| |
|
|
 Music: [ ссылка] Некоторое время Рейнольд и Керидвен исследовали здания крепости, в надежде отыскать если не архив или скрипторий, то хотя бы помещение, где могли бы храниться книги. Изредка боковое зрение замечало какое-то движение вдалеке, но прежде чем удавалось кого-то разглядеть, всё стихало; за свой путь они не встретили какого-то ещё сопротивления неприкаянных стражей крепости. К счастью, "Последний Страж" был крупным фортом, и было бы странно, не окажись при нём жрецов, собирающих знания и ведущих различные учетные книги о состоянии крепости. А где есть жрецы – там всегда будут и другие книги. Кроме того, "Последний Страж" обладал особым статусом, и наверняка здесь служило немало аристократии, которая пусть и не вся, но хотя бы частично была заинтересована в книгах и знании. В общем, клирику Иркаллы и волшебнику пришлось совсем немного поплутать, прежде чем они оказались перед двухэтажным строением, сквозь окна которого можно было увидеть длинные ряды деревянных стоек с книгами. Дверь была кем-то выбита, так что проникнуть внутрь получилось без проблем. Внутри был беспорядок: карты и книги были разбросаны на полу, некоторые стойки свалены на пол, повсюду лежали вырванные страницы из разных фолиантов. И всё же, пусть и основательно разграбленная, эта библиотека была для Рейнольда настоящим сокровищем. Из-под потолка свисали клетки, похоже здесь ещё держали и птиц для почты. Странное решение, но возможно библиотекарь любил возиться с птицами?.. Перебрав несколько книг Рейнольд наконец наткнулся на то, что его интересовало. Маленький народец! Только увидев маргиналии, нарисованные на полях книги, волшебник начал вспоминать. То, к чему новое поколение руадов относилось как с глупым сказкам, оказалось для жителей Руад Эно действительностью: Малый Народец действительно существовал. Со страниц книги на мага смотрели не то мыши, не то феньки, ходящие на двух ногах и разговаривающие на собственном наречии. Уайт-пик, Uaithe-peek был их единственным городом на поверхности. Ныне же в памяти руадов о них остались лишь смешные и поучительные сказки, которые принято было рассказывать детям по вечерам. Интересно, что сталось с ними? В это время Керидвен, осматривавшая библиотеку, наткнулась на спуск в подвал. Несколько ступенек вниз оканчивались кованной дверью, закрытой на деревянный засов. Что-то хрустнуло под ногой и отколовшийся от кладки камешек покатился вниз по ступенькам, звонко ударившись о дверь. Несколько мгновений была тишина, но затем... кто-то, похоже, был внутри, потому что оттуда донёсся вполне человеческий голос.
|
|
1 |
|
|
|
|
Решение отряда не удивляет жрицу: она давно уяснила, что тому, кому больше всех надо и кто больше всего об этом говорит, чаще всего и вручается груз ответственности – когда этот груз не связан с благами земными, естественно. Но тяготы принятия решения за других и ответственности за их жизни служительницу Иркаллы не страшат: как клирик, она привыкла отвечать за паству, а как целительница – выбирать, кому в моменте важнее ее помощь. К тому же, возглавив отряд, женщина может быть точно уверена, что они не свернут от цели без нужды. А еще, правда, но в этом бы она никому не призналась, право решать дает ей прекрасную возможность без лишних сложностей и объяснений отыскать манящий и зовущий Голос, при одной мысли о котором за спиной словно вырастают два крыла, а на лице появляется выражение безраздельного счастья.
Воли усилием подавив радость от грядущей встречи с мечтой, Керидвен опускается перед теперь уже своими людьми на одно колено: стародавний ритуал, когда не только руады присягали своему вождю, но сам вождь клялся перед ними посвятить все деяния свои на благо доверившихся ему. В руках она по-прежнему теребит священный символ полумесяца, единственную надежду и опору в земле Туманов. Голос ее стал таким, каким читают моления во храме, серьезным и величественным.
- Братья и сестра мои. Андре. Люсиль. Рейнольд. Сейвад. Я, Керидвен дочь Бранвен, жрица лунной Богини Иркаллы, благодарю вас за оказанное доверие и клянусь нести эту ношу с честью не ради собственной славы, но ради всех нас и во имя тех, кто ждет от нас спасения. Услышьте мое слово, о сокрытая Иркалла, сияющая Изиль, молниемечущий Фиарн и справедливый Первый мертвец. И да будет серое безвременье мне уделом, если не выполню я своей клятвы.
Отдав первые приказания, пускай и в формате рекомендаций, и наказав по-возможности боя избегать, дочь Бранвен вместе с волшебником отправляется на поиски замкового хранилища знаний в надежде прояснить ситуацию в целом, понять возможные угрозы и удостовериться, куда идти. Вскоре искомое здание, средоточие мудрости гарнизона, обнаруживается. Заложив руки за спину, служительница Девы с любопытством и некоторой настороженностью осматривается, пытаясь представить, что же здесь произошло в далекие те годы, когда по Стражу еще ходили живые люди. Здесь, в библиотеке, хаос ровно такой же, как в нижнем зале башни, и Керидвен теперь была готова поклясться, что и во всех внутренних помещениях, от гарнизонной кухни и до аулы, будет все ровно также. Но… кому это понадобилось? Явно не мертвецам!
Оглядевшись, она неспешно проходится меж стеллажей, заботливо собирая в стопку вырванные сиротливые листы и ласково гладя кончиками пальцев корешки несчастных позабытых-позаброшенных книг – драгоценного сокровища прошлого, что бесценнее и оружия, и злата. Об одном только жалеет жрица: что не может взять все это богатство с собой или же немедленно отправить в Лосмор – негоже, чтобы книги лежали вот так одиноко. Да, все – не может. Но на пару-то инкунабул ее точно хватит!
Видя, как Рейнольд склонился над каким-то томом с искусно выполненными гравюрами, клирик решает, что мешать Мудрому не стоит: уж он-то справится с этой задачей куда продуктивнее. Ну а ежели потребуется помощь – позовет. Решив завершить обследование всего архива, она отправляется дальше, туда, где в неверном свете из маленьких оконец теряются в сумраке стены. В конце длинного ряда стеллажей, через некоторые из которых, поваленные неизвестным безумцем, приходится перелезать, она обнаруживает лесенку вниз, за которой видна темная громада двери с широкими коваными стяжками и массивной ручкой. Первая же мысль – это особенная часть хранилища, с самыми редкими и важными рукописями. Светясь довольной улыбкой удачливого исследователя, она ускоряет шаги.
Многого могла ожидать Керидвен, но вот услышать человеческий голос… Это просто в голове не укладывается! Там, где правят только мертвецы, там, где они – первые после Мерехайна, слышать глас людской поразительно. Жрица останавливается и замирает, замявшись. По-хорошему, следует тихонечко уйти и позвать чародея, но тогда человече (а человече ли!?) за дверью может скрыться или забаррикадироваться, решив, что ударивший в дверь камушек этот задет неупокоенным. Что же, ничего не остается, как рискнуть. В одну руку булава, в другую – серебряный талисман. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Распахнув дверь, дочь Бранвен готова тут же атаковать, если ошибется и увидит очередное чудище Туманов. Но там всего лишь человек. Причем человек, которого она не так давно видела в Лосморе.
- М-Маркус!? – с недоверием тянет Керидвен, отступив на всякий случай на шаг назад. Обернувшись вполоборота, она зовет волшебника. – Мастер Рейнольд, здесь лосморец! Живой! – снова оборот к пироманту. – Сын пламени, поведай, как ты здесь оказался? – вопрос задан доброжелательно, но оружие жрица убирать не спешит.
|
|
2 |
|
|
|
|
Что плохого может случится с человеком, запертым подвале? Любой другой блуждал бы по темному сырому помещению словно слепой котенок, натыкаясь на мебель и разбросанные вещи, но Маркус имел дар повелевать огнем. И от того ни темнота, ни холод, ни сырость не были страшны ему. Несколько глотков зелья утоляли жажду и голод. Или, по крайней мере, притупляли чувства. Книги и обрывки рукописей стали его друзьями на протяжении... Единственными друзьями. Сколько он провел под сводами - сказать было сложно. Короткие промежутки сна стали его единственным мерилом времени. Но то чувство, что пришло к руадам в Лосморе, во много раз сильнее придавило Маркуса, запертого в этой странной крепости. И чувство то безысходность. Нет, не такой жизни искал пиромант, отправляясь в туман. Все чаще и чаще его посещала мысль: что за существование он ведет? Не лучше ли смерть, чем такая жизнь? И каждый раз Маркус искал ответ на этот вопрос и не находил. Звуки давно оставили его. Безмятежная тишина, изредка нарушаемая лишь им самим.
Раздавшиеся сверху шаги прозвучали для руада раскатами грома. Сначала он не поверил своим ушам, решив что сходит с ума. Но шаги неотвратимо приближались. Сколько он не слышал звуков с поверхности? День? Два? Неделю? Месяц? Встряхнув головой и крепко прижав теплые пальцы к ушам, он прислушался вновь. Треск за дверью показался Маркусу раскатами грома. И он с трудом выдавил из себя:
- Спасите...
Уже через мгновение пиромант почувствовал то, что теплилось внутри него, не в силах вспыхнуть пламенем. Не в силах до этого момента. И это была надежда. И она придала ему сил.
- Спасите! - закричал Маркус изо всех сил.
Ему было все равно кто на обратной стороне двери. Долгие дни ожидания, бесцельного существования и наконец ответ пришел к нему. Нет, лучше уж выбраться наружу и умереть, чем провести жизнь в темном сыром подвале подобно крысе.
Дверь распахнулась и тонкая полоска света осветила бледное исхудалое лицо. Вместе с этим пламя в ладони пироманта угасло. В нем уже не было надобности.
- М-Маркус!? – с недоверием тянет Керидвен, отступив на всякий случай на шаг назад. Обернувшись вполоборота, она зовет волшебника. – Мастер Рейнольд, здесь лосморец! Живой! – снова оборот к пироманту. – Сын пламени, поведай, как ты здесь оказался? – вопрос задан доброжелательно, но оружие жрица убирать не спешит.
Жрица ночи. «Какая ирония. Проводница тьмы проливает свет» - мелькнула мимолетная мысль, но все это имело такое же значение, какое значение имеет сухая травинка для пламени пожара. Маркус вылетел из подвала словно выпущенная из тугого лука стрела. Кажется, он задел Керидвен. Затравленно заозирался по сторонам. Он искал солдат, призраков, монстров, но никого вокруг не было. Никого, кроме Рейнольда и Керидвен. Немного отдышавшись, Маркус приблизился к жрице. Осторожно протянул руку и прикоснулся к её плечу. Ощутив теплую плоть, он сжал её сильнее. И лишь тогда, убедившись, что перед ним не призрак, шумно выдохнул и позволил себе немного немного расслабиться. Он поискал обломки стула и, проверив крепость ножек, с облегчением уселся напротив жрицы. В этот миг он почувствовал, чего ему нехватало. Нормального стула. Вечность сидеть на пусть и прогретом сухом каменном поле хранилища - порядком надоело. Хотелось набрать полную грудь свежего воздуха. Пробежаться по зеленой траве. Услышать звуки журчащей воды. Но... все это могло немного подождать.
- А... - начал Маркус, но слова так и остались в горле.
За то время, что он провел в подвале, тысячи раз он думал о том, как выберется наружу, но ни разу ему не приходила в голову мысль о том, что придется рассказывать эту историю. И как он будет это делать. Еще раз набрал полную грудь воздуха, который, казалось, отдавал свежестью полевых цветов.
- Меня заперли. - ответил пиромант жрице и улыбнулся тому, насколько банальным и очевидным прозвучал ответ. - Должно быть, это были солдаты крепости, но я не уверен.
Удивленные взгляды Керидвен и Рейнольда подсказали Маркусу, что, судя по всему, защитников они не встречали. И он решил уточнить.
- Я отправился по стопам Мерехайна и оказался в Последнем Страже много дней назад. Я не знаю сколько лун прошло с тех пор. Здесь были солдаты. Их лица были отмечены смертью: мертвецки бледные, безразличные ко всему. Они не разговаривали со мной и словно не замечали. Тогда я решил поискать документы и записи внутри о том, что произошло. Какое-то время мне удавалось исследовать крепость, но затем солдаты начали проявлять враждебность. Мне удалось спрятаться в хранилище, а затем кто-то задвинул засов с внешней стороны.
Маркус оперся локтями на колени, призвал крохотное пламя в ладонь и задержал взгляд на отбрасывающем гротескные тени огоньке. Пламя всегда успокаивало его и навевало мысли о доме, которого он был лишен.
- Так я оказался здесь. А что привело вас сюда?
|
|
3 |
|
|
|
|
Речь Керидвен волшебник воспринял холодно. Молчаливо, чуть склонив голову, он слушал её наставления. Рейнольд оставил письменный стол и забрал магический посох, что был приставлен к ребру поверхности странно стоящего здесь мебельного изделия. Хотя он и не желал разделяться, но согласился присоединиться к Керидвен в поисках библиотеки. Когда они остались наедине на пути к двухэтажному строению, волшебник призывно остановил жрицу, тихо стукнув нижним концом посоха об землю:
- Керидвен. Я согласился с Андре только чтобы не усугублять дальнейшие разногласия в нашем отряде, но скажу тебе прямо: я не доверяю тебе до конца и не разделяю твою праведность, веру в лунную богиню. Могу лишь пообещать не сильно закатывать глаза во время твоих обращений к ней при каждом удобном случае, хотя это меня несколько раз… настораживает.
Рейнольд попытался выдавить из себя улыбку, но осознав, как глупо и гнусно это могло выглядеть со стороны, он нахмурился, и уголки его губ выровнялись, сойдясь на одной линии в присущей им серьёзности:
- Однако признаю, что твоя снисходительность и мягкость, целительская заботливость, так скажем, сыграет лучше идеализированных представлений о безупречной воинской сплочённости не терпящей ошибок мастера меча или видимой пассивности Люсиль и Сейвада. Но учти, что твоя позиция в качестве лидера нашего отряда для меня является лишь формальной. Я очень надеюсь на то, что ты не станешь отыгрывать эту роль подобно Жайниру, поддаваясь внезапным приступам в ходе неких «божественных откровений», забывая о реальности и рациональном. Твоя задача – поддерживать сплочённость отряда. Не допусти уход кого-либо ещё, как это случилось с Жайниром. Прибегни к любым доступным тебе методам: проявление внимания и нежности, заботы и прочим жреческим ухищрениям по общению с приходом. Думаю, тебя обучали подобным тонкостям. Наш путь будет тяжёлым и опасным, и мы не выдержим трудности, если отряд будет постоянно разваливаться на ходу.
Отведя посох в сторону, Рейнольд сделал шаг назад и повернулся к окнам, за которыми усматривались книжные шкафы. Волшебник ступил вперёд, но вновь на секунду остановился, обернувшись на жрицу через плечо:
- Я обозначил своё мнение. Постараемся вместе, чтобы эту тему нам не пришлось поднимать вновь.
Прежде, чем зайти внутрь архивов, Рейнольд осматривает выбитую дверь и дверной косяк, пытаясь визуально определить с какой именно стороны выломали дверь и с помощью чего. Не задержавшись у входа, волшебник ступает в царство книг и пергаментов. Глаза разбегаются, и потому Рейнольд сразу ставит перед собой несколько конкретных задач, чтобы не увязнуть здесь на долгие годы. Помимо маленького народца его также интересовали записи о трёх узнанных им из записей Мерехайна мест: Ниад Итиль, твердыни ковенанта Фоссоров и Уайт-пика. Перекладывая и перелистывая листы, волшебник ищет упоминания о них в здешних архивных записях. Он также пытается определить какая точка интереса из трёх находится ближе всего и удобно ли будет посетить их по очереди. Чтобы ответить на этот вопрос Рейнольд обращается к имеющимся здесь картам. Самые полезные и цельные экземпляры географических чертежей он аккуратно сворачивает и складывает в футляры для свитков. Во время этого волшебник обращает внимание на то, как Керидвен начинает собирать листы в стопку:
- Осторожней с записями. Видишь те птичьи клетки? Вне всякого сомнения, они предназначались почтовым животным. Если найдёшь здесь какие-нибудь письма, то сообщи мне.
Рейнольд, оставив посох неподалёку, возвращается к книгам, пытаясь собрать знания и сведения, которые пригодятся им в дальнейшем походе от Последнего Стража. Последующие движения Керидвен от него ускользают в силу погружённости в работу с рукописными материалами. Взгляд останавливается на маргиналиях, а в голове возникает мысль, что формирует ещё одну задачу: найдётся ли здесь книга-переводчик с наречия маленького народца?
Голос Керидвен отвлекает Рейнольда. Волшебник недовольно и тяжело вздыхает, берёт свой посох и идёт к ней.
- Удивительно, как мало можно найти спокойствия в этих мёртвых истлевших и давно покинутых землях.
Бурча себе под нос, он подходит к спуску в подвал. В голове сразу же всплывает надпись, оставленная Мерехайном. «Вниз». Рейнольд спускается к жрице, насторожено проходя одну ступень за другой. Завидев Маркуса, он слегка разочаровывается: вряд ли Мерехайн отсылал к нему. Оставшись в тени позади Керидвен, приложив руку к губам с задумчивым видом, волшебник рассматривает многочисленные шрамы от ожогов пленника:
- Ты мог бы дождаться, когда истечёт срок возвращения Мерехайна и Лосмор соберёт отряд на его поиски. Хотя признаться, я и сам не рассчитывал до конца, что меня возьмут в эту экспедицию, поэтому тоже начал готовиться к путешествию самостоятельно заранее. Срок истёк, так что, думаю, ты и сам догадаешься, что привело нас сюда.
Рейнольд отвечает на вопрос Маркуса уставшим голосом. Опустошение источника внутренних магических сил резонирует с физическим состоянием его тела, впрочем, на умственную деятельность оказывает не сильное давление и волшебник выдаёт своё предположение:
- Солдаты крепости, о которых ты говоришь – неприкаянные. Я полагаю это личности лишённые рассудка, в которых сохранились лишь простые воспоминания, ставшие их инстинктивными чувствами. Они умеют обращаться с оружием, знают, как его использовать, и даже могут решать комплексные задачи, такие как стрельба из лука. Можно сделать вывод, что в их сознании остались заложенные простые команды, вбитые в голову во время воинской службы: атаковать нарушителей или запирать их.
Разведя руками, волшебник поворачивается к жрице:
- Керидвен, позаботься о Маркусе. Я вернусь в архив, продолжу изучать библиотеку. Маркус, если ты в состоянии будешь посодействовать нам – поднимайся следом и помоги найти какие-нибудь записи о маяке Лойннир, например. Только будь аккуратен – в архиве находится много ценных сведений, которые должны оставаться в сохранности.
Волшебник кивает жрице и пироманту, а после спешно покидает подвальное помещение и возвращается к работе.
|
|
4 |
|
|
|
|
Требовательный стук тяжелого посоха о пол вырывает жрицу от ее раздумий о Голосе и его природе. Испугавшись, что она начала мечтать вслух, женщина поворачивается к магу с виноватой улыбкой, готовая извиниться и объясниться, что он понял все не так. Но Рейнольд, вместо вопросов или обсуждения того, что происходит в крепости, внезапно начинает ее отчитывать. Размеренно, невозмутимо, жестко. Каждая фраза волшебника, как пощечина, которую он наносит с эдакой ленцой и скукой, будто вынуждено вколачивает в нерадивого ученика прописные истины, которые тот никак не может понять нормальными словами.
Недоуменное, непонимающее выражение на лице Керидвен сменяется обидой, жалко кривящей рот. Глазами побитой собаки, которую пнули ни за что, она смотрит на мага и не просто не понимает, чем вызвала такое высокомерное презрение. От беспомощности хочется упасть на стылые каменные плиты и попросту разрыдаться в три ручья – словно она вернулась на двадцать лет назад, когда строгая мать Бранвен отчитывала юную Кери за очередные детские шалости. Разница лишь в том, что настоятельница выговаривала за дело, а мужчина – нет. Пальцы женщины до боли сжимают священный символ, и она даже не чувствует, что острые края полумесяца пропороли кожу, испачкавшись в крови. Дрожит и вторая рука, невольно отбивающая по бедру искаженный, рваный ритм мольбы Деве. Печально опущенные губы плотно сжаты, чтобы ни стона не прорвалось. А слова все льются, как хлещет кровь из разверстой раны. Жрица молчит, опустив больной взгляд к полу.
Ей хочется восстать, залепить мужчине громкую, звонкую пощечину, высказать все, что она думает о его хамстве и высокомерии, но… Это разрушит хрупкий баланс в отряде, приведет к отчужденности и слабости. Приведет к поражению. К тому же, раз многомудрый чародей решил высказать все свои претензии, значит он в них верит, а значит, в его словах есть немалая доля правды – от того-то так и больно. Собственные грехи и слабости бьют больнее слов, осознание собственной порочности и никчемности – еще сильнее. А что если она и вправду просто лучшая из худших вариантов, и доверие ей оказано не за какие-то качества, а просто в надежде, что она не будет мешать?
Не поднимая головы, служительница Иркаллы глухо отвечает на все обвинения. В голосе, утратившем прежнюю звонкую уверенность, стоит призрак слез и запертой за клетью ребер боли.
- Прости, Мудрый, что не соответствую твоему высокому мнению. И прости, что моя вера, касающаяся здесь лишь меня, а другим приносящая лишь исцеление, настораживает тебя. Я не прошу верить мне, не прошу доверять – но я знаю, что Дева со мной точно также, как с тобой – магия. Как это случилось и почему, не знаю: мой разум слишком скуден, чтобы понять божественное. Но мне достаточно верить и веровать…
- И приняв на себя бремя вести нас, я не собираюсь окончить легенду Лосмора его потерей от того, что некая самоуверенная жрица обрекла последний отряд на гибель. Но ты вправе считать иначе и, как мудрый, вести себя так, как велят тебе сердце и разум, но не я. Ведь заставить тебя что-то сделать я не сумею, будь я вождем ли избранным, назначенным ли, или просто той, кто стояла в одном строю. И прошу прощения за то, что вынуждена заставлять тебя соблюдать неприятные формальности. В том нет моей вины, видит Иркалла.
- О Жайнире же я только прошу поверить мне, как я поверила ему. Редко кто из нас напрямую слышит голос бога, а не отзвук его на струнах души. Черновоск – услышал, и как паладин, не стал бы лгать о таком. Ведомый Фиарном, он ушел бы в любом случае, а попытка помешать ему не закончилась бы успехом. Смею предположить, если бы у тебя попытались отнять инкунабулу с ранее неизвестными заклинаниями, ты тоже был бы недоволен – прости за личностный пример.
- А я, - женщина поднимает тяжелую, будто свинцовую, голову, смотрит затуманенным взором, - буду молить Богиню, чтобы подобная беседа в нашей дружине была последней, и чтобы никто впредь не усомнился ни во мне, ни в ком-то из нас.
…Остаток пути дочь Бранвен, согбенная и словно постаревшая лет на десять, проделывает в полном молчании, стараясь не поднимать на Рейнольда взгляд. И когда в библиотеке волшебник в своей привычной назидательно-требовательной манере нарушает тишину, удивленно смотрит на него, недоуменно пожав плечами. Спохватившись же, что ее могут не видеть, шелестит коротко:
- Хорошо.
…А потом стновится совсем не до самобичевания. Маркус, оказавшийся, по всей видимости, и правда Маркусом, пробкой из бочонка с перебродившим пивом вылетает наружу, совершенно ошалевшим взглядом озираясь по сторонам, до ужаса похожий на выпорзнувшую из чулана птицу. Пальцы пироманта, не верящего в происходящее, касаются плеча, и Керидвен, чьим первым желанием было отдернутся, накрывает их своей рукой, понимая, что невесть как оказавшемуся в землях Туманов мужчине попросту страшно. А тот, порывистый, как и его стихия, плюхнулся на стул, все никак не приходя в себя. Клирик мягко улыбается Огненному и, подойдя поближе, садится перед ним на корточки, ободряюще глядя в глаза. И несчастный наконец рассказывает свою немудрящую историю.
Явившийся на зов Рейнольд решает не менять стиль общения, и новому знакомому тоже доводится увидеть всем недовольного мага во всей красе. Отдав приказания, словно он здесь командир, чародей спешно уходит, а в спину ему летит тяжелый вздох и усталый голос Керидвен:
- Благодарю за заботу и готовность думать за меня, Мудрый. Смею надеяться, я знаю, что делать. Еще раз прошу меня простить…
Поднявшись, жрица пытается казаться спокойной, хотя на душе кошки скребут.
- Прошу простить моего коллегу. Кажется, он сейчас не в духе. Но он прав: мы посланы на поиски Мерехайна, и нас сейчас пятеро – шестого увел зов Фиарна. Я наделена даром исцелять раны: могу ли я чем-то помочь? Или поделиться какими-то припасами? Увы, проводить вас назад в Лосмор мы не сможем – наш путь вам наверняка понятен. Я не могу настаивать, чтобы вы пошли с нами, но раз наши цели совпадают, была бы рада видеть вас в одном строю. И ежели вы будете согласны, то давайте, как закончим приводить вас в порядок, и правда поможем Мудрому – время и правда не на нашей стороне.
Сгорающая от стыда служительница Иркаллы, продолжающая смотреть куда-то в сторону, протягивает мужчине для рукопожатия тонкую кисть с мозолями от долгих тренировок с оружием.
|
|
5 |
|
|
|
|
Так долго Маркус не слышал человеческой речи, что смысл слов доходит до него не сразу. И не весь. Но кое-что пробивается сквозь пелену эмоций и... новых ощущений. Между угрюмым волшебником, который, по всей видимости, заинтересовался библиотекой больше чем пленником, и заботливой жрицей Маркус делает свой выбор, отвечая женщине первой. - Кажется, он не в духе с тех пор как прибыл в Лосмор. - улыбнулся Маркус. - Но ничего, у меня есть кое-что, что сможет развеять его тоску. А мне бы не помешала прогулка на свежем воздухе и... да! Я так давно ни с кем не разговаривал. Может быть ты можешь поговорить со мной? Расскажи что-нибудь. Не важно что. Просто одиночество там... - Маркус боязливо покосился в сторону подвала. - ...оно много дней сводило меня с ума. И если бы не книги, не записи из форта - я бы точно тронулся умом. Но на мое счастье мне удалось захватить немало рукописей, да и в подземном хранилище нашлось что почитать. Вывалив скороговоркой на жрицу поток эмоций, Маркус прерывисто задышал. Ему потребовалось время, чтобы придти в себя. - Я буду рад пойти с вами. - легко согласился пиромант. - Тем более, кажется, я обязан кому-то жизнью. Но где остальные? Получив ответ, Маркус крикнул негромко: - Рейнольд! Подойди, пожалуйста. У меня есть кое-что интересное. - Дождавшись когда волшебник приблизиться, Маркус продолжил. - Раз мы будем путешествовать вместе - я хотел бы поделиться с вами кое-чем любопытным и важным. Когда я пришел в библиотеку впервые - здесь уже кто-то побывал до меня. И отнюдь не с благими намерениями. Самые ценные рукописи были уничтожены. В библиотеке я провел несколько дней, изучая записи. Но когда солдаты начали вести себя агрессивно, я укрылся в подземном архиве, забрав с собой те рукописи, которые мог унести. Жаль, что во многом они были бесполезны: это были записи о том, сколько запасов было сделано в крепости, сколько камня было выделено на укрепление стены и сколько денег стоит заплатить солдатам в следующем месяце. Но были и любопытные находки! Я точно узнал, что если идти на север от последнего стража - мы попадем в Долину Веторов, миновав которую мы сможем оказаться в Ульде, столице Северных Земель. Мне также удалось найти записи о том, что подле Исхалаима расположен Кристальный Оазис, по легенде наделяющий испившего из него необычными силами. Еще я нашел переписанную легенду о трёх Пустынных Королях. Похоже, они обладали божественной силой, а их государство расположено на Востоке. Сколько правды в этой легенде мы можем только гадать. И самое интересное! Вот. - Маркус явил на свет небольшой сверток. А развернув его сделал пламя в ладони сильнее. - Обратите внимание какой он странный формы. Без привычной бородки, но с ветвящейся шейкой – будто множество щупальцев. И хотя на ручке красуется голова дракона - похоже, добавили её уже значительно позже. И в сундучке с ним я нашел записи, но разобрать не смог. Может быть у вас получится? И расскажите что вам удалось узнать во время путешествия?
|
|
6 |
|
|
|
|
Увидев разбитое поведение Керидвен, волшебник начал испытывать чувство вины, но виду подавать не стал. Не знал он, в действительности ли переборщил с давлением настолько, что сломил её дух и настрой, или кротость эта всего лишь некая женская уловка жрицы, нацеленная на то, чтобы выставить его виноватым одним только своим жалостным видом – Рейнольд не мог для себя этого решить во многом потому, что не был достаточно чутким. Изредка, отвлекаясь, он поглядывал украдкой на Керидвен, проверяя её душевное состояние, отражающееся на лице и в телодвижениях жрицы. Но вскоре, погрузившись в работу, он оставил это занятие. Высокомерие и поистине скверный характер – неотъемлемая часть мира волшебства в зарождающихся научных кругах и школах, в стремлениях обрести могущество и определиться в качестве знаковой фигуры, и как бы Рейнольд старался не прививать себе эти качества, соответствующее воспитание и окружение его взяло вверх над формированием социальных установок. Рейнольд понимает, что он обладает не самыми приятными чертами личности, но исправляться ему было совершенно некогда, вероятно поздно, да и без надобности: без подобного напора весьма тяжело сражаться с коллегами за правоту слова и изысканий, отстаивать свою позицию.
Появление Маркуса пришлось для Рейнольда чем-то вроде спасения: пироманту удалось отчасти поколебать ту неловкость, что сложилась в отношениях между волшебником и жрицей, и Рейнольд почувствовал себя несколько облегчённым. Он медленно подходит к Маркусу и вступает с ним в разговор:
- Остальные исследуют другие помещения Последнего Стража.
Приблизившись, Рейнольд внимательно слушает пироманта, напрягается, когда тот подносит ладонь с огнём к пергаменту и на этом моменте чуть даже не пытается выхватить листок бумаги из рук Маркуса, но только странно дёргано поводит рукой: умение пироманта обращаться с огнём успокоило волшебника, пусть и не до конца. Перечисление географических названий проговаривается в голове волшебника повторно, вклиниваясь в память.
- Дал Фиатах, несомненно, полнится удивительными древними местам. Когда мы закончим изучать этот форт, то соберёмся отрядом, обдумаем все вместе варианты нашего дальнейшего направления отсюда.
Рейнольд, обдумав слова Маркуса, решает сначала ответить ему на последний вопрос:
- Наше путешествие только началось. Последний Страж, это место, стало первым серьёзным объектом изучения и исследования на нашем пути. Мы столкнулись с угрозой неприкаянных и узнали, что их можно упокоить, разрушив удерживающую их связь с этим миром, покончив с последними тлеющими силами в их телах. Более того мы узнали о белом тумане, явлении, судя по всему безопасном, но пробуждающем воспоминания весьма странным и необъяснимым образом.
Выждав несколько секунд, волшебник рассматривает записи из сундучка и после, задумавшись, произносит:
- Неразборчивые письмена? Возможно, у нас получится их прочесть. Есть вероятность изучить язык или всяческий шифр, даже не зная многих исходных данных, но для этого нам придётся найти больше подобных записей и изучить их, понять письменную систему, если, конечно, нам не повезёт наткнуться на словарь переводов раньше. Ты можешь нам с этими поисками? Нам определённо пригодится твоя помощь и лишние руки в архивах. Документов там много и как правильно подметила Керидвен – время наше не бесконечно.
|
|
7 |
|
|
|
|
- Я буду рад принять участие в экспедиции и буду рад помочь чем смогу. - серьезно отозвался Маркус.
Ему показалось, что Рейнольд не разглядел то, что лежало на истрепанном листке, поэтому пиромант выпустил пламя, которое, угасая, медленно начало подниматься вверх, а освободившейся рукой поднял ключ с пергамента.
- Это ключ. А каждый ключ что-то открывает. Если мы расшифруем записи - мы, возможно, узнаем что. И это действительно важно. Нам нужно найти текст на этом языке, который будет нам знаком. А лучше несколько. В том могут помочь иллюстрации или, например, пометки переписчиков на полях страниц. С этими текстами мы сможем попытаться расшифровать письмена. Если не получится сразу - этим можно заняться в дороге.
Маркус разочарованно покачал головой.
- Я провел не один день, исследуя записи библиотеки, и одна Иркалла знает сколько запертым в хранилище. И не нашел ничего, что помогло бы в расшифровке. Но если ты хочешь попробовать - почему бы и нет? - Маркус пожал плечами. - Сколько времени ты хочешь провести здесь в исследованиях? Я готов присоединиться, но ваши... наши спутники еще не вернулись. Не лучше ли закончить исследование башни, а затем заняться поисками, после того как мы убедимся, что здесь безопасно? Им может понадобиться наша помощь. Или хотя бы убедимся, что у них все в порядке.
Однако, узнав, что группа разделилась совсем недавно, Маркус отказался от этой мысли.
Пиромант то и дело нетерпеливо поглядывал на луч света, пробивающийся со стороны выхода. Но, похоже, покидать библиотеку не собирался. По крайней мере прямо сейчас. Однако не он один проявлял беспокойство. И видя это, Маркус решил пояснить.
- Огонь пироманта черпает силу от дара. Мы можем повелевать не только размерами призываемого огня, но также и его сущностью. Наполнением или жаром, если угодно. Огненный шарик размером с яблоко может иметь намного более разрушительную силу, чем пламя размером с человека. Для освещения я вызываю довольно холодное пламя. Вряд ли оно способно поджечь бумагу, если не держать его над язычками слишком долго. Рейнольд, тебе и правда не стоит беспокоиться из-за этого. Мы вовсе не безумцы, а рассказы про ритуальное самосожжение пиромантов - это страшилки, которые рассказывают непослушным детям.
|
|
8 |
|
|
|
|
Однако возникший энтузиазм ученого быстро гаснет, не получив достойной пищи. Всё-таки "Последний страж" не смог бы ответить на все вопросы искателей, даже если бы захотел. Здесь сотни, может быть даже тысячи книг – но немалая их часть служит пересказом легенд, которые лосморцы так или иначе слышали. Пусть подробно, пусть открывая какие-то новые моменты – но это лишь старые сказки, а не знание о новой земле. Отчеты о делах крепости соседствуют с фолиантами жрецов Фиарна и Изиль, Не все ритуалы Керидвен знакомы – и она уверена, что и её оставшимся в Лосморе коллегам тоже, но и для их изучения сейчас на время. Некоторые фолианты и вовсе рассыпаются в прах, стоит к ним прикоснуться. В некоторых, чернила по-видимому, смешались из-за влажности или проникшей влаги. Кое-где страницы и целые корешки съедены крысами.
В не истлевших письмах – мысли и послания тех, кто вам неведом, и вряд ли ещё жив. Чтобы разобраться в них, нужно восстанавливать переписку, что затрудняет царящий хаос, да и времени на это, пожалуй, нет. Чего-то похожего на словари для языка Малого Народца Рейнольд также, увы, найти не может; не встречает хоть сколько-нибудь напоминающих письмена в записке к ключу. Чуть лучше обстоят дела с Ниад Итиль, но и только: на глаза Керидвен попадается письмо по которому можно понять, что в городе есть более обширная библиотека, чем здесь – писавший запрашивал у них книгу "О сумеречных временах", но, видимо, не успел получить ответа. В сведениях, вычитанные наспех пиромантом, о твердыне Фоссоров вскользь упоминается новое название – "Мост Слёз", похоже, служащий переходом через пролив, между землями руадов и восточным королевством.
В остальном же – более ничего, что Рейнольд не успел изъять из записей Мерехайна, оставленных в донжоне и чего бы уже не выведал за своё пребывание тут Маркус. Пожалуй, единственное, что удаётся ещё отобрать у безмолвного ныне скриптория волшебнику, ээто тот факт, что за время спешного листания различных журналов строителей он ни разу не наткнулся на заказ о возведении гробницы в донжоне или какого-то прохода.
Что же. Похоже, архив выдал все свои тайны странникам. Что-то ещё об вычитанных местах, по-видимому, можно будет узнать, отправившись туда лично.
|
|
9 |
|
|
|
|
Усталым движением отложив посох, облокотив магический катализатор на ребро поверхности письменного стола, Рейнольд утомлённо поглядывает на указанный ключ, а после кивает пироманту:
- Да… Я видел ключ, Маркус. Находка любопытная, определённо, но сейчас она нам ни о чём не говорит. Мы ухватились здесь за множество нитей, но клубок их только предстоит распутать.
Когда Маркус упоминает, что он провёл ни один день в стенах архива, волшебник осматривается по сторонам на созданный здесь беспорядок в виде разбросанных книг и вырванных страниц, на кажущуюся разграбленной библиотеку. Он сердито сверяет осудительным взглядом пироманта и холодно тому отвечает:
- Мы задержимся здесь ненадолго, а наши спутники – бравые войны. Скорее это нам может понадобиться их помощь, а не наоборот. В случае чего мы договорились с Сейвадом обменяться сигналами, если кому-то потребуется помощь. К сожалению, магическими и удобными средствами связи мы не обладаем, но простой крик в этом тихом и оставленном форте должен возыметь свой эффект. Если мы услышим что-то подобное или шум разыгравшегося сражения, то выдвинемся на помощь.
Рейнольд, покончив с разговорами, продолжает изучать записи в долгожданной тишине, но чем больше он углубляется в них, тем сильнее разочаровывается в здешней коллекции знаний: пересказы известных легенд и старых сказок не интригуют, из отчётов не познаётся ничего стоящего, а рассыпающиеся при прикосновении в прах фолианты встречаются лишь угрюмой ухмылкой. Когда он заканчивает с теми книгами и документами, которые показались ему наиболее интересными, волшебник неудовлетворённо окидывает изнурённым взором библиотеку и грустно покачивает головой:
- Удивительно, как мало в подобном месте можно найти что-либо полезного…
|
|
10 |
|