Игры богов | ходы игроков | Просветленные пираты берут штурмом города!

Алеин, Самира и Альзетта

Вопросы были заданы, а Тени молчали несколько минут. Затем они начали отвечать. Причём, метод они выбрали странный. То ли хотели запутать, то ли нагнать мистики, то ли они просто больные на голову идиоты. Суть заключалась в том, что они отвечали то по одному слову, то по одному предложению постоянно меняя источник от одной Тени к другой. Причём, в этом не было никакой на первый и второй взгляд последовательности, а закономерность подчинялась только случайному порядку: Западная-Восточная-Северная-Западная-Северная-Западная-Восточная и тд.


– Мы прекрасно осведомлены, /что вы здесь совсем не/ местные, а приехали только недавно к/ нам и потому ещё можете всего/ не знать, потому/ мы, как принимающая сторона теневой торговли можем/ помочь вам получить выгоду. Через нас, / ибо продажей в открытом доступе тут могут заниматься/ только лицензированные продавцы. Нашей задачей будет уже /сбыт товаров. Это повлечёт за собой /наши убытки, а потому вы получите не /совсем ту сумму, возможно, на которую рассчитываете. Мы /можем вам предоставить возможность продавать /свои товары по /нами оценённой планке, потому что /в итоге нам это и продавать. Мы /знаем, какая цена будет на тот или иной /товар. Вы, конечно, можете и /сами действовать, тогда /мы не будем /вам мешать, а можем только пожелать /доброго пути и удачи на нём. /Вы согласны на такие условия?

Успех проверкиПри этом Тени вообще не двигались, а звуки распространялись немного странно: первые пара слов при перемене стороны явно исходили от той Тени, что сменила сторону, а затем звук шёл будто сразу ото всюду.

Оргот

Пара дуболомов сначала опешила, затем один улыбнулся и тут же убрал улыбку. Сзади их подельник непонимающе прятался за их же спинами.

– Ну таки это. Фтоф, ну типа тафай топай атфютафа.

Один из них произнёс свою "великую и ужасную речь" и отошёл в сторону. Второй отошёл туда же вместе с подельником. Оргот решил не тратить времени и отправился оттуда восвояси, но стоило ему отойти на пяток метров прочь от этой троицы, что так и стояли, провожая орка взглядом, как с того переулка, откуда пришёл сам жрец, вышли ещё трое гостей.

– Ну здраствуй. Ээээ, чозанах тут творится, а? Вы чего тупите, дятлы пустозвонные?! – он был одет куда как более презентабельно: чистая и целая одежда, булава на поясе и лёгкая кожанка на груди выделяли его на фоне остального отребья. И сейчас его появление сработало на них отрезвляюще относительно ситуации. Трое уже старых знакомых повернулись к орку и начали идти с явным желание догнать. Трое новых знакомых направились в том же направлении, а морды двух мужиков, кои были обладателями такого себе качества ножами, рядом с "Опрятным типом" выражали совсем не добрососедские настроения. Хотя владелец булавы, кроме слов, никак не показал ни своего намерения, ни других эмоций. А перед Орготом открывался неизвестный пригород неизвестного города.

Гвидо

Троица осмотрела рыцаря и один таким же доброжелательным тоном, но с ноткой приторности ответил:

– Приветствуем и мы вас, неизвестный воитель. Нанимаетесь в охрану или стражу? А может вы представитель какого-то рода и хотите внести свой вклад ради выгоды? Или спешите вызвать кого-то из нас на дуэль? Вот только я не припомню никого, кому бы мы могли перейти дорогу в ближайшее время. А потому спрошу напрямую: что вас интересует в странствующих честных людях?

Говоривший был светел лицом и волосами, что короткой стрижкой обрамляли его голову. Все трое не выделялись физически или шрамами. Лишь подойдя ближе, Гвидо заметил, что нижняя часть наряда слишком пыльная и грязная для города и даже пригорода, а сапоги и вовсе повидали многое, но были целы и подбиты снизу.

Если абстрагироваться от манеры общения типчиков, то в принципе это именно те кто нужен, осталось только определить насколько выгодно с ними можно повзаимодействовать.

– Ну вот и прекрасно, давайте теперь определимся действительно ли нам будет выгодно с вами вести дела, товар такой: различные свитки, как исцеления так и более разрушительного характера, возможно разного рода зачарования ваших предметов или артифакты постоянного характера, можем и просто вылечить кого тто умиращего от ран в критичном состоянии, принцип торговли такой, вы поставляете указанные материалы, потом в указанный срок выкупаете по достойной цене, если по итогу все хорошо можем продолжить сотрудничество. Слушаю ваше предложение.

Как только Алеин понял, что речь зашла о торговле, то сразу сник. Все эти цифры, цены, лицензии и прочие придумки торговцев казались ему делом скучным и неблагородным. Важным конечно, но вот только как хороший торговый баланс поможет прославлять Императора? И, главное, как это поможет им пробраться в город и увести принцессу? Хотя сами люди в капюшонах были очень странными. По крайней мере странно разговаривали. Алеин попробовал понаблюдать за ними, но еще чего-то необычного не обнаружил.

- Эм... Пожалуй, я подожду снаружи, - сказал юноша и вышел на свежий воздух.

Конечно ввиду близости ремесленных кварталов свежим воздух нельзя было назвать, но это все равно лучше, чем стоять втроём в тесной комнатке. Странно, но изнутри город вовсе не казался таким же сказочным, каким он виделся издалека. Паладин тяжело вздохнул, прислонился к стене здания и принялся со скучающим видом наблюдать за вечерними улицами и проходящими мимо прохожими.

Оргот скользнул взглядом по фигуре говорившего: булава - не для красоты, кожанка — не для холода. Этот знал, куда идёт и зачем.

"Плохо", - отметил он про себя. - "Но ещё не безнадёжно".

В воздухе повисло напряжение - то самое мгновение, когда ещё можно выбрать: Слово или кровь. Его взгляд был сосредоточен на мужчине с оружием, орк сделал несколько шагов в сторону узкого переулка, делая вид что намеревается уйти а затем сделал рывок в сторону вооруженного мужчины, на ходу вскидывая топор пытаясь атаковать его правую руку.

– Что вы, что вы мессер – театрально махнул рукой Гвидо – Просто путешествую, и – клянусь бородавкой на носу моего маркграфа – вы бы знали как трудно порой бывает найти в пути приличного собеседника!

Усмехнувшись, он картинно стянул с головы шляпу, приложил к сердцу и отвесил приказчику неглубокий поклон

– Я ведь не представился. Гвидо де Вальфар, рыцарь Лесной Марки что в Арборейском королевстве. К вашим услугам. Честное рыцарское, я бы проставился, да только что-то поиздержался в пути

Самира и Альзетта

Если первая девушка была заинтересована в торговле и сбыте своего товара и возможностей, то вторую это всё заставляло явно скучать, а манера речи активно раздражало, если судить по изменениям в поведении. Но на показ она своего раздражения не показывала сильно, а диалогу не мешала.

Тени после слов Самиры на минуту замолчали, а затем продолжили:

– Так вы не просто хотите /скинуть товар, а предлагаете сотрудничество и /даже производство. Хммм, тогда /нам надо будет обсудить с /вами некоторые детали. При этом /мы и сами будем совещаться мыслеречью, но /нам нужно будет время. Ваша /скорость производства зависит от среды /обитания? От времени года? От /дней недели? Или времени дня? Что /вам нужно, помимо места, для организации /производства? Получается, вы и есть производитель или он не с вами сейчас? Есть товар для примера, чтобы оценить его на качество? Если есть, оставьте на лавке, наши люди им займутся.

Планируется долгое ожидание и разговоры о ценах со сбитием и торговлей. Насколько весы будут колебаться от "Поиска выгоды" до "Потеря времени"?

Алеин

Пока шло общение, паладин откровенно скучал и рассматривал окружающие дома, облака и прочее всё, что попадалось на глаза. Интересного было крайне мало для такого опытного глаза после разнообразия прожитых лет, а потому Алеин чуть задремал, стоя у стены дома. Даже в таком состоянии он не пропустил мимо проходящих рабочих, что втроём двигались сбоку от обзора паладина, а так как он сам не скрывался особо, то и они его заметили, как яркое пятно на сером фоне. И заинтересовались, судя по тому, что их маршрут сместился к нему. Это были два дварфа и гном, судя по размерам и формам тела. Рожи у всех троих были бородаты и все в саже, а потому они была весьма черны лицом и могли бы при случае посчитаться братьями, все трое в рабочих фартуках, на боку дварфов висели по молотку, а вот у гнома было несколько ножниц, торчащих своими ушками из карманов.

– Здрав будь, молодой человек, а позвольте полюбопытствовать о мастере, что занимался вашими вещами? Особенно нас интересует тот топор, что у вас сбоку стоит, – а паладин снял его со спины и поставил рядом, чтобы нормально можно было прислониться спиной к стене, – мы такие только на картинках мастера видели, а можно его потрогать?

Стоило паладину прикоснуться к топору, как он снова взялся за своё и забрал себе часть сил Алеина, от чего тот не сдержал вздоха. Вот только новые знакомые на это как-то не обратили внимания.

Оргот

Быстрый рывок не ожидал никто из движущихся за орком людей и тот успел нанести свои удары ещё до того, как они применят своё оружие. Летящий сбоку топор пробил руку и вонзился Опрятному типу в бедре, а его глаза сначала попытались вылезти из орбит, а затем были заволочены пеленой боли и смерти. Вытащив топор, Оргот готов был применить своё оружие снова, но все остальные "грабители" начали сразу разбегаться кто куда с криками и орами, видя, как их предводитель сейчас лежит в лужи своей крови с отрубленной рукой и разрубленным бедром.

Гвидо

Сидевшие за столом начали привставать и с кивками представляться. Светловолосого звали Эдмунд Валиант, двух его товарищей, а они оказались братьями, – Райан и Матиас Роллейт. Светловолосый и продолжил:

– Присаживайтесь, понимаем, сами вот с дороги, угощайтесь, чем нам богиня послала, расскажите, как же так получилось, что целый рыцарь из далёкого королевства забрёл в наш такой близкий торговый городишко? Эй, принесите ещё тарелку и кружку, да ещё один графин, пожалуйста.

На столе стояли два графина с каким-то дешёвым вином, коим даже бомжей угощать не хотелось, тарелка с сушёным мясом неизвестного происхождения, хер_пойми_как нарубленные и не факт, что обработанные овощи, а ещё два круга хлеба. То ли эти трое уже сели за такой стол, то ли их ждали, и явно с утра.

Самира и Альзетта явно решили задержаться внутри подольше, так что Алеин, даже начал засыпать, ожидая их. Однако от обращённого к нему вопроса он резко встрепенулся, протер глаза и посмотрел на говоривших. Стоявшие перед паладином два дварфа и гном не были похожи ни на разбойников, ни на людей, которые будут доставлять неприятности. Обычные рабочие.

- Хм, топор? Да это подарок за одно успешно завершенное задание, - юноша взял топор и почувствовал, как силы перетекли в оружие, которое стало ещё тяжелее, - Видели только на картинках? А что с ним не так?

Алеин протянул оружие ближайшему дворфу, надеясь, что тот расскажет что-то про этот топор. Слова Самиры про разумность и постоянное воровство сил в самый неподходящий момент начинали его немного беспокоить.

Жрец не стал догонять убегающих. Он перевел взгляд на лежащего, его кровь растекалась темным пятном впитывая пыль и грязь, жизнь медленно покидала его. Оргот скривился, он все таки рассчитывал решить ситуацию словом.

— Это было плохим решением. — Тихо произнес он, больше для себя, чем для умирающего.

Он быстро осмотрелся. Вокруг никого не было, но это ничего не значило — в таких местах всегда кто-то смотрит. Оргот вытер лезвие о штанину поверженного, проверил крепление топора и шагнул в переулок, выбирая путь, где меньше следов и лишних глаз.

– Ну вы и шутники, расскажи, покажи, дай попробовать, хотите посмотреть результат работы приведите кого то раненного ну или можете кому то из своих нанести ранение, я покажу как работает артефакт исцеления. А хотите разобрать зачарование на артефакте, делайте это после покупки, вы же знаете что грубым вмешательством можно предмет и испортить, так что сможете это делать на свой страх и риск так сказать. Описание того что доступно для первой сделки я вам рассказала, а вот конкретных предложений все еще не поступило. Пожалуйста больше конкретики господа.

Во время разговора рыцаря с тремя гильдейцами в трактир вбежала пара запыханных пацана и с ходу прямо на пороге начали горланить:

– Таам, вы прикиньте, чо там было-то.
–Да, да, там такое, кровищи море прям.
– Да какое море, даже морю не снилось, скоро всех затопит!
– Там такой здоровый орк был, он крыши плечами сносил, а потом на место ставил.
– А топор у него здоровее самого орка, он мог бы им поля все за один взмах вспахать!
– Так он топором этим разок взмахнул!
– Да, да, я сам видел своими ушами!
– Он каааак взмахнул и за один раз!
– Он Лысого завалил! Вы прикиньте!
– Одним движением! Мы дальше побежали, надо всем рассказать!

В трактире было тихо до прихода пацанов. Было тихо и после их такого же быстрого исчезновения, как и появления. По крайней мере, несколько секунд. Затем трактир зажужжал словно улей и гудел так ровно до тех пор, пока через пару десятков минут в него не вошёл спокойно Оргот. Большая часть глаз уставилась на вход и увидела там орка с топором. Не попирающего плечами крыши, но всё же. А Оргот заметил кучу глаз, уставившихся на него, и Гвидо, что общался с троицей похожего вида людей.

Пока Самира яростно вела торги и пыталась вывернуть ситуацию в свою максимальную пользу, Альзетта уже привыкла к манере речи новых незнакомцев и немного подуспокоилась, отошла к стене рядом с дверью и начала дремать.

На улице в это время паладин показывал свой топор странной троице незнакомцев. Те достаточно долго рассматривали, водили руками рядом с ним, по нему и стучали по металлу пальцами и маленькими молоточками, чтобы затем удивлённо и загадочно охать и ахать. Затем они начала что-то бормотать на каком-то непонятном Алеину языке, немного споря. После пяти минут спора один дварф решил взять топор в руку вместо паладина и тот ему это позволил. А вот следующее событие вывело человека из состояния коматоза.

Стоило паладину отпустить руку, а во время осмотра он держал топор сам, как тот наклонился в сторону дварфа и тот не мог его удержать ровно. Наклон топора пошёл к другому дварфу и тот тоже начал помогать удерживать его. Они его мотыляли из стороны в сторону, это продолжалось несколько секунд и Алеин решил вставить свою лепту, он же держал топор ранее, попытался взять его в руку и немного толкнул, а топор выскользнул из рук дварфов и упал прямо на гнома, что стоял рядом, не пытаясь вмешаться. Одно падение и гномов стало одновременно и больше, и меньше. Больше количеством в два раза, и настолько же меньше размером. Смерть была мгновенной, а топор, не ощутив особого противодействия, вонзился в землю под телом гнома, что двумя своими не совсем ровными половинами окружал лезвие топора.

Дварфы начали кричать и вопить о том, что это паладин его убил, что он напал на них. А затем начали убегать оттуда в разные стороны переулка. Перед паладином был выбор действий, но к тому, как на такое реагировать – жизнь его не готовила.

– Что за крики, пойду гляну, – высказалась Альзетта и направилась наружу, тени же никак не отреагировали на шум.

Алеин с любопытством следил за действиями дварфов, не совсем понимая, что можно узнать, просто постучав по оружию. Но может быть в кузнечном деле они разбирались больше. Когда же он отдал им топор, произошло нечто ужасное. Удержать тяжёлое оружие дварфы не смогли и уронили его на гнома, которого топор разрубил буквально надвое.

Глубочайший шок - вот те слова, которыми можно было описать состояние паладина. Когда он поднял глаза, дварфы уже разбегались в разные стороны.

- Нет, стойте, все было не так! - попытался крикнуть Алеин им вслед, но это было уже бесполезно, - Как же так вышло... - сокрушенно пробормотал юноша.

Он вновь поднял топор. Когда вышла Альзетта, Алеин рассказал ей свою версию событий, о том, что он всего лишь дал дварфам посмотреть топор, но те не удержали его и уронили на гнома.

- Я просто пойду к стражникам и все им объясню, - заключил Алеин, - Наверняка они во всем разберутся.

– Это откуда глядеть, мессер. Как из Арбореи, так это Райвенмулл будет столь далёк что наши землеописатели сказали бы что тут живут люди с пёсьими головами, или вовсе без голов.

Гвидо криво усмехнулся, осторожно отпивая из бокала. Вино было отвратительное: жуткая кислятина отдающая к тому же запахом и привкусом чего-то – и хотя за свою пусть и не слишком длинную жизнь Гвидо выпил немало вин – опознать этот привкус – весьма мерзкий надо сказать – у него не выходило. Дома, пожалуй. таким вином и свиней бы поить не стали, но выбирать нынче не приходилось, и оставалось только тешить себя надеждой что в городе предоставится возможность достать чего получше. В противном случае следовало признать что это королевство определённо заслуживало всех бед напророченных ему богиней.

— Никогда таких не видел, хотя попутешествовал порядочно – поделился Гвидо по поводу безголовых людей, опустошив с грехом пополам первый бокал и закусив не менее сомнительными закусками. Ему было решительно непонятно как эти несчастные жили в этом городе: с таким то вином и с такой едой

Рыцарь с унынием взглянул в окно и продолжил

– А что до того как так вышло... сами знаете как это бывает. Не та девушка, не та фамилия, много громких слов сказанных не ко времени и ни к месту. Вот и пришлось отправиться в путешествие. Вообще то я мог бы уэе вернуться, но раз уж уехал то хотелось бы мир повидать, а может и чего привезти. Чтобы всё это не было впустую и было что рассказать внукам в старости.

Вздохнув, Гвидо наполнил бокал ещё раз и опрокинул его внутрь даже не поморщившись. Тоска по дому могла сделать терпимее любые помои.

– Ух — подытожил он – Да вот, как я уже говорил, поиздержался я. Вы случайно не даёте денег взаймы? Или может знаете здесь какого нибудь более менее честного ростовщика?

Разумеется возвращать займ обитателям вероятно выдуманного богами, или по меньшей мере отрезанного от остальных земель, мирка Гвидо не собирался. Шла бы речь о настоящих благородных – а не о приказчиках или ростовщиках – рыцарь бы ещё подумал, но обещаний данных простолюдинам благородному дону исполнять нужды не было – а отыскать его спустя уже несколько дней местные едва ли будут в состоянии

Торговцы слушали с явным интересом и даже вставили свои "пять копеек" по поводу странности случайностей событий. Из комментариев ясно было одно: они сюда явно приехали относительно недавно из какого-то путешествия на много если не месяцев, то уж недель точно. Хотя выглядели не сильно уставшими, да и налегке. Либо вещи оставили в сумках и на лошадях, но уж точно им не было больно сидеть на деревянных табуретах и лавках. Спешка в их словах тоже не чувствовалась. На вид появившегося орка они почти никак не отреагировали, будто это их вообще не волновало.

– Ооо, мы понимаем, уважаемый, путь может быть крайне извилистым и куда он приведёт – вообще ничего не ясно. Давайте тогда поднимем бокалы этой бормотухи песьёй за то, чтобы это была самая худшая ссанина в наших желудках за всю жизнь! Чтобы местные повара этим дерьмом кормили только своих детей.

Застольники говорившего тоже подняли свои кружки и рассмеялись.

Оргот же присел за незанятый стол, а на немного заикающиеся слова разносчика о еде ничего не попросил, на что разносчик с плохо скрываемым облегчением отошёл от орка. Все посетители таверны ещё немного покосились на новоприбывшего, а затем забили болта и стали заниматься своими делами, раз не было никакого представления.

За недолгие полчаса гильдийцы смогли поделиться с Гвидо десяткой железных монет со словами "Вот, держи, бродяга, может и ты кому поможешь на своём пути, не серчай, сами ещё дома не бывали", а также поделились местоположением некоторых интересных мест в городе: ростовщика Вансерта, что может дать с небольшим процентом, если напомнить ему о "Мозоли ушной", местном празднике через пару дней и одной лавке оружейника, что только на этот праздник выставляет свои товары на продажу, стоимость которых может в обычный день соперничать с небольшим домом.


В это время Альзетта вышла наружу и присвистнула.

– А ты, малец, явно не теряешь время, кхыхы, развлечение нашёл себе, это уж точно. Вот страже сдавать точно рановато, мы не знаем, как они отреагируют. Давай ты лучше своё оружие очистишь от кровищи, а я поищу, где упаковать этого мальца. Ты только не делай лишних быстрых действий, хорошо?

Орчиха отошла и стала искать в округе место получше для упокоения полутора гнома. Минут через десять она подошла, взяла гнома за ноги и на вытянутых руках его перед собой держа, стала двигаться назад, к подворотне, из которой только что вышла. И на этой картине из боковых проходов улицы стали появляться люди при оружии и одинаковой расцветке табардов, ткани на щитах и значках на шлемах перекрёщенных мечей. У кого доспехи были кожаные, у кого металлические. Первые появившиеся увидели картину им представившуюся и остановились.

–Кажется, мы немного опоздали. Нужно что-то делать, блять, да и как они так быстро сюда добрались.

Гном упал на землю, а орчиха побежала в дом. В этот самый миг землю начало трясти так, будто это банка с пауками в руках неразумного подростка. Полминуты всё окружение ходило ходуном, а затем всё за секунду успокоилось и вернулось в спокойное состояние, не считая нескольких домов, что рядом чуть покосились.

– Алеин, задержи их как-то, я за Самирой.

А в это время внутри дома после того, как тряска успокоилась, перед Самирой открылось странное зрелище. Одно из тел лишилось устойчивости и упало на пол. С деревянным стуком манекена, к которому была привязана металлическая трубка, что шла от груди к проходу под лавкой, что скрывало одеяние "Тени".


В трактире "Шмат пирога" тряска произвела куда больше эмоций, ведь бутылки имеют свойство разбиваться, бочки трескаться, а котлы переворачиваться. Дерьмовое наполнение столов тоже всё слетело со столов вместе с украшениями стен и балок. И стоило начать подниматься буче среди посетителей и волны матов со стороны работников постоялого двора, как внутрь зашли пятеро вооружённых людей во главе с каким-то ушастым синекожим человекоподобным существом. У них были одинаковые табарды и расцветки щитов, на голове были знаки перекрёщенных мечей, а целью был Оргот. Они подошли к нему и "синий произнёс":

– Уважаемый, капитан Эйнар, отряд стражи. Прошу пройти с нами обсудить пару моментов, если вас не затруднит, конечно. А оружие, будьте так любезны, передайте нам, если, конечно, у вас нет при себе удостоверения наёмника или авантюриста.

Гвидо заметил, что троица его новых знакомых не сильно расстроилась, когда пара графинов бурды вместе с остальным наполнением стола с него же и слетела, а вот при виде стражи двое чуть нахмурились, когда третий, самый болтливый, убрал руки за пояс большими пальцами вниз, будто он хочет быстро вытянуть две сабли из несуществующих у него ножен.

Алеин заметно расстроился, когда понял, что Альзетта не поверила ему, да ещё и принялась шутить.

- Это не смешно, - разочарованно ответил паладин.

Долго уговаривать Алиена воздержаться от похода к страже не пришлось. Действительно, не совсем понятно, как бы паладин доказал свою невиновность, поэтому юноша последовал совету Альзетты и отправился на поиски участка с травой, чтобы там почистить топор. Убирать кровь с лезвия топора растительностью было делом неблагодарным и тяжёлым, и, когда на улице стали появляться люди в форме, Алеин был все ещё занят чисткой.

- Ну вот, теперь они нам точно не поверят!

Внезапный толчок чуть не сбил юношу с ног, но он устоял. Ему вспомнилась детская сказка о том, что под землёй в своем логове спит огромный красный дракон, и, когда он ворочается в сне, то задевает стены пещеры и земля начинает трястись. "Может в этом выдуманном богами мире и вправду есть такой дракон?", пронеслась мысль в голове у Алеина и он крепче сжал топор.

- Я постараюсь их задержать, только давайте быстрее! - бросил юноша скрывшейся за дверью Альзетте, - Подождите, вы все не так понимаете! - закричал он уже подходящим к нему стражам.

– А это что за образина? Никогда таких не видел – шепнул Гвидо одному из своих недавних собутыльников, кивая в сторону синерожего стражника, одновременно с этим выискивая среди обломков мебели и осколков стекла слетевшую с головы шляпу.

Найдя наконец головной убор и нахмурившись – в таком приличной принцессе показываться будет в высшей мере некуртуазно, рыцарь отряхнул шляпу, водрузил обратно на голову и вновь уселся за стол, наблюдая разворачивающееся представление и лишь положив руку на эфес клинка – чтобы в случае схватки быстро вынуть его из ножен

– И часто у вас такое? – отклонившись в сторону ближайшего приказчика, негромко проговорил он, намеренно двусмысленно: вопрошая как о внезапном землетрясении, так и об арестах посреди питейных заведений

– Ой, а у вас тут тело упало, вы там не ушиблись? Я помогу.

Самира идет посмотреть что же там за проход.

– А это что за образина? Никогда таких не видел

Один из троицы чуть скривился и ответил:

– Это представитель правящего рода, они в страже занимают немаловажные места, это у них что-то вроде практики. Что-то он сильно вежливый, обычно куда более грубый этот Эйнар Кровавая ладонь.

– И часто у вас такое?

– Не припомню вообще, чтобы тут происходили такие землетряски. Ну только во времена набегов, наверное, но то когда было-то. Может в горах что-то случилось и тут так отдалось? Без понятия.

В это время хоть в таверне и образовалась тишина, но на слова четвёрки молодых людей никто не обратил внимания. Всё оно было сосредоточено на орке и его реакции. И она последовала. Спокойная и покорная. Синекожий даже изменился лицом в крайнее изумление на секунду, чтобы затем снова взять его под контроль. Небольшое движение кистью и пара стражников взяли вещи и топор Оргота, а ещё пара встали сбоку от него.

– Пройдёмте, нам нужно с вами кое-что обсудить. – И под ту же самую тишину шестеро спокойно покинули это "великолепное" заведение.

Через несколько секунд светловолосый оживился и обратился к Гвидо:

– Уважаемый мессир, вы себя показали весьма сдержанным и стойким к происшествиям, не желаете ли отправиться с нами в город и помочь в одном прибыльном деле? Всего-то надо донести груз к нашей гильдии. Видите ли, наш караван задерживается что-то слишком, лошадей мы уже сдали, а грузчики были с караваном. Потому придётся тащить всё самим, а там хрупкий товар. Потому очень пригодилась бы ещё одна пара рук. Вы как, не против? Мы же в свою очередь оплатим вам вход в город и добавим сверху уже в гильдии. По рукам?

Оргота же никто в спину и бока не подталкивал, один из "проводников-людей" лишь указывал направление к воротам, а затем чуть в сторону, где располагалась башня со стражей. Всё шло тихо, спокойно и мирно. Пока что.

Стоило Альзетте забежать внутрь, как один стражник попытался выхватить меч и рвануть вперёд, но тут из толпы появились двое синекожих "человека" с сильно длинными для людей ушами: молодая девушка и парень. Оба отличались немалым ростом относительно остальных и видной фигурой. Особенно девушка со своими объёмными параметрами. Собственно, она человека и остановила одной фразой, после которой тот резко прекратил свои действия:

– Рядовой Людберг, не торопитесь. – Она грациозно вышла из строя стражи и опёрлась на достаточно длинный скипетр или посох с навершием в форме шара. – Они всё равно никуда оттуда не денутся, не разнесут же они дом, в самом деле.

И тут включился второй "синекожий":

– Уважаемый торговец магическими товарами. Или вы всего лишь охранник? Не столь уж важно. Вам предъявлено обвинение в незаконной торговле и, – он наклонился к соседнему человеку, услышал слова и с приподнятыми бровями, продолжил, – ничего себе, даже в самовольном и бесконтрольном производстве магических свитков и артефактов без позволения как нашей церкви, так и монаршего рода. Это, знаете ли, непозволительно. Обычно, это всё карается смертной казнью на месте, но у нас с сестрой просто великолепнейшее настроение, а потому мы вам предлагаем сложить всем троим свои вещички и в одном исподнем встать самим около этого самого здания. И тогда вы все останетесь, скорее всего, живы. У вас на размышление есть одна минута. Заодно, позовёте своих товарок. Время пошло.

В это время Самира подошла к манекену. Он сейчас валялся на полу, от него в дырку в полу шла латунная труба, из которой, судя по всему, шёл голос. Остальные две "тени" не пошевелились даже от происходящего, от чего приходила в голову мысль о том, что это всё подстава и длинными торгами и разговорами это всё затягивали специально. Особенно эта мысль утвердилась после слов орчихи, что влетела в дом и начала сходу бросаться неприятными фактами:

– Там толпа стражи припёрлась, Алеин случайно гнома завалил, мы труп не успели убрать. Что делать будем, магесса?

– В местном черном рынке я разочарована, видно сильно тут всех к ногтю прижали, а ведь говорили что в пригороде стражи почти нет, удивительно просто. - Самира расстроенно вздохнула - Попробую пообщаться, но будь готова всех перебить а дальше будь что будет, кажется мы тут сильно облажались с самого начала, дурацкий город.

Самира с видом Эльфийской королевы вышла из двери домика к паладину и страже.

– Что тут происходит? Я слышала про какие то надуманные обвинения, где тот плут, что решил ввести доблестную стражу в заблуждение, отрежьте ему язык. - магичка выйдя осмотрела сцену и оценила с кем тут вообще вести дела и очевидно именно синие выглядели тут главными - Самира ла Блан, дочь второго сына своего рода, думаю стоит прояснить обстоятельства пока все это недоразумение не переросло в резню и кровную вражду. Мы лишь пару часов назад прибыли в ваш град и, как часто это делаем, решили предложить услуги магического исцеления, дабы обеспечить себе достойный постой, все остальное лишь поклеп и злой домысел мелкого человечишки, который видимо решил выслужиться таким образом. Так все же является ли нарушением ваших устоев лечение раненых за звонкий металл, если да то мы готовы покинуть сей град но никак не умирать тут или занимать унизительных стоек в ожидании милости.

Закончив со своим спитчем в роли возмущенного высокородного, Самира в более мягкой форма обратилась к синей девушке.
– А вы, кстати, отлично выглядите, знаете хорошее место где можно привести себя в порядок с дальней дороги?

Оргот не стал спрашивать "почему?" и не делал лишний движений. Лишь коротко кивнул в знак того, что от него не будет проблем. Он медленно поднялся с лавки, как будто пришли не за ним и проследовал за стражей к выходу из таверны.

Оргот шагал спокойно. Только глаза работали - отмечали переулки, углы, на случай побега, если что нибудь пойдет не так.

Услышав требование напыщенного синекожего мужчины, Алеин просто не поверил своим ушам. Видимо, они действительно не считали их за достойных противников, раз позволили себе такую наглость. Юноша почувствовал, как от злости краска стала заливать его лицо. Неуважение к служителю Императора, это неуважение к самому Императору. По крайней мере, так им говорили в академии.

– Ты была права, сказав, не ходить к стражникам, - шепнул Алеин Альзетте, - Когда служители закона столь неразумны, надеятся на справедливый суд глупо.

Однако речь Самиры была хороша и паладин не стал предпринимать дальше никаких действий, ожидая реакции стражников. Видимо, даже таким невежественным людям Император решил дать шанс одуматься в лице эльфийки. Алеин остался на месте, лишь ещё крепче сжав рукоять топора.

"Значит и наша принцесса синемордая страхолюдина" – уныло подумал Гвидо, пристально оглядывая себя на предмет несчищенной грязи и остатков еды. Строго говоря слишком уж страхолюдным уведший Оргота стражник не был – не хуже тех же орков и всяко симпатичнее зверолюдей, злость вызывало скорее то что чувство юмора всех этих богов вновь оказалось несмешным издевательством. В кои то веки стоило подумать что задание будет приятным. Тьфу. Немудрено было что этих местные люди хотели свергнуть

Услышав про предложение работы рыцарь едва не взорвался – работать носильщиком было делом совершенно не соответствующим его статусу, что бы там не думали дурные приказчики. Однако удержавшись от вспышки гнева, и прикинув содержимое собственного кошелька, Гвидо решил не торопиться с отказом, и обдумать вопрос с точки зрения стратегии. Одного из его товарищей уже замели – Оргот удивительно покорно отправился с синемордой образиной: хотя они вдвоём легко бы раскидали мундиров, а возможно им помогли бы и местные. Куда ушли остальные рыцарь тоже понятия не имел, и ждать их тут до момента когда всё начнётся большого смысла не было. Может они и вовсе прятались в подполье, уже схватившись со стражей – Гвидо пожалел что не расспросил Оргота перед тем как того увели. А вариантов как попасть в город у всех них было немного, и хотя бы кому то полезно было разведать обстановку внутри. Вернуться в пригород он успеет всегда.

– Что же – задумчиво проговорил он – Не то чем я привык заниматься, но не сказать чтобы у меня были планы. Однако же не подскажете недорогую таверну внутри стен? Я ведь путешествовал с другими людьми – случайные попутчики, но иноземцам порой бывает полезно держаться вместе в чужой стране. Оставлю им весточку где меня искать.

Когда вышедшая Самира начала свою речь, стража чуть нахохлилась в своей экипировке, но эльфийку никто не перебивал. В это время Альзетта встала рядом с Алеином и положила руку себе на эфес меча. Спокойный вид и грозный взгляд явно намекали на решительность орчихи.

Вот магесса произнесла речь и на несколько секунд повисла тишина. Затем синекожий чуть прокашлялся. Его сестра хотела было начать что-то возражать, но он поднял руку и та умолкла. Видимо, он был таки главный. Или настала его очередь вести "переговоры". Кто знает?

– Уважаемая мисс ла Блан, вероятно, вы прибыли сюда издалека, вполне вероятно, из другой страны. Вот только как можно было не узнать правила нахождения в столице, направляясь в неё? Сочтём это за неразумную любознательность: вы стремились увеличить свои знания не там, где стоило бы. А потому всё же предлагаю вам пройти с нами в казармы для дальнейшего разбирательства. Возможно, если мы сочтёмся в условиях, вам будет выдано разрешение на использование своих способностей под протекторатом нашей церкви, да хранит нас богиня. Вещи можете оставить при себе, однако же, если кто-то из вас вытащит оружие, начнёт создавать заклинание или попытается совершить какое-то иное противоправное действие, вы будете немедленно казнены нашим отрядом. Вы согласны, любезная?



Слова представителей власти лишь последними фразами закрепились в голове Алеина, а орчиха никак не показывала своего мнения, сохраняя собранность и готовность к любому исходу кровавой резни.


Когда Оргота увела стража, таверна стала похожа на бурлящий котёл, в который кинули шмат сала, а не пирога, как звучало его название. Застольники Гвидо передали ему пяток монет:

– Вряд ли трактирщик согласиться это сделать бесплатно, считай это авансом. Можешь остановиться в "Зелёной бороде" недорого и относительно съедобно, не то, что в этой заблеваловке, в трёх кварталах от этого входа. Ждём тебя на улице, – затем они встали и пошли на выход, не дожидаясь рыцаря.

Трактирщик же был согласен за пару звонких железных не только передать послание, но и сделать это секретно, чтобы никто не слышал куда направился рыцарь. Сказал он на всю таверну.

На улице троица действительно ждала де Вальфара, а кортеж Оргота ещё был пока виден.

Стерпеть такого презрительного отношения к себе и своим друзьям со стороны провинциальных синеносых аристократов Алеин не мог. В конце концов, он слуга Императора, проводник Его воли, а не какой-то мальчик на побегушках. Сейчас, от осознания всей унизительности ситуации, ярость в нем буквально переливалась через край. Юноша вышел вперед держа тяжелый топор в одной лишь руке.

- Довольно! Слишком долго я слушал ваши глумливые лживые речи! Вы сами обманули нас, завели в свою ловушку, зная, что в городе мы совсем недавно. Вы специально разыграли этот балаган, чтобы потешить свое самолюбие, издеваясь над простыми путниками. И даже так вы, как трусливые крысы, пришли сюда целой армией против трех человек! В милости своей Император мог бы простить ваше невежество и глупость, но никак не лицемерие и хамство.

Алиен прошел несколько шагов до все еще лежащего на мостовой гнома, встал над ним и простер над телом левую руку. Подходящей молитвы на такой случай не было, но паладин был уверен, что его вера подскажет ему верные слова.

- Император, Ты — Жизнь и Свет. Смерть — лишь испытание, что мы проходим во имя Твое. Прошу Тебя: верни этого невинно убиенного гнома из холодных объятий Пустоты! Пусть его вера станет якорем, а Твоя милость — мостом. Воскресни во славу Его!

После этого Алеин повернулся к толпе стражников и указал топором на вытянутой руке на синекожего мужчину.

- Многие угрожали Императору и его слугам, но лишь немногие прожили достаточно долго, чтобы успеть осознать свою ошибку. Склоните головы пред Его милостью и величием. Это ваш последний шанс.

Пока Алеин вёл свой первый монолог, его никто не прерывал, но синекожий подал знак рукой и стражники стали обнажать свои клинки. А стоило паладину начать молиться своему богу, как тот же синий сначала приобрёл багровый, а затем и фиолетовый оттенок.

– Да как ты смеешь?! Богохульник! Еретик! Да тебя на..

И тут слова Алеина "Воскресни во славу" прозвучали слишком уж громко в сравнении с остальными, а вокруг стало чуть сложнее дышать на пару секунд. Хотя сам паладин этого, кажется и не заметил. Затем всё нормализовалось в воздухе, если не считать общего напряжения и нервозности.

- Многие угрожали Императору и его слугам, но лишь немногие прожили достаточно долго, чтобы успеть осознать свою ошибку. Склоните головы пред Его милостью и величием. Это ваш последний шанс.

– Ты, ничтожество, выродок сельской ведьмы! Что ты тут за балаган устроил, А? – синемордый разорался и не обращал внимания ни на что другое, кроме как на стоящего перед ним человека.

Рот и глаза его сестры хотели бы, наверное, что-то добавить к этому, однако, они только расширялись и явно выражали крайнюю степень изумления. Сама же синекожая девушка отпустила свой то ли скипетр, то ли посох, а тот так и остался стоять сам на земле, а руками теребила плащ своего брата.

–Ты мне сейчас за всё ответишь по полной! Пять лет будешь в казематах гнить, света белого не видя!

Алеин как раз довёл свой второй монолог до финала. Альзетта что-то хотела выкрикнуть, начала со словами "Ты, рож..", затем резко схватилась руками за лицо, закрывая свой же рот, и затихла. А к девушке присоединились почти все стражники, с той лишь разницей, что оружие своё не потеряли. Это сопровождалось криками и руганью тех, кто ещё не заметил одну странность.

Обе раздельные половины гнома сами по себе стремились сравняться вместе где-то посередине в районе прошлого месте роста шеи и головы. Через минуту где-то Тот же синий начал приводить в порядок своих людей, а затем он увидел, как склеенный в прошлом мёртвый гном, садится, а затем преклоняет колено то ли перед Алеином, то ли пустому пространству между паладинами.

– Во славу твою! – произнёс бывший труп. Стража была в шоке и молчала, включая и синекожего