| |
|
|
Отто надолго припал к кружке, может вспоминая подробности, может просто смакуя бесплатное пойло. Когда старик продолжил рассказ, его голос звучал тише, глубже.
– Сам ее я растил. Мамка с папкой – дочь моя, Вера, задолго до того души свои представили. Ох давно это было, в первые дни, Герман тогда только в городе объявился. Паника начиналась – старый город оставили, кто на юга бежал, кто в трущобы перебирался. Полиция не справлялась, – Отто вдруг каркнул. – Ха, была она тогда еще тут, полиция. А зятек мой, муж Веры, лавку держал – можешь представить, не чудища, мародеры ночью вломились, да их прирезали. Эх.
Отто в сердцах махнул рукой.
– Давняя история то. Что прошло, то прошло. Значится, Бьянку один я растил – совсем малой без матери осталась, чуть больше годика было. Воспитывал, значится, учил всему, – старик помрачнел. – Незадолго после десятого дня рождения все случилось. Все думал тогда в столичный квартал перебраться, и не надумал. А теперь что уж – каждый вечер с элем и то подарок. Хотя кто его знает, говорят и из-за оцепления кромвелевского пропадали детишки. Так вот, значится…
Старик сфокусировал взгляд на Леви, пытаясь подхватить нить собственного повествования.
– В доме у меня жили. Тут, в трущобах, дом тот еще прадед мой строил – всю жизнь там прожил, там, вестимо, помру. Есть там у нас глухой дворик внутренний, значится. Ограда высокая, каменная, к дому с трех сторон примыкает – только и видно, что чуток неба. Садик у Бьянки там был, любила она с травкой да цветами возиться. Игралась больше, но кое-что выходило. Я мастерил тогда – сапожник я, да, как обычно, через окно мастерской за ней и поглядывал. Вот как обычно выглядываю – под вечер то было, часов пять может. И никого. Кукла лежит ее тряпичная – то сделал ей, лопатка лежит, а Бьянки нет, – Отто пожал плечами. – Вот и вся история. Бегал, искал, люди и охотники приходили. Никто не видел, никто не слышал, как в воду канула. Не уследил, да только что ж – хоть какой свежий воздух ребенку все равно нужен. Да и что свежий воздух – из комнат дети пропадали, из домов. Днем, ночью, зимой и летом.
Он замолчал, вновь потягивая эль мелкими порывистыми глотками.
– Не знаю, чем тебе помогу. Все, что поведал, и до тебя всем рассказывал. Разве что…
Отто замолк на полуслове, сжав губы. Леви невольно чуть подался вперед – он всегда умел хорошо чувствовать собеседника, и сейчас чутье трубило: вот оно. Сейчас он услышит что-то, о чем старик много думал, но прежде никому не рассказывал. То, что выглядит малозначительной информацией для рассказчика, но часто способно помочь раскрыть дело.
– Угрюмой она был какой-то в последние дни. Девочка-веселушка всегда, смеялась много, со мной играла. А тут подменили как будто – говорила мало, ела немного, на все вопросы отнекивалась. Я уж думал, захворала может иль еще что.
|
|
31 |
|
|
|
|
История была простая, трогательная, трагичная и несправедливая. У Леви всегда щемило сердце, когда жертвами были дети. Такие заказы он исполнял с особым рвением, даже денег за это порой не брал - за что, конечно, иногда попадало от начальства. Нет, ну, их-то тоже можно понять, Корпус считай на самообеспечении, а подготовка даже одного охотника стоит астрономических сумм, не говоря уж о прочих расходах. Тут, понятное дело, не до благотворительности, но все ж, холера вас задери - дети. И тут на помощь своевольному Леви, который вечно жалел то погибших детей, то слишком бедных родителей, приходил Кодекс. До скрежета зубовного нудная книжка, тем не менее она гласила в первом же своём пункте, что призвание охотника есть уничтожение чудовищ, и указанный охотник прилагает все усилия для оного уничтожения. И что ж теперь получается, если денег не дают, то вообще не работать чтоли? Сказать, мол, сочувствую вашей беде, но Корпус бесплатно не работает, счастливо оставаться, а я сваливаю? Э, нет, если уж сказано "все усилия" - значит, ВСЕ, а не уходить, оставляя чудовище в живых. Приходилось тогда старым чернильницам утираться, да бормотать, что-де надо было доложить, по форме и в письменном виде, бланк заполнить, форма номер сто двадцать два-дробь-тридцать, направить запоос в королевскую канцелярию, чтобы там его рассмотрели и вынесли решение о финансировании из казны... Ага, а чудище тем временем всех и съест. А как Леви, сияя от удовольствия, ввернёт нечто эдакое про "ситуация требовала немедленных и решительных мер", и его тут же немедленно и решительно выставляли за дверь, не желая больше в этом разбираться. Эх, Кодекс, что б мы без тебя делали.
Слушая Отто и раздумывая о своём, Леви тем не менее не терял фокус внимания, и в нужный момент уловил важную деталь. Изменение в поведении. Признак, который бывалому охотнику бросится в глаза сразу. Признак, который говлрит об определённом воздействии.
- Так, так... - Леви, осушивший уже одну кружку и принявшийся за вторую, в задумчивости перебирал пальцами по столу, отбивая быструю дробь. - Если в ходе опроса родственников других жертв будут снова всплывать сведения об изменении поведения, это уже будет закономерность. А значит, это может быть признак воздействия. Знал я такие случаи, когда твари жертв своих так сманивали. Но те, вроде, сами тогда уходили, в окна вылазили или ночью в лес шли прямо в пижаме... А тут глухиие стены, высокие, каменные. Девчонка бы не перепрыгнула. Нет, это что-то особое. Эдакое....
Леви даже не замечал, как рассуждает вслух. Бренди, ром и эль давали эффект, и Леви очень заметно "плыл", но тем не менее всё ещё сохранял способность логическт мыслить. Он думал, пытаясь вспомнить, какого рода чудовища могли иметь схожую манеру и почерк.
- Ты часто поглядывал, Отто? - Спрашивал Леви, задумчиво глядя внутрь кружки. - В смысле... Просто хочу знать, как быстро она исчезла. И... Она ничего особенного не говорила такого? Не знаю, там... Имена новых вымышленных друзей, или ещё какие необычные вещи?
|
|
32 |
|
|
|
|
Если верить рассказам коллег, то академические познания не были сильной стороной Леви и в лучшие времена, а уж после потери памяти… Он попытался – припомнить обрывки разговоров других охотников, пробудить в подсознании фантом вскольз просмотренной когда-то страницы.
Кажется, в обширных архивах корпуса имелись упоминания о существах, которые предпочитают питаться преимущественно детьми. Вспомнилось что-то обрывочное о кровососущем глисте с змеиным языком на пять футов, даже на миг показалось, что где-то на задворках памяти притаилось в ожидании своего часа название. Та тварь питалась нерожденными, но уже оформившимися младенцами, нападая во время сна на ничего не подозревающих матерей. Трагические результаты их промысла часто принимали за обычные выкидыши, тревогу били только тогда, когда спонтанные выкидыши вдруг случались у каждой второй мамы в округе… Нет, не оно. Леви поморщился – оставалось уверенно заключить, что в деле не замешаны людоеды. Пробелы в собственном образовании становились заметным недостатком все чаще – книжку какую чтоли почитать на досуге?
– Частенько, – отозвался старик. – Каждые полчаса, ну час может. Увлекаюся иногда. Ничего необычного, вроде.
Отто задумался.
– Один раз сказала, когда расспрашивал, что нельзя ей рассказывать. А почему нельзя – не сказала.
|
|
33 |
|
|
|
|
Не зря, не зря учителя и наставники вбивали в Леви знания даже розгами. Он бы и сам сейчас как вернулся в прошлое к самому себе, как схватил бы себя за шиворот, да как уткнул бы носом в бестиарии - читай, балда! Пригодится! Черт побери, и ведь книжку не купишь. Такая литература на полках любого книжного не валяется, всё это применяется почти исключительно для внутреннено пользования, для охотников и от охотников. Может, Сания вспомнит...
- Значит, ориенттровочно между четырьмя и пятью часами вечера. Безо всяких следов. - Проговорил Леви, жалея и о том, что даже записать это всё некуда. - И предположительно, предшествовало этому некое воздействие, вроде гипноза. Сложное дело.
Леви задумчиво почесал бороду.
- В трущобах ещё есть кто-нибудь с детьми такого возраста, кроме кузнеца? Может, пройдусь по ним, вдруг у кого тоже детишки себя странно ведут.
|
|
34 |
|
|
|
|
Отто допил залпом содержимое кружки. Задумался, помолчал.
– Детишек-то в городе немного осталось. С годок назад был тут Карл еще, мясник, с женой, значится. Тоже у них ребенок пропал. Но тут ты многого уже не расспросишь – с месяц после пропажи с самим Карлом беда приключилась. Жуткая история, даже по меркам Гримфолда жуткая. Дела плохо шли у него – мор всех свиней подкосил, мяса на себя не хватало, не то что на продажу. Угрюмый ходил, с женой неделями не говорили, а когда говорили, то больше кричали. Тут часто засиживался – на ночь всю, до полудня. Пока кроны, значится, не закончились. А после перестал приходить – лавку закрыл, не появлялся нигде. Ну как-то решили мы, значится, к нему заглянуть. Я пошел, Джеймс пошел, да Бернард. В дверь ломились – никто не открыл, тогда в окно заглянули. А там, значится, жена его и висела. Мы тогда дверь, значится, выбили, а внутри провоняло все уже мертвечиной. Жена в гостиной висела – на крюке для люстры. Глаза выпучены, синяя вся. А Карл в спальне закрылся. Все в крови там – стены, кровать, а на кровати и сам Карл лежал, голым, значится. Уж не знаю – бедность, ребенок, иль жена, но старый совсем перед смертью двинулся. Себя исполосовал – морду, брюхо, да все вообще. Вены себе, значится, вскрыл, уши отрезал, ну и… Достоинство.
Отто передернул плечами.
– Никого не осталось больше, – вздохнул. – Кто жив, те в столичный квартал перебрались, иль с города драпанули. А живы не все. За оцеплением-то, можешь Сэма с Маргарет спросить, Честер, – они раньше тут, рядышком, были. И два случая прям там, у этих, случилось. А больше, кажись, и нет никого.
Старик замолчал. Больше сказать, судя по всему, ему было нечего.
– Тебе спасибо, за выпивку. Даст Единый, выйдет чего, – Отто каркнул и поднялся. – Пойду я.
Колокольчики снова тренькнули, и Леви повернул голову. В зал вошла девушка – он сразу понял, что девушка, серый плащик с серебряной росписью лишь подчеркивал характерную хрупкость фигуры, и остановилась в дверях.
Отто, так и не успевший уйти, негромко присвистнул.
Незнакомка в нерешительности стояла у входа, обозревая зал так, словно понятия не имела, с чего тут принято начинать. Ее лицо скрывала тень капюшона, из-под которого выбивалась золотистая прядь. Бернард вопросительно уставился на гостью, приподняв бровь, даже царивший в трактире гомон отчасти стих.
Девушка повернулась, и яркие голубые глаза перехватили взгляд Леви. Незнакомка сразу сорвалась с места, решительно направилась прямо к столу охотника и деловито опустилась на освободившуюся скамью.
– Я слышала, что в городе объявились охотники, но не смела верить, что это правда, – произнесла она тихо, скрестив предплечья.
Теперь Леви видел аристократично-бледную кожу, утонченную симметрию миловидного личика и широко распахнутые глаза, небесно-голубые сапфиры в тени капюшона.
|
|
35 |
|
|
|
|
Жуткая история с этим мясником была, конечно. Леви было не привыкать к жутким историям. Жуткие истории были его работой, а некоторые разворачивались прямо у него на глазах. Но обычно это была всего одна жуткая история - а в Гримфолде таких, должно быть, десятки. Многие годы непрекращающегося потока ужасных историй о людях, отчаявшихся перед лицом неостановимой угрозы, перед лицом смерти, что неизбежно настигнет каждого. Худшей из всех тварей Гримфолда было то самое отчаяние, убивавшее сам человеческий дух, и толкавшее обезумевших и утративших последние надежды людей на подобные поступки.
- Сэм и Маргарет Честер. Я запомню. - Произнёс Леви. - Спасибо, Отто.
Это "спасибо" было благодарностью вовсе не за сведения. Это было благодарностью за то, что старик нашёл причины ему довериться, и рассказать всё, даже не веря в успех. Важно было то, что он поверил в искренность Леви. В его желание действительно помочь. Это было важно потому, что люди здесь, в Гримфолде, чувствовали себя брошенными. Преданными их королём и Корпусом. Оставленными на произвол жестокой судьбы. Это очень хорошо чувствовалось в обронённой вскользь фразе Отто: "То днем с огнем вас не сыщешь, а то сразу толпа".
Но столик Леви долго не пустовал. Более того, у него явно наметилась чрезвычайно приятная компания. Незнакомка, показавшаяся в дверном проёме, заставила присвистнуть и самого охотника. Изящный стан, манера держаться, одежда - всё выдавало в девушке благородное происхождение, и при том некоторую неприспособленность к жизни за пределами своей среды. Наверное, появляется она тут и правда редко, судя по тому, как затихли посетители, и даже Бернард в недоумении приподнял бровь, полагая, что тут имеет место какая-то ошибка.
- А я даже не смею верить в то, что действительно вижу перед собою такую красоту! - Немедленно сориентировался в ситуации бывший карабинер. - Присаживайтесь, присаживайтесь скорее! Чёрт возьми, не знаю даже, чем бы вас угостить. Здешние напитки для вас, пожалуй, будут крепковаты, а кухня, хоть и весьма выдающаяся, могла бы показаться вам излишне простой, но в любом случае, если вам нужен ужин, ром и приятная компания, я полностью к вашим услугам! Всё, что вы пожелаете!
Леви продолжал рассыпаться в любезностях, пока неизвестная гостья усаживалась перед ним. Да, девушка определённо из благородных, и даже красива этой очень аристократической красотой - как белая роза. Столь же невероятна(особенно если стоит на подоконнике городского трактира), и столь же хрупка и чувствительна. Леви, по правде сказать, предпочитал больше крепких, загорелых селянок или падких на ухаживания трактирных девиц, но, черт побери, белые розы всегда притягивают внимание.
- Вы совершенно правы, миледи. - Чуть более прямо усевшись на стуле, и кое-как стерев с лица дурацкую улыбочку, Леви сцепил руки в замок, глядя прямо на незнакомку. Он изо всех сил старался сделать вид, что вовсе даже не пьян, и что это не от него несёт ромом, элем и бренди одновременно. - Леви МакАртур, прибыл в Гримфолд по заданию Корпуса. Полагаю, прибыл сюда не только я, а скоро здесь от охотников вообще будет не протолкнуться. Поэтому долой уныние, согрейте промерзшего и усталого охотника теплом вашей искренней улыбки! - Леви вновь слегка по-дурацки, но совершенно искренне разулыбался, раскинув руки так, будто собрался обнять и утешить весь Гримфолд разом. - Теперь-то всё будет хорошо!
Леви таки не смог скрыть, что он несколько пьян, и окончательно бросил эти попытки. Подбоченившись на стуле, он решительно хлопнул ладонью по столешнице.
- Впрочем, где мои манеры? Леви МакАртур, рад знакомству. - Деловито представился он. - Кхм, так... С кем имею честь?
|
|
36 |
|
|
|
|
Девушка слегка покраснела еще во время первой тирады Леви, а за время второй ее щеки и вовсе покрылись эталонным румянцем. Она попыталась улыбнуться и одновременно нервно закусила губу, и отпечатавшееся на ее лице замешательство лучше всяких слов продемонстрировало охотнику, что перед ним вовсе не настолько искушенная изысками светской жизни аристократка, как могло показаться на первый взгляд.
Незнакомка определенно была красива, но, кроме прочего, молода – наметанный взгляд Леви сразу определил, что в лучшем для него случае ей немного за двадцать. В ее манере держаться чувствовались плоды титанических усилий нанятой гувернантки, что учила этикету и светским нормам, но ощущалась и чудовищная нехватка практики.
В конце концов, девушка все-таки улыбнулась – скорее откровенно и мило, чем обворожительно или соблазняюще.
– Прошу вас… Лорд МакАртур… То есть, лорд Леви, – она быстро поправилась.
Охотникам не полагалось иметь фамилию, и обращаться к ним следовало по имени и титулу – Леви был одним из немногочисленных исключений, с его полным пьянства и беспамятства запутанным прошлым.
– Мое имя – Мелисса Готтфрид. Я… Мой отец, – она снова сбилась, но продолжила твердо. – Лорд Готтфрид, вы наверняка слышали, владеет местной мануфактурой и транспортной компанией. То есть владел – корабли больше не возвращаются в Гримфолд, от торгового флота ничего не осталось…
Мелисса снова смутилась и принялась нервно накручивать золотистый локон на палец. Леви почти физически ощущал, насколько ей некомфортно в его присутствии – по крайней мере, пока что. Будучи прирожденным социальным хищником во всем, что касалось взаимодействия с женщинами, он чуял слабость, которую в ближайшем будущем можно обратить в свою пользу.
– Это… Не относится к делу. Мне требуется профессиональная помощь. Помощь по вашей части. Мне кажется, я схожу с ума, – голосок собеседницы дрогнул. – Мне отчаянно нужен кто-то, кто разбирается в… Подобных вопросах. Паранормальных вопросах.
|
|
37 |
|
|
|
|
- Увольте, леди Мелисса, да какой я, к чертям, лорд. - Отмахнулся от всех любезностей Леви. - Я вижу, мы с вами оба чувствуем себя не в своей тарелке, пытаясь тут друг перед дружкой расшаркиваться, так что давайте по-простому. Зовите меня просто Леви.
О лорде Готтфриде Леви не слыхал ни сном, ни духом. Ещё один досадный пробел в его образовании. Сания-то знала наверняка, она ту злосчастную брошюру для путешественников наизусть выучила, наверное. Но Леви и виду не подал, и послушно кивнул, что мол, да, разумеется, кто ж не слыхал про лорда Готтфрида. Для всех этих господ очень уж важно, чтобы все о них слышали и при одном только звуке имени сразу уважительно кивали - неужто, мол, тот самый.
Когда Мелисса сказала "мне кажется, что я схожу с ума", брови Леви взметнулись вверх в полном недоумении. Ему, грешным делом, сразу подумалось, что Мелисса просит помощи как раз с рассудком, а Леви что, мозгоправ? Тут бы самому с ума не сойти, как случается порой с некоторыми другими охотниками. Но нет, всё-таки ей нужна помощь по профилю. И тут Леви в самом деле посерьёзнел, без всякого притворства.
- Я постараюсь вам помочь всем, чем только могу. - Проникновенно заглядывая Мелиссе в глаза, пообещал охотник. - Но я сразу говорю, что я, в вопросах Охоты, скорее практик, чем теоретик. Ну, в том смысле, что меня зовут обычно когда всё уже ясно, и вопрос стоит только в том, как половчее убить эту заразу. Но это ничего, на ваше счастье я сюда прибыл не один. Рассказывайте же.
|
|
38 |
|
|
|
|
– Я так рада, что вы все же здесь… Отец говорил, что на запросы мэра никто больше не отвечает. После того инцидента, с другими охотниками. Говорил, что про нас забыли. Что больше никто не приедет. Никогда не приедет, – слезы блеснули в ярко-синих глазах, но Мелисса с раздражением их сморгнула. – Это началось давно. Много лет назад. Еще в детстве. Родители убеждали меня, что это просто кошмары. Отец до сих пор не хочет слышать ни слова – начинает злиться и орать, стоит только упомянуть. Но теперь я уверена, что это… Оно… Реально. Оно существует. Оно подбирается все ближе, и с каждой ночью становится хуже. Мне больше не к кому обратиться.
Девушка поежилась и нервно огляделась по сторонам. По правую руку, протиравшая освободившийся стол Мари вернула ей холодный осуждающий взгляд.
– Это место не подходит для разговора, – тихо, но решительно, сказала Мелисса.
Она посмотрела на циферблат наручных часов – тонкая серебряная цепочка перехватывала бледное, будто бы игрушечное, запястье.
– Мне нужно быть дома раньше, чем вернется отец, – добавила она немного испуганно. – Лорд… Леви. Вы не могли бы зайти ко мне завтра, примерно, скажем, в час дня? Или прислать кого-нибудь? Наш особняк в столичном квартале, снаружи, но у самой линии оцепления. Отец отказался уезжать и оставить имение, но нанял дополнительных людей для охраны. На углу Бриджет и Кросс, за полквартала от южной баррикады. Там гаргульи на ограде и на воротах, вы не пропустите. Отца не будет и… Мы сможем поговорить.
|
|
39 |
|
|
|
|
Леви ещё не знал отца Мелиссы, но он уже заранее ему не нравился. В голове сразу нарисовался образ вредного от своего чрезмерного богатства старикашки, с характерным крючковатым носом и тонкой, дряблой шеей, стиснутой воротником рубашки. Мерзкий такой, противный тип, одержимый "благочестием фамилии", с жизненным кредом "а что скажут соседи". Потому-то и изводит свою дочь, стоит ей только упомянуть о кошмарах и видениях. Сталкивался он в своей практике и с такими типами. Интересно, насколько близким к правде окажется это представление?
Однако, за раздумьями о лорде Годрике Леви чуть было не упустил главного. "Оно", упомянутое Мелиссой. Подбирается всё ближе. Каждую ночь. Сводит с ума. Эти слова Мелиссы удивительно-точно ложились на описание, данное несколькими часами ранее Бернардом. Неужели...
- Погодите-погодите! - Леви аж протрезвел от внезапной догадки. - Вы хотите сказать, что вас преследует Гримфолдская Тварь? И это продолжается уже... Сколько? Десять лет? Пятнадцать?
|
|
40 |
|
|
|
|
Мелисса заметно побледнела при упоминании существа. Сперва она непроизвольно мотнула головой, и лишь затем поспешила добавить:
– Нет-нет, что вы! Не тварь… – она посмотрела вниз, закусив губу. – Другое. Совсем другое. Существо… Существо без лица.
Последнее она добавила хриплым шепотом, и даже Леви с его обостренным слухом охотника пришлось напрячься, чтобы разобрать сказанное.
Девушка порывисто поднялась.
– Мне правда пора. Вы придете..? Или пришлете кого-то? – она с надеждой посмотрела на Леви. – Завтра к часу, в имении Готтфридов.
|
|
41 |
|
|
|
|
- Ох, блять... - Леви не сдержался, и страдальчески обхватив голову, предвкушая изобилие работы. - Ещё одной неизвестной заразы только не хватало. В этот ёбаный город что, вообще вся нечисть сбежалась, еби её мать?
Впрочем, то была лишь минутная несдержанность. Кашлянув в кулак, Леви сел чуть прямее, выровнял голос, и даже несколько чопорно добавил.
- Кхм-кхм. Прошу простить мою грубую лексику, леди. Да. - Сложив ладони домиком, Леви бегло повторил. - Завтра. К часу. Имение Готтфридов. На место прибуду либо я, либо кто-то ещё из прибывших охотников. Пока наверняка не знаю, нам всем нужно встретиться, обменяться сведениями и выработать дальнейший план действий. Может... - Леви посомневался, а затем осторожно справился. - Может вас до дома проводить? Час уже поздний, а городок ваш... Ну, я уже говорил.
|
|
42 |
|
|
|
|
Мелисса стойко выдержала тираду Леви, нервно наматывая золотистый локон на палец.
– Это мой город, – в конце концов ответила она тихо и достаточно холодно. – И другого у меня нет.
Девушка поднялась, окинула на прощание главный зал настороженным взглядом.
– Благодарю вас, но я буду в порядке. Улицы не так опасны в это время суток, как может показаться на первый взгляд. Спасибо, лорд Леви, – тень искренней улыбки промелькнула на бледных губах. – Ваши слова внушают надежду, а надежда… Это то, чего нам здесь отчаянно не хватает.
Она порывисто развернулась и направилась к выходу. Леви остался за столом в одиночестве, если не считать любезно предоставленной Бернардом бутылки – “Левиафан” постепенно пустел, лишь несколько посетителей, по всей видимости, собирались оставаться тут на ночь.
Охотник некоторое время наслаждался вальяжным спокойствием, размышляя, не пора ли отправиться на поиски Сании – в этом время года рано темнело, а времени прошло, на его взгляд, уже более чем достаточно. Набравшись решимости, он поднялся – но тут звякнули колокольчики, и напарница, опережая события, сама вошла в зал.
|
|
43 |
|