Действия

- Ходы игроков:
   Дневник охотника (3)
   Архив знаний 
   Бестиарий (2)
   ───────────────────── 
   1 Поднимается ветер 
   --- хижина в лесу (61)
   --- старый тракт (19)
   --- черная метка (58)
   ───────────────────── 
   2 Прибытие в Гримфолд 
   --- трактир "голова левиафана" (43)
   --- --- эмили (15)
   --- городская ратуша (15)
   3 На рассвете 
   --- охота начинается сейчас (53)
   --- --- обрывки кошмара (5)
   --- --- на туманной дороге (3)
   ───────────────────── 
   4 В мире тумана 
   --- мелисса готтфрид (45)
   --- --- существо без лица (17)
   --- трудности лесорубов (65)
   --- по следу (53)
   5 Когда дождь придет на смену туману 
   --- первый закон (18)
   --- рассвет не для всех (13)
   --- --- наедине (6)
   --- дождливые дни (6)
   --- --- вино из столицы (10)
   ───────────────────── 
   6 Ливень 
   --- леди в красном (31)
   --- хозяин леса 
   --- гнезда в руинах 
- Обсуждение (28)
- Информация
-
- Персонажи

Форум

- Для новичков (3949)
- Общий (18569)
- Игровые системы (6546)
- Набор игроков/поиск мастера (43018)
- Котёл идей (5392)
- Конкурсы (19214)
- Под столом (21289)
- Улучшение сайта (11488)
- Ошибки (4541)
- Новости проекта (15711)
- Неролевые игры (11949)

The Old Hunt | ходы игроков | --- трудности лесорубов

123
 
DungeonMaster Akkarin
15.10.2023 22:39
  =  
Словно в кошмарном сне Эмбер видела, как чудовища приближаются. Она загоняла пули в барабан одну за другой, машинально отмечая как дрожат руки. Крик рыжебородого сломался на высшей ноте, матерщина Паркинса захлебнулась и перешла в отчаянный визг. Один из вервольфов прыгнул, сбивая с ног Изабеллу – они вместе покатились по деревянному помосту в сторону, но Эмбер не отвлекалась. Второй волк лишь немного замешкался, опоздал всего на секунду, но этой секунды, смехотворной секунды – этой секунды оказалось достаточно.

Эмбер зажала спусковой крючок, и ударила по курку раскрытой ладонью. Снова и снова, ускоряя на кавалерийский манер взвод курка – и выстрелы загремели один за другим, сливаясь в единый оглушительный залп. Но инерцию прыгнувшего чудовища едва ли смогло бы остановить даже прямое попадание пушки, и Эмбер почувствовала как в спину врезается зубец частокола, как она сползает, погребанная под горой горячего, одновременно и влажного, и вонючего, меха. Она беспомощно барахталась под извивающимся чудовищем, пытаясь дотянуться до кинжала на голени. Черная кровь хлестала из бесчисленных ран, заливая ноздри, рот и глаза.



Широкое лезвие со свистом описало губительный полукруг, и в сизом ночном тумане вспыхнуло серебро. Вновь беспомощно и с запозданием клацнули зубы. Ханс легко отпрыгнул назад, наслаждаясь превосходством и скоростью, фантомным привкусом черной крови на языке. Бастард описал стремительную дугу, разрубая оскаленную морду вожака наискось, взмыл и почти сразу упал назад снова, раскраивая толстый череп и отрывая беспомощно повисшее на лоскутах плоти ухо. Альбинос отшатнулся, неуклюже пятясь на задних лапах – черная кровь сжирала снежную белизну его шкуры, заливала подслеповато прищуренные розовые глаза.

Ханс смутно помнил, что в другой жизни, в другое время, он орудовал увесистым полуторником с трудом – то было грозное и бескомпромиссно убедительное оружие, которое требовало определенной сноровки и изящества в применении. Теперь охотник размахивал бастардом с легкостью, будто в его руках был деревянный тренировочный меч – он играючи гасил инерцию своих страшных ударов, обрушивая на альфу новую атаку уже через мгновение после завершения предыдущей.

Лезвие впилось в плечо чудовище, застревая, и Ханс надавил, налегая всем весом – с наслаждением отмечая, как кость крошится и ломается с хрустом. Сапог уперся в грудь вожака, надавил – и волк начал падать, высвобождая меч из ловушки. Лишь затем, чтобы Ханс шагнул следом, вгоняя бастард в живот чудовища сверху вниз, рывком смещая рукоять выше, потом ниже и в сторону. С холодной прагматичностью заправского мясника Ханс копался во внутренностях альбиноса окровавленным лезвием, в то время как пригвожденный к земле волк извивался и скулил, словно пришпиленное к листу гербария насекомое.

Губы Ханса исказила ухмылка – еще один рывок и меч скользнул выше, ломая грудную клетку и добираясь до сердца. По окрестностям разнесся испуганный визг, что оборвался затяжным болезненным хрипом. Все было кончено: у ног охотника лежала дымящаяся гора почерневшего меха.

Сквозь звон в ушах с запозданием пробился многоголосый гомон, в глаза ударил приближавшийся со всех сторон свет. Пришлось приложить неимоверные усилия для того, чтобы визгливые скрипящие звуки вновь сложились в членораздельную речь.



Кое-как Эмбер высвободилась, столкнув в сторону исходящую паром тушу. Села, порывисто сплевывая чужую кровь в сторону и слепо нащупывая рукоять оброненного револьвера. Мерзкое чавканье доносилось откуда-то справа – повернув голову Эмбер увидела волка, что сидел на груди Изабеллы, с аппетитом лакая свежую кровь, потоком бившую из страшной раны на шее. На том самом месте, где, как правило, находится голова.

Пальцы Эмбер нащупали только рукоять кинжала – жалкой зубочистки, что беспомощно сверкнула в неверном свете. Второй волк уже взбирался по лестнице, вся морда – в крови настигнутых ополченцев. Двое против одной – без верного револьвера, а значит практически без оружия.

Но ночь прорезал доносившийся откуда-то из-за частокола визгливый скулеж. Второй вервольф вздрогнул, шерсть на его загривке на глазах встала дыбом. Первый оторвался от Беллы и вскинул острую морду к темному небу. Эмбер даже показалось, что они как будто переглянулись: и, сговорившись, сиганули через частокол в ночь. Охотница поднялась, подхватывая найденный в конце концов револьвер, перегнулась через зубец и вгляделась во мрак, но увидела только множество факелов и фонарей в темноте. Ополчение Виккерса.



– Это же тот, что приходил в обед в лагерь, – шептал первый, и едва слышный сдавленный шепот перебивал оглушительный набат его сердца.
– Он забил вожака, – в этом голосе смесь страха и восхищения, отвращения с благодарностью. – В одиночку!
– Он весь в крови. Гляди на лицо, – этот осекся на полуслове, почти задохнулся от бури нахлынувших противоречивых эмоций.

Ханс поднял голову – свет множества фонарей бил в глаза, за концентрическими световыми кругами проступали размытые силуэты.

– Его лицо, – каркнул другой лесоруб, даже не пытаясь скрыть отвращение.
– Он один из них, посмотрите на это! – выкрикнул четвертый, плаксиво и громко, и охотник смутно определил Эванса, того самого, что рассказывал про встречу с хозяином леса когда-то давно. – К оружию! Огня, дайте огня!

Кольца света сместилось, освобождая путь факелам – белое пламя отчаянно дрожало, танцуя. Охотник неохотно опустил меч – черная кровь альбиноса ручьем стекала по долу. Он слышал их, десятки сердец – совсем близко, отделенных только световыми кругами.

– Давай, парни, цельсь, – визгливо приказал Эванс, срывая глотку. – Накроем тварюку хорошим залпом!

Отдельные голоса теперь тонули в поднявшемся ропоте – отчасти одобрительном, отчасти оспаривающем. Все инстинкты Ханса трубили – бей или беги, беги или бей, но что-то забытое, какой-то глубоко забитый в самую подкорку инстинкт, холодно требовал: оставайся на месте.

– Отставить! – сквозь слепящий свет Ханс видел как вперед выходит, расталкивая других, мужчина в мундире.

Эванс продолжал целиться – и офицер грубо оттолкнул его в сторону, ладонью отводя ствол.

– Отставить, сказал! – человек вышел вперед, перешагнул границу светового кольца, повернулся лицом к толпе, спиной к Хансу.

Идеальная жертва, он просто не успеет понять.

– Он сражался за нас, был готов пожертвовать собой не задумываясь, – твердо продолжил офицер поставленным голосом.

Лесорубы роптали.

СТАЯ (финал)

Вожак стаи мертв, жалкие остатки сломя голову бегут прочь. Преследование не представляется возможным при учете всех обстоятельств, но уже можно не сомневаться – обезглавленная и почти истребленная стая постарается убраться как можно дальше от Гримфолда и почти наверняка распадется. Но победа обошлась охотникам дорого: пятеро ополченцев и Белла мертвы, а Ханс пересек черту, которую никто и никогда не должен пересекать.

Зверь внутри (Ханс):
Тебе сложно понимать смысл услышанных слов. Малейший источник света отчаянно слепит, от огней факелов исходит тревожный жар. Тебя переполняет невозможная сила, ты слышишь одновременное биение десятков сердец. Толпа вокруг ощетинилась ружьями, но вперед выступил одинокий человек в офицерском мундире, лейтенант Виккерс, что призывает остальных успокоиться.
1. Раствориться. Ты бесконечно устал, одинок и напуган. Ты больше не можешь цепляться за рассыпающиеся на глазах угли человечности, ты закроешь глаза и дашь зверю волю.
2. Противостоять (бросок самоконтроля, challenging 35+). Ты все еще слышишь холодный и требовательный голос одного из старых наставников. Он олицетворяет совесть, ответственность, непоколебимые принципы, написанные кровью постулаты железного кодекса. Ты продолжишь стоять на месте, стоять неподвижно – даже если на это уйдет больше сил, чем на победу над всеми чудовищами Гримфолда вместе взятыми. Ты не один, и совсем скоро здесь будет помощь. Ты уже не помнишь кто и откуда, но твердо знаешь – помощь придет.

Черная метка (Эмбер)
Ты проходишь вперед, грубо расталкивая столпившихся лесорубов. Ты требовательно опускаешь ладонь на один из стволов, с силой уводя ружье вниз. Ты игнорируешь десятки вопросительных испуганных взглядов. Ты добираешься до фронтира, края светового кольца, за пределами которого только двое. Успокаивающий толпу глас рассудка, лейтенант Виккерс, и твой коллега по цеху, Ханс Вернер. Этой ночью уже пролилось непростительно много крови, но ночь, к твоему сожалению, еще не закончена. Еще никогда в жизни ты так не ждала рассвета.
1. Кодекс (обезглавить Ханса). Даже в полумраке ты отлично видишь его лицо. Уродливые толстые черви вздувшихся черных вен. В глазах залитая кровью животная желтизна. Деформированная челюсть и заметно удлинившиеся клыки. Шерсть на обратной стороне ладони, что по инерции еще сжимает рукоять полуторного меча. Ханс переступил черту и пути назад нет. Иногда такое случается, случается с лучшими. В таком случае корпус выносит черную метку, и отправляет ближайших охотников помочь другу. Этой ночью ты командир отряда, этой ночью – ты и есть корпус. Ханс еще сопротивляется, он не полностью растворился в звере – нужно поспешить, и чтобы дать ему шанс хотя бы умереть человеком, и чтобы не пришлось иметь дело с пробужденным Вернером. Что-то внутри подсказывает – ты не справишься.
Отредактировано 15.10.2023 в 22:54
61

Эмберли Asverga
16.10.2023 16:29
  =  
Отплевываясь от горькой черной крови и мерзкой волчьей шерсти, Эмберли поднялась на ноги, нащупывая в кармане новые пули, чтобы зарядить револьвер.
Вид обезглавленного тела Изабеллы, терзаемого вервольфом, заставил охотницу хрипло рыкнуть – уберечь девчонку не получилось, Эмбер не успела, ошиблась, оставила ее!
Метнувшиеся прочь твари сумели скрыться в сгустившейся тьме раньше, чем "леди Мария" вновь оказалась готова к бою.

Эмбер, пошатнувшись от внезапно навалившейся на нее тяжести осознания, что бой успел окончиться с варварски неравным счетом, схватилась за окровавленный частокол. Шесть разорванных трупов в лагере и – белеющие во мраке бесформенные комья белой шерсти за его стенами.
А еще там стоял Ханс.

– Не смейте! – успела крикнуть Эмберли, осмыслив, о чем говорят так вовремя вернувшиеся лесорубы. Она уже бежала по лестнице вниз, когда услышала приказ Виккерса – хотя бы на это лейтенанту хватило мозгов.

Расталкивая дюжих парней, вскинувших простецкие ружья, охотница быстрым шагом ворвалась в круг мерцающего синего света, сумев оценить при ближайшем рассмотрении, что осталось от вожака волчьей стаи. Что сделал с ним Вернер.

"Он сражался за нас, был готов пожертвовать собой не задумываясь"... Да, так все и было, именно так. Просто по ту сторону... грани. И сейчас любой неверный жест уронит забрало, напомнив ему, что эта грань – позади.

– Отойдите все. Ханс... – ее голос отчетливо дрогнул, что случалось с Эмберли так редко.
Она все еще не осознала, не поверила до конца, что Ханс Вернер, так уважаемый ею наставник, великолепный охотник, один из лучших в Корпусе мечников... уступил Зверю. Что Гримфолд своим беспросветным туманом и чудовищным отчаянием поглотил его все еще частично остававшуюся человеческой суть. Поглотил полностью, и обратного пути больше нет.

Эмбер впервые столкнулась с этим кошмаром всех охотников лицом к лицу. Никогда прежде ей не доводилось видеть заключительную стадию мутации вживую. И зрелище это оказалось способно пошатнуть даже ее неизменную сдержанность и самообладание. Девушка на мгновение отвела взгляд, не в силах смотреть в горевшие желтым огнем глаза. Как же это тяжело... Как тяжело терять коллег. А уж самой выносить приговор черной метки...
Эмбер положила руку на рукоять меча в ножнах, словно цепляясь за него для устойчивости.
Кодекс Корпуса недвусмысленно гласил, что в этой ситуации есть единственно правильное решение. И что слабость в эти мгновения ей никто и никогда не простит.

– Ханс, прости меня, – высвобождая посеребренный меч, Эмбер прямо смотрела в лицо новому чудовищу, не желая соотносить явившийся хищный оскал и черную шерсть на щеках с именем Вернера. Ханс просто оказался в плену порченной крови. И чтобы дать ему остаться Хансом...
Голос ее больше не дрожал, в нем слышались неколебимые ноты убежденности в верности Кодекса.
– Я обязана. И... спасибо.

Она не строила иллюзий, что это будет легко. Или что Ханс нечеловеческим усилием воли сумеет собраться – снова, как собрался у волчьего логова, переборов скверну охотничьей изнанки. Или что если задержаться – Зверь склонится перед серебром.

– За все.

Эмбер хотела бы сказать гораздо больше, поблагодарить бывшего наставника за науку, за надежное плечо рядом во время этой охоты и за то, что сегодня он спас ей жизнь.
Но все эти слова едва ли уже нужны были бывшему Хансу Вернеру.
62

Ханс Вернер Jiy
18.10.2023 15:27
  =  
Зверь переживал миг триумфа.
Белый волк разочаровал, не сумев оказать никакого сопротивления, не дав насытиться азартом схватки. Зверю по-прежнему хотелось сокрушать, резать, рвать, догонять и убивать. Янтарные глаза с интересом следили за ощетинившейся дулами ружей толпой лесорубов. Мышцы сводило желанием действия, Зверь дрожал в ожидании кровавой потехи.
Но не нападал. Что-то держало его, этот человечек, не сумевший распорядиться своим телом и своей свободой, был еще жив.

Ханс был еще жив. На него обрушился водопад всех эмоций и чувств, что ранее скользили лишь бледной тень на задворках рассудка. Любовь, ненависть, гнев, страх, боль, зависть, радость, и горе, и снова любовь. Словно в издевку, вместе с поводком Зверя лопнула и раскрошилась стена льда, которой охотника отгородили от всего того, что по-настоящему делало его человеком. Чувства. Эмоции. Воспоминания.
Он вспомнил все. Голодное босоногое детство, вечно чумазые лица таких же маленьких оборванцев. Вспомнил книжку с картинками, за которую ударил другого мальчугана кирпичом, и свою коллекцию ржавых болтов с Фабрики, которыми он играл в королевских гренадеров. Постоянный голод, красные сопли от кирпичной пыли, снисходительность и глубоко затаенная горькая зависть, с которой он смотрел на не знающих настоящей жизни домашних детей, идущих за ручку с мамой. Первые годы в Корпусе. Первая ночь с Ханной, удивительное, совершенно незнакомое прежде, пьянящее чувство доверия другому человеку, ощущение настоящей близости. Страх и печаль в ее светлых глазах, когда он в ночь перед инициацией на прощанье протянул руку, чтобы убрать ей за ухо выбившуюся прядь серых волос, словно она заранее знала, чем все закончится.
После ему тысячу раз снился этот момент, неизменно оборачивающийся липким кошмаром. Его ладонь, коснувшись щеки Ханны, начинает дрожать, чернеть, обрастать шерстью, ногти вытягиваются длинными кривыми когтями. И он просыпается.

Ханс, словно в наваждении, в который раз протянул руку, чтобы коснуться лица девушки. И осознал со всей беспощадной отчетливостью, что кошмарный сон обернулся явью, никакой Ханны здесь нет, да и Ханса тоже, и спасительного пробуждения не будет. Когтистые пальцы задрожали, так и не коснувшись Эмберли, от янтарных глаз к подбородку скользнули черные полосы. Это были слезы. Зверь плакал.

Сломай. Убей. Почувствуй как сладко хрустнет эта тонкая шейка в твоих пальцах.

Ханс отдернул руку, упрямо мотнув головой, как часто делал это, ещё будучи человеком. Тяжелый меч упал под ноги Эмберли.

Убей их всех, освободись. Они загнали нас в клетку, пришло время платить.

Изменившаяся, почерневшая рука крепко сжала чудом сохранившуюся на груди инсигнию. Острая боль пронзила ладонь, словно между пальцев был зажат не серебряный кулон, а раскаленная головня. И это помогло прояснить рассудок, отогнать Зверя. Монстр уже вкусил крови, практически вошел в полную силу, сдержать его охотник уже не сумеет, лишь отогнать. Ненадолго. На время одного взмаха меча.
Ноги Ханса неестественно подогнулись, словно их кто-то подрубил, он тяжело рухнул на колени и склонил голову перед Эмберли, продолжая изо всех сил сжимать обжигающее серебро инсигнии, чувствуя, как врастают в ладонь звериные когти. Так же, как всего несколько дней назад стоял перед Арлеттой Эстебан.
Долг требовал убить последнее чудовище, и одолеть его в одиночку Хансу уже не под силу.
Результат броска 6D10E: *11 + 2 + 6 + 4 + 7 + *12 = 42 - "Самоконтроль".
Отредактировано 18.10.2023 в 15:29
63

Эмберли Asverga
20.10.2023 22:20
  =  
Эмбер сжимала рукоять меча, впервые в жизни медля, чтобы обратить оружие против чудовища. Долг требовал от нее помочь бывшему наставнику выиграть в заключительной схватке. Помочь уйти, сохранив хотя бы немного себя – ту часть, что отчаянно противостояла темной природе, влившейся в душу охотника с инициирующим эликсиром.

Тянуть время было непозволительно. В любой момент Зверь...
Охотница похолодела, когда к ее лицу протянулась получеловеческая рука с черными когтями. Но не двинулась с места, заметив, что рука эта неожиданно повернулась ладонью к ее щеке. Что теперь происходит внутри Ханса... Страшно представить, что он чувствует. Даже куцей эмпатии Эмберли, милосердно обрубленной инициацией, хватало, чтобы понять, как это... больно.

Тяжелый бастард Ханса со звоном упал между ними, отсекая былые связи. Окончательно. А следом рухнул и сам Ханс – его дикая, немыслимая внутренняя борьба была буквально осязаема. Когти на стиснувших инсигнию почерневших пальцах, кажется, насквозь пронзили ладонь. Хватит. Довольно.

Эмбер подняла меч, смаргивая такие непривычные, такие редкие для себя слезы. Ханс Вернер поставил ей хороший удар.
64

DungeonMaster Akkarin
24.10.2023 13:21
  =  
Лесорубы затихли. Еще не до конца понимая, что именно должно случиться в следующую минуту, они перестали спорить, переговариваться и замолкли, проникшись мрачной торжественностью момента. Ханс рухнул на колени, и меч Эмбер выскользнул из ножен в звенящей оглушительной тишине. Даже ветер словно затих, скованный сплошной завесой вязкого густого тумана.

Если Эмбер и колебалась, то лишь долю мгновения – наточенное лезвие бесшумно рассекло воздух, опускаясь на шею. Толчок сопротивления заставил девушку усомниться – пусть и всего на малодушный единственный миг, но ей показалось, что меч увязнет на полпути, что вместо единственного чистого удара ей придется на глазах людей Виккерса возиться с наполовину обезглавленным Хансом, или, что куда хуже, с пробудившимся и только наполовину обезглавленным зверем.

У меча же не было ни сомнений, ни мыслей – он просто завершил начатое. Эмбер быстро отвернулась, отходя в сторону. Взгляды собравшихся были прикованы к ней – в широко распахнутых глазах столпившихся вокруг лесорубов охотница видела отвращение, страх, непонимание, злобу. Все те эмоции, что ей уже приходилось видеть в десятках или сотнях подобных взглядов.

И так всегда – ты сражаешься на их стороне, защищаешь их от любых напастей и немыслимых тварей, и в девяти случаях из десяти вместо благодарности получаешь лишь этот взгляд. Они не понимают, и, скорее всего, не поймут никогда. Однако, как и всегда, это не имело значения – до рассвета предстояло успеть сделать много работы.
СТАЯ (финал)
Наводивший ужас на окрестности белый волк мертв, вместе с ним почти истреблена под корень вся стая. Жалкие остатки наверняка попытаются бежать прочь от Гримфолда, но неизбежно перегрызутся без однозначного лидера. И горожане, и обитатели леса смогут свободно вдохнуть полной грудью, избавленные от чудовищного террора. Отряд королевских охотников заплатил высокую цену за эту победу. И как знать, что может пробудиться теперь в глухих недрах северной чащи?

– Ханс Вернер: мертв

✅ сюжетная арка "Стая"

Глава завершена
Отредактировано 24.10.2023 в 13:23
65

123
Партия: 

Добавить сообщение

Нельзя добавлять сообщения в неактивной игре.
↑