[Pathfinder 2R] Kingmaker | ходы игроков | 2.1. Олегова застава

Поместье Леди Джаманди Алдори
Рестов | Ростланд | Бревой
ℌ𝔢𝔵 0200 | 0101
лунедельник
6-й день месяца гозран (второй месяц весны)
4726 𝔄ℜ
Луна: растущая (4-й день после новолуния)
Погода: осадки: нет | небо: пасмурно | ветер: лёгкий ⇑ | t°С: +2 — +9

Ужасная ночь наконец закончилась.

Не прошло и часа после завершения битвы, и опущенные леди Джаманди ради перекрытия первого этажа металлические решётки были вновь подняты, а в поместье Алдори уже вовсю кипела бурная деятельность. Выжившие слуги — те, что в момент начала атаки находились в своих комнатах в отдельной пристройке для прислуги позади поместья, — начали очищать стены от сажи, разгребать сгоревшую мебель и отмывать кровь с мраморных полов. Уцелевшие стражники занялись телами — как жертв разбойников, так и самих бандитов, а также монстров, которых те привели с собой. Под утро из Рестова прибыли плотники, каменщики, штукатуры и кузнецы, немедленно занявшиеся восстановлением всего, что было разрушено во время нападения, но наши герои этого уже не слышали — когда горячка боя спала, на каждого из них навалилась чудовищная усталость, и они едва нашли силы, чтобы добраться до своих новых комнат, выделенных хозяйкой для спасителей своего дома на втором этаже; туда уже перенесли все пожитки, остававшиеся в старых покоях.

Ни стук молотов, ни грохот разбираемых завалов на первом этаже не разбудили героев, измотанных как физически, так и эмоционально; из сладких объятий сна их вырвал лишь звон колоколов в часовне поместья. Было уже глубоко за полдень. Приведя себя в порядок и спустившись вниз, будущие завоеватели Украденных Земель обнаружили, что колокола звонили к погребальной церемонии — в честь погибших гостей поместья и стражей Алдори, убитых разбойниками. Валери и Амири, Джаэталь и Харрим, Авель, Алар и Элерион, а также более дюжины воинов Алдори лежали в белоснежных саванах на сложенном из кедровых и берёзовых дров погребальном костре во дворе поместья; после скорбной службы в часовне леди Джаманди и выжившие отдали последние почести жертвам вероломного нападения «Чёрных Слёз», возложив цветы на тела погибших и вылив по чаше освящённого жрецами Фаразмы масла на дрова.

— Это была безрассудная, бессмысленная атака, — произнесла леди Джаманди прежде, чем поджечь кострище. — Это была глупость, граничащая с безумием: посчитать, что банда головорезов, сколь бы ловко они ни орудовали своими ножами в подворотнях, сможет противостоять отменно обученным солдатам, доказавшим своё право носить честное имя стражей Алдори. Да, элемент внезапности, помощь мерзких отродий из Украденных Земель и чернокнижницы дали им временное преимущество, но даже это не смогло помочь Владмире захватить моё поместье. Я торжественно клянусь: я не остановлюсь, пока не отыщу тех, кто вложил идею об этом нападении в рыжую голову атаманши «Чёрных Слёз», кто одурманил её сознание, приглушив глас здравого рассудка и инстинкт самосохранения. И я перестану именоваться леди Джаманди Алдори, если не приложу все свои силы к тому, чтобы возмездие восторжествовало и этого кукловода настигла та же судьба, что и его прихвостней!

После церемонии кремации и торжественного размещения урн с прахом в колумбарии Алдори наши герои получили несколько часов свободного времени на отдых, закупку нужного снаряжения и улаживание личных дел, поскольку леди Джаманди сообщила им, что официальное начало кампании по возвращению Украденных Земель Бревою по вполне очевидным причинам перенесено на следующий день. Тогда же должно было состояться обсуждение стратегии, планов и условий, а также вручение хартий, после чего все участники кампании должны были отправиться в путь, а значит — оставалось уже не так много времени для того, чтобы завершить все приготовления и закрыть незаконченные дела.

В этот же вечер наши герои попрощались и с Линзи: маленькая бардесса сообщила своим новообретённым друзьям, что события минувшей ночи оставили на её сердце глубокий шрам, и ей перехотелось слагать лучшую балладу в мире, ей захотелось простых вещей: безопасности, тишины и уюта, потому она приняла такое непростое, но всё же важное для неё решение. Тартуччо, однако, заявил, что, дескать, он не из слабаков, и подобные события лишь утвердили его в уверенности в том, что Украденным Землям нужен такой достойный и суровый монарх, как он.

Поместье Леди Джаманди Алдори
Рестов | Ростланд | Бревой
ℌ𝔢𝔵 0200 | 0101
утро | трудорник
7-й день месяца гозран (второй месяц весны)
4726 𝔄ℜ
Луна: растущая (5-й день после новолуния)
Погода: осадки: нет | небо: ясно | ветер: нет | t°С: +9

Поразительно, как быстро слуги леди Джаманди восстановили Большой зал поместья всего за несколько утренних часов. От жестокости позапрошлой ночи осталось совсем мало следов, и обстановка по большей части вернулась в нормальное русло. Когда наёмники, пережившие нападение, заняли свои места за столами, к ним присоединились и другие, прибывшие только сегодня: «Железные Призраки», барон Дрелев и Мегар Варн. Но даже с учётом этих новоприбывших героев в зале оказалось куда меньше, чем в тот злополучный вечер, и атмосфера царила серьёзная и мрачная, когда леди Джаманди вышла вперёд, чтобы взять слово.

— Я хотела бы ещё раз поблагодарить тех из вас, кто помог одолеть «Чёрные Слёзы», — начала леди Джаманди. — Как я уже говорила вчера на погребальной церемонии, я не верю ни в безумие Владмиры, ни в её глупость; вполне очевидно, что кому-то не по нраву наши планы по заселению Украденных Земель, и этим кровавым — и провальным — нападением и мне, и мэру Рестова было недвусмысленно явлено послание: не суйтесь. Но ведь нас не так-то просто заставить отступиться, не правда ли? Я говорю «нет», и этим утром я хотела бы выдать всем вам официальные хартии, дабы вы начали исследовать Украденные Земли и сделали их безопасными для завтрашних поселенцев.

— Первую хартию мы хотели бы пожаловать группе, именуемой «Железными Призраками», — заявила она, взмахнув рукой в сторону отряда наёмников, так же облачённых в тяжёлую, тускло поблёскивающую броню, как и в вечер банкета, когда они успели произвести не лучшее впечатление на наших героев. — Рассказы о ваших похождениях будоражили умы многих бревойских дворян, и мне не терпится увидеть, чего вы сможете достичь в исследовании Гленебонских возвышенностей. Ваша хартия предписывает вам основать там базу для Бревоя, предварительно разобравшись с Владыками Тигров, а затем установить дипломатические отношения с Питаксом с позиции силы.

Железные Призраки, гулко бренча и лязгая доспехами в повисшей тишине зала, подошли к леди Джаманди, и она вручила им их хартии. Когда они покидали помещение, они вели себя высокомерно, но при этом производили впечатление опытных и уверенных в себе людей. Направляясь к выходу, некоторые из Призраков даже позволили себе насмешливые колкости в адрес оставшихся наёмников — включая наших героев: «Эй, тюти, не забудьте прихватить с собой своих плюшевых мишек, чтоб было не так страшно!», «Ставлю тридцать золотых монет на то, что эти горе-наёмники и недели в Украденных Землях не продержатся» и что-то ещё, что почти сразу потонуло в тихом шелесте возмущения, прокатившемся по рядам.

Мэр Иосиф Селлемиус что-то проворчал, недовольно скривив лицо, а леди Джаманди с досадой и неодобрением покачала головой, глядя на эти выходки. Когда в зале снова воцарилась тишина, полуэльфийка перешла ко второй хартии:

— Барон Ханнис Дрелев, согласно нашим предыдущим обсуждениям, ваша хартия имеет для Бревоя особую важность. Обеспечение безопасности южных торговых путей вдоль реки Восточный Селлен и создание базы как для купеческих караванов, так и для барж имеет первостепенное значение! Болота Крюкоязыка станут вашей оперативной базой.

Мрачного вида дворянин, тот самый, что прибыл на позавчерашний банкет с существенным опозданием и чрезмерной помпой, а также покинул его чуть ли не первым, принял свою хартию из рук леди Джаманди, отвесив сухой поклон, больше походивший на простой кивок, и, чеканя шаг, удалился из зала. Герои заметили лёгкую презрительную усмешку на его лице, когда он уходил, не проронив ни слова и ни на кого не взглянув. Как только он скрылся из виду, леди Джаманди повернулась к одному из тех, кто делил с героями стол прошлым вечером:

— Мегар Варн, ваш отец Андро долгое время был верным другом ордена Алдори. Ваша хартия направляет вас на Номенские высоты, дабы вы основали там город вместе с Ратью Варнов. Со временем мы надеемся открыть там школу дуэльного мастерства Алдори, но в обозримом будущем мы просим вас заключить союз с номенскими кентаврами, кочующими по тем краям. Я верю, что вы и ваши товарищи справитесь с этой задачей!

Мегар Варн подошёл, чтобы принять хартию из рук леди Джаманди. Покидая Большой зал, он прошёл мимо стола героев и тепло улыбнулся им:

— Как только вы обоснуетесь, я был бы рад видеть вас у себя в гостях, дабы мы могли наладить торговые связи. Желаю удачи! И Тибор, — Мегар подмигнул торговцу, — надеюсь, мой подарок сослужил тебе достойную службу той роковой ночью… Ты-то точно доказал, что достоин владеть клинком Варнов, что бы другие о тебе ни говорили! Не забывай этого, дружище!

Взмахнув плащом, он развернулся и ушёл — стройный, гордый, но без спеси и ненужной помпы, как это было в случае с «Призраками» и с бароном Дрелевом. Когда за ним закрылись двери, в зале остались лишь наши герои.

— И последние, но отнюдь не по значимости — герои позапрошлой ночи. Во-первых, я хочу ещё раз поблагодарить вас за то, что вы рисковали своими жизнями, помогая защитить моё поместье. Смею предположить, что храбрость, решительность и мастерство, которые вы продемонстрировали, заведут вас далеко! В соответствии с вашими хартиями, мы просим вас отправиться на юго-запад, в регион, известный как Зелёный Пояс — полосу диких земель, включающую в себя лес Скрюченные Топи и холмистые пустоши Камеланда. До нас дошли слухи, что бандиты в Зелёном Поясе стали особенно агрессивными, и их необходимо остановить, прежде чем кто-либо сможет безопасно заселить этот регион. Особенно сильно пострадала небольшая Торговая застава Олега в глубинке Ростленда — я предлагаю вам начать именно оттуда. Как только с бандитами будет покончено, мы будем готовы пожаловать вам более долгосрочные хартии, дарующие право заселить эти земли и основать там собственное правительство!

Леди Джаманди вручила каждому из шестерых героев, а также Тартуччо, свою хартию, однако текст у всех был един:

Да будет известно,

Что подателю сей хартии Владыками Мечей Рестова, действующими во имя всеобщего блага и властью, коей наделила их канцелярия лорд-мэра Рестова, даровано право на исследование и беспрепятственное перемещение по диким территориям, известным как Глубинка Рестова и Зелёный Пояс, ныне числящимся в составе так называемых «Украденных Земель».

Исследования должны ограничиваться землями к западу и югу от Торговой заставы Олега и не простираться далее берегов рек Свирь и Смердла. Податель сей хартии обязуется бороться с бандитизмом и любыми иными проявлениями беззакония, кои встретятся на его пути. Наказанием за нераскаявшийся бандитизм остаётся, как и всегда, смертная казнь через усечение мечом или повешение.

Засвидетельствовано в сей 7-й день месяца Гозран 4726 года от основания Абсалома, под бдительным оком Лордства Рестова.

— Прошу, друзья, я готова обсудить с вами все детали предстоящего мероприятия; с получателями предыдущих хартий мы уже успели обговорить условия и планы, потому с ними всё было так кратко. С вами же я повстречалась лишь два дня назад — и до сих пор благодарю всех благих богов за то, что они послали именно вас… К сожалению, у нас так и не было возможности поговорить о, так сказать, деталях приземлённых. Но прежде…

Леди Джаманди дала знак одному из стражей Алдори, и почти сразу же в Большой зал слуги начали заносить тяжёлые подносы, уставленные простыми, но сытными яствами, чей аромат мгновенно заполнил помещение, а также кувшины с кристально чистой водой, соками, пенным элем, ну и графины с вином, конечно же.

— Дела на пустой желудок не делаются, да и, как мне кажется, вам в дорогу полезно будет подкрепиться на славу. Итак, друзья, я вся во внимании.

Как и ожидала леди Талмэй, на утреннем, едва переходящее в полуденное время, собрании из новых лиц был разве что некий барон Дрелев: Владыка Мечей - Маэгарн Варн, "Железные Призраки", "Тартуччо из Питакса" и вчерашние соучастники в искоренении непрошенных врагов Бревоя - все они так или иначе присутствовали на вчерашнем вечернем пире. Как результат, Великая Владычица Мечей - Джаманди Алдори решила шибко не распинаться в мотивирующе-пояснительных речах и довольно быстро перешла к моменту, когда та начала раздавать уникальные хартии: да, ещё до налета на особняк стража проинформировала леди Талмэй касательно заседания на рассвете, в рамках которого будут обсуждены все детали будущей кампании по завоеванию Украденных Земель, но настрой уже похоже был не тот.

Конечно, Цитра не рассчитывала при раздаче хартий на какие либо значимые позиции в противостоянии за лакомые места Украденных Земель, мысленно готовя себя к тому, что будет в подчинении у дворянина вместо десятков бригад и получать за свои труды большие средства и признание. Тем сокрушительнее стал удар по самолюбию у Бревойки с именным письмом, чью семейную и личную лояльность Королевству поставили в один ряд с любопытством иноземных смельчаков, вроде того же дворфа Кендримма и гнома Тартуччо, хотя последний и имел письмецо: оставшимся персонам была выдана временная хартия, за которой скрывалась банальная охота на преступников.

Прямо было видно невооружённым взглядом, как Цитра, до этого за столом бодро высекавшая на собственноручно созданном пергаменте довольно занятный список из вчерашних покупок перед отбытием в Украденные Земли, с ошарашенным взглядом встретила новость, озвученную лично устами леди Джаманди, и, не меняясь в выражении лица, безэмоционально подошла да приняла с рук Владычицы Мечей "свой приговор", после чего также спокойно вернулась обратно и, лишь трижды проверив текст хартии в своих руках, всё таки смогла найти в себе силы оправиться от случившегося. Хотя правильнее было бы сказать, что леди Талмэй всё же вспомнила, что не всегда власть имеющие персоны в своих действиях - мудры и дальновидны, ну и отчасти её идеализация сыграла тут злую шутку.

— Прошу, друзья, я готова обсудить с вами все детали предстоящего мероприятия; с получателями предыдущих хартий мы уже успели обговорить условия и планы, потому с ними всё было так кратко. С вами же я повстречалась лишь два дня назад — и до сих пор благодарю всех благих богов за то, что они послали именно вас…

— ... Дела на пустой желудок не делаются, да и, как мне кажется, вам в дорогу полезно будет подкрепиться на славу. Итак, друзья, я вся во внимании.

И тем не менее, видимо леди Джаманди ожидала чего то подобного, поскольку, озвучив желание провести объяснительную беседу, тотчас прислуга была готова обставить стол явствами специально для народа, который чуть позже отправится изводить бандитизм в Зелёном Поясе - вдоль границ с соседними "Речными Королевствами". Только вряд ли ожидала она того, что до этого показавшая довольно эмоциональную реакцию при выдаче хартии леди Талмэй в итоге проявит себя сдержанно в сий момент, хоть та и обратилась первой среди остальных оставшихся.

- Хотела бы я сказать, что у меня имеются несколько вопросов, уточняющие разного рода детали, учитывая то, что во всём Бревое среди пол сотни тысяч верноподданных в двух его крупнейших городах едва ли наберется с два десятка персон, способных буквально "создать Королевство" ... - закончив глазами перечитывать список из имевшихся покупок Цитра, сидевшая за столом вместе с остальными будущими правителями мелких Королевств, показательно повернула текст хартии в сторону леди Джаманди, да пару раз тыкнула по строке "Податель сей хартии обязуется бороться с бандитизмом и любыми иными проявлениями беззакония, кои встретятся на его пути.", после чего спрятала наконец единственное доказательство соучастия в освоении Украденных Земель, - ... однако я смею предположить, что ответов на многие из них от остальных кандидатов на собственное Королевство - кто был на пире и просвещался, которые возможно получу во время знакомства посреди странствия к Торговой Заставе Олега, окажется достаточно в данном случае.

- Из за чего остается лишь один вопрос - денежный. - взяв свой пергамент с списком вчерашних трат, Цитра быстро озвучила сумму, не вдаваясь в детали, - С учётом коней для повозки и всех магических инструментов для улучшения комфорта и эффективности выполнения возложенной миссии, сумма выходит едва ли за двести пятьдесят золотых монет. Не забудем про чуть менее полсотни на мелкие расходы среди тамошних обитателей и в итоге выходит, что для меня, по крайней мере, почти половина имеющихся богатств - балласт, что не участвует в торговых делах.

- И я знаю, что несколько тысяч монет - довольно весомая сумма, чтобы нельзя было просто так взять и вытащить их из оборота без негативных последствий. Поэтому хотелось бы эту самую половину от суммы оставить у вас, под расписку, о которой вспомню, когда всё таки начнём создавать Королевство и встанет вопрос с обеспечением уже своих верноподданных всем, что нужно, дабы обеспечить благополучие. Да и всё равно возвращаться надо будет - с головами местных лидеров бандитов, чтобы убедились в стабилизации ситуации в тех землях. - не зная, что делать с оставшимися богатствами, Цитра Талмэй решила поступить так, как считала наиболее благоразумно, учитывая то, какой ценой верноподданные порой отдают налоги своим правителям.

Путь от места временной дисклокации на втором этаже поместья до места общего построения во дворе не занял много времени, но и его хватило, чтобы дворф отметил ту скорость, с которой устранялись последствия недавнего нападения. Прошло всего несколько часов, а завалы были разобраны, кровь отмыта, да и следы гари сильно сократились по размерам. Да, до полного окончания работ еще было далеко, но работа, что говорится кипела.

Сколько раз Кендримм присутствовал на подобных мероприятиях! Некоторые из них были такие же торжественно-масштабные, с саванами, торжественными построениями и кострами из разных пород дерева, другие – у простеньких, наскоро выкопанных могил с надгробиями из нескольких наваленных друг на друга камней, но каждый раз его одолевало чувство скорби по ушедшим товарищам – даже если он с ними был не знаком или знал, как в этом случае, несколько часов – с серьезной примесью чувства вины, что он мог не допустить таких потерь.
Положив цветы, вылив масло и бросив в костер горюч-камень – обязательного спутника любого дворфа в посмертном путешествии – Кендримм застыл в прощальной вахте памяти, провожая погибших товарищей в последний путь.

- Это была безрассудная, бессмысленная атака… - кстати, действительно, какую цель преследовало это дерзкое нападение? Неужели они всерьез надеялись такими силами захватить и удержать поместье? Чем больше Кендримм думал над этим, тем больше склонялся к мысли, что это была операция прикрытия. Пока Владмира со своей бандой шла в самоубийственную атаку, кто-то в тишине провернул какое-то дело. Причем дело крайне важное, а раз тайное, то вдвойне, а может быть и втройне опасное. Будем надеяться, что леди Джаманди сможет докопаться до истины…

К сборам в поход Кендримм отнесся со всей ответственностью. Усилил магией броню, обзавелся наручами, пополнил запас зелий и, куда уж без этого, приобрел инструменты. Много инструментов – там были и инструменты кузнеца, отличного, кстати, качества, и ремонтный набор, и шанцевый инструмент и небольшой, но очень удобный ломик. Кроме того спальник, фонарь, сеть, бурдюк, веревка и еще кое-что по мелочи. Если бы не бездонный мешок – тоже обновка – неизвестно как бы и до места донес.

Линзи ушла. Первый раз всегда важен, а первый бой – в особенности. Именно тогда «молодняк» чаще всего погибает или получает тяжелые ранения, поэтому их и стараются в самую мясорубку не бросать. Но тут уж как получилось.. Да, бардессе, в отличие от Амири и Харрима удалось избежать смерти и даже ранения, но то, что она увидела… В общем, у солдат нет выбора, у нее был. И она его сделала.
- Ничего, Линзи, не расстраивайся, - подбодрил полурослицу Кендримм, - Потом приедешь в наше королевство и напишешь свою балладу. Уверен, все у тебя получится!

Выдача хартий стала еще одним подтверждением стратегического мышления леди Джаманди – Повелительница мечей в качестве первоочередных задач обозначила обеспечение флангов и логистики, направив на решение задачи наиболее подготовленные подразделения. Да, как не неприятно было это осознавать, их отряд к таковым не относился. Недавно собранный, он имел в своем послужном списке только одну боевую операцию – оборону поместья и ту вынужденную. По сути они были как горсть камней, из которых еще предстояло сделать ожерелье.
- Леди Джаманди, есть ли сроки, в которые необходимо завершить операцию? – поинтересовался Кендримм у хозяйки поместья. Понятно, что бороться с бандитами можно вечно, но если их задание часть большого плана – а так скорее всего и было – то зачистка Зеленого Пояса скорее всего нужна к определенной дате.

Освальд, вернувшийся в поместье Алдори аккурат к самой церемонии, был на удивление молчалив и тих. Внимательный взгляд легко заметил бы, сколь сильно его распирает желанием прокомментировать каждую фразу незадачливой воительницы, едва не угробившей и себя, и своих гостей, однако ни единого слова не слетело со сложенных в загадочную полуулыбку губ аристократа. Присутствующие могли бы надеяться, что под влиянием событий той ночи он решил податься в монахи и заблаговременно принял обет молчания, но повязанный вокруг шеи весьма фривольного вида шарфик мягко намекал, что, по крайней мере, иные обеты обошли его стороной. В конце концов, возможно, ему просто нездоровилось.

Молодой аристократ вновь покинул своих новоявленных товарищей сразу же, как только церемония подошла к концу. В голове его снова зрел удивительный в своём злодействе план. «В чем же была истинная проблема Черных Слез?» — размышлял он, недовольно выстукивая рукой в тонкой перчатке замысловатый ритм. — «Отвратительное планирование, отсутствие координации, но главное — повальная некомпетентность. Уверен, у рядовых головорезов даже не было собственных имён!». Семья Мордвейн издревле отдавала предпочтение разносторонним специалистам, считая, что подлинное зло – это удел изобретательных. Долг крови Мордвейнов требовал вплотную заняться местной преступностью.

Кто составляет основу разбойничьих банд? Сироты, беспризорники, бедняки всех мастей. Обреченные на беспрестанный поиск куска хлеба, они никак не могли вплотную заняться удовлетворением своих безумных амбиций, и рано или поздно пополняли безликие ряды обычных маргиналов. Не удивительно, что в решающий миг у Владмиры под рукой оказались лишь полоумный Нишкив и талантливая голая девчонка-аутсорсер. «Нет, так дело не пойдёт. Смену надо готовить заранее».

Размышляя таким образом, Освальд летел по улицам далёкого от столичности города, словно бы за ним гналась целая стая адвокатов с предписаниями. Он разыскивал храм Абадара, бога поселений, цивилизации, честных договоров, и, что самое важное — никак не связанных с моралью высокооплачиваемых услуг. Поиски не заняли много времени, чего не скажешь о последовавших за ними переговорах.

* * *

Усталый священник в который уж раз перечитывал текст договора. Его собственные глаза, как и братья по вере, подтверждали – документ составлен безупречно. И всё же, что-то беспокоило старика. Что-то – или кто-то: сидящий напротив невероятно самодовольный молодой человек, который выглядел так, словно замыслил величайшую каверзу на всём белом свете. Говорил тот задушенным шёпотом, словно его горло было опалено огнем или кислотой, но улыбался при этом совершенно безмятежно.

— Позвольте, я ещё раз подытожу условия договора. Вы передаете означенную сумму в распоряжение, как вы говорите, эээ… Фонда.

— «Фонд поддержки подрастающего поколения имени Владмиры», да. Меня и мою покровительницу многое связывает с этой леди, и мы бы хотели таким образом почтить её память.

Монах медленно кивнул, осторожно подбирая слова:

— Итак, вы передаете означенную сумму в новоучреждённый… «Фонд Владмиры» под управлением Храма Абадара, чтобы наши финансовые управляющие преумножили её и использовали для… Позвольте, сверюсь с текстом… Обеспечения бесплатного питания, образования и юридической поддержки для детей бедняков?

— Именно так. В качестве девиза организации я бы предложил… — Молодой человек на мгновение остановился, закашлявшись, но всё же продолжил – тем же шипящим змеиным голосом. — «В память о той, что очень многому нас научила». Да, думаю, ей это должно особенно… Понравиться. И что же вы решили?

Старого монаха всё ещё что-то тревожило, но условия, оговорённые в договоре, были вполне честными и достаточно выгодными для самого храма. Немного смущало требование обеспечить конфиденциальность наименования Фонда до выхода на расчетные показатели, но, как разъяснил сам молодой человек, раны от недавней потери были ещё слишком свежи… Ещё раз посовещавшись с братьями по вере, он вновь вернулся к молодому человеку — и уже с согласием.

Когда Освальд снял с руки перчатку, чтобы скрепить договор рукопожатием, священник слегка вздрогнул — кожа аристократа была вся покрыта странными пятнами и следами ожогов, словно тот за свою жизнь не раз погружал ладонь внутрь кузнечной печи. Впрочем, отпускать замечаний он не стал – мало ли какие причуды бывают у богатых.

И так, под взглядом Абадара, был заключен новый договор, а Освальд устремился дальше. До ночи ему требовалось внести более… непосредственный вклад в экономический уклад Рестова.

* * *
В поместье Джаманди Освальд вернулся уже на следующее утро. Возможно, его не прельщали удобства типичного общежития, что предоставляла своим гостям леди Алдори. Возможно, после событий той ночи он питал смутные сомнения по поводу безопасности отдыха в самом защищённом поместье Бревоя. Ну, или ему просто интереснее было проводить свои ночи в гостинном доме, среди народа, от коего аристократия, безусловно, всегда была бесконечно далека. В процессе он успел обзавестись ещё одним комплектом сменной одежды, парой кусочков металла от местного кузнеца, непрезентабельного вида маленьким щитом и ужасно депрессивной серенькой-в-яблоках лошадкой по кличке «Зорька». Вполне вероятно, что этого было недостаточно для дальнего похода, зато более чем достаточно для интересного приключения. Как известно, практичность – это вежливость аристократии, а знать ужасно груба.

* * *

Леди Джаманди явно обожала собрания. Освальд искренне восхищался бескрайней болтливостью соседки по сословию. Что характерно, восхищался молча. Получив из рук леди свою копию официальных бумаг, он отошёл в сторону и встал рядом с Тартуччо, попутно высматривая так полюбившегося ему командира стражи.

Когда слово взяла Цитра, Освальд остался недвижим, лишь его губы чуть шевельнулись, словно он что-то шепнул себе под нос. Цитра, впрочем, явственно услышала его шёпот в своих ушах, как-будто молодой аристократ коварно подкрался вплотную.

— "Аристократия редко бывает благосклонна к тем, кто путает их с ростовщиками, юная леди. И особенно к тем, кто делает это у всех на виду".

На церемонии Броуди стоял где-то в углу, не мешая жрецам Фаразмы вести скорбную службу. Он слушал речь леди Джаманди и смотрел, как первые жадные языки пламени слетают с факела на масло и расползаются по дровам и саванам погибших. Андоранская куртка, скроенная на женскую фигуру, жала в плечах... Интересно, останься эта одёжка у Валери — смогла бы она выстоять под ледяным дыханием морозного великана и сразить его? Стояла бы сейчас вместе с ними, а не лежала в кострище? Всё это были пустые, бестолковые мысли. Многое в ту ночь могло сложиться иначе, но всё сложилось так, как сложилось.

Слова леди Джаманди пролились не на ту почву и почти не затронули Броуди. Вера в Эрастила и служение ему учили прагматичности, а её в торжественных речах и клятвах было удручающе мало. Да, многие погибли, и их смерть тяжким грузом легла на сердца собравшихся, но что теперь изменят слова и обещания найти тех, кто надоумил бандитов на атаку и подсобил им с великанами и огром? Ничего. Погибших не вытащить из Реки Душ, а на Шолту и её главаря, Короля-Светоча, и так будет открыта охота. Момент для возмездия обязательно наступит позже, стоит ведьме где-то объявиться. А до тех пор нужно заняться делами насущными. Группе ставших товарищами — отправиться в Украденные Земли, а леди Джаманди — отремонтировать свой замок и провести расследование нападения.

В отличие от остальных (за частичным исключением, быть может, Тибора) Рестов был его домом. Поэтому после церемонии Броуди направился не к торговым рядам, а к той халупе, где прожил большую часть жизни вместе с братьями и сёстрами беспризорниками и отцом Рованом. Возвращаться к грустным мыслям мешали заметно тяжёлый мешок с золотом и вездесущие лужи после ночного дождя.

***

Торговец-лошадник сдёрнул занавеску в сторону с такой помпой, будто в стойле у него находился конь по меньшей мере королевских кровей и царского достоинства.

— Нет, — простонал Броуди.

— Да, — сказали Чокка и Тук, толкнул жреца в плечо ровесник Лен, пробасил Малыш Дан.

—Согласен с ними, — кивнул отец Рован. — Для дальнего путешествия он очень хорошо тебе подойдёт.

— Его зовут Морковкин, — разогнался лысоватый торговец, почуяв наживу. — Просто зверь, а не мул! Рыжий окрас выглядит эстетично, а эти тёмные полосы вдоль хребта и на ногах подчёркивают спортивность этой животины. На нём вы будете неотразимы! Но это лишь малая часть его достоинств — своими умом и трудолюбием он посрамит даже лучших из лошадей! Универсальней средства для передвижения просто нет. Хотите — скачите на нём галопом, хотите — запрягите его в телегу. Поверьте мне, это не просто мул, а верный друг на многие годы.

— Сколько? — спросил отец Рован.

— Такой стоит и шести золотых, но вам, дорогие мои, я встану себе на сердце и продам за всего лишь два золотых, — торговец смотрел только на отца Рована, показательно игнорируя столпившихся вокруг детей и Броуди с Леном. — Ежели вам не по карману, то могу предложить данного мула в долг от знакомого ростовщика с хорошими условиями. Тогда мул будет стоить один золотой сейчас и ещё один с процентами надо будет отдать в течение года. При просрочке платежа мул перейдёт в собственность ростовщика. В случае болезни мула предоставим вам на этот период подменного осла; а если оформите годовую гарантию за пять серебряных, то вернём деньги в случае кражи или гибели мула от непредвиденных условий при наличии соответствующего письма от городской стражи.

— Берём, — вздохнул Броуди и передал распотевшемуся от волнения торгашу две монеты. Тот сразу же вцепился в них зубами, аки волк в добротный кусок мяса.

Морковкин фыркнул, поведя своими длинными ушами, и слизнул морковку с ладошки Чокки.

— Допы брать будете? — торговец-лошадник сбросил монетки в кошель.

— Какие? Чего? — растерялся Броуди.

— Мул поставляется как есть, без ничего. За отдельную доплату мы готовы предоставить вам седло, седельные сумки, полный комплект сбруи, охранную дубинку. При покупке комплекта сбруи — входящие в них вожжи в подарок!

— Их тоже берём... — вздохнул жрец, глядя на своего наставника.

***

В Рестове уже, считай, все знали о ночном нападении бандитов на замок леди Джаманди. Стоило Броуди зайти домой, как его облепили со всех сторон с обеспокоенными лицами. Пришлось в красках рассказывать стайке беспризорников, как всё было, пока отец Рован не вернулся с мешком капусты и не спас своего ученика.

Собирать Броуди в дорогу тоже пошли все вместе. Жрец сперва хотел оставить почти всё золото семье, но отец Рован отверг эту идею: своё они и так трудом заработают, лишнего им не надо, а вот самому Броуди и будущему королевству эти средства понадобятся. Если уж кампания по завоеванию Украденных Земель началась с такой мясорубки, следовало хорошенько подготовиться — кто знает, что ждало жреца и его товарищей дальше. А времени при этом было в обрез.

Так они и пронеслись по Рестову ураганом. Сначала купили мула, потом поспешили в алхимическую лавку на другом конце города и взяли десятка два склянок с лечебными зельями, оттуда — в магическую лавку за полезным в дороге снаряжением, после этого настал черёд закупки съестных припасов… Под вечер Броуди ощутил, что совсем выдохся, зато был укомплектован по самое не балуйся. Для себя он приобрёл дневник, а также перья и чернила для записи приключений и притч. И ещё новую, более тёплую рясу, в которую тут же переоделся. Про братьев и сестёр жрец не забыл: накупил им одежды и подарков, хоть отец Рован и хмурился.

Повторное прощание выдалось вдвойне тяжёлым. Ужасно не хотелось уходить, надолго покидать и Сэма, и Лена, и остальных, но отступить от задуманного было уже нельзя. Ночная битва доказала, что способности Броуди обязательно пригодятся товарищам и не раз. Скрепя сердце, он сел на мула и направился обратно к замку Алдори. А там его ждало ещё одно прощание — на этот раз с Линзи. Жрец крепко обнял бардессу-половинчика, как обнимал до этого своих братьев и сестёр, и пожелал ей доброго пути. А то, что Тартуччо при этом решил остаться, его почему-то совсем не удивило.

***

Большую часть церемонии раздачи хартий на следующее утро Броуди просидел в недоумении. Он прекрасно расслышал зубоскальства, которые бросали вслед уходящие «Железные призраки», но не мог взять в толк, чем жрец и его товарищи успели так насолить наёмникам-профессионалам, что те теперь пытались на них отыграться. Может, припомнили что-то, случившееся на пиру? Тибор, кажись, что-то тогда учудил, но Броуди был увлечён беседой с Валери и не обратил внимания. Не, это было бы как-то мелко. Позавидовали тому, что не смогли поучаствовать в ночном сражении? Да накой это кому-либо сдалось в здравом уме! Здесь явно было что-то ещё…

С бароном Дрелевым всё было ясно: он был птицей высокого полёта — или по крайней мере считал себя таковой. Обладатель голубой крови, он позволял себе высокомерно относиться ко всем, кто стоял ниже по положению… А что, это могло быть ответом на загадочное отношение «Железных призраков»! Они могли считать себя элитой среди искателей приключений, а тут вдруг в компанию завоевателей Украденных Земель затесались какие-то проходимцы, вовсе им не ровня, — и за одну ночь успели завоевать расположение леди Джаманди. Вот это было похоже на правду!

Но главное озарение пришло к Броуди, когда леди Джаманди отпустила Мегара Варна и принялась раздавать хартии ему и его товарищам. Зелёный — мать его — Пояс с разбойниками. «Призракам» достались Гленебонские возвышенности, а с ними — задача, кажется, разобраться с варварами и завязать отношения с Питаксом. Барон Дрелев получил болота Крюкоязыка с поручением организовать базу для купеческих караванов. Там, конечно, была река Восточный Селлен, но болота при этом оставались болотами. Мегару Варну отошли Номенские высоты с миссией заключить мир с кентаврами. По всему выходило, что остальным достались не самые выгодные регионы Украденных Земель с непростыми задачами. А вот Броуди с товарищами — лесная и холмистая области с речными долинами и с озёрами по бокам леса, а на первоначальном этапе нужно было разобраться с разбойниками. Тут было за что на них разозлиться, особенно если леди Джаманди переиначила распределение земель… Но это были лишь догадки, которые могли не иметь ничего общего с правдой.

«Железные призраки» и барон Дрелев не сражались здесь в ту ночь с оравой разбойников, с чудищами и с ведьмой. Они не прочувствовали на своей шкуре весь ужас произошедшего и не теряли друзей. Но и обвинять их было не в чем. Броуди вздохнул. Они не были обязаны тепло относиться к соперникам по покорению Украденных Земель, а сам жрец слишком много о них сейчас думал. Глядишь, в будущем все поладят друг с другом, освоившись на местах, и завяжут добрососедские отношения.

После получения хартии Броуди стоял неподалёку от леди Джаманди и ждал возможности с ней побеседовать, потому что на хозяйку замка тут же насела Цитра. Темнокожая бревойка пока ещё оставалась для жреца загадкой, но её говорливость позапрошлой ночью, похоже, была лишь отголоском обычной. Зато Кендримм после неё спросил чётко, кратко и по делу. Тут и Броуди нашёл место для своих просьбы и вопроса:

— Большое спасибо за еду, леди Джаманди! К сожалению, перед дорогой лучше не наедаться, поэтому хочу попросить: нельзя ли хотя бы часть этой еды взять с собой? Она отлично поддержит нас в первые дни путешествия, и мы с бóльшими силами примемся за разбойников. А про них и их главарей, кстати, что-либо известно? Какие-нибудь имена? Может, они как-то связаны с «Чёрными Слёзами».

Жрец был готов слушать ответ леди Джаманди, но вместе с тем боялся, что услышит знакомые имена. Бран и Олли, двое его названых старших братьев, сбежали как раз куда-то в область леса Скрюченные Топи. И эти два балбеса, соблазнившись вольной романтикой бандитской жизни, могли податься в разбойники. Вряд ли они там стали главарями, но всякое могло произойти. В любом случае рано или поздно Броуди найдёт их. Было большой удачей, что именно ему и его товарищам поручили исследовать Зелёный Пояс.

Лунедельник

На похоронах очевидно отвратительно выспавшийся гоблин в основном вздыхал и молчал, слушая речи и думая о том, что, в сущности, ничто не мешает ему прямо сегодня сбежать с мешочком монет, на которые госпожа Альдори так и не позарилась. С другой стороны, он не собирался отступать от выбранного им пути и упускать отличную возможность. На душе у Альтхама было крайне тоскливо.

— Госпожа, — вдруг гоблин выступил вперёд, позволив леди закончить свою речь и запалить пламя погребального кострища, — моя поклялся отомстить за убитых вчера соратника. И сегодня я подтверждать эту клятву! — гоблин окинул взглядом остальных под веселый треск поленьев, словно ожидая, что они все присоединятся к нему, но увидел в основном недоумение и удивление на лицах. — Моя уже убить тех, кто наносить удар, но я идти до конца, чтобы забрать жизнь тех, кто направлять их удар. Моя будет сражаться на вашей сторона, леди Альдори! — после чего Альтхам поклонился владыке мечей, придерживая цилиндр и запахнув плащ, отступил, состроив неуместно серьёзное и возвышенное выражение на своей красноглазой мордашке.

Было очень неловко ловить на себе чуть насмешливые взгляды стражей почетного караула. Наверное, потому он одним из первых, лишь отпустив вперёд себя куда-то унесшегося Мордвейна, поспешил в город «улаживать свои дела». Которые заключались в потрясании кошелем с монетами перед дверьми рестовской лавки магических предметов и покупки после тщательного изучения ассортимента страшно дорогой колоды волшебных карт вместе с несколькими пузырьками светящейся крови виверны — примесь драконьей крови среди их наследия отлично удерживала магию, и из их крови делали чернила для записи заклинаний. Не лучшие, конечно, но сносные. Так же он прикупил странного вида иглу и странно пахнущую смесь порошков напоминавших краску.

И потом гоблин со всех своих коротких ножек побежал обратно в разоренное, но не сломленное поместье леди Джаманди. Его ждали поиски кабинета повелительницы недозамка-перепоместья и разочарование, когда он не увидел на полках ни одного трактата по тайным искусствам. Даже завалящейся книги для простофиль не нашлось в этой, так сказать, «библиотеке». Но Альтхам засучил рукава и принялся наносить магические заклинания с отворота своего плаща в карточки, иногда шипя от недовольства или цокая удовлетворенно языком. Некоторое время спустя он принялся листать книгу заклинаний обезглавленного судьи и, хмуря лоб, макать найденное тут же металлическое перо в светящиеся чернила. Так он провёл несколько часов подряд и даже не застал отъезд Линдзи. К ночи, когда мажордом с лампой прогнал его спать, гоблин был весь перепачкан чернилами (и слегка светился синим) и мертвенно бледен от усталости.

Трудорник

Утро нового дня застало гоблина ругающегося в одной из ванн в попытке отмыть вивирячую кровь со своего длинного и уже не вполне зелёного носа. И, несмотря на все усилия, выглядел Альтхам на приёме не слишком хорошо: ссутулившись, он полудремал на стуле с тёмно-зелёными мешками под глазами и встрепенулся лишь когда дело дошло до вручения Хартий. Отношение всех без исключения(ну хорошо за исключением этого Варна, довольны?) соратников не стало для гоблина каким-то сюрпризом зная заранее о репутации и собственном "месте" в обществе, Альтхам флегматично провожал взглядом уходивших один за другим на покорение диких земель предводителей отрядов пытаясь запомнить их имена и эти вот высокомерные улыбочки.

Гоблин, конечно, был удивлен тому, что им выдали «детские» хартии, но возмущаться, как Цинтра, не стал. После жреца он тоже поднял руку, чтобы задать свой вопрос, отчаянно урча желудком, пока слуги расставляли вокруг яства нового пира.
— Моя думать... — начал он несколько нервно, бросая на хозяйку взгляды, после того как дождался кивка от леди Джаманди. — ...что наша пригодились бы в этом смелом деле магические знания, известные как ритуалы. Наверняка у торгового города Рестова есть заклинатель, владеющий хоть одним. Не забывайте, ведьма Шолта быть нашим врагом в этой авантюре, ритуал обеспечит нам особое преимущество против её магии.

Спал Тибор после ночной бойни как младенец, оставив позади все переживания. Проснулся уже довольно поздно от шума и ругани стражников, которые этажом ниже вытаскивали из комнат труп убиенного купцом великана. После пробуждения прошедшие события сном Тибору показались, уж слишком необычными и неправдоподобными для его привычной жизни они были. Не было в ему привычном укладе место сражениям и убийствам. И от того, как избирательно действовала его память, бодрый купец находился в приподнятом настроении, умывался, брился и одевался, насвистывая себе под нос весёленькую мелодию песни про распутную свинарку. Но стоило ему спуститься на этаж, где уборка хоть и шла полным ходом, на стенах и полу оставались ещё кровавые следы, то сразу и настигло Тибора жестокое прозрение.

Разом зароились в его голове тревожные думы о случившемся и том, что его ждёт, продолжи он идти избранной дорогой освободителе Украденных Земель. Красиво его планы строились в уютном кабинете у жаркого камина за бокалом вина. А вот воплощались они через кровь, грязь и пот в жарких баталиях, где исхода лишь два возможны – ты убьёшь, или тебя прикончат. И оба этих исхода привлекательными Тибор отнюдь не считал. Хоть он и разыгрывал перед налётчиками роль этакого безжалостного мясника-губителя, для которого жизнь отнять – событие будничное, но на деле кроме животинки до сих пор купец никого и не убивал, и никаких восторгов от содеянного не испытывал. В его фантазиях рубить врагов надлежало исключительно обученным ратникам, а он бы просто заведовал хозяйственной частью мероприятия, не встревая ни в какие баталии. Но реальность весьма отличалась от фантазий не в лучшую сторону.

Постояв над могилками убиенных соратников, Тибор ещё больше загрустил. Вот прямо перед глазами была цена ошибки в том деле, в которое он ввязался. А если бы Владмира била точнее и достала бы топором его жирную шею? А если бы тип с ножами попал ему в сердце? Возможностей оказаться на месте судьи или Элериона у купца было в этот ночь предостаточно. Повезло, что не оказался. И теперь мыслей о том, стоил ли дальше играть в орлянку со смертью, или же вернуться к своей сытой спокойной жизни, вернуться в Заозерье, растить детей, забивать свиней, бухать с мужиками и бед не знать. Несколько раз Тибор открывал было рот, чтобы заявить леди Джаманди, что с него хватит приключений. Попробовал и понял, что не его это. Уж лучше ещё одного профессионала нанять, раз в деньгах у владычицы мечей нужды нет. Да всё-таки не произнёс купец этих слов. Сперва побоялся, что трусом себя покажет, потом как-то неуместным счёл после пафосных речей хозяйки о возмездии к виновникам трагедии сдавать назад.

В итоге Тибор переборол свои сомнения. После всего случившегося не смог бы он товарищам в глаза смотреть, да и какой бы славой покрыл себя родич лорда-мэра. К тому же показал себя в ночь нападения купец большим молодцом, супостатов укокошил немало и даже против огра с великаном не дрогнул. И это с учётом того, что нападение на поместье было неожиданным, приходилось импровизировать и подстраиваться под ситуацию. В дальнейшем же можно будет действовать на своих условиях, стряпать дельце так, что уже недруги окажутся застигнутыми со спущенными штанами и готовыми к капитуляции. Даже в сражениях можно приспособить организаторские способности Тибора. От мысли этой Младший даже приободрился.

Пока было свободное время, сходил купец в город. Первым делом он в дом тестя наведался, показать жене, что целый и невредимый, а то мало ли какие новости о нападении до неё долетели. Долго его пытали домочадцы, выясняя все подробности прошлой ночи, а Тибор отвечал уклончиво, желая преуменьшить степень опасности, с которой в действительно столкнулся. Не хватало ещё, чтобы Талена вся извелась, пока муженёк странствует по глухоманям в поисках разбойников. Она и так терзаться будет, как при всякой его долгой отлучки, но пусть о рисках его новой работы поменьше думает. Хвалился Младший подаренным ему мечом и дружбой с Маэгарном Варном, который хоть и аристократ, но «вот такой мужик оказался». Посидев с часок с женой и детьми, пошёл Тибор на рынок, дабы подготовить всё к скорому отбытию. Раз госпожа Алдори была так щедра, то и воспользоваться этой её щедростью надобно было на всю катушку. Стоило подготовиться ко всем ситуациям, которые могли приключиться вдали от городов, где на десятки миль встречается лишь пара человек, из которых каждый второй захочет тебя убить.

* * *

Вручение хартий обернулось унижением для сводного отряда, что всю ночь бился с налётчиками и в итоге дал им отпор. Сперва гнусные наёмники из «Железных призраков» решили продемонстрировать своё высокомерие, но про них и на пиру Тибор всё понял и там же пытался сразу дать отпор этой борзости. И сейчас, убедившись в своей правоте на счёт этих «профессионалов», решил во что бы то ни стало поквитаться в будущем – макнуть их носами в собственное же дерьмо, как говорили в Заозёрье. Барон Дрелев и Тартуччо из Питакса, также получившие хартии, лишь укрепили купца во мнении, что леди Джаманди совершенно не разбирается в людях, раз поручила столь ответственное дело, которое должно стать высоким и благородным символом возвращения власти Ростленда над Украденными Землями, каким-то отвратительным гнусам. Чем эти типы лучше речных королей? Единственный приличный человек в этой компании, Маегарн Варн, оставлял у Тибора слабую надежду, что дело не совершенно лишено перспектив. Ах да, оставалась ещё их пёстрая компашка, которая в награду за освобождения поместья владычицы мечей и убиение множества разбойников получила право истреблять разбойников и впредь, но теперь уже в диких землях Зелёного Пояса. Вот так аттракцион невиданной щедрости. В объявлении-то, как хорошо помнил Тибор, речь шла о создании собственного владения в бесхозной земле, к юго-западу от Бревоя, а хартия даже близко ничего подобного не предлагала. «Исследование и беспрепятственное перемещение» в краю, где нет закона. Так ещё и накладывалось обязательство истреблять разбойников.

– Это что? Шутка какая-то? – не сдержавшись, спросил Тибор, прочитав документ.

Но все разговоры хозяйка отложила на очередное застолье. За то время, что накрывали столы, Младший успел немного погасить своё первоначальное возмущение и в мрачной задумчивости продолжал изучение этой хартии, будто между строк вот-вот обнаружится нечто важное, что он упустил при первом прочтении. Как деловой человек, имевший в своём владении несколько хозяйств и небольшие конторки по всему Бревою, через которые реализовывалась продукция, Тибор был не понаслышке знаком с законами страны. По большей части его опыт касался поиска способов платить меньше налогов и пошлин, но в рамках этого поиска он изучил десятки если не сотни документов. И то, что ему только что столь пафосно всучили, купец посчитал филькиной грамотой.

– Мне нужны гарантии, – холодным голосом проговорил Тибор. – Гарантии того, что за победой над бандитизмом в Зелёном Поясе последует право для меня и моих соратников осесть на этой земле, пользоваться этой землёй по своему усмотрению, то бишь стать феодалами. Я, конечно, не стану подвергать сомнению слова Владычицы Мечей, но хочу, чтобы её обещания были как-либо зафиксированы. Дело, которое вы собираетесь провернуть, сопряжено с великим риском. Предположим, что инспирировавшая недавнее нападение фигура в следующий раз окажется более успешна. Или, например, я сгину, исполняя ваше поручения. В последнем случае мне бы не хотелось, чтобы усилия мои были потрачены зря. Я хочу быть уверен, что моя семья сможет рассчитывать на то, что было обещано мне. Это первый момент.

Купец прочистил горло. Он до сих пор не притронулся к еде, даже не посмотрел в сторону наполненного изысканным вином кубка, не соблазнился и сочной свиной рулькой.

– Теперь второй, – продолжил Тибор, держа перед собой документ. – Хартия предписывает нам бороться со всяким беззаконием окромя разбойничьей швали. Чей закон действует в Украденных Землях? Владык Мечей? Лордства Рестова? Бревойской короны? Или же ещё не созданных «королевств»? Я не про юридические формальности хочу знать, а про наши полномочия. Наше дело – лишь борьба с разбойниками, пустившими корни в этих землях, или же нам надлежит взять на себя роль неких шерифов и пресекать, к примеру, контрабанду или отпуск лекарственных препаратов без лицензии?

Цитре приятно было наблюдать за тем, как остальные, видя её смелое обращение, начали задавать свои вопросы, отодвигая в сторону разницу в социальных статусах: кто то спрашивал о возможных сроках реализации своих полномочий, прежде чем Леди Джаманди решит для себя, что они уклоняются от своих обязанностей и лишь прожигают аванс; кто то рассчитывал на возможность обзавестись лишней провизией за счёт тех же яств на столе, дабы сэкономить лишнюю денежку; кто то же решил провернуть то же самое, но в отношении уже магических знаний, несмотря на то, что вряд ли городские библиотеки содрали бы крупную плату за перепись информации в свои книги; ну а кому то же захотелось спросить именно темнокожую бревойку, пусть и тайно, в форме издевки.

И хоть леди Талмэй хотелось поправить светловолосого юнца, мол "не ради процентов она намеревалась попридержать деньги у неё", однако, припомнив то, как тот очернил её при первой встрече, представив её лечебные дары как отраву, из за чего, наверняка, достаточно миролюбивый гоблин в итоге не решился их применить и исцелить имевшиеся тогда раны, Цитра в итоге предпочла промолчать и осадить Освальда пристальным взглядом. Недолго правда этим она занималась: заданные после долгих раздумий и череды расспросов от других участников вопросы от Тибора давали понять, что в целом собравшийся народ в итоге не шибко был осведомлён о всей ситуации и вчерашняя вечерняя встреча была именно что попойкой, для укрепления сплочённости.

Поэтому Цитра решила поддержать озвученные им вопросы: - Мне тоже интересно услышать комментарии на ранее озвученные Тибором моменты. А то, знаете ли, неприятно будет узнать после зачистки окрестных с заставой Олега земель от бандитизма и отстройки поблизости за день целого поселения с каменными стенами, что в Новом-Стетвене вертеть хотели на причинном месте хартии от Лордов Рестова - мол "не они - власть Бревоя, чтобы указывать им, что дозволено, чем обязаны новым Королевствам". После чего на следующий день их вооружённый гарнизон близ возведённых стен вежливо нас попросит покинуть сделанный в кратчайшие сроки миниатюрный город с замком, заняв их сами и лишь поблагодарив за проделанную для Бревоя работу по укреплению границ.

- Ну а если считаете, что нам ещё нужно без вашей помощи, самим, и внешней политикой заниматься, налаживать отношения с соседями, задабривать возможными подношениями, то ... - начала было Цитра наседать на Владычицу Мечей, однако осеклась из за раздумий на данную тему, в результате чего пришла к наиболее логичному ответу на заданный самой же себе вопрос, - ... то это объясняет, почему нам были выданы столь крупные суммы на руки ещё до выдачи хартий на провозглашение ряда тех земель ещё одним Королевством из числа других Речных Королевств. И что мой ранее заданный вопрос о деньгах, как сейчас выяснилось, всё таки "не к месту" был задан.

Поместье Леди Джаманди Алдори
Рестов | Ростланд | Бревой
ℌ𝔢𝔵 02:00 | 01:01
утро | трудорник
7-й день месяца гозран (второй месяц весны)
4726 𝔄ℜ
Луна: растущая (5-й день после новолуния)
Погода: осадки: нет | небо: ясно | ветер: нет | t°С: +9

Выслушав все вопросы и комментарии, хозяйка поместья приступила к ответам:

— Почти все вопросы так или иначе связаны друг с другом, потому вот вам мои ответы. Провизию в дорогу вы получите, Броуди. Мой управляющий распорядится выдать каждому из вас недельный дорожный паёк; его вам с головой хватит на путь до Олеговой заставы. Сам этот укреплённый форпост располагается в сотне миль отсюда, а значит, за четыре дня верхом на лошадях вы доберётесь туда без труда: из Рестова в это поселение ведёт хорошая дорога. Что же касается разбойников — нам известно лишь, что многие из них подчиняются человеку, называющему себя Лордом-Оленем. Его настоящее имя, численность людей и расположение их лагерей нам неизвестны. Кроме того, в Зелёном Поясе действуют и независимые шайки бандитов. Связи между Лордом-Оленем, независимыми шайками Зелёного Пояса и «Чёрными Слёзами» мы пока не обнаружили. Нападение на мой дом выглядит работой нанятых убийц, а не местных головорезов, но окончательно исключать наличие общего заказчика я не стану…

Владычица Мечей ненадолго замолчала, погрузившись в свои мысли, а после продолжила:

— Освобождение Зелёного Пояса может показаться вам второстепенной или примитивной задачей, но на самом деле она — наиболее важна из всех. Зелёный Пояс потому и «пояс», что окружает южные границы Бревоя, и царящие в нём бандиты и чудовища — да, разбойники являются не единственной угрозой нашему государству в Зелёном Поясе в частности и в Украденных Землях в целом: этот регион кишит древними руинами и дикими местами, в которых тысячелетиями плодится всякая нечисть, — так вот, все они являются непреодолимым препятствием для нормальной коммерции и коммуникаций с иными землями. Даже когда барон Дрелев, лорд Варн и «Призраки» справятся со своими задачами, между их государствами и Бревоем всё равно не будет безопасных путей сообщения и торговли, потому что между нами лежит Зелёный Пояс. И именно ваше государство, которое вы сможете основать, зачистив эту часть Украденных Земель, станет вратами для путешественников и торговых караванов, которые устремятся в Бревой из иных краёв. Именно поэтому искоренение Лорда-Оленя и прочих преступных элементов и монстров Зелёного Пояса является самой приоритетной задачей на данный момент; строгих сроков исполнения у сей задачи нет, но чем больше времени это займёт — тем сложнее вам будет обустроить там своё королевство. Что же до вашего государства и гарантий — я даю вам слово Алдори, что как только вы сделаете Зелёный Пояс хотя бы относительно безопасным, расправившись с Лордом-Оленем и его разбойниками, вы получите новую хартию в ознаменование ваших побед. Хартию, дающую гарантии защиты новосозданного государства Домом Алдори и провинцией Ростленд. Ростленд и Дом Алдори обяжутся гарантировать военную и экономическую поддержку вашему королевству на тех территориях и выступать на его стороне в любых конфликтах по поводу территориальной целостности оного молодого государства; не вдаваясь глубоко в политику, скажу лишь следующее: это обезопасит от каких-либо посягательств со стороны Иссии и Ново-Стетвена и ваше новосозданное королевство, и сам Ростленд. Что касается законов и полномочий — я скажу так: до тех пор, пока ваши законы и ваше правосудие не будут расходиться с законами и нормами правосудия Бревоя, у нас с вами не возникнет никаких проблем. Если же вы начнёте применять стандарты правосудия Украденных Земель, в глазах бревойцев вы ничем не будете отличаться от тех же разбойников, что властвуют там ныне. Думаю, вы понимаете мою точку зрения и, надеюсь, с нею согласны.

Леди Джаманди промочила горло, пересохшее от долгой речи, и вздохнула.

— «Погодите, а раз Зелёный Пояс настолько важен, почему вы отправили более опытных не туда, а в другие регионы Украденных Земель?! Почему сами не введёте войска и не зачистите Пояс от разбойников?! И, наконец, наше королевство, которое мы создадим, будет буферной зоной между цивилизацией Бревоя и дикими землями?!» — спросите вы, если вы дотошны и любите докапываться до истоков. Я же вам отвечу вот что: во-первых, с чего вы взяли, что я не считаю вас более опытными и достойными лучшей миссии? После ночи нападения в моих глазах вы ничем не хуже, а то и лучше и тех же «Призраков», и того же барона, и даже уважаемого мною Варна и его людей. Как минимум — доверия к вам у меня куда больше, чем к ним, и они получили такие же временные хартии, как и вы; когда — или если — они справятся с поставленными им задачами, они получат те же условия, что и вы: новая постоянная хартия, гарантирующая поддержку Дома Алдори и Ростленда. Во-вторых, ни для кого не секрет, что Бревой висит на волоске от гражданской войны, и если Ростленд начнёт стягивать войска к своим южным границам, чтобы начать зачистку Украденных Земель от разбойников и нечисти, у Дома Суртовых и у Иссии будут все козыри на руках для того, чтобы обвинить нас в экспансии, захвате ресурсов и военной мобилизации, и кровопролития не миновать. И да, нам, Ростленду и Дому Алдори, лучше рискнуть жизнями наёмников; но за ваш риск будет и достойная награда: собственное государство. Что приводит меня к «в-третьих», — полуэльфийка слегка улыбнулась. — В-третьих, да, вы будете буферным королевством, зажатым между Бревоем и дикими землями. Но и в этом случае за риск — достойная награда: вечная поддержка Дома Алдори и Ростленда. Политика, увы, это всегда сделка, но я не считаю, что в этой сделке вы — на проигрышной стороне.

Снова промочив горло вином, леди Алдори ответила и на вопрос гоблина:

— Почтенный Альт-Хам, конечно же, в Рестове есть хорошие специалисты магических искусств; лучший среди них — Всеслав Раск. Как найти его дом, думаю, тебе подскажет любой в городе, но сразу предупрежу: он строгий учитель и делится своими познаниями лишь с теми, кого считает способным их постичь. Если вдруг он сочтёт тебя пока что недостаточно компетентным для изучения тех ритуалов, о которых ты говоришь, ты всегда можешь вернуться к нему снова, когда горизонты твоих познаний и умений расширятся. Что же до «лишних» денег, друзья, поверьте, они не окажутся лишними тогда, когда вы начнёте строить своё государство. До тех же пор вы можете оставить свои средства в банке Рестова — за два столетия своего существования он заслуженно пользуется уважением среди тех, кто знает толк в финансах, и всегда даёт хорошие проценты тем, кто оставляет свои деньги в этом банке на хранение.

Гоблину даже не пришлось участвовать в дальнейших обсуждениях — вместо этого он отдал должное еде и питью, прекрасно зная, что не скоро его зубам выпадет подобная привилегия! Умница Альдори ответила на все не высказанные им самим сомнения и поднятые соратниками вопросы безупречно, на взгляд гоблина. Ожидать большего от политика и аристократа с его стороны было бы просто-напросто глупо.

После окончания обеда Альтхам, конечно же, отправился по делам в Рестов, даже несмотря на собственную невыспавшитость. У него были ещё некоторые запланированные покупки, благо он верил, что с наличием у него дармовых припасов от леди Джаманди большинство его проблем в путешествии уже как бы и решены. Оставалось только воспользоваться рекомендательным письмом к Всеславу Раску, чтобы записать доставшийся нахаляву ритуал в одну из пустых книг заклинаний, что у него были с собой.

Поначалу гоблин собирался отнести часть своего золота в Рестовский банк, как и советовала предводительница Альдори, но по пути подумал о чем-то более важном. Почесав свою зеленую репу и повздыхав об отсутствии в жизни предсказуемости, тауматург отправился в сторону магических лавок. Ему следовало прикупить на пару вещиц больше, и он надеялся, что ему сумеют сделать нужные гравировки до их отъезда. А ещё ему нужно было пройтись по злачным и сомнительным местам в поисках продавца ядов.

Альт-Хам не успел условиться с остальными насчёт места встречи, но верил, что обнаружит их или около поместья Альдори, или на ближайшем к Украденным Землям выходе за пределы стен. У западных ворот, то бишь. И возвращался он в этот раз не один, за ним следовало массивное, почти с самого гоблина, странное четырёхногое существо с округлыми чугунными боками и мелко дребезжащей крышкой. Ноги странной и очевидно магической штуки выглядели как птичьи лапы, с каждым шагом они оставляли легкие царапины мостовой. А гоблин насвистывал какой-то незамысловатый мотивчик, мрачно думая, что ему удалось спустить за два дня целых пятьсот с лишком золотых. И ему даже их едва хватило, какое безобразие! «Эти Альдори могли бы быть и более щедрыми к нам...» — нагло думал гоблин, ковыряя в зубах когтем, но прекрасно при том осознавая, что несправедлив к чрезвычайно лояльной с ними нанимательнице. Когда он в последний раз тратил такую кучу золота? То-то и оно, что он не помнил такого отродясь.

Леди Джаманди не столько подтвердила догадки жреца, сколько раскрыла их с другой стороны. И вот вставшая перед ними задачка разобраться с разбойниками уже не выглядела столь простой, но зато она стала более важной. Броуди пил обычную воду вместо вина, ел наваристую ячневую кашу, щедро сдобренную маслом, и внимательно слушал их покровительницу. В её речах исподволь вырисовывался тот высокий мир политики, о котором он ранее не ведал из подворотней Ростова. И в этом мире на гигантской доске уже нельзя было разглядеть отдельных людей, фигурами здесь выступали города и целые народы. А решения, как походить, как поступить, тут принимались совершенно иным, более масштабным образом, и от этого сами мотивы действий обретали больший масштаб.

Если у них всё удастся... Если они всё же построят своё королевство, Броуди не знал, сможет ли он мыслить с таким же размахом, без впитанной улицами и лесом заскорузлости, чтобы обеспечить государству достойное будущее. Но тут он знал хорошую мудрость: если поливать растение и заботиться о нём, рано или поздно оно вырастет в крепкое дерево. Когда понадобится, постепенно, шаг за шагом он освоит и искусство политического мышления.

— Благодарю вас, леди Джаманди, за еду и за... да и за всё! — не стал мелочиться жрец. — Не знаю, насчёт моих товарищей, — он с любопытством посмотрел на Тибора, а затем и на Цитру, — но если у меня и были какие-то сомнения, то они тут же испарились. С разбойниками нам всяко не по пути, да и их главарь, этот Лорд-Олень, взяв себе такое имя, вряд ли делает хоть что-либо достойное Оленьего Бога. В общем... выполнение этой задачи станет первым кирпичиком нашего королевства, и я готов бросить на это все свои силы!

Воодушевившись, Броуди торжественно поднял кубок с водой и опустошил его. Зелёный пояс ждал их, и ему уже не терпелось поскорее туда попасть.

На остаток дня он уже не стал возвращаться домой: это было ни к чему. Он и так уже дважды попрощался с отцом Рованом, братьями и сёстрами. Третий раз прощаться с ними было бы попросту смешно, и закончилось это бы скорее тем, что они ему надавали бы по шее и выпнули из города со всем скарбом — раз уходишь, то уходи! Так что вместо этого Броуди, вспомнив, как коварная Шолта заперла их, приобрёл у жестянщика набор крючков, щупов и резцов, которые в числе прочего можно применять для вскрытия замков. Не удержавшись, он прикупил также много других вещей, которые могли бы хоть со сколько-нибудь малой вероятностью пригодиться в походе, — от фонаря и до крюка-кошки. А затем практически всё, что у него осталось из золотых (а осталось их ого-го ещё!), Броуди отдал банку Рестова на хранение по рекомендации леди Джаманди. На этом все дела в городе у жреца были завершены, и он был готов отправиться в путь.

– Лорд-олень? – с усмешкой переспросил Тибор. – Не многовато ли чести для какого-то разбойничьего отребья? Ещё, поди, желает, чтобы обращались к нему как титулованной особе. Ну его в задницу. Предлагаю между собой звать его Сохатым. Вот это прям под стать кличке для бандита и душегуба.

Над дальнейшими словами купец думал молча, напряжённо постукивая пальцем по столу. Политический фон затеянного Джаманди мероприятия он понимал и без этих пояснений для самых маленьких, благо имел возможность и с тестем всё обсудить, и с Варном на застолье обменяться мнениями. Вот только не покидало Тибора, что на этой сложной шахматной доске, где играют Ростленд и бревойская метрополия, он оказывается в незавидной позиции пешки. А пешками, как известно, охотно жертвуют. Вот только при должном раскладе пешка может много добиться. Для человека, который терпеть не мог шахматы, Младший слишком увлёкся сравнениями и метафорами, почти упустив то, что хозяйка поместья говорила дальше.

– Что же, слову достойной владычицы мечей я поверю, – нехотя согласился Тибор с озвученными гарантиями. – Недолго этому Сохатому осталось разбойничать, изловим и вздёрнем гада. А после вернём в Зелёный пояс закон и порядок.

Пытался купец говорить с пылом и страстью, да сам себя не убедил в искренности своих слов. Особенного дела до закона и порядка ему не было, вернее, самоцелью он их не считал. Освоение плодородных земель юга, постройка городов и деревень, фермерских хозяйств, а, если получится, до и сложных производственных цепочек – вот в этом был его долгосрочный интерес.

Какой замысел! Нанести несколько ударов, каждый из которых может быть основным, а в это время, действуя малыми группами, создать условия для рывка на стратегически важном направлении. Нет, леди Джаманди снова подтвердила, что не зря занимает свой пост.

А после Тибор начал раздавать трофейное имущество: Кендримму досталась секира – большая, обоюдоостроя, для боя двумя руками. Как раз для случаев, когда важен урон, а не зашита.

Поблагодарив товарища и пообещав ответный подарок, воин направился в банк Рестова. Каждый уважающий себя дворф должен иметь заначку и Кендримм решил, что сейчас самое время сделать еще одну. 35 золотых монет – неплохое начало для формирования запаса для исполнения мечты. Ну а остальное – с собой, на текущие нужды. Это сейчас Тибор закупил лошадей и телеги, но не вечно же надеяться на других?

В Бревое явно все поголовно помешались на оленях. Возможно, это было зловещее безумие, источаемое Эрастилом, хтонически возлежащим на... Вероятнее всего, хаотичной груде из шкур, соломы и репы. Освальд не удивился бы, если у леди Джаманди в её личной спальне обнаружится полноразмерное чучело оленя-вожака, используемое в качестве вешалки, спортивного снаряда и, скорее всего, оригинальной тумбочки. Оставалось надеяться, что хотя бы у этого самого Олега не было мутных животноводческих связей. На то, что у него есть в наличии пара разведчиков, которые изучили хотя бы пару миль вокруг заставы, рассчитывать не приходилось.

Освальд покосился на Броуди. Есть ли у жадных священников свой тайный язык, подобный воровскому жаргону? И сколько тайных команд он уже успел раздать за всё это время? Мысль о коварных стратегиях тайного лидера местного культа вдохновляла неимоверно: не каждый день сталкиваешься с тайным заговором одержимых властью религиозных групп. Надо будет обязательно поучаствовать в тёмном ритуале призыва Великого Рогача-Пожирателя! Или как называется их высший демон? В вопросе общения с сущностями из-за предела очень важно не перепутать имена...

Пока Освальд развлекал себя подобными мыслями, очередной пир потихоньку подошёл к концу. Впрочем, самого финала он не видел — Освальд незамтно выкатился из-за стола задолго до окончания, чтобы еще раз побродить по улочкам Рестова. По пути он сделал ещё две вещи: еще немного поболтал с Тартуччо, вновь расписавшись во взаимной симпатии и пожелав тому удачи и величия, после чего подсел уже к Тибору и ловко утянул у него письмо Владмиры. Мясник как-то очень легко относился к вещам, которые можно использовать для шантажа, выведения из равновесия или простой передачи скорбящей подруге разбойницы. Пф, как-будто кто-то реально будет заниматься последним!

На городском рынке он безошибочно нашёл палатку местной гадалки, и очень долго выпытывал у неё подробности своей будущей жизни. Что там с дальней дорогой? Каков будет экономический эффект от казённого дома? Как именно будут страдать буквально все, кому не посчастливится встретиться с героическим отрядом Мордвейна? Что с колебаниями курса на следующий месяц? Ушёл неудовлетворённым — гадалка врала довольно складно, но её банально не хватало экономического образования. Нет в мире совершенства! Закончив с гадалкой, молодой аристократ решительно завернул в волшебную лавку — ему пришла в голову ещё одна мысль. Вышел оттуда он спустя часа полтора, бережно сжимая в руках пару свёртков с обновками. Лениво обдумал, стоит ли пойти в банк и вложить оставшееся богатство в благоденствие работников банковской системы, но решил отложить это на следующий раз. Одно злодеяние в день — вот залог долгой и разнообразной жизни!

Закончив с делами, величайший злодей Голариона бросился в погоню за героическими товарищами. Куда бы они там не уехали, но от истинного сыщика им никуда не деться!

Ожидаемо, что Леди Джаманди была готова ответить на многие вопросы, учитывая немалое количество внемлющих её голосу ушей и демонстрируемому поведению взглядов. Однако количество желающих предаться серьёзным расспросам "по делу" было куда меньше, из за чего Великая Владычица Мечей, возможно разочарованная упадком энтузиазма, решила сразу осыпать всех слушателей целым ворохом информации, иногда прибегая к ответам на собственные озвученные вопросы. Цитра также была разочарованна подобным явлением, но если в первом случае причиной скорее всего являлись излишне завышенные ожидания, готовность соответствовать им, когда остальные не особо горели желанием этим заниматься, даже если это означало возможное пребывание в неведении из за нехватки информации, то в её случае - простодушие.

Молчаливая таинственность. Броские взгляды. Перешёптывания. Вопросы для отвода глаз. Напускная бравада.

Нежелание соучастников кампании по освоению Украденных Земель раскрывать сразу своих целей при Леди Джаманди и других участниках, которых хотелось бы достичь в рамках общего Королевства самим или с чьей либо помощью, заставляли Цитру лишний раз тревожиться за себя из за бездействия окружающих добровольцев в самый, как она сама считала, подходящий момент для знакомства друг с другом и расспросов: Великая Владычица Мечей была бы, наверное, рада проявлении подобной положительной динамики в сообществе, открытости персон друг к другу. Поэтому, понимая, что многие из участников не были так просты, как казались до этого, темнокожая Бревойка добавила от себя пару слов на данную тему.

- Довольно неприятно осознавать, что, будучи буферным Королевством, Государством, первой же головной болью для нас после изведения бандитизма станет вопрос безопасности с позиции "когда нас начнут досаждать проблемы". Не "если" ... "когда". И всё же отрицать не стану, что, став одной из влиятельных персон в пределах своих земель, шансы на достижение своих целей будут куда выше, чем странствуя как авантюрист от одной проблемы к другой, решая их в обмен на весомые гонорары. А ваше желание избавить нас от негативного влияниях возможных пробелов в знаниях из за потенциального невежества, которым отчасти и сама страдаю, вселяет веру в то, что мы сможем преодолеть подобные вызовы. - встав с насиженного места, толком и не притронувшись к яствам на столе, Цитра с списком вещей на пергаменте в руках перед уходом бросила пару фраз остальным оставшимся участникам кампании, - Вроде того же недостатка доверия, которое за время искоренения преступности в Украденных Землях надеюсь исчезнет и, вновь собравшись здесь с радостными вестями для Леди Джаманди, нам удастся поговорить на тему воплощения наших личных целей.

- И определённого рода неподготовленность к будущим проблемам, которую, пока есть время, всё ещё можно устранить, посетив разные уголки Рестова перед совместным отбытием. - озвучив свои планы на ближайшее время во время прощального вежливого полукивка для оставшихся персон, Леди Талмэй наконец покинула особняк с чётким планом в голове и целым ворохом мест, которые следовало посетить: где то она заказала место для приёма мастерами по зачарованию участков тела письменами, символами и рисунками; где то она оставила под залог определённую сумму, чтобы к нужному времени ей смогли удовлетворить запрос; где то же она пребывала в раздумиях и, до конца не решившись, обещала вернуться и таки определиться с тем, что же из уже присмотренного собиралась приобрести; а где то, из за высокого спроса, ей пришлось обходить ещё не исследованные участки города в надежде уже сегодня таки добиться своего и дорваться до вещей, которые пригодились бы в походе наверняка.

И хоть ранее Цитра, до этого не искушённая богатством, готова была временно расстаться от упомянутых пары сотен золотых, считая, что достаточно подготовилась, однако, словно подтверждая сказанные Леди Джаманди слова - "когда речь идёт о Королевстве - лишних денег не бывает", она быстро нашла им применение: добавленные ранее ею в список на пергаменте вещи таки оказалось возможным достать в разумные сроки и в пределах допустимых трат. Оставалось дело за малым - ожидание, благо в конюшне близ города были готовы пока что попридержать в стойле свежекупленного скакуна и проследить за приобретённой живностью перед покиданием Рестова.

Торговая Застава Олега
Зелёный пояс | Украденные земли
ℌ𝔢𝔵 09:01
вечер | благодень
15-й день месяца гозран (второй месяц весны)
4726 𝔄ℜ
Луна: растущая (2 дня до полнолуния)
Погода: осадки: нет | небо: ясно | ветер: нет | t°С: +3

Утром следующего дня, едва рассеялся стылый весенний туман, отряд выехал из поместья леди Джаманди Алдори. Судя по картам, дорога предстояла неблизкая — от Рестова до Торговой Заставы Олега было чуть больше ста миль, а значит, учитывая неспешный ход обоза, до фактории оставалась примерно неделя пути.

Благодаря щедрости и предусмотрительности Тибора, наши герои ехали с комфортом: удобная кибитка, в которой можно было укрыться от пронизывающего ветра и ненастья, легко вмещала весь отряд; следом мерно поскрипывала повозка, полная душистого сена и мешков с овсом для лошадей; далее шагали, собственно, сами лошади, как ездовые, так и вьючные; а рядом бежала пара псов да хряк в придачу — то ли на случай нехватки провизии, то ли в качестве питомца, вызывавшего ностальгические воспоминания о былых годах в Иссии.

Ростлендские равнины, тянувшиеся на сотни миль к востоку и северу от Рестова, вопреки своему названию не всюду были ровными, часто вздыбливались волнами пологих холмов и напоминали лоскутное одеяло, поскольку сплошь и поперёк были разделены на поля, на которых уже вовсю зеленели озимые, влажно чернели вспаханные и засеянные летними культурами участки земли, а также золотом желтели цветущий рапс и озимая капуста. Ухоженный тракт, по которому отряд двигался на запад, вился вдоль реки Свирь, порой уходя чуть севернее там, где между большаком и блестящей водной гладью расстилались равнины, словно спасаясь от весенних паводков, то приближаясь к ней почти вплотную там, где дорогу и реку разделяли череды невысоких холмов, сплошь укрытых весенним разноцветьем. Такими пасторальными пейзажами наши герои наслаждались первые три дня вплоть до того момента, когда на горизонте не выросли выветренные серые стены форта Серенко. Некогда главная оборонительная точка на границе между Бревоем и Украденными Землями, ныне эта каменная громадина пустовала, поскольку была заброшена после того, как солдат отозвали в Рестов: угроза гражданской войны была куда более злободневной, чем охрана юго-западных границ Ростленда от разбойников и чудищ. Всего несколько лет бесхозности, и вот уже стены покрылись сырой плесенью и мхом, а кое-где вообще были разобраны на камни, которые местный люд растащил по своим деревням и хуторам; в тёмных бойницах завывал холодный ветер, а не стояли на страже воины, деревянные ворота давным-давно изрубили на дрова, а внутренний двор сплошь зарос пожухлыми сорняками и покрылся мусором.

За Серенко тракт расстался со Свирью и резко свернул на северо-запад, и отсюда наши герои уже могли разглядеть на горизонте тёмную, гнетущую полосу — Зелёный Пояс. Спустя ещё пару дней пути на западе и юго-западе подступила стена исполинских, вековых деревьев Скрюченных Топей — тёмно-зелёная, почти чёрная масса древнего леса, от которой веяло затхлой сыростью, прелой листвой и первобытной угрозой; с юга же топи начинали переходить в мелколесье, потом в равнины, а после, далеко-далеко отсюда — горбиться неровными, каменистыми предгорьями и утёсами Камеланда. С севера же продолжало стелиться полотно холмов, уже куда более высоких, чем на Ростлендских равнинах, густо поросших дикими травами и колючим кустарником.

К концу седьмого дня отряд наконец увидел и факторию, именуемую «Торговой Заставой Олега». Она предстала перед ними в виде одинокого, обнесённого добротно подогнанным бревно к бревну частоколом форпоста, стоящего на семи ветрах на границе этой пугающей дикой природы, словно последний маяк цивилизации на краю бездны. По четырём углам поселения высились деревянные башни с окнами бойниц и с баллистами, установленными на вершине каждой из них. Внутрь фактории вели тяжёлые двустворчатые врата, ныне распахнутые настежь; внутри располагался просторный, утоптанный двор, достаточный, чтобы отряд без стеснения разместил свой обоз, а также крепкие конюшни и несколько двухэтажных жилых домов, один из которых, судя по всему, являлся гостиным двором.

Услышав скрип колёс и цокот копыт заезжавшего внутрь Заставы обоза, из одного из домов вышли двое: высокий широкоплечий мужчина средних лет с тёмно-русыми волосами и короткой бородой и женщина примерно такого же возраста с правильными, красивыми чертами лица, огромными печальными глазами и золотистыми волосами, заплетёнными в тугую косу. Она была одета в простое тёмно-синее платье до щиколоток с вышитым цветочным мотивом по подолу и в белоснежный фартук, о который как раз вытирала мокрые руки. Мужчина же был в тёмно-красной рубахе и незатейливой куртке-безрукавке из овчины; дождавшись, пока обоз остановится, он обратился к новоприбывшим зычным, настороженным голосом:

— Добро пожаловать на Торговую Заставу Олега! Я — он и есть, это — супруга моя, Светлана; а вы, господа и дама, кем будете? Торговать или на ночлег?

Как известно, Голарион и сопредельные области вселенной доверху набиты разнообразными библиотеками. В далёких песках скрываются тайные хранилища запретных знаний, что охраняют змееголовые жрецы-убийцы. В таинственных подводных городах из алого коралла загадочные рыбы-люди оберегают знание, начертанное на глиняных табличках и потемневшей от старости бронзе. В глубинах ада коварные дьяволы денно и нощно переписывают лживые трактаты из времен никогда не существовавших, и мест, которым ещё только предстоит появиться на великой карте мироздания. Библиотеки Абсалома и Осириона, храмы Всевидящего Ока и Златорукого, собрания Питакса и Мегаамбии, и бесчисленное множество иных мест. Величественные и пришедшие в упадок, наполненные светом или тьмой, огромные и совсем крошечные, но всех их объединяет одно — в любой библиотеке на самой дальней полке найдётся с десяток измусоленных путеводителей или мемуаров путешественников. Никто не знает, откуда они берутся. Быть может, безумное божество, чьи мотивы лежат далеко за пределами человеческого понимания, разбрасывает эти книжонки по всей мультивселенной, влекомое одному ему понятными мотивами? Или это проделки одного из множества тайных обществ, единственной целью которого является захламление библиотечного фонда никому не нужной макулатурой? В конце концов, быть может, ответ всему — сострадание жреца перед автором, который никак не может пристроить свои вирши и так и ходит по миру, голодный и неприкаянный? Кто знает!

Парочке подобных книг нашлось место и в скромной библиотеке Мордвейнов. В детстве Освальд зачитывался трактатами по некромантии и черному искусству, приемам полевой хирургии и пыточного ремесла, однако любимой его книгой были «Занимательные рассказы о городах и весях необъятной земли» некоего Панориуса. История, увы, не сохранила другой памяти об этом, без сомнений, удивительном путешественнике, за исключением этой самой книженции, но печатное слово оставалось живым напоминанием о том, кто некогда истоптал не только Голарион, но и иные планы бытия, и даже странствовал за гранью известного мира. О, сколько удивительных приключений он испытал на своём пути, сколько невиданных существ он встретил! В уже более зрелом возрасте Освальд сопоставил описания с хронологией, и по всему выходило, что приключения Панориуса должны были занять примерно двести семьдесят жизней среднестатического человека — вот такой он был великий странник! Впрочем, то, что всё написанное было беспросветным враньем, не умаляло таланта неизвестного автора. Возможно, именно его влияние и сподвигло уже взрослого Освальда отправиться в путь в самый олений из медвежьих углов, променяв хорошую лабораторию с неограниченным доступом к свежим ресурсам и (добровольным и хорошо оплаченным) подопытным на… Вот это.

Уже неделю героические защитники неизбушки тряслись внутри величайшего технологического достижения Голариона под условным названием «телега с навесом». Колымагу трясло на ухабах, как проклятую — или так, во всяком случае, казалось невыносимо скучающему аристократу. Заниматься алхимией было решительно невозможно — мало того, что опасное варево так и норовило вылиться из мензурки на невовремя подвернувшегося гоблина, так оно ещё и грозило провонять всю кибитку насквозь, и у молодого алхимика были веские основания считать, что после этого его выкинут из повозки не считаясь с титулами и научными званиями. Ехать на лошади было бы ещё тоскливее, чем трястись в огромном гробу, и он решил не рисковать. Вместо этого Освальд занимался другим проектом.

Аристократия, как известно, не платит. Или это было сказано о преступности? В любом случае, две эти группы во многом схожи, но знать, во всяком случае, отличается прекрасным образованием. Для своего нового исследования юный учёный обратился к искусству и целыми днями негромко наигрывал на лютне малоизвестные мелодии, развлекая товарищей, и, что важнее — подбирая подходящие к их сердечному ритму последовательности. Усиленные толикой алхимии чувства позволяли ему замечать мельчайшие изменения в поведении спутников, выделять закономерности и исподволь настраивать их, словно дорогостоящую аппаратуру, к предстоящим испытаниям. К исходу пятого дня он, в общем, закончил свою работу, а два последующих потратил на закрепление. Когда самый маленький в мире караван прибыл в заставу Олега, он был уже достаточно уверен в новой методологии.

* * *

Сама крепость ему скорее понравилась. Чувствовалось, что строили её на века, и даже годы бесхозяйственности не смогли полностью уничтожить это творение былых времён. Даром что местный народ приложил немало сил к этому самому уничтожению. Наличие в заставе целых двух одиноких защитников тоже скорее радовало — вместо них здесь мог быть разбойничий атаман со своей шайкой, а общаться со сбродом именно сейчас как-то не хотелось. Потом — да, но не сейчас.

— Добрый вечер, мессир Олег, сударыня Светлана. — с ходу польстил он семейке, первым спрыгивая с кибитки. На целого «мессира» мужик, конечно, не тянул, но и выделываться здесь было особенно не перед кем. — Меня зовут Освальд и я прибыл с поручением от леди Джаманди.

Тут надо отметить одно загадочное обстоятельство — голос Освальда, обычно высокий и пронзительный, вдруг наполнился обертонами, уподобившись скорее приятной мелодии, чем обычным для него сотрясением воздуха.

— Госпожа Алдори передаёт своё почтение хранителю Заставы. Мы — носители её хартии, и приехали, дабы разрешить ваши… затруднения с местными жителями. К сожалению, мы недостаточно информированы, и надеемся на ваше содействие в этом вопросе. Со мной мои товарищи — и, хочу уверить, каждый из них крупный специалист в своём деле.

В нужные моменты Освальд умел быть вежливым. Придираться к тому, что торгаш не вылизал крепость до блеска и не выставил охрану, было бы глупо, что же до остального... Обезоруживающе улыбнувшись, Освальд обернулся на повозку и мелодично произнёс:

— Господа, скорее же, не заставляйте хозяев ждать!

Конечно, щедрость и предусмотрительность Тибора облегчали странствия будущей экспедиции, однако в последний момент, в вечернее время, Цитра одним лишь вопросом во время изучения маршрута по карте отметила упущенную из виду проблему: "- А как мы будем вдали от рек и водоёмов решать вопрос с нехваткой воды на питьё и иные нужды?". К счастью, пустые бочки для перевозки жидкостей, вроде того же эля - достаточно ходовой в Рестове товар, чтобы его можно было раздобыть даже в столь позднее время, тем самым не вынуждая добровольцев с утра отложить отбытие в Украденные Земли. Ну а набрать и очистить от вредных примесей воду из реки Свирь, применив свежеприобретённую магическую приблуду, можно было при первом же привале, что, собственно, и было сделано, прежде чем личные бурдюки совсем опустели, а живность впала в уныние от невозможности утолить жажду в пути. На этих же привалах Цитре удалось наконец познакомиться с каждым участником похода поимённо: окликать других по нужде различными кликухами - непозволительная для неё грубость. Достаточно непозволительная, чтобы леди Талмэй, сидя большую часть первого дня в седле скакуна, скакавшего рядом с кибиткой в качестве сопровождающего, не обращалась к кому либо сама, ограничиваясь краткими репликами для спрашивающих у неё и комментариями происходящего в округе.

Во время же долгих остановок отряд мог всецело наслаждаться различными свежими корнеплодами: рождённые в земле силами Цитры растения ничем не отличались от аналогичных, встречаемых на прилавках землепашцев на рынке, ради которого те обычно трудятся и ухаживают по нескольку дней к ряду на полях. Морква, картофель, редис, свекла, лук - всё, что не съедали в чистом или приготовленном виде, то либо становилось кормом для живности, либо запасалось "на всякий случай" в повозке, вместе с сеном и овсом. Конечно, был соблазн нагрузить повозку чем нибудь ещё полезным, вроде собственных дров и угля для разведения костров или льняных и хлопчатых полотен ткани для личных палаток каждому, однако всё это добро приходилось бы в итоге таскать вьючным коням, которым, наверное, и так не в радость тянуть упряжь, так что от подобных инициатив Цитра пока воздержалась.

* * *

На седьмой день странствий к Торговой Заставе Олега Цитра, привыкшая к компании, уже напрочь прожужжала всем уши на тему того, как желает возродить быт в ныне заброшенном "Форте Серенко": место достаточно близко к реке Свирь, чтобы удовлетворить потребности в воде для будущих полей и пастбищ с живностью, а стенам достаточно будет небольшого ремонта, чтобы внутри форта могли спокойно обучать будущих защитников личного Королевства и ковать там для них оружия. А когда на горизонте появились очертания конечного пункта прибытия, леди Талмэй уже переключила внимание на неё: сочетание добротно сделанного частокола с бойницами и баллистами превращали сие место в солидную опору для будущего передового поселения, готовое в будущем принимать смельчаков-освоителей Украденных Земель и торговцев с обозами разного товара.

Однако, прибыв внутрь Заставы, темнокожая Бревойка была озадачена тем, как мало народа было здесь, помимо представителей самой экспедиции: сам Олег да Светлана ... и всё. Поэтому, спешившись с ездового коня, облачённая в каменно-чешуйчатые латы Цитра первым делом оценивающе окинула взглядом обстановку и прислушалась к окружению, пока тот же Освальд заговаривал настороженному Олегу зубы, втираясь в доверие: мысль о том, что разбойники могли где нибудь тут притаиться, пока какой нибудь ряженный человек прикидывается хозяином, чтобы путники не заподозрили неладное - она была достаточно навязчивой, чтобы и Цитра сама продемонстрировала настороженность, прежде чем ей удастся убедиться в обратном.

— Господа, скорее же, не заставляйте хозяев ждать!

- Ах, да да, разумеется. - показательно откашлявшись, экзотичная боевая соратница Освальда наконец представилась, - Цитра, на ночлег перед экспедицией в Украденные Земли.

- ... а есть ли тут кто ещё? Другие путники? Стражники-охотники на пол-ставки? - промассировав свою шею, озвучила леди Талмэй Олегу свой вопрос в лоб, без колебания, - Довольно непривычно видеть посреди великого "ничего" целую заставу и лишь вас двоих.

Тибор постарался – у их небольшого отряда была и карета, и телега и целый табун лошадей! В общем, выбирай по вкусу. Кендримм, естественно, как любой уважающий себя дворф ехать верхом не захотел. Нет, конечно, при необходимости он мог ехать верхом – Кендримм даже седло со стременами себе подрегулировал – но будем честны дворфы – это все-таки пехота. В некоторых летописях, конечно, встречаются рассказы о Летучем отряде дворфийской конницы, что наводил ужас на врагов своими дерзкими рейдами, но дворфийские историки склоняются к тому, что скорее всего речь велась о какой-то из разновидностей боевых колесниц.

Их карета и телега на роль колесницы, конечно, не претендовали, но Кендримм ехал именно в них, причем большую часть именно в телеге – во-первых, ею кто-то должен был управлять, а во-вторых, поближе к припасам, коих набралось целая телега да еще и по седельным сумкам пришлось расталкивать.

Поля и луга, раскинувшиеся вдоль тракта, привлекали внимание Кендримма лишь поскольку-постольку, но вот форт Серенко действительно вызвал у дворфа неподдельный интерес. Во время привала – а где устраивать привел, как не в крепости, пусть и заброшенной – Кендримм облазил весь форт, изучая прочность кладки, устройство стен и планировку помещений.
Покидал форт дворф с чрезвычайно довольным видом, а если кому-нибудь доведется посетить форт, то у западной стены, рядом от второй, если считать слева, бойницы он сможет увидеть вырубленную в камне надпись: Kendrimm war hier.

С точки зрения фортификации торговая застава, конечно, не шла в никакое сравнение с фортом, но зато она была обитаема. А каждый знает, что частокол с гарнизоном всяко лучше каменных стен без гарнизона. Да, гарнизон в данном случае был не очень многочислен и серьезную осаду выдержать бы не смог, но это было до прибытия их отряда.
- Кендримм, к вашим услугам! – поздоровался дворф, слезая с телеги и разглядывая факторию. Высота и прочность стен, крепость ворот – все это имело значение для определения боеспособности заставы.

Когда отряд искателей приключений выехал из Рестова, Броуди часто оглядывался назад, глядя, как отдаляются стены и башни родного города, пока они совсем не пропали из виду. Он и раньше выбирался из Рестова вместе с отцом Рованом и другими беспризорниками, но те вылазки ограничивались близлежащими лесами и деревнями. А сейчас путешествие только начиналось и продлится многие дни... Но как бы ни горел молодой жрец энтузиазмом и волнением перед будущими приключениями, мул Морковкин под его задом тех же чувств не разделял. Упрямое животное едва переставляло ноги, и только морковка перед глазами могла заставить его дёрнуть ушами и ускориться. В конце концов Броуди сдался и привязал мула к обозу, робко надеясь, что компания вьючных лошадей благотворно повлияет на характер Морковкина.

Но и в кибитке Броуди не сиделось вместе с остальными. Он частенько забирался на какую-нибудь из ездовых лошадей, бил её пятками по бокам и мчал вперёд отряда, рассекая холодный воздух. Возвращался жрец некоторое время спустя, продрогший, но по-мальчишески — а ведь он и был мальчишкой — улыбаясь от уха до уха. Залезал в повозку ко всем, грел руки и уши, рассказывал, что увидел по дороге, болтал о том и сём — а затем забирался на следующую лошадь и нёсся вдаль разведывать окрестности. К счастью, бандитов на пути к Торговой Заставе Олега не оказалось, поэтому самым большим событием за это время стало посещение пустовавшего форта Серенко.

При этом такое полубеззаботное путешествие стало возможным только потому, что Тибор организовал всё: купил повозки, лошадей, всё необходимое в дорогу. Броуди, только представляя, как он всё время боролся бы с Морковкиным за каждую милю пути, наполнялся горячей благодарностью к купцу и практически готов был его обнять и расцеловать. Но ограничивался только словами — для приличия. Да ещё во время привала в форте Серенко молодой жрец подошёл к нему и протянул найденный ещё в особняке леди Джаманди клюв кровоищейки. До этого Броуди размышлял, как бы лучше применить этот артефакт, и пришёл к выводу, что цеплять клюв на стрелу чересчур ненадёжно, а вот на меч... Совсем другая история. А Тибор как раз хорошо умел управляться с клинком — ему, значит, и носить клюв кровоищейки.

Познакомившись поближе с остальными спутниками, Броуди убедился, что они были прекрасными и интересными товарищами. В ту злопамятную ночь, когда они отбивались от бандитов, они выстояли, сплотились, смогли дать отпор врагам — но друг о друге узнали лишь то, на что каждый был способен в бою. А в путешествии длиной в неделю волей-неволей узнаёшь товарищей с новых сторон: и что Освальд умеет музицировать на лютне, причём весьма недурно, и что Кендримм много знает про фортификации, и что Цитра умеет выращивать в земле корнеплоды на раз-два, и что с Альт-Хамом Броуди уже встречался раньше и был знаком. Даже с трудом верилось, что то ли полгода, то ли год назад тот гоблин, которому тогда ещё послушник Броуди увлечённо рассказывал про Эрастила, был вот этим самым Альт-Хамом.

***

Выскочив из повозки, Броуди с интересом осмотрел внутреннее устройство Торговой Заставы, а затем пригляделся к встречавшим их хозяину и его жене. Неужели они только вдвоём жили в такой глуши? Он тут же отмёл эту мысль: содержание такой фактории явно требовало большего количества людей. Особенно если неподалёку были леса, кишащие разбойниками.

— Броуди, приятно познакомиться, — кивнул молодой жрец Олегу и Светлане. — А случаем, гном в лиловых одеждах тут не показывался? Его ещё Тартуччо зовут.

Несмотря на то что у Тартуччо была такая же хартия, как и у них, он не отправился в путь вместе со всеми. А потому жрец гадал, не мог ли он в одиночку с помощью своего волшебства прибыть на Торговую Заставу раньше отряда? Кажется, их компания пришлась гному не по вкусу, но то же самое, наверное, можно было сказать и в обратную сторону.

Перед отъездом из Рестова Тибор основательно затарился всем необходимым для экспедиции в безлюдные дикие края. Денег леди Джаманди не пожалела, и вот эта её щедрость в какой-то момент даже проблемой стала. Объективно купец не видел необходимости в столь больших тратах на раннем этапе освоения Зелёного Пояса. Купил он пару повозок и лошадей с запасом, собак для охраны и воронов почтовых, припасов в дорогу на много дней, а всё равно почти три четверти суммы у него осталось. Подаренный Варном меч, точнее его повышенная за счёт магии эффективность, навели Тибора на мысль, что чары могут помочь в деле истребления засевших в глуши супостатов. Никогда прежде вопросом магического искусства не интересовавшийся купец пошёл по рестовским лавкам, что предлагали широкий выбор всяческих хитрых приспособлений, а также услуги по зачарованию вещей. Сам не заметил Тибор, как спустил на разные штуки-дрюки целое состояние. Скажи ему кто пару дней назад, что он золото, на которое можно табун лошадей купить, спустит на одну лишь магическую (да и то со слов продавца, потому как магию ту ни увидеть, ни пощупать) куртку, то его бы тут же удар хватил. Но вот одна роковая ночь, полная сражений и наблюдения за действием в бою колдовских чар, раз и навсегда изменила представление Тибора о полезности подобных вещей.

Собрав свой обоз у городских ворот, принялся толстяк остальных дожидаться. Сам он весь в обновках был: клёпанная кожаная куртка с магическими рунами, сапоги наконец удобные и по размеру с маленьким секретиком, скрытым в подошве; расшитый пояс, укреплявший спину и позволявший таскать тяжести без особого труда; зимняя накидка, в которой никакого мороза можно не страшиться (и как он без такой нужной веще в своём северном краю прежде жил?). Зачаровал торговец и свой лук, с которым бывало ходил на охоту и взял теперь на всякий случай. Стрелком он был неплохим, в белке в глаз не попадал, конечно, но зайца и кабана валил регулярно.

Прощался Тибор не только с Рестовом, но и с семьёй. Провожать его пришло жена Талена, трое малых детей, тесть-градоначальник и прочая родня по жениной линии. Из Заозёрья никто не приехал, да он и не звал – дорога дальняя, а у них земля отмёрзнет скоро, и пора будет её сеять. Для дядьки и прочей заозёрской братии купец расписал подробную инструкцию по ведению хозяйства в его отсутствие. Главное, чтобы дядька, оставленный за главного, держался подальше от зелёного змия, потому как он мужик смекалистый, но только покуда трезвый.

Долго стоял Младший, обнявшись с женой. Оба молчали. Она голову ему на плечо положила, он гладил её по волосам. Рядом резвился и мельтешил выводок из троих его детей-сорванцов. Детские звонкие их крики наполняли всю площадь перед воротами. То между ног у Тибора кто-нибудь из мелюзги пробежит, то по животу его выдающемуся звонко шлёпнет, то меч из его ножен попытается вытащить. Живой хаос в чистом виде. В какой-то момент купцу показалось, что к шумным ребяческим игрищам присоединился и его новый зеленокожий знакомец, также славящийся бьющей через край энергией.

– У меня для тебя подарок, – тихо проговорила Талена, прижимаясь к мужу, дабы насладить исходящим от его накидки теплом. – Поросёнок из устлавской породы. Ты, помнится, хотел такого.

Тибор аж ушам своим не поверил. Порося из Устлава, славящегося своей плодовитостью, размерами и крепким здоровым потомством. Для свиновода не было на свете ничего более желанного, чем разведение свинок этой редчайшей породы. Но по причине редкости приобрести их было почти невозможно, лишь только, появившись на рынке, устлавцы тут же уходили по любой самой высокой цене. Как Талене удалось совершить невозможное, раздобыв для него предмет многолетнего вожделения, Тибор не знал, да и спрашивать не стал, лишь убедился в очередной раз, что женился на самой лучшей женщине на свете.

* * *

Дорога до олеговой заставы совсем не близкой была. Отвык уже Тибор от недельных поездок, к тому же с первого дня он выбрал для самого лучшего из купленных коней и много времени в седле проводил, чтобы и животное, и ездок привыкли друг к другу. И после нескольких дней в седле спина болела от напряжения, новым жёстким седлом купец натёр себе в промежности всё, что только можно, а задеревеневшие ноги приходилось перед сном подолгу растирать и разминать.

– УУУУУУУХХХХХХ-ААААААААРРРР-ГГГГГХХХХ, – раздался у торговой заставы Олега протяжный вой.

То не медведь зацепился мошонкой за корягу, то не волк отгрызал себе застрявшую в капкане лапу, то не лось привлекал к себе самку для спаривания. То Тибор вылезал из седла. Подобно громадной мясистой капле его бесформенное тело стекало по боку лошади, пока купец не встал на твёрдую землю. Колченогой походкой купец приблизился к своему коллеге и его супруге. Долгое перед сном Тибор репетировал важное выражение лица, дабы явиться в свои будущие владения не как безродный селянин, а как полная достоинства и благородства особа, которой до статуса титулованной знати рукой подать.

Освальд уже принялся говорить за всех и командовать. Аристократ высшей пробы, ни дать, ни взять. Тибора немного покоробило, что его сразу же определили в помощники, члена свиты при представителей благородной фамилии. А он-то сам метил в правители. Коварная Джаманди очень неясно обрисовала, как власть на Украденными Землями будет на всех делиться, и купец предчувствовал, что после избавления от разбойников между товарищами-освободителями развернётся нешуточная борьба за делёж этого пирога. Но пока свои опасения и своё недовольство Тибор не показывал, всё-таки Освальд как аристократ был в своём праве верховодить всякими простолюдинами.

– Тибор Младший, купец из Заозёрья, – важно выпятив грудь, представился Тибор. – Славная у вас тут крепость, среди всей этой глухомани величественный оплот цивилизации. Нам бы, добрые хозяева, остановиться у вас на первое время. Помыться и покушать тоже не помешало бы, а уж потом и поговорить стоило бы.

Неделя в пути весьма долгий срок, но разумный — они ехали без особой спешки со степенными привалами(осмотрами достопримечательноразрушенной крепости!) и раздыхом даваемым лошадям. Налегке гоблин проделал, добираясь до Рестова, за это же время путь почти вдвое длиннее от самого Селлена и не всегда по действительно проходимым на телегах дорогам!

Но за неделю гоблин успел многое из намеченного. У него не вышло, конечно, поработать над книгой заклинаний Дорна («забытой» в его поклаже по странной ошибке и не вернувшейся, как они договаривались, к душеприказчице погибшего судьи — леди Альдори, ужаснонелепое стечение обстоятельств!) — в телеге и даже в карете чересчур трясло, чтобы Альтхам мог позволить себе рискнуть дорогущими вивирячими чернилами. Но зато он успел раздать долги и заключить некоторые взаимовыгодные сотрудничества!

В первый же день путешествия, на первом же привале, выкатившийся из телеги кубарем гоблин (едва не оседлав взвизгнувшего Тиборового хряка) отправился на поиски одного жреца именем Броуди. Там, подкравшись незаметно к ничего не подозревающему человеку, в наивной вере потерявшему бдительности среди опасных диких земель, гоблин всучил ему в руки какой-то медальон, похожий по форме на металлический военный жетон с вырезанными угловатыми символами складывающимися в имя клирика.

— Твоя меня смертеспас поместья, моя благодарен! — сказал тогда Альт-Хам и некоторое время объяснял, что в медальоне скрыта магия и какая, что его ВАЖНО носить всегда на груди и не стоит выкидывать как безделушку (или обменять на конфеты!), дарить нищим и вообще лучше сохранить. Лишь убедившись в неком ненадёжном проблеске понимания в глазах жреца Эрастила, гоблин бочком-бочком удалился, пообещав напоследок спасти того от смерти в свою очередь. «Это моя долг...» — заявил маленький смешной гоблин, посверкивая острыми зубами, сложенными в улыбочку, и нахлобучивая не менее него нелепую шляпу с видом надевающего корону властителя, готового сражаться за подданных в бесчеловеческом сражении.

Другой момент «подарения», как назвал бы это сам Альт-Хам, если у кого-то бы хватило такта его об этом спросить, случился значительно позже. Кажется, это было на следующем привале после форта Серенко? Не суть важно. На одном из привалов Освальду Мордвейну передали с поклонами и попыткой соблюсти некий протокол, как его представлял себе гоблин, ковыляющее нечто, при близком рассмотрении бывшее алхимическим котлом, оживленным чарами. В качестве ответного жеста доброй воли гоблин недвусмысленно дал понять, что был бы рад в будущем иметь некоторый запас алхимических бомб и даже каких-то ядов. Ах, каких таких ядов? Освальду была показана мензурка с образцом Lethargy Poison. Но, конечно, это была конфиденциальная информация, и гоблин лишь «желал поддержать молодого человека, наделенного талантом и большим потенциалом». Взятка? Не смешите — дружеский дар в честь... мм, в честь, а! В честь начала сотрудничества в истреблении злобноразбоничьих орд!

Кажется весь тот разговор начался со слов "Я слышать твоя немного алхимик..." и завершался панибратским похлопыванием по руке со словами "алхимничай вволя друг дружеский..." что пожалуй было довольно комично учитывая насколько гоблин пытался быть серьёзным и деловитым.

Чем гоблин занимался, пока не трясся в телеге, болтая с дварфом, или не приставал к купцу с псевдофилосовскими разговорами (иной раз доставалось и другим, но Тибор был его излюбленной целью)? Альтхам отсыпался, сопя в две дырки, отъедался на талмэйских овощах и вообще вел себя как на курорте. Гоблин отдыхал за все те годы жизни, что провел в неохраняемых пустошах без своевременной выдачи трехразового пайка и необходимости следить в оба, как бы тебя самого не пустили на пайки. Заслуженная участь героя!

* * *
Альтхаму был знаком одинокий вид деревянного форта, и будь тут с ними Элерион, то они, безусловно, повспоминали, когда в последний раз видели эти «стены цивилизованности» среди дикости и что изменилось. А так гоблин только покивал своей зеленючей головой и сплюнул на дорогу, предвкушая вечернюю кормежку, ужин и наконец-то начало дела! Ух как у него уже чесались лапы пообломать Оленю рога, в метафорическом, конечно, смысле и, возможно, чужими руками.

Когда над их головами на фоне безбрежной сини гозранского неба промелькнули стены гоблин некоторое время обдумывал план знакомства почесывая нос когтистым пальцем. По всему выходило что надо было произвести ВПЕЧАТЛЕНИЕ. Тауматург готовился к этому всё то время пока остальные представлялись, слезали с коней и другими способами разогревали публику. Время его выхода наступило тогда когда все вроде представились, но повисла пауза так как главного хартиста нигде не было видно.

Гоблин обнаружился на одном из столов, окружавших кострище напротив конюшен.
— Моя великий чародей Альт-Хам, о владетель заставы, прозванный Олегом! — провозгласил гоблин, приподнимая когтем шляпу на голове и эффектно взмахнув полой своего плаща, поклонился. От этого движения вдруг в воздух подлетели мелкие-мелкие бумажки, на некоторых из которых ещё угадывались буквы таладанского языка. Быстро разогнувшись, гоблин звонко щелкнул пальцами, и подхваченные ветерком бумажки затлели все разом и вспыхнули, сгорая. На землю упал лишь невесомый пепел — всё, что осталось от подвигнувшего на эту авантюру гоблина объявления леди Альдори Джаманди. Потом великий чародей легко спустился со стола на лавку и небрежно сделал вид, что протирает место, где он стоял, всё той же полой плаща, стараясь при этом не терять ауры таинственной загадочности повелителя тайных магических сил.

– Наша встреча была предвидена мной ещё неделю назад... — походя закончил своё приветствие гоблин кивнув Светлане жене Олега, подходя поближе и сложив пальцы на груди.

Слова, тон и представительный вид Освальда произвели очевидное впечатление на Олега и его супругу, услышав же, что их послала сама леди Джаманди Алдори помочь разобраться с разбойниками, лицо Светланы просветлело, а Олег немного расслабил свою позу, отпустив настороженность в своём взгляде… почти.

— Что ж, снова повторю: приветствую вас, и теперь добавлю, что приветствую от всего сердца. Мой дом — ваш дом… Но прежде, если вы не будете против, я бы хотел взглянуть на хартию; не воспринимайте это как акт недоверия, прошу. Времена нынче непростые, потому мне хотелось бы исключить все тени сомнений из нашего с вами общения.

После того, как Освальд продемонстрировал Олегу и Светлане свою хартию, взгляд мужчины полностью оттаял, как и его голос, и теперь он смотрел на наших героев с нескрываемым облегчением и надеждой.

— Конечно, что за вопрос! Поведаю вам всё, о чём знаю сам, но это уже после того, как вы устроитесь на гостином дворе, — хозяин заставы указал на длинный двухэтажный дом, — попаритесь в баньке с дороги и поужинаете. За трапезой и обсудим все детали того, что творится в Зелёном Поясе.

Олег дал безмолвный знак Светлане, та кивнула, отправилась в один из домов, из которого вышла уже в сопровождении двух девчушек и молоденького паренька, всем по четырнадцать-пятнадцать лет от роду; парнишка принялся заниматься лошадьми отряда, а девочки устремились вслед за Светланой в здание гостиного двора, очевидно, готовить комнаты для новоприбывших гостей.

Тем временем представилась и задала свои вопросы Цитра; Олег отрицательно покачал головой:

— Сегодня нет никого. Путники бывают с изрядной регулярностью, вот только давеча целый торговый обоз останавливался на ночлег и обмен товарами, а после отправился в Питакс. Сегодня вы — единственные, кто заехал через врата Торговой Заставы, но пусть то, что ныне тут только я да жена не вводит вас в заблуждение — через мою факторию регулярно проезжают торговцы из разных краёв: Бревоя, Питакса, Речных Королевств, а порой даже из Галта — торговцы плывут вниз по течению Восточного Селлена до границ Бревоя, а после кто-то направляется в Новый Стетвен, а кто-то — через нас в Рестов. Что же до того, вдвоём ли ты тут живём, то — нет, с нами ещё наши дети, — Олег кивнул в сторону парня, который как раз отводил лошадей в конюшню. — Мирослав, мой сын; Радмила и Добромила, мои дочки-близняшки. Ещё есть Боккен, алхимик, который живёт в хате неподалёку и постоянно столуется у нас и банькой нашей пользуется, так что, считай, тоже житель Заставы. Есть ещё Кестен Гаррес, наёмник, который помогает поддерживать порядок, когда возничие перепьют мёда и начнут буянить, но нынче он в Рестове, улаживает какие-то дела семейные, со дня на день должен вернуться. С ним же в Рестов отправился и Тихомир, наш наймит, закупить ингредиентов для Боккена, лекарств для Добромилы и металла для нашей кузни.

Слова, тон и представительный вид Освальда произвели очевидное впечатление на Олега и его супругу, услышав же, что их послала сама леди Джаманди Алдори помочь разобраться с разбойниками, лицо Светланы просветлело, а Олег немного расслабил свою позу, отпустив настороженность в своём взгляде… почти.

— Что ж, снова повторю: приветствую вас, и теперь добавлю, что приветствую от всего сердца. Мой дом — ваш дом… Но прежде, если вы не будете против, я бы хотел взглянуть на хартию; не воспринимайте это как акт недоверия, прошу. Времена нынче непростые, потому мне хотелось бы исключить все тени сомнений из нашего с вами общения.

После того, как Освальд продемонстрировал Олегу и Светлане свою хартию, взгляд мужчины полностью оттаял, как и его голос, и теперь он смотрел на наших героев с нескрываемым облегчением и надеждой.

— Конечно, что за вопрос! Поведаю вам всё, о чём знаю сам, но это уже после того, как вы устроитесь на гостином дворе, — хозяин заставы указал на длинный двухэтажный дом, — попаритесь в баньке с дороги и поужинаете. За трапезой и обсудим все детали того, что творится в Зелёном Поясе.

Олег дал безмолвный знак Светлане, та кивнула, отправилась в один из домов, из которого вышла уже в сопровождении двух девчушек и молоденького паренька, всем по четырнадцать-пятнадцать лет от роду; парнишка принялся заниматься лошадьми отряда, а девочки устремились вслед за Светланой в здание гостиного двора, очевидно, готовить комнаты для новоприбывших гостей.

Тем временем представилась и задала свои вопросы Цитра; Олег отрицательно покачал головой:

— Сегодня нет никого. Путники бывают с изрядной регулярностью, вот только давеча целый торговый обоз останавливался на ночлег и обмен товарами, а после отправился в Питакс. Сегодня вы — единственные, кто заехал через врата Торговой Заставы, но пусть то, что ныне тут только я да жена не вводит вас в заблуждение — через мою факторию регулярно проезжают торговцы из разных краёв: Бревоя, Питакса, Речных Королевств, а порой даже из Галта — торговцы плывут вниз по течению Восточного Селлена до границ Бревоя, а после кто-то направляется в Новый Стетвен, а кто-то — через нас в Рестов. Что же до того, вдвоём ли ты тут живём, то — нет, с нами ещё наши дети, — Олег кивнул в сторону парня, который как раз отводил лошадей в конюшню. — Мирослав, мой сын; Радмила и Добромила, мои дочки-близняшки. Ещё есть Боккен, алхимик, который живёт в хате неподалёку и постоянно столуется у нас и банькой нашей пользуется, так что, считай, тоже житель Заставы. Есть ещё Кестен Гаррес, наёмник, который помогает поддерживать порядок, когда возничие перепьют мёда и начнут буянить, но нынче он в Рестове, улаживает какие-то дела семейные, со дня на день должен вернуться. С ним же в Рестов отправился и Тихомир, наш наймит, закупить ингредиентов для Боккена, лекарств для Добромилы и металла для нашей кузни.


Вопрос же Броуди заставил Олега немного задуматься; в конце концов он ответил:

— За последние несколько дней через нашу факторию проехали всего три обоза, два — из Рестова, один — в Рестов, и ни в одном из них не было никаких гномов, ни в фиолетовом, ни в прочих цветах.

К тому времени, когда Олег и его новоприбывшие гости закончили общаться, к владельцу заставы подошла вся его семья — Мирослав закончил заниматься лошадьми отряда, а Светлана и дочери — подготовили комнаты для постояльцев. Как раз в этот момент маленький гоблин в нелепой шляпе-цилиндре продемонстрировал окружающим вершины своего магического искусства, чем вызвал искренние, полные тепла улыбки у Олега и его семьи и целый шквал аплодисментов со стороны девочек.

— Так редко к нам захаживают те, кто может развлечь и отвлечь… Благодарю тебя, Альт-Хам! — Олег указал на здание гостиного двора. — Почтеннейшие, прошу, располагайтесь. Мы тем временем подготовим баню и накроем ужин на стол, за трапезой и поговорим детальнее — и о разбойниках, и о прочих напастях Зелёного Пояса, и о том, чем мы, как фактория, сможем вам помочь.

...