Neverwinter Nights | ходы игроков | Последняя гавань

  Это было третье полнолуние, которое Тэя встречала в заснеженном лесу. Красотой первого помешала насладиться дыра, оставленная в центре груди, в том месте, которое люди так удачно зовут «солнечным»: она так же жгла, и мучала, и давила, не позволяя ни на секунду забыть о себе. Не позволяя забыть о том, кто оставил эту душевную рану. Деметриус. Зачем? Зачем он так поступил? Тэя стала не нужна? Она сделала что-то не так? Разочаровала? Или то был прощальный подарок — отпустить её на волю, вместо того, чтобы… Чтобы что? Неужели и Тэю однажды могла постичь участь его жертв? Мысль об этом заставляла содрогнуться сильнее, чем холод. Тысячи ответов находились на вопрос «Зачем?», но ни один из них не приносил покой.
  Второе полнолуние было омрачено ранами, полученными от людских стрел. Алые капли в лунном свете становились чёрными кляксами на листе заснеженного поля, через которое Тэя бежала, спасаясь как дикий зверь. На что она рассчитывала? Что найдёт общий язык с отрядом охотников? То, что Тэя владела наземным наречием, кажется ещё больше испугало этих людей. Вместо слов они ответили выстрелами, чуть не убив дроу ещё до того, как она успела произнести своё не самое длинное в мире имя. В ту ночь Тэя мёрзла в своей палатке, и без того холодной, а теперь и продуваемой ветром через несколько новых дыр.
  К третьему полнолунию у Тэи закончилась вся еда, и все силы, чтобы пытаться выследить хоть какую-то дичь. Хотя бы белку. Хотя бы чёртова снегиря. От голода острее чувствовался зимний холод, давно проморозивший кожу и плоть, и теперь взявшийся за кости. Голод сжимал потроха Тэи, наматывая их на кулак. Голод заставлял даже на мох на деревьях смотреть как на возможную пищу. Но было и хорошее: голод отвлёк дроу от мыслей о покинувшем её наставнике. О сладких грёзах, в которых он возвращается, и она прощает его, и о ещё более сладких, где она выслеживает его в одной из бесчисленных пещер Андердарка и вместо прощения приносит месть. Всё это очень приятно думать, пока не оказываешься в зимнем лесу, третий месяц подряд выколупывая из шишек орешки закоченевшими пальцами.
  Тэя решила попробовать дать людям ещё один шанс. Вернее, голод решил за неё, взяв её в заложники. По утру, выйдя на окраину леса, Тэя вскоре нашла торговый тракт, ведущий с юга на север. Ещё севернее Тэе идти точно не хотелось — там, где она была сейчас, холода было уже предостаточно. И Тэя двинулась на юг. Поздним вечером того же дня Тэя дошла до небольшой человеческой деревушки, едва ли на две сотни домов. Деревушка была обнесена недостроенным частоколом, который, даже будучи завершённым, вряд ли смог бы остановить кого-либо серьёзнее стаи волков. В большинстве домов уже погас свет — деревенские люди не любили почём зря жечь свечи, и привыкли вставать перед рассветом. В одном из немногих домов, где свет продолжал гореть, Тэя легко распознала корчму, по приглушённому шуму, по конюшне рядом, и по вывеске «Дружеское Плечо». В кармане было несколько серебряных монет, чтобы заплатить за постой. Тэя не знала цен, но боялась, что кусаться в корчме будут не только цены.
  Когда она открыла дверь и сделала первый шаг, весь небольшой зал стих. Четыре столика были заняты полудюжиной мужчин, мгновение назад сидевших и мирно пивших что-то согревающее. Теперь шесть пар глаз внимательно следили за Тэей, а тела застыли ледяными фигурами. Трактирщик тоже замер. Его правая рука плавно опустилась под прилавок. Каждый шаг меховых сапог Тэи раздавался отчётливо на всё заведение, как вызов, который дроу вновь и вновь бросала застывшим мужчинам. Ни один вызов не был принят, до самой барной стойки.

Трактищик смотрел на Тэю взглядом напряжённым, как тетива. Его рука по-прежнему была под прилавком. Тэя её не видела, но видела, что тело этого довольно крепкого мужчины уже сгруппировалось, приготовившись к бою. Он ничего не говорил. Ждал, что дроу скажет первой.

  Сколько себя Тэя помнила мир под луной, земля под солнцем, были для неё запретным местом, почти мифическим и она никогда не представляла себе жизнь вне Андердарка, потому что твёрдо усвоила то, что знает любой из илитиири.

  Там им не место.

  В первый день, когда Деметриус вывел её на поверхность и показал мир за пределами её родного, врезался в память как ожог. Восторг. Страх. Недоверие. Но тогда Деметриус был рядом. Тогда она была сыта, в безопасности и всегда могла повернуть назад. Тогда ей бы ни за что не пришла в голову мысль, что её покровитель и наставник бросит её одну, среди чужаков и врагов, почти слепую от солнечного света, непонимающую и одинокую…

  И вот она здесь. Преданная, сопливая девчонка, что никак не может усвоить самый важный урок в мире дроу. Никому нельзя верить.

  Теперь ей надлежало учиться жить заново в мире, который Тэе был не просто чужд, но и враждебен на каждом шагу. И первый урок, который она усвоила – люди – зло. Не то, чтобы до этого Тэя как-то подвергала эту мысль сомнению. Её сородичи с презрением относились к этой суетной, короткоживущей расе, а для Деметриуса они были просто пищей и материалом для экспериментов... Она просто никогда не задумывалась о них всерьёз, как крестьянин не задумывается о художественном вкусе дворовой собаки или архитектуре строения гнёзд курицы. Но теперь её жизнь резко стала зависеть от этих существ.

  Второй урок, который усвоила Тэя – голод переборет всё. Гордость, презрение, страх и даже разум. Еще пару недель назад она бы еще задумалась насколько безопасно вламываться в таверну, полную мужчин, будучи девочкой-подростком с копьём наперевес, но когда в лесу закончились даже воробьи на похлёбку, то осторожность стала отступать, а этим утром умерла в судорожных муках под хищный вой пустого желудка.

  Тэя. Хотела. Есть.

  Её манили ароматы чужой ей пищи. Чего-то жаренного, чего-то пареного, чего-то горячего и мясного. Она не обращала внимания на чужие взгляды и шла, словно загипнотизированная, отдавшись воле самых первобытных инстинктов. Шла и шла, взахлёб вдыхая запах еды, пока её дорогу резко не преградила барная стойка с каким-то мужиком за ней. Возможно, Тэя бы пошла и дальше, прямо на кухню, откуда раздавались до тошноты невыносимые ароматы, сулящие блаженные удовольствия после похлёбки изо мха и какой-то коры, но силы изменили девчонке-дроу после нескольких голодных и долгих недель, и она застыла, тяжело оперевшись на копьё.

  Только тогда она заметила на себе странный и настороженный взгляд человека. Взгляд, ставший определенный препятствием между ней и едой. Осознав что последующие слова решат поест ли она сегодня или получит нож в бок, Тэя застыла, лихорадочно перебирая в голове свои знания всеобщего.

- Э-э… - начала она свою речь гордой дочери дроу, бывшей наследницы Дома, и ученицы одного из опаснейших обитателей Андердарка.

- М-м-м... Еда?

  Запоздало Тэя вспомнила о торгово-денежных отношениях, обмене монетами и прочей ерунде, которая сейчас едва ли обременяла её затуманенный голодом разум и нащупала тощий кошель с жалкой горсткой монет.

- Вы продаёте… еду?

Трактирщик бросил быстрый взгляд через плечо Тэи, пытаясь оценить, на какую поддержку он мог рассчитывать. Халйал, Баракс, Алхелор — да. Кендрак? Может быть. Андер скорее всего уже наложил в штаны. Возможно этот полуорк Дайлан, что назвался варваром Утгара. Он первый сбросил с себя всеобщее оцепенение, так что должен был быть не из трусливых.

— Еду? Может и продаём. А в чём подвох?

  Заметив взгляд мужчины, Тэя оглянулась назад, пытаясь понять, что его привлекло и невольно поёжилась. Казалось, все взгляды присутствующих упираются ей в спину, словно ножи. Затем вновь обратила своё внимание на трактирщика. Её пальцы с силой сжали маленькое копьё. Интересно… Сумеет ли она выскочить в дверь прежде, чем кто-то успеет ей перегородить дорогу?

- Подвох? – забеспокоилась она. – Должен быть подвох?

  Подросток обеспокоенно рылась в голове, пытаясь перевести с всеобщего на родной незнакомое ей слово. Одно дело читать и общаться парой фраз с крестьянами, другое – живой диалог. Особенно после жизни с тем, кто общается мыслями.

- Подвоха нет, есть серебро, - наконец сообщила Тэя. – Я могу купить еду за серебро?

— Ты одна, девочка? — Спросил голос из-за спины.

  Тэя резко обернулась, сжав своё копьё и с подозрением всмотрелась в говорившего.

- Нет, - солгала она. – С учителем. Он ждёт в лесу. Просил купить еды. Куплю еды - уйду.

  Дроу бросила быстрый взгляд в сторону двери. Добежит или нет?

— Ага. Вот в чём подвох, — сообразил трактирщик. — Если не продадим тебе провизии, то сюда придёт уже твой учитель, и мы пожалеем, да?

  Дроу нахмурилась. Люди. Почему с ними так сложно? Будь это мужчина-дроу, то она бы просто приказала ему... Люди же начинают сразу задавать кучу вопросов. Однако, в неё пока не летят стрелы и ножи. Это уже прогресс по сравнению с прошлым разом. Однако из контекста она наконец-то поняла, что такое "подвох".

- Вы пожалеете еды? - Тэя нахмурилась. - Вы продаете еду не всем?

— Продай ей еды, Ингвар, — то ли попросил, то ли приказал солидный мужчина, сидевший за столом.

— Она же дроу, — решил уточнить очевидное трактирщик, на случай если говорившему из зала мужчине не было видно лицо Тэи под её капюшоном.

— Скорее дровёнок, — усмехнулся полуорк. — Посмотри на неё. Птичка-невеличка.

— Решил подкормить волков, Кендрак?

— У меня есть проблема покрупнее, чем она. Намного крупнее. Здоровенная, балор её дери, чугуниевая проблема. Ингвар, продай ей чёртову еду и пусть идёт.

— Ладно. Хорошо. Так понимаю, вам нужно что-то в поход? У меня есть охотничьи рационы, по пять серебряных.

Трактирщик, названный Ингваром, наконец вытащил руку из-под прилавка, приготовившись вместо оружия хватать монеты.

  Тэя завертелась на месте, словно ящерица на раскаленном камне. От количества заговоривших у неё загудело в голове. Слишком долго времени она провела одна в лесу. Но быстро сообразив, что убивать её не собираются и даже продадут еды, Тэя решила воспользоваться шансом немедленно.

- Пять серебряных? - во рту Тэи пересохло от мысли, что еще немного и она останется и без денег, но тут её подогнало требовательное урчание в животе.

- Тогда один рацион.

  Сказала и пожалела об этом. Если она покупает еды на двоих, то этого мало... И теперь её ложь очевидна.