораживая, выглянувшую на один миг луну. Черный силуэт огромного уродливого зверя на мгновение обрисовался в слабом свете и снова исчез, растворенный серой снежной мглой. Слишком далекий враг, чтобы быть опасным прямо сейчас. Слишком сильный, чтобы им можно было пренебречь. Слишком тяжелая ноша, чтобы с ней можно было убежать. И слишком желанная, чтобы ее можно было бросить.
Скрип-скрип... - идут охотники, поочереди сменяясь под носилками.
Фьють-фьють... - наметает в бороды снег.
Не пошел в этот раз за ними рогатый мертвец.
Не пришлось бросать на откуп курана.
Да, это была хорошая ночь.

Етхирншасс

- Слава великому Ящеру, - на всякий случай пробормотал Шемшес, впрочем довольно неуверенно.
- Йэшу слава, - четко и звонко, но немного зло, вернул ему юноша.
Старый парвс внимательно осматривал распростертое перед ним нечто.
Шемшес и раньше слышал об этих созданиях, но до этого момента то были только сказки и пустые слухи, и надо сказать, он до последнего надеялся что все это было неправдой. Оно... это... это было тело, вне всякого сомнения, оно еще недавно ходило и ело, может быть даже бегало и говорило, как это могут делать сами парвсиане. Но одновременно это было растение. Покрывающая тело зеленая тонкая пленка больше походило на кожуру афрофакуса, чем на чешуйчатую кожу ящера или покрытую шерстью шкуру рагура. Уродливая ботва на том что должно было быть головой. Отсутствие выраженных гениталий... Шемшес брезгливо поднял нижнюю конечность распростертого тела и осмотрел пространство между ног. Может быть оно было "женщиной"? Осторожно потыкал кончиком палки в пах и нащупав крошечное отверстие неопределенно хмыкнул.
- Если это баба, то у мужиков хуй должен быть меньше когтя на мизинце, а если это мужик... то какие же должны быть у них бабы?
Молодые ящеры оскалились, гримасничая и переглядываясь. А сам Шемшес презрительно сморщился и сплюнул. Нет, он давно вышел из того возраста, когда о враге судят по размеру гениталий, но поскольку эти древесные твари с юга действительно существуют, и поскольку они действительно представляют опасность, в чем племя золотой чешуи сегодня убедилось, потеряв несколько юных охотников, то лучше всего позаботится как о ненависти так и о презрении.
- Тащите это ко мне, - процедил старик сквозь зубы невольно прикасаясь к висящему на груди костяному ножу.
Надо будет посмотреть что у этой дряни внутри, а заодно и показать остальным.

Силгранд

- Значит, ящерица?
Старший древ недоверчиво покосился на охотников.
- Вроде этой?
Тут все присутствующие повернули головы и посмотрели в одном направлении. Толстая золотистая ящерица грелась на камне. Ящерица видимо смутившись столь пристального к себе внимания, забеспокоилась, завертела головой и уползла прочь.
- Только больше?
Взгляды всего собрания вновь обратились к нему. Покрытый, переходящими в трещины, морщинами сингруд язвительным голосом задавал вопросы хранившим молчание и опустившим головы охотникам.
- Да что же вы молчите? Вы сами себе верите?
Тут один из охотников поднял голову и встретился со старшим древом непреклонным взглядом.
- Мне нечего добавить к сказанному. Клянусь милостью Создателя, ни одного слова лжи не слетело с наших уст. Северный лес богаче нашего, плоды там слаще и ароматнее, а рагуры толще. Только живет там другой народ. Не такой как вы и я. Не другое племя, как Высокие Древа и Солнечные Ростки, не другие по виду, как Долинный Комель. Но другой в самой крови и плоти своей. Телами как та ящерица, но ростом выше любого из нас. Они ходят на двух ногах, как мы. Держат копья, как мы. Но немы и злы, как шайтаны. Это они убили Синдтсата! И мы убили двоих из них! Но их было больше и мы ушли. А когда вернулись - не было ни их тел ни тела моего брата.

Алиил
Долог век альвов, и потому особенно рьяно борются они за свою жизнь. Редок детский смех в домах альвов, и потому особенно крепко держатся они друг за друга. Велика мудрость альвов, а потому глубоко познали они свою суть.

- Свеом, что с тобой, милая?
Стройная и крепкая как гём-ве альвийка находилась в каком-то особенном тревожном оцепенении. На ее побелевшем лице выражалась невысказанная мука. Её супруг, покрытый шрамами Се-Гун, такой суровый и могучий охотник, сейчас был похож на молочного теленка лей-по, потерявшего маму.
- Ты дома... ты была в трансе... все в порядке... ты дома... - Се-Гун пытался ее успокоить, не понимая, в чем причина охватившей Свеом тревоги. Впервые увидев ее в таком состоянии, он не видел причины и пытаясь отыскать ее, полагал что супруга ушла слишком далеко в своей медитации и потеряла ориентацию во времени и пространстве.
- Ты потерялась? - продолжал он. Се-Гун хотел добавить что-то еще, но сильная рука альвийки как клешня краба вцепилась в его руку. Сильная и такая-же холодная и влажная.
- Ты меня не оставишь? - ловя его взгляд своими расширенными от ужаса глазами, срывающимся тоном проговорила Свеом.
Альв усилием воли заставил непроизвольное сглатывание остановится. Его кадык взметнулся вверх, но замедлился и вернулся обратно, а рот наполнился мешающей говорить слюной.
Взгляд.
Удар сердца.
Второй.
Кадык быстро взметнулся и опал.
- Я тебя никогда не брошу. Ты же знаешь Свеом. Мы созданы друг для друга. Куда ты... туда... и я.
- Нет. - Тихо прошептала она. - Нельзя тебе туда. Ты живи. Ты слышишь, живи... что-бы со мной не случилось.
Он смотрел на нее все еще непонимающим взглядом. А она взяла его руку, уже ослабевшей, но все еще холодной и влажной рукой и стала водить по своей щеке, шее, груди.
- Я почувствовала это... Я увидела это в себе... тоже что и Лей-Гун. Тоже что и Саолай...
Он начал понимать. Он понимал и не верил. Он, не боявшийся ни штормов ни акул, ни богов ни людей, отказывался принимать жизнь такой, какой она представала перед ним сейчас.
Она что-то еще говорила, но Се-Гун слышал ее словно сквозь рев урагана. Он вспоминал как убивали обезумевшего Лей-Гуна, он вспомнил выпученные глаза и изуродованное гримасой безумия лицо Саолай... Он понял, что именно ему предстоит умертвить свою жену и что он никогда, до конца своих дней, не забудет ни того как будет ее убивать, ни того какой она станет, если ее не убить.
- ... милый, слышишь, я хочу жить... я хочу жить, но я не хочу... не хочу становится такой. Будь со мной... свяжи меня, спутай, запри... не подпускай меня к себе не убедившись что я это я, но будь со мной пока я жива... люби меня, пока я - я... а потом... а потом когда...
Он прикрыл ей рот своим пальцем.
- Не говори ничего.
- Я хочу жить... еще один восход, закат, луну... а потом...
- Тсс... не говори ничего.
И она замолчала.

******

Он запер ее. Он связал ее. Он спрятал ее от посторонних глаз. Он знал, что по законам рода ее полагалось умертвить, пока она не стала опасна, но презрел закон. Он знал что кровавое безумие предаст ей силы и не расставался с оружием ни днем ни ночью. Но пришел новый рассвет, а Свеом оставалась собой. Затем пришел еще один рассвет. Другой. Третий. Четвертый. Прошла луна. Его жена изменилась внешне. Ее волосы выпали, кожа огрубела, а само тело стало больше... она больше не походила на высокое дерево гем-вэ, она теперь была похожа на быка лэй-по но она осталась собой. Его женой. Свеом. Той, что была создана для него и которой он поклялся в вечной любви.

Моистлин-Намор

Крики восторга, хохот и одобрительное рычание раздавалось со всех сторон. Был теплый солнечный день, источая вкусный запах в яме запекался огромный кнуус, и собравшийся вокруг ручья народ находился в приподнятом настроении. Обычно в этом ручье брали глину, или купались, но сейчас собравшаяся толпа развлекалась образовавшейся потасовкой. Великан Дуум, не поделивший что-то с братьями Кранак, решил проучить их, и сейчас, к вящему удовольствию большей половины племени окунал их по-очереди в грязевые потоки.
Кранки кричали, брыкались ногами, размахивали своими отнюдь не маленькими кулаками но Дуум был непреклонен. Великан Дуум не был просто здоровяком с крепким сложением и широкой костью, хотя и такие имеются среди доиморцев. Дуум был одним из тех редких счастливчиков, коим удалось пережить рапсодию и не свихнуться. За несколько лет он стал почти вдвое шире и крепче. И надо сказать - в десять раз уродливее, шутки над чем вероятно и послужили причиной происходящего действа.
Похожий на скалу Дуум одной рукой подхватывал верещащего наказуемого, подбрасывал немного вверх, заставляя перевернуться и другой снова окунал в грязь. Кто-то из толпы что-то снова крикнул. Дуум остановился, выпрямляясь во весь рост и криво улыбаясь оглядывая толпу. Но тут, один из братьев улучшил момент и подняв черную от воды и водорослей корягу, размахнувшись, с треском ударил ею о спину великана.
Толпа возмущенно охнула.
Дуум пошатнулся.
Негодующе заревел.
Смельчак Кранк попытался бежать, но впопыхах подскользнулся и снова упал в грязь.
И потеха продолжилась.
Дуум был силачом, но не дураком. Дуум знал как быть лидером и как быть убийцей, и умел отделять одно от другого. Он полоскал недоумков в грязи и думал о том, что свернет им шеи чуть позже, при других обстоятельствах.

Северный Морвлэнд

Хемшет затрепетал жвалками.
"Много тыкв" - сообщили сигнальные знаки из запахов и жестов.
"Много тыкв" "Много личинок" "Ты" "Я" "Хорошее место для кладки" "Мясо и тыквы"
"Мало рыбы" - отвечала ему Хумшаж.
"Мало рыбы" "Плохое место" "Много больных" "Открыто" "Опасно" - системой сложных сигналов возвещала она о своих тревогах.
"Нижние пещеры. Хорошее место. Нижние пещеры" - снова уговаривал он.
"Пещеры - плохое место" - не соглашалась она.
"Куда? Где кладке быть?" - вопрошал он.
"Скалы - хорошее место" - отвечала она.
"Скалы - плохое место" - не уступал он.
"Я" "Нашла" "Хорошее место" "Скалы" - снова продолжала Хушмаш.
И Хемшет согласился. Не сразу, но он пошел за ней. Ведь Хушмаш была хорошей самкой, лучше во всяком случае, ему, Хемшету, было уже не найти. Красивый, широкий яйцеклад и здоровый цвет чешуи.
Только умер Хемшет внезапно.
Острый камень пробил ему головной шов и превратил мозг в сочащуюся слизью кашицу. А потом со скалы спустился новый раш, и обдавая, внезапно ставшую свободной, Хумшаж сладострастными феромонами выразил одобрение поведению своей возлюбленной.
"Слишком много спорил" - просигналила она.
И новый ухажер ничего не сказал на это.
А потом сладко они урча ели мозг Хемшета, долго совокуплялись и устроили кладку в нижних пещерах, пристроив панцирь новоубиенного в качестве ночного горшка.

Вирпомако

Уж до чего фортранцы считали себя прирожденными менялами да хитрецами, только похитрее они встретили народец на юге своих лесов. Там где заканчивал расти пушистый сухмат, там, где нельзя было встретить ни солнечных тыкв, ни мясистых гиготропов, там жил новый, удивительный народ. Их смешные наречия совсем не походили на говор самих фортран. Их лица имели странные черты, их кожа была другого оттенка, а лицо и большая часть тела были совсем лишены волос. И бог, которому они приносили жертвы совсем ничего не говорил им о кукурузе... Но что-то общее было у этих двух таких разных народах. Вот это то общее и заставляло их то снова встречаться, то снова расходится в задумчивости. Это общее заставляла осторожных фортранцев быть еще осторожнее. Хитрость. Дети кукурузы чувствовали что южные соседи далеко обходили их в искусстве поворачивать дела в свою сторону, и фортранцы уходили обратно в сухматовые леса. Но потом любопытство побеждало, и они снова возвращались на границы с солнечными, колосящимися золотом, такими не похожими на Вэй полями. Возвращались, чтобы дождаться южных соседей и обменять приевшуюся засушенную тыкву на удивительную красную ягоду или шкуру гиготропа, которая была у каждого, на редкую, или вообще не виданную в Ирмако, и потому такую ценную шкуру кнууса.

Переливается тьма в пучинах морских, сгущается мрак черных вод, грохотом океанского прибоя могуче дышит Шаграт. Капля по капле течет время бесконечностью божественного бытия. Ирония мироздания. Несправедливость ли? Только пришел Шаграт в этот мир, как уже должен уйти, предоставив смертным право на свои ошибки, возможность самим определять свой путь.

С иронией мироздания не поспоришь, задуманному течению судьбы мира не воспрепятствуешь. Вот только если войти в новое русло, не потеряв своей власти? Уходя с Теи Шаграт думал остаться, руками слуг и последователей принося свою волю в мир. Собственно, владыке темных вод было очевидно, что слуги его должны быть сильные, а последователи многочисленными и вот тут надо было поработать.


Аел-Рид. Остер ум его, сильна рука, точен удар. Вот уже пять сотен лет посеребрило его вески, как он ведет за собой родичей. Удачливый лидер, проведших людей своих через морскую пучину меж Ясиро и Касадо. Первый среди альвов, к нему из клубов мрака явился Шаграт.

-Здравствуй, первый среди альвов. Узнаешь ли ты меня?
-Да, владыка темных вод,- ответил Аел-Рид, пав ниц перед Богом.
-Мне пришло врем покинуть этот мир, чтобы взирать из глубины темных вод за тем , за тем как смертные выполняют заветы мои. Готов ли ты быть вечным проводником воли моей?
-Это благословение - честь для меня,- почтенно отвечал альв.
-Коли так, должен ты выбрать сто альвов и принести их мне в жертву, сбросив с утеса на острые скалы в пенный прибой. Тогда твой род обретет божественное благословение мое.
-Прости мне мою слабость, владыка. Голод и болезни уносят каждый день жизни многих и ногих, и я скорблю с потерявшими близких. Как я могу оборвать сотню нитей судеб родичей своих? Разум их сотни лет может наполнять красотой мир.
Зло рассмеялся Шаграт: Ты смеешь перечить мне?! Чтож, так даже интереснее,- зловеще пророчил он и ушел во мрак.


Года не прошло, родила пучина темных вод двух дитя Шаграта дракона Тиавеля. Гневом божественным обрушился он на альвов, собрав сто крат большую кровавую жертву, чем просил у Аел-Рида владыка темных вод. В ужасе пали ниц смертные и преклонились перед драконом, что нес волю Шаграта в этот мир и был самим воплощением пучины темных вод. Даже вожди или влиятельные альвы не решались открыто высказывать недовольство или прямо перечить дракону-аватару и Шаграту в его лице.

Так властью божественного посланника на заре времен стало зарождаться государство альвов - Аниил. Аел Ред, тот самый, основал жреческий культ Шаграта. По примеру владыки темных вод он вырезал себе ритуальным обсидиановым ножом левый глаз, чтобы смотреть им в 'мир духов'. Его примеру следовали первые из жрецов, послушники же ограничивались тем, что закрывали себе один глаз повязкой. Со временем культ получил имя 'зрячих'.

Молили альвы Шаграта на заре и на закате с берега моря. Да избавь ты нас от проклятья рапсодии, чтобы не погибали дети твои почем зря. И отвечали зрячие, рассмотревшие ответ в пучине вод. Всесилен владыка темных вод, но не будет он решать проблемы смертных. Воля его в том, чтобы альвы сами побороли хворь, доказав тем, что достойны его гордости. И многие светлые умы первобытных альвов обратились к постижению знахарства и медицины древних. Будут они первым народом, смертными своим умом победившими страшную болезнь.

Между тем на острове Ясиро у подножия большой скалы, что так была любима Тиавелем драконом, появилось первое крупное поселение альвов. У основании драконей скалы проводили ритуалы, в удобной бухте били гарпунами рыбу на мелководье. Это был первый город альвов и ему было суждено со временем стать жемчужиной севера. А пока альвы, влекомые любопытством и тягой открывать и изучать новые земли с благословения дракона и зрячих направились в самые разные концы северного моря.

Малые науки:

Флейта Гем-Шаа. Народны инструмент альвов. Изготовление таких флейт настоящий ритуал, каждая флейта вырезалась из молодого дерева Гем-Вэ, древесина которого не затвердела. Каждая флейта это не выросшее дерево. Поэтому к изготовлению каждой флейты подходят, как к изготовлению шедевра, вкладывая душу.

Морская хна - краситель, состав знахарский. Делается из желез внутренних органов ламантинов и сока водорослей морской капусты Мэй, устойчивый темно-синий краситель. Используется для рисованных татуировок альвов.

Аниильский жир - медицинское средство. Не было больших войн, лекари лечили хвори. На втором месте после рапсодии был холод. Из жира ламантинов смешанного с густым соком Гем-Вэ и морской солью получался Аниильский жир. Этим составом альвы смазывали открытые участки тела для защиты от северных ветров и холодной воды.

Я думал сделать себе 4 рода войск:

1 базовый - танцоры-с-копьем, базовый тип легкая пехота вооруженная копьем и обсидиановым ножом, покрытые татуировками из морской хны воины альвов

2ой базовый - поющие-гарпунщики, базовый тип застрельщики. Набранные их охотников прозваны поющими за свистящий звук издаваемый их гарпунами во время метания. 'Песня' у каждого охотника своя и определяется его стилем резьбы на своих гарпунах.

3ий специальный - Врачеватели шептуны. Открытие медицины древних позволило накопить достаточно знаний, чтобы собирать отряды шуптунов-врачевателей, которые лечили сопровождаемых воинов. Шептунами прозваны за ритмичный шепот, которым они вводят пациента в легкий транс/гипнотический сон во время лечения.

4ый специальный - бегущие-по-волнам, боевые лодки альвов изготавливаются из самых больших и прочных стволов Гем-Вэ. Экипажи на эти лодки набираются из опытных рыбаков, не одно столетие проводящих в море большую часть времени.

читать под эту музыку - https://youtu.be/wfphxiutN3Y?t=20s

Шелест прокатился по листве. В воздухе чувствовалось что-то странное, в воздухе витала свежесть.
Весь лес, все джунгли застыли в ожидании момента, момента, что доселе никто не видел не Тее. Бог спускался на землю, точнее, вырастал из нее.
Путник, что осмелился бы пройти мимо в этот момент узрел бы множество растений, трав, лиан, стелющихся, ползущих, сплетающихся в клубок кругами, очерчивая новое тело.
Руки бога медленно превращались в лианы, удлиняясь, становясь тверже, переплетаясь, начиная двигаться, лицо очерчивалось, приобретало оттенок дерева, вытягивалось, расширялось, переплеталось с другими растениями и травами,
глаза начинали сочиться ярким светом, то зеленым, то красным. Все сущее в округе сотрясалось от волн энергии, что исходили от нового существа. Мысли
Синтъяла были ясны как никогда - Вести свой народ вперед, направлять его, обучать его. Много еще предстояло сделать, но для начала надо было завершить свое тело.
Пробегавшая мимо рагура, что искала жертву, никак для нее не предназначенную, была как никогда кстати. Бог протянул свои длинные, только что родившиеся руки лианы к
ней, обвив ее тело в миг - жертва даже не поняла, что с ней произошло. Лианы, с хрустом, шелестом, переплетением подняли над собой животное, что только сейчас начало
биться в истерике, предугадав свою судьбу. Ни тени сомнения не промелькнуло на новом лице - маске. Хруст плоти разнесся по замершему лесу. Капля, одна, вторая, а
затем и целый поток крови омывал новое тело бога, что обретало на глазах свою мощь. Расти, развиваться, выше, сильнее. Через несколько минут новое тело, что постоянно
менялось, в зависимости от того, где находилось, на свету ли, в тени ли, было готово. Первый шаг был положен, оставалось лишь направить первые шаги своих творений
по нужной тропе. Новое тело с старым разумом с характерным шелестом двинулось в сторону ближайших поселений.


*******************************************************************************

Ферус мирно жевал плод татуни. Давным давно его изгнали из своего племени. Глупцы! Они просто не могли терпеть его силу, величественность, они его боялись, и только
потому прогнали! Но с тех пор Ферус, по странному стечению обстоятельств, не видел почти никогда своих сородичей. Может его обходили стороной? Так или иначе, Ферус
прошел много дней в поисках новой добычи, иногда ему попадались странные рыбы что плюхались не пойми как, он пытался их съесть, но от чего-то рыба плохо жевалась,
и приходилось по нескольку раз отрыгивать и прожевывать ее. В общем, жизнь и без племени была сладка, пока.... Пока в одну из ночей он не почувствовал, что не может
двигаться, после странного шума сверху. Ноги были полны сил, но не слушались его. Он пытался вырваться, но лишь почувствовал тупую боль в виске. На следующее утро
Ферус обнаружил себя в большом селении, лежащим в каком-то ограждении. Вокруг него толпились, гудели, что-то говорили зеленые люди. Кто-то подсунул ему плод татуни,
выбирать не приходилось, а есть хотелось. Что-то странное было в этих зеленых людях, их не хотелось съесть, хотя на взгляд они были живые.

Спустя два заката, рагуру, что наполовину переболела рапсодией, но успела вырасти, стать плотоядной и обособится настолько, что ее боялись в округе остальные сородичи,
принесли в жертву Синтъялу - ему нравились подобные образцы, точнее, факт убийства животных, что отказывались от его дара - есть растения.

********************************************************
Ящеры гнусные, ящеры злые,
Зубами щелкают, и словно немые
Коль повстречаешь такого в пути
То знай - тебе не пройти

А если пройдешь, то дети твои,
Что лежат сейчас в Найерт`и,
Не смогут вздохнуть, ни бросить взгляд
Ящеры - их - едят!

*Найерть - своеобразная хижина с детьми, которые только вылупились, или скоро вылупятся.

*************************************************************

Такое случалось впервые, после того, как обнаружили Синвула. Хотя пожалуй начнем именно с этой истории.

Давеча ходил Стулт за граппирами, что в центре Силгранда проплывают, они там особо жирные значится... ну да не в этом дело. Ходил значит этот простак за ними, а я вам скажу - хоть ума у этого паренька и мало было, но силы хоть отбавляй, потому его и посылали. Так вот! Возвращается он, стучится в хижину свою же, дверь ему открыли, а он входить и не решается. А лицо! Бледное бледное, будто не пил дня 3 к ряду. Тут заподозрила родня неладное, вышел к нему дед, тот еще говнюк, скажу я вам. Вечно у молодых девок норовил отобрать плод татуни, или в хижину кому пару жужель запустить. Так вот выходит этот образец и спрашивает - "Ну и какого дохлого шайтана ты, увалень, без рыбы то приперся? Думаешь, раз побледнел и стоишь тут, тебе не влетит? Пф, да ты не сомневайся!" - ну и размахнулся этот дедок, чтоб со всей силы зарядить Стулту то по шее, но тот лишь поймал руку старикашки, и, медленно, не без ужаса почтения, кивнул в сторону непонятного дерева. Старик прищурился, прищурился, прищууурился... очень уж он любил щурится еще, знаете ли, да как выдаст ! "БА! это еще что за жопа рагуры!", ну в тот момент Стулт и простился с этим прохиндеем. Шишка непонятного цвета прилетела в голову этому идиоту, от которого Стулт видимо и набрался опыта в уме, размазав последнюю по всей земле. Ну и дальше как вы поняли - крики, вопли, все селение на ушах, а дерево это все ближе и ближе. Как собралась уже вся деревня с копьями около трупа, тут то дерево, а впрочем буду называть я его Синвул, так как Синвул это и был; так вот Синвул и вышагал вперед (говорят страшно было на него смотреть, до ужжжжаса) обращаясь цветами разными, встал на старикана и выпил из него корнями всю кровь его, да сказал еще :"знаете, люблю я вас, но вот задней частью животного называть меня было лишнее", сказал он это по-другому, как-то более страшно и гордо и самозабвенно, да смысл тот же был. А, знаете, что еще? Когда приближался Синвул, ни у кого и мысли не было, что надо кинуться на него, изрезать эти руки, которые только-только в лианы стали обращаться. Видимо понял народец - не без божьей руки эта живность создана, а оказалось - и правда! Рассказал Синвул как создан был, уверял еще, что тело будто бы другое, а разум Синтъяла - но ктож в такое поверит? В итоге вся деревня сошлась на том, что древень этот непонятный есть глас Синтъяла, и что тот невидимо(Синтъял который), словно самый опытный шайтан, в тенях следует за Синвулом и говорит ему волю свою. Ну древень спорить и не стал, сразу видно - народ понимает бога нашего то и замыслы его! Ну и как разошлась весть об этом, как понаприходило вождей всяких, деться некуда было. Нашлись еще сразу сопереживающие и быстро организовали себе, ну во главе с Синвулом конечно, племя свое, Силвасофами обозвались. Ходили они потом всем показывали и рассказывали про Синвула, что слушаться его надо... Дак оно и так понятно! На кой нам не слушать то, что говорит нам голосом его Синтъял?

Так вот повторялась вся эта беготня вновь. В селении другом, названия и не упомню уж. Ну так вот, сидит значится Синвул (а он обожал сам из себя опору-какую вырастить), а вокруг куча персон важных да умных. Ну и как начали они за жизнь говорить, за ящеров этих(ох сколько понаслышались мы про них, уж руки чешутся поубивать каждого при встрече), а еще вырастил из себя Синвул значит большооооой такой кусок дерева, лианами укрепленный, говорит - держать его за лианы надо, что к дереву с обратной стороны прикреплены, защитит вас в час нужды этот кусок. А дальше говорит - быть войне с ящерами. Ох и любил же загибать речи этот Синвул. Ох неожиданно то как!(саркастически) Погортанили там значится вожди, повосхваливались еще неубитыми ящерами (а кто-то уже и убивал по поверьям). А вот потом, потом самое главное то древень и показал! Взял он значится у ближайшего вождя кусок татуни побега, посадил, налил воды чуть - тот подвырос немного на глазах то, и вот значит берет этот Синвул, да проделывает в побеге этом дырки какие-то, а потом еще раз все заново повторяет. Берет он значит этих два замечательных, шедевральных инструмента ииии! стук!-стум! стук-стум! Прямо как любим мы, да со звуком иным, раз каждый! Ну и рассказал он потом старейшинам хитросплетения (ох слово то какое) по изготовлению инструмента этого, на том совещание и кончилось. Там еще что-то конечно было, там - что между вот тем, что я рассказал... да всего и не упомнить.

*************************************************************

Получатели:

...


Получатели: Хэладаур.

Голубой зигзаг молнии осветил небо и землю. Сквозь завесу дождевых струй, в странном колышущемся тумане стали видны контуры диких скал. Рваные тучи самых фантастических очертаний с невероятной скоростью мчались по небу. В этот момент раздался и отозвался трескучим эхом в горах оглушительный раскат грома. Два ящера, не обращая внимания на ливший потоками дождь, выскочили из-под защищавшей их скалы. Впереди Виднелся силуэт. Длинный. Большой. Дракон.
---

---
Етхиршасс был поделен между отдельными племенами, каждое племя делилось на роды. Роды дробились в свою очередь, и шло дикое соперничество между ящерами. Но вместе с появлением ходячих древесин на юга, на севере так же появился и дракон. Шиссанран. Буревестник. Первый после Иктуаталя. Парвсиане собрались вместе. Чтобы решить. Чтобы понять. И когда самые могучие представители больших племен готовы были устроить резню, пришел дракон. Растянулся в небе, светящими глазами смотрел на детей своего отца. Зеленоватая чешуя отблескивала в свете садящегося солнца. Они братья. Меньшие. Глупые.
- Дети. Первые среди прочих. Любимцы Йэшу. Избранные хаосом. Слушайте и внимайте. Ибо с сего дня жизнь ваша, ваших детей, зависит от того, способны ли вы отстоять свое место в этом мире.
---
На протяжении года, последователи дракона, поверенные бога, Шас-Катаналь. Они собирали племена, убеждали. Объединяли. Так сказал Шиссанран, голос бога. А еще эти древесины. Они алчны. Жадны. Они жаждят того, что принадлежит ящерам по праву. Они - враги.

Эра Королей. Племена Хансар.

К первому веку Эры Королей племена Хансар расселились в центральный районах лесов Хансар Унт. Каждое племя имело свое тотемное животное и считалось, что его дух придает воинам некие особые качества. Общей традицией стало нанесение на кожу татуировок и шрамов, которые исполнялись при обязательном присутствии шамана. Рисунки на коже позволяли запечатлеть историю каждого воина, по ним можно было узнать об его успехах в охоте и на войне. Кроме того, в каждом племени существовали и другие традиции подчеркивания ранга его представителей, например за счет ношения особых украшений из кости.

Расскажем подробнее об известных племенах этого периода.


Эра Королей. Первый век. Союз Племен и основание Хансар Курт.

По мнению многих исследователей, основы государственности народа Хамсар были заложены еще в первый век Эры Королей в результате деятельности шаманов Рода Номсан, входившего в Племя Халтан Йох. Род Номсан выделялся среди прочих необычно большим количеством шаманов, по всей видимости, их способности либо передавались по наследству, либо существовала какая то система обучения и подготовки этих древних колдунов и священнослужителей. За счет сочетания агрессивной экспансии племени Халтан Йох и избытка шаманов, Род Номсон начал фактически навязывать подготовленных им представителей этой профессии некоторым чужим Племенам. Сначала отдельные Рода Кураан Йох и Туваран Йох получили защиту от Халтан Йох в обмен на привлечение шаманов Номсан в качестве служителей Тулхын-Отыр, а со временем и все три племени целиком по сути оказались в зависимости от Рода Номсан и откровений его колдунов. Как не трудно догадаться, перед тем, как озвучивать важные распоряжения бога в своих Родах и Племенах, шаманы собирались в одном месте и принимали общее решение, называя его результатами совместного камлания.

Таким образом, за счет создания касты священнослужителей, которые централизованно готовились родом Намсар, был образован первый крупный устойчивый союз племен Халтан Йох, Кураан Йох и Туваран Йох. Остальные три племени, Вохсаран Йох, Менкван Йох и Аркан Йох, не признали чужое право на единоличные трактовки воли Тулхын-Отыр, сохранили свои системы подготовки шаманов и длительное время сохраняли независимость.

Род Номсан занимал руководящее положение в союзе племен, все важные законы и распоряжения, принимались советом его шаманов, главой которого считался Верховный Шаман. Первым Верховным Шаманом Хансар стал Хаттын-Сымсар, именно во время его правления датируются первые упоминания о строительстве города Хансар Курт. Племена Туваран Йох и Кураан Йох кочевали достаточно разреженно друг от друга, собираясь разве что на сезонные ярмарки, и сильно страдали от набегов налетчиков чужих агрессивных Родов, их ополчение и экспедиционные силы Халтан Йох были недостаточно мобильны и малоэффективны, чтобы решить проблему. По сути требовалось собрать все племена союза вокруг одного центра, обеспечив их экономическое и хозяйственное взаимодействие, а так же организовав тем самым общую гибкую систему защиты.

После очередного сеанса совместной связи с богом, Хаттын-Сымсар объявил, что Тулхын-Отыр распорядился заложить священный город в лесах Хансар Унт, и его слова были немеделенно донесены до всех Родов, входящих в союз племен. Первый город фактически стал резиденцией Рода Номсан, местом подготовки шаманов и проведения священных ритуалов, кроме того, он выполнял функции крупнейшего ежесезонного рынка, также со временем туда перебрались многие ремесленники и строители Туваран Йох. Племена, входящие в союз, перенесли стоянки поближе к городу и начали кочевать в регионах вокруг Хансар Курт. Кроме того, в рамках организованной Хаттын-Сымсаром системы, они выделяли для защиты города лучших воинов, снабжали поселение едой и имели там постоянных представителей, занимавшихся вопросом обмена товаров, а также гонцов, разносящих важные распоряжения по стоянкам Родов.

Язык Хансар. Некоторые слова.

...


пост в процессе редактирования

Создание аватара первого типа. Ворон Арвельт


Веление Аватара - создание города на 5.12. Инкуаталан.

В городе собирается ополчение.

Получатели:

Создание города на 07.10. Неноко - 3 БС

В городе собирается ополчение.

Получатели:

Создается бесплатный культ кукурузы,


Создается организация: Бураны Лидо Арлеако - 5 БС


Бесплатные малые технологии:
- Наркотический табак из кукурузы. На данный момент технология не позволяет создавать полноценный табак, а также доступ есть только у шаманов и высшей знати.
- Создание простых грубых украшений из золотых самородков, что иногда попадаются вокруг реки.
- Сосуды из тыквы, используются в быту.
- Плетение грубых веревок из стеблей кукурузы. Доступно только в той области где кукуруза растет. Веревки примитивные.

В процессе.


Получатели: Латокоталь.

Северный Морвлэнд

Тишина. Давящая тишина. «Опасность»,- говорил запах, витавший вокруг Высокого Предела. Но было тихо. Ночь, свист ветра, возвышающиеся к небесам вершины Высокого Предела. Шахсен был 13 детёнышем в выводке. В том, что его сделали экспедитором не было ничего странного – никому не нужны лишние рты. Другие этого не понимали, ровно на столько же, на сколько и то, почему их отправили исследовать северный склон. А он понимал. Он знал, почему им не дали ничего в дорогу. Его ждала смерть. Как и его товарищей, беззаботно стрекочущие сейчас о «тех швахах, что даже метки нормально расставлять не умеют» и о том, что «что может быть опасного в горах!». Под лапой экспедитора хрустнула запылённая спинная пластина. Наклонившись, Шахсен аккуратно поддел мягкую землю и увидел иссохший труп своего сородича. Это сделали явно не другие Раш: его бы соплеменники не оставили тело не тронутым, они бы съели мягкие ткани, а жилы, органы и пластины пустили бы на утварь и связки для шатров и прикрытия кладок. Тельце умершего уже давно иссохло, но в крепком панцире до сих пор были чётко различимы дыры, точнее рваные пробоины в хитине. Разведчик никак не мог понять, как такое возможно, он застыл в нерешительности. Но его недоумение длилось не дольше пары мгновений…

Тишину разрезал резкий свист, заставивший Шахсена припасть к земле, а одного из его товарищей замертво упасть на землю, рефлекторно брыкаясь, скручиваясь и изрыгая из разорванной чем-то пасти поток желчи и густой зеленоватой жижи. Быстро перекатившись, он сориентировался с ситуацией и спрятался за камнем, прижавшись к нему спиной. Через мгновение его сородичи тоже сделали тоже самое. «Что это? Где это? Куда двигаться? Враг?»,- скрежет, мельтешение, пары насыщенного эфира – всё это разносило тревогу и возбуждение маленького отряда раш меж друг другом. Это была не паника, «жуки» не умели паниковать, нет, это было желание как можно скорее влиться в битву. Но в битву с кем?.. Шахсен не знал. И он не хотел знать. Он осознавал, что его смерть сейчас близка как никогда. Но он может обернуть всё в свою пользу. Если он вернётся с важной информацией в селение, то, возможно его вознаградят. Рядом с молодым рашем что-то пролетело и упало на землю. Это был заострённый камешек, со странной насечкой на боку. Не секунды не сомневаясь, Шахсен схватил снаряд и убил им своего товарища, после чего, прикрывшись его телом начал отступать. Услышав шум и возню за спиной, он понял, что другие решили последовать его примеру. Но вот, что-то ударило ему в плечо, а потом в ногу, разорвав связки и отделив от плоти пару пластин. Шахсен кубарем покатился по склону горы. Последне что он увидел перед падением, было невысокое, будто бы высеченное из камня существо, зажавшее в своей руке полоску шкуры и заострённые камешки.

*****

Центральный пик

Узкая извилистая горная тропка, одной из вершин Локумского перевала, вела в неприметную пустующую пещеру, на границе гор и равнин. Обычно её вход остаётся заросшим дикой тыквой и частично заваленный земляной насыпью. Но сегодня это было не так. В глубине пещеры, в окружении тысяч глиняных скульптур, растущих прямо из земли и изображавших диковинных, не виданных нигде более рогатых существ, напротив одинокого ручейка, сидел старый имп. Ему уже скоро исполнится 67 зим, что невероятно много для его народа… говорят, когда-то горный житель мог дожить и до двухсот и до трёхсот лет, но для импов это было практически невозможно. Имея хорошую раждаемость, они имели и высокую смертность, из-за суровых условий, в которых они жили, и высокой смертноти молодняка. А всему виной были эти панцирные твари – раш. Вот уже 17 зим они штурмуют горные хребты, не считаясь с потерями. Вот уже 17 зим, они мрут и мрут, взбираясь всё выше к импам, по горам, из собственных тел. Они безумны, они дики, они слишком быстро учатся. Амин, а именно так звали старого импа, ещё раз взглянул мрачным тяжёлым взглядом на щит, лежавший у его ног. Этот щит был изготовлен из грубо стянутых жилами деревяшек, какой-то клейкой жидкости и покрывающей всё это пластины из прочного эластичного материала. Да, эти твари пускали тела собственных родичей на снаряжение. Омерзительно. Ещё более омерзительно, по его мнению, было то, как быстро раш плодились и как быстро импы из-за этого впадали в уныние. Амин пришёл помолиться. Как и многие его сородичи, за многие годы жизни в столь тяжёлых условиях, он уже частично перестал верить в великого прародителя, но… но сегодня он пришёл помолиться. Попросить совета у великого отца.

- Что мне делать, Отец? Мои сородичи хоть и выигрывают большинство стычек, но всё равно всё ближе отступаю, кланы разрозненны и не могут дать полного отпора, и мы медленно проигрываем… это агония! Медленная агония, Отец! Прошу, укажи мне путь, дай мне совет! Скажи, как нам сними сражаться? Хоть сейчас, докажи что ты есть!- последние слова старый Амин выкрикнул в гулкую пустоту пещеры, ели сдерживаясь, чтобы не разрыдаться на взрыв.

- Не бойся, дитя. Я помогу вам выстоять в столь нелёгкий час. Я не позволю своим детищам сгинуть под ненасытным роем варваров. Я дам вам знание, как спастись самим и не дать погибнуть другим.

Амин боязливо поднял голову, и тот час же упал на калении, широко распахнув глаза и хватая воздух раскрывшимся в гримасе ужаса и благоговения ртом. Над ним возвышалась фигура, нечто, что царапало своими мощными рогами высокий потолок пещеры, не вмещалось в неё целиком, из-за чего опиралась на передние руки, а торс этого существа на половину был погружён в землю. Из которой, кстати, и состоял.