| |
|
|
Сделав ещё одну короткую перебежку Лэрсаэль приник к холодному камню башни с наружной стороны. Теперь его от Кузнеца отделяло совсем небольшое расстояние, которое можно было преодолеть даже не таясь — такая громада всё равно не успеет среагировать на эльфа, и он не потеряет своё преимущество. Но теперь опасность от правой руки стала буквально осязаемой: воздух вокруг будто наполнился мириадами невидимых иголок, которые разлетались в разные стороны с каждой вспышкой-ударом о наковальню. Укрываться от такого плотного слоя враждебной магии быстрыми перебежками было сложно, здесь требовало уже магическое чутьё и более глубокие способности в магии оградительной, чем Рука Печали имел.
На "военный совет", организованный Исиллу, он, правда, заявиться уже не мог, так что план ему передавала Аннор, используя язык жестов. Попутно сообщив об увиденном — не столько даже глазами, сколько почувствовав при помощи поселившейся в ней частичкой Тьмы, Темный Ручей поняла, что левая рука Кузнеца напрямую способна призывать более слабых отпрысков Тьмы себе на помощь.
Всё было готово к тому, чтобы атаковать: промедление грозило чем-то зловещим, потому как края поляны вдруг подёрнулись чёрным пламенем, образуя преграду на выходе из неё. Кузнец продолжал свою работу, но теперь его удары стали тяжелее, и всё громче разносились над поляной, как похоронный звон колоколов приближающейся процессии.
|
|
211 |
|
|
|
|
Как выяснилось, хир Исиллу тоже изучала Плетения, пускай и интерес к нему был в иной сфере. Как бы то ни было, полученные и одной, и другой знания были полезны не только в теоретической, но и в практической плоскости. Увидев благодарный кивок, архонтесса расплылась в широкой улыбке и, на миг позабыв об опасности, даже приложила руку к груди, изобразив куртуазный поклон, более подходящий высоким шпилям Аконита, чем затерянной поляне в лесу.
Однако следующая команда, и в особенности обратный отсчет, мигом согнали всю шутовскую веселость. Лисица занервничала, засуетилась, напряженно бросая взгляды по сторонам и видя, что "дикие" сородичи уже не просто готовы к бою, но и собрали новую информацию о противнике.
- Исиллу, но… - взвизгнула она, забыв о вежливости. - Я же хоте… Ай, б-болото! - выругавшись в сердцах, эльфийка оставила всякие попытки объясниться.
Не ожидавшая столь скорого начала схватки Аллери, привыкшая полагаться на свой посох не менее, чем на чары, неожиданно поняла, что со своей позиции за спиной оракула никак не сможет дотянуться до врага, и теперь судорожно пыталась понять, что делать. Но отсчет уже пошел, все были готовы, и девушке не оставалось ничего, кроме как, перехватив свое статусное оружие, словно простое копье, ринуться в атаку.
- Хозяйка! – звонким выкриком воззвала она на выдохе. – Ниспошли силу чарам моим, дай излить гнев твой! И, - новый выдох, - изгнать Тьму за грань!
По прикидкам Лисицы, одной золотой стрелы должно было сполна хватить, чтобы окончательно разнести и без того изъязвленную молниями Кузню, а оставшиеся силы уже можно было направить, как распорядилась хир Исиллу, на правую длань, помогая дозорным уничтожить их цель.
Результат броска 4D6: 1 + 4 + 6 + 3 = 14 - "атака посохом по Левой Руке"
|
|
212 |
|
|
|
|
Лэрсаэль выскочил из-за полуразрушенной стены вместе с ударом молнии в наковальню: медлить и ждать лучшего момента для атаки было уже поздно. Целью была рука гигантского скелета, что сжимала исполинский молот. Пока было неясно, получится ли покончить с воплощением тления быстро, но без наковальни и без руки, меч оно себе уже не скуёт.
Результат броска 4D6: 1 + 3 + 4 + 1 = 9 - "ГРАЦИЯ, атака;".
Результат броска 2D6: 6 + 4 = 10 - "ГАРМОНИЯ, спасбросок;".
Результат броска 1D6: 3 - "Воля, доброс ГРАЦИИ;"
|
|
213 |
|
|
|
|
По команде оракула, Аннор снова прыгнула между тенями, чтобы убрать Лэрсаэля с линии выстрела.
Каждый член отряда знал, что этот бой станет кульминацией всего похода, и фундаментальным испытанием: твари они дрожащие, или хозяева леса. Знала это и Аннор, для которой это испытание было также и шансом доказать, что она подлинная эльфийка, а никакая не симпатизантка блюдцеухих. Она стояла вместе с братом и сестрами против инородной твари, гордо вскинув свой лук в едином ритме с товарищами, как и положено воительнице дозора.
Однако теплилась возле ее сердца вторая половина правды, воплощенная в волшебном черном пере, подарке благодарной человечки. Аннор эльфийка, и в этом не могло быть сомнений. Но она эльфийка, готовая пойти на риск, поверить и протянуть руку незнакомцу в беде. Это не делало ее слабее: наоборот, готовность без долгих разговоров подставить плечо была ее настоящей силой. Она чувствовала присутствие непутевой ведьмы возле себя, и пыталась, разя врага своими стрелами, передать то же чувство локтя остальным.
Результат броска 4D6: 1 + 3 + 1 + 4 = 9 - "ГРАЦИЯ, выстрел в правую руку"
|
|
214 |
|
|
|
|
Удар Лэрсаэля вспорол кажущееся ветхим тело Кузнеца, оставив зияющие первозданной пустотой порезы на руке и торсе. Увы, он же первый и выяснил, что ветхость и зыбкость Кузнеца не означали слабой руки — молот описал аккуратный полумесяц, скользнул мимо наковальни и ударил в землю рядом с эльфом. Ударной волны оказалось достаточно, чтобы эльф кубарем покатился прочь, осыпаемый градом камней, некоторые из которых свистели мимо с такой скоростью, что даже ветер вокруг них оставлял порезы на щеках. В полёте эльф успел сгруппироваться, но от потока колющей гнили, устремившийся за ним следом, увернуться уже не мог. Мнилось, что Тление уже протяжно вздохнуло за правым плечом — но в последний момент в воздухе вспыхнули иссиня-черные образы перьев, зыбкой преградой вставая между эльфом и тёмной магией. Поток разбился о перья, налетел ещё раз, наконец пробил в одном месте барьер и вновь тонким щупальцем-ручейком потянулся к Руке Печали, но...  На его пути вдруг встал неизвестный эльф, весь в золотистом пламени. Взмахом огненного меча он отсёк последнюю попытку Кузнеца навредить Лэрсаэлю — и, кратко кивнув через плечо Дозорному, растворился в ночной темноте, будто и не было его. Но Лэрсаэль чувствовал, как забился в груди разгорающийся огонь — никто иной как Осень ответил на немой призыв о помощи. Раздавленное в руке перо вспыхнуло черно-синей окраской и едва различимой дымкой окутало и саму Дозорную, и её союзников, обещая защиту. Стрела Аннор врезалась в сжимавшую руку молот с громовым разрядом, осветив поляну новым источником света. Та дрогнула, но силу не потеряла — и мгновение после, неестественно вытянувшись, ударила громадой оземь, зелёный ковёр под ногами встал на дыбы, как девятый вал. Дозорную упругим порывом ветра отбросило назад, в лесную чащу. Кувыркнувшись в воздухе разок, эльфийка ударилась боком о ближайшую сосну, не сломав себе ничего только благодаря барьеру из иссиня-чёрных перьев — он возник в последний момент и смягчил удар, так что Аннор могла немедленно вскочить на ноги и продолжить бой. Пока дозорные отвлекали Кузнеца, Исиллу вглядывалась в наковальню — и обычным взором, и магическим, копя силу для удара. Когда от скопленной энергии по её телу начали бесконтрольно бегать разряды, очерчивая силуэт эльфийки голубым пламенем, она нанесла свой удар. Колоннада голубой мощи рухнула с небес прямо на каменный алтарь, дробя под точкой соприкосновения камень и испаряя его в пламени чистых энергий. Грянул гром, земля встряхнулась ещё раз, наковальня пошла трещиной-разломом, и задрожала под натиском магической силы Оракула. Трещина прочертила свой путь от поверхности до основания — но замерла, увы, не дойдя до земли. Якорь ещё держался, волоска не хватило чтобы расколоть её одним мощным ударом, и он уже начал неумолимое своё восстановление, собирая по камешку себя обратно. И в этот момент Аллери нанесла свой удар. Пусть он был не так силён, но пламя Архонта стало метафорическим молотом, который вогнал клин сотворённый Исиллу до конца. Хруст камня, кажется, был слышен несмотря на всё произошедшее — монолит сдался под сдвоенным натиском, Пламя Архонта заполнило брешь и разорвало якорь изнутри, разбив на две половины. Обломки гулко хлопнулись на каменный пол, и уже более не пытались восстановиться. Кузнец впервые взревел, проклиная своих противников. Чёрное Пламя, до этого пляшущее на краю поляны, устремилось к центру, замерло на подходе и взвилось внешним кругом чёрных колючих зарослей, отсекая Исиллу и Аннор от остальных, а Аллери запечатывая в темнице из сухих и колючих пут. Они заблокировали Архонту все пути отступления и начали медленно подбираться к ней вплотную, цепляясь за полы одежды и медленно, но уверенно принялись оплетать руки и ноги Лисицы. Воздев левую руку в ночь, Кузнец махнул ей в сторону Исиллу, и возле неё начала сгущаться тьма.  ... Собравшаяся в две рослые четырёхрукие фигуры. Плотная, ребристая тень их тел напоминала доспехи, а восемь пар глаз сверлили теперь Оракула бесстрастным и холодным взглядом. Каждая из рук сжимала по черному хлысту, блестящему в свете звёзд матовым холодным светом. "Рыцари" взяли Оракула в клещи, явно намеренные не дать ей больше обратить свои силы против Кузнеца любой ценой.
|
|
215 |
|
|
|
|
Короткое появление нового участника, одетого в золото увядающих рощ, заставило Аллери сбиться с шага и замереть. Воистину то, что сейчас происходило у Маяка, было делом не только живущих в лесу, но и небожителей – не признать в прекрасной фигуре Свободу. было просто невозможно. Губы эльфийки тронула по-детски восторженная улыбка: сколь же важна их миссия, что сами боги решили вмешаться!
Но явление Осени было недолгим – оборонив Дозорного от страшной угрозы, фигура исчезла, а сама Аллери почувствовала неприятный укол ревности: почему Бог-Олень завел личный разговор с Аннор, Свобода защитил Лэрсаэля, а ей, своей верной архонтессе, Хозяйка ни разу лично не являлась? Неприятные чувства исчезли также быстро, как и возникли: наливающийся в руках привычным теплом посох словно коснулся сознания мягкой лапкой, отгоняя все дурное и оставляя только искреннее восхищение красотой и величием самого свободного изо всех божеств.
Но и этого небольшого промедления хватило, чтобы в дело вступила черная магия Кузнеца. Первая же попытка сделать шаг едва не привела к тому, что Лисица, не заметившая выкарабкавшихся из земли пут, упала. Уткнув посох в землю, архонтесса удержала равновесие и испуганно выдохнула. Несколько сильных рывков, и она, оставляя на острых шипах обрывки платья и капли крови, вырвалась-таки из плена, продолжив рваться к цели.
- Ты не остановишь нас! День все равно сменит ночь, и свет разгонит тьму! Зеленая Госпожа, с именем твоим на устах!
Посох очертил круг, разбрызгивая золотые лучи, воссиявшие радостным светом среди жмущихся к земле гнилостных испарений. Вонзившиеся в руку-щупальце, они взорвались золотыми искрами, которые, в свою очередь, словно несомая ветром пыльца, спланировали на Лэрсаэля, затягивая его раны и согревая своим мягким нежным теплом. Видя, как бессильно опала на землю одна из конечностей, девушка искренне рассмеялась:
- Тебе не место в этом мире!
Рдеющий в такт биению сердца посох описал полукруг над головой эльфийки и с размаху впечатался во вторую руку тленного создания, перенося на нее голодное яростное пламя, отразившееся в глазах молодой целительницы азартными, яростными искрами. Аллери понимала, что теперь прямо-таки напрашивается на ответный удар, и была готова встретить его крепким деревом своего надежного и верного оружия. Она твердо знала, что сейчас не время отступать и бояться за себя – то Зло, ради которого боги явились к своим детям во плоти, сегодня должно быть повержено. Любой ценой.
- Вот она я! Снова звонко выкрикнула Лисица. – Давай, громила, поймай меня, останови, если сможешь! Со мной вся сила Весны и Рассвета, а за тобой нет ничего!
Результат броска 4D6: 4 + 3 + 3 + 1 = 11 - "атака посохом по Торсу"
|
|
216 |
|
|
|
|
Может Лэрсаэль и не верил напоказ, но зато верил искренне. Воплощение аватара смыло все сомнения и улетевший в сторону эльф моментально вскочил на ноги, распрямившись как пружина. Он никогда не пользовался магией серьёзно, только доступными всем эльфам бытовыми фокусами — в этот раз было иначе и разгорающийся внутри пожар неостановимо рвался наружу. Свобода не терпела преград, а потому колючие заросли вспыхнули и прогорели соломой; осели на землю пеплом вместе с одним из призванных теней. Рука врага с молотом уже опала как плеть, а осевшая опавшими листья пыльца смыла боль. Но это ещё не финал: эльф вновь кинулся на Врага.
Результат броска 4D6: 4 + 1 + 5 + 1 = 11 - "ГРАЦИЯ, атака;".
|
|
217 |
|
|
|
|
Исиллу тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как Аллери, продравшись сквозь колючие заросли и оставив на них клочья платья, с боевым кличем бросилась прямо под гигантский молот.
«Снова бежит впереди урагана», — с уже привычным, материнским раздражением подумала оракул. Впрочем, обвинить её в том, что она просто орала и делала глупости тоже было нельзя. Исцелила Дозорного, добила правую руку чудовища. Девочка сражалась так, словно за ее плечами действительно стояла сама Весна.
— ... Лисица, — тяжело вздохнула оракул.
Исиллу перевела взгляд на двух тенерыцарей, сжимающих в четырех руках черные хлысты.
— Вы решили, что можете остановить Бурю? Самонадеянно. Пошли вон, оба!
Исиллу вскинула посох, и Осколок Звездного Света ослепительно вспыхнул. Молния, сорвавшись с навершия посоха, устремилась прямо к Кузнецу, вгрызаясь в оставшуюся руку. Ведь зачем тратить время на рабов, когда можно прикончить их хозяина?
Результат броска 4D6: 5 + 5 + 6 + 5 = 21 - "Атака ".
|
|
218 |
|
|
|
|
Когда ее ребра вошли в контакт с сосной, дозорная технично перекатилась вбок, немедленно оказавшись снова на ногах и во всеоружии.
Аллери меж тем наступала, что было весьма похвально и достойно всяческой поддержки, да вот только между ней и осью Аннор-Исиллу был волшебный терновник, а Лэрсаэль при всех его достоинствах был неважным защитником. Аннор решительно отбросила мысль о том, как придется укутывать юную архонтессу в погребальный саван, и вместо этого пустила вторую стрелу в левую руку Кузнеца — так, чтобы ее отбросило прочь, открывая для Аллери самое мягкое место для атаки. Если уж девочка хочет рискнуть головой, так пусть в случае удачи ее ждет достойная награда.
Результат броска 4D6: 3 + 3 + 2 + 1 = 9 - "ГРАЦИЯ, выстрел в левую руку".
Результат броска 1D6: 1 - "еще кубик ГРАЦИИ, за ВОЛЮ"
|
|
219 |
|
|
|
|
Слаженный натиск четырёх эльфов, успевших в сражениях сработаться до состояния единого организма, почти не оставлял Кузнецу шанса выйти победителем. Но если это существо вообще имело собственное сознание, а не было бессловесным продолжением чего-то большего, его мышление с живыми созданиями билось мало. Поэтому даже когда обе его руки бесполезными культями повисли по бокам, а молот грохнулся оземь, он и не подумал отступать. А может, просто не мог.
Издав очередной вопль-стрёкот, он вспыхнул в очередной раз, и эльфы увидели, как забугрилось, поплыло волнами его скелетистое тело, возвращая часть формы изрубленной правой руке и перекачивая в неё тёмную магию. Рука подхватила молот, сверкнувший в очередной вспышке и обрушила его на Лэрсаэля с утроенной силой, так что теперь эльфа отбросило не в сторону, а буквально — в воздух. Такой же удар достался и Аллери, которая могла бы улететь обратно в заросли. Но, к счастью, Рука Печали успел их выжечь дотла, прежде чем бросаться в очередную атаку — и это чуть смягчило удар, отправивший Лисицу в небольшой полёт.
Вспышка пламени сожгла одного из Тенерыцарей, но второй успел больно хлестнуть Исиллу по плечу, едва не сорвав разряд цепной молнии: к счастью, защита ведьмы-Безымянной ещё действовала, и удар вышел не таким сильным. Но время чужой магии таяло, а рыцарь, похоже, получал от Кузнеца силы вместе с ведущей рукой — и следующий удар мог стать для Исллу фатальным.
Пламя, окружившее поляну тем временем заплясало яростнее, вскинулось почти до небес и начало приобретать очертания Теней, уже встречавшихся эльфам, и Рыцарей — точно таких же, что призывал и сам Кузнец. Похоже, пока тот бился за своё существование, какая-то часть Тени постепенно проникала в поляну в обход самого Кузнеца и его расколотой наковальни. Но молот в руках их противника бил теперь отчаянно и яростно; и страшно было подставляться под его удар.
|
|
220 |
|
|
|
|
Хлыст тенерыцаря со свистом ожег плечо Исиллу. Больно, конечно, но жить можно. Дремлющая Буря скосила глаза на прислужника Тьмы, уже замахивающегося для новой атаки.
"Пытаешься меня отвлечь, не так ли? Не получится"
Исиллу демонстративно отвернулась от рыцаря, полностью концентрируясь на костяном колоссе. Они закончат этот бой раньше, чем он станет настоящей проблемой. А боль... Боль можно и перетерпеть.
Якорь уничтожен, конечности перебиты. И осталось лишь стереть в пыль то, что от него осталось.
— Весь огонь в Кузнеца! Сейчас!
Она крепко сжала посох. Пальцы дрожали, дыхание сбилось. Оракул вычерпала свою магию до дна. Но нашла силы в собственной воле. Пробуждая внутренние резервы. Наполняя Осколок Звездного Света плотным светом, гудящим от мощи. А затем Исиллу вытянула посох перед собой, наводя навершие точно в то место, где у живых находилось сердце. Молния сорвалась с навершия посоха, дабы добить чудовище.
Результат броска 4D6: 6 + 4 + 3 + 5 = 18 - "Атака".
|
|
221 |
|
|
|
|
Порадоваться своим успехам и успехам своих товарищей Аллери не успела. Создание тьмы отличалось физиологией от рожденных отцов и матери, и наполнило поврежденные конечности дурной, черной силой. Могучий удар отбросил Лэрсаэля, после чего молот метнулся в сторону архонтессы. Попытка заблокировать удар посохом оказалась небезуспешной: основной удар приняло на себя оружие, но и оставшейся силы хватило, чтобы девушка потеряла опору и с визгом полетела спиной вперед.
На удачу, колючки уже опали, и приземление прошло мягче, чем опасалась эльфийка. Но все равно: столкновение выбило из легких весь воздух и неслабо отбило и мышцы, и внутренности. Болезненно застонав, Аллери перевернулась со спины на живот и, опираясь на локти и колени, с трудом поднялась, сиплым болезненным голосом выдохнув:
- Я в порядке…
Понявшись, опираясь на посох, она утерла губы рукавом и с недоумением посмотрела на кровавые разводы. Прокашлявшись, Лисица потрясла головой и упрямо вскинула посох. Тот лишь слабо заискрился, вызвав на лице девушки недовольную гримасу. Резко выдохнув, она возложила ладонь на шипастое навершие, позволяя остриям вдосталь напиться крови, после чего снова воззвала к Хозяйке, щедро отдавая заклинанию внутренние резервы организма.
Гул в ушах мешал адекватно воспринимать действительность, и все звуки доносились как через вату. Команды Исиллу она не услышала, но ощутила ее через ту связь, что рождается у эльфов, прошедших вместе не одну тяготу. Аллери знала, что надо делать, и самозабвенно шла к своей цели, со всей самоотверженностью и упрямством.
Огонь снова весело затрещал, и пронзившие сумрак золотые лучи один за другим ударили в грудь Кузнеца. И сразу вслед за ними через осыпающиеся яркие брызги архонтесса бросилась в атаку. Поднырнув под молот, она с беззвучным криком с размаху ударила чудовище в грудь гневно пылающим навершием, после чего для надежности добавила на обратном движении пяткой посоха. Сейчас, дойдя до столкновения «глаза в глаза», она не собиралась отступать, и была готова биться до конца.
|
|
222 |
|
|
|
|
Пока Лэрсаэль вновь поднимался на ноги после короткого полёта, Кузнец уже начал коллапсировать терзаемый огнём и молниями. Эльф на секунду замешкался, не совсем понимая, что делать дальше. Ветхие руины опасно дрожали грозя осыпью камней, готовых похоронить под собой и порождение Тления и дозорного. Лэрсаэль на мгновенье обернулся — оценить общую обстановку снаружи башни.
Результат броска 4D6: 4 + 5 + 3 + 4 = 16 - "Опциональный бросок на выстрел из лука;".
|
|
223 |
|
|
|
|
Будто одержимая Свободой, архонтесса Аллери вновь и вновь поднималась с земли и бросала себя в атаку. Аннор с трудом могла сдержать порыв схватить девочку за шкирку и оттащить прочь от опасности, но не могла не признать: ярость благородной эльфийки работает.
Чуть хуже работала, казалось, прозорливость благородного Оракула Исиллу, которая всецело сосредоточилась на главной цели, напрочь забыв, что ее вот-вот зарежет намного более компактная тень. Едва не захлебнувшись от возмущения, дозорная потянулась было за мечом, чтобы прийти товарке на помощь, как тень застрелил меткий (когда ему это нужно) Лэрсаэль. Аннор было досадно, что она только что мысленно называла второго дозорного неважным защитником, а он оказался намного эффективнее ее самой — но это все бренно. Главное, все живы.
Бой был фактически завершен, и Аннор оставалось расслабиться и наблюдать, как медленно оседает на творение Тьмы древняя башня. Это было бы верное решение, и благородная на месте Аннор бы так и поступила. Дозорная же накинула стрелу на тетиву, и пустила ее твари туда, где должно было быть сердце. Нечего оставлять кошмару даже призрачный шанс на побег.
Результат броска 4D6: 5 + 6 + 4 + 5 = 20 - "ГРАЦИЯ, выстрел в Кузнеца".
|
|
224 |
|
|
|
|
Молнии Оракула и пламя Архонта ударили практически одновременно, стягиваясь в единый ало-синий жгут. Громадной плетью он обрушился на кузнеца, прожигая грудь Кузнеца от плеча до бедра. Рана немедленно начала затягиваться, но Аллери и Исиллу лишь усилили натиск, выводя тело на предел, и расплачиваясь за это резервами жизненных сил. Огонь разбежался по телу Кузнеца, отсекая скручивающуюся нитями плоть от прорехи, которую продолжала наполнять своим холодным сиянием молния. Темный Рыцарь замахнулся на Исиллу вновь, но прежде чем хлыст опустился на Оракула, метко пущенная Лэрсаэлем стрела обратила его в чёрный дым, расплывшийся по земле. И в этот же момент Аннор пустила ещё одну стрелу. Она устремилась вперёд, пролетела, вильнув, под обваливающейся аркой башни, нашла проделанную в теле брешь и вонзилась прямо в сердцевину Кузнеца, расколола его и отправилась дальше. Через пробитую в обманчиво ветхом теле Кузнеца насквозь брешь украденное им небо вырвалось наружу, плотным матовым потоком устремившись вверх. Тело пошло буграми, разрываемое на части, и лопнуло наконец, как сжатый переспелый фрукт. Пустая оболочка опала на безжизненные камни Маяка, и звон упавшего молота возвестил окончательную победу. Но высвободившаяся наконец энергия не вся нашла путь обратно, и змеиными ручьями разлилась по земле, спустилась с холма и напитала ещё не потухшее пламя на краю поляны. Огонь вспыхнул с новой силой и из пламени на поляну шагнули знакомые силуэты Теней и Рыцарей. Нестройное море призрачных голов множилось с каждым мгновением, и казалось не будет ни конца ни края валу, который собралась обрушить на эльфов отчаявшаяся Тьма.  Все четверо были слишком истощены и оставалось лишь отступать: отбиться от такого войска казалось задачей непосильной. Тени должны были однажды угаснуть, рассеяться с приходом солнца — но до рассвета нужно было ещё дотянуть. Серебристый полумесяц укатился за облака, и на поляну опустилась и тьма ночная, как будто весь мир признал господство Тени в этот час. Сверкнуло что-то белое над головами Аллери и Исиллу — будто луна низко опустилась над кронами. Белое марево упало в гущу теней и разметало их в стороны, отрезая рыцарский клин от отступающих, а знакомый свист эльфийских стрел расчертил тишину, и всё вокруг вдруг ожило, сменило мертвенный марш Тьмы на дикую и бурлящую криками атаку, которая подхватила эльфов и понесла вперёд. Не было времени думать — метавшийся впереди белый огонёк звал за собой, а чувство локтя толкало вперёд, придавало сил. Ряды Тьмы дрогнули, посыпались как осенняя листва, и четверо эльфов вдруг обнаружили себя вновь на поляне с Маяком, но уже полностью очищенной от Теней. С севера набежал легкий бриз, и грудь снова задышала легко и полно. Тело ломило от усталости и напряжения, но это была приятная усталость победителя.  — Вы или безумцы, или герои, — послышался голос Ушриэн. — Что, в общем-то, одно и то же. Вчетвером на Тьму! Готовая история для бардов. — Не одни же вы в Лесу с глазами, — ответила прежде чем очевидный вопрос будет задан Дозорная. — Мы тоже падающую звезду увидели, я сразу кинула клич. Такое событие-то, да ещё тёмные что-то больно активно на границе засуетились. Вывод сам напрашивался, чуть-чуть запоздали только. Но вы молодцы. Белый силуэт при близком рассмотрении оказался статной лошадью, на которой восседала эльфийка в позолоченных доспехах, который оплетали прожилки из вплетённого хризолита. По одному только виду можно было заключить, что это важная дворянка, но не было нужды — принцессу Фирвен все присутствующие хоть раз видели. Соскочив с коня и опустив в ножны два палаша, и поспешила к Ушриэн и четвёрке эльфов.  — Благослови Лучница! — поприветствовала она вас коротким кивком, но высвобожденные из-под шлема белые волосы тут же упрямо разметались на плечах. — Архонт, Оракул, Дозорные — благодарю вас за службу. И приглашаю в Аконит, где мы сможем вас достойно наградить, а если захотите — вступить в аконитские ордена и полагающиеся привилегии.  — Не так шустро, — послышался сухой и колючий, как заросли терновника, голос. Этого, с чёрными как воронье крыло волосами эльфа со шрамом на переносице и губе тоже нельзя было не узнать — Тора'ак, негласный лидер всех "дикарей". — Будто мы у себя в чаще не умеем благодарить за работу. Благородные не сомневаюсь, что выберут ваши залы, а вот Дозорным наверняка под моим началом будет куда как лучше. —И, раз уж мы здесь закончили, — окинул заинтересованным взглядом четвёрку Тора'ак, задержав свой взгляд почему-то на Аннор, — я по пути сюда почуял фейри, но так и не понял, куда она делась. Вы что-нибудь об этом знаете? А пока на поляне шёл разговор, и вокруг бродили дозорные в изумрудно-зелёных плащах, подбирая оставшиеся после боя стрелы, Исиллу почувствовала как Осколок тянется к башне. Достаточно было только извлечь его под ночным небом, как он радостно засиял, чувствуя близость своего предназначения. Маяк можно было таким образом возродить — подарив новый источник. Но для этого требовалось связать свою жизнь с этим местом навсегда, и уже не покидать его, посвятив себя Маяку полностью.
|
|
225 |
|
|
|
|
— Там целый их заброшенный город, я отмечу на карте, — говорил сейчас Лэрсаэль с немалым трудом, рёбра в очередной раз дали трещину, — и не только город, по пути много чего интересного было.
Предложение сразу уехать в Аконит эльф вежливо, насколько умел, отклонил. Привилегии его не волновали, он в них и не разбирался особо. Но вот посетить столицу надо будет в любом случае: когда на тебя обращает внимание само божество и защищает от неминуемой гибели — отказывать не стоит. Да, первым его именем была “Свобода”, в том числе воли и выбора, однако дозорный чувствовал что ему пора попробовать сделать новый шаг и примерить иную роль. Пока он обходился без серьёзной магии, но множество ситуаций прямо говорили о необходимости развивать этот природный эльфийский дар. Лэрсаэль был наслышан об Ордене Осени и был твёрдо намерен по возвращению, после заслуженного отдыха, направиться к его представителям и поговорить о случившийся с ним ситуации. Но это будет когда-нибудь потом: спешить было уже некуда.
Проходя мимо Аннор эльф легко хлопнул её по плечу.
— Может на фазанов? Вкусные были…
|
|
226 |
|
|
|
|
Мышцы ныли от напряжения, магический резерв был вычерпан до того, что даже дышать было тяжело. Но теперь это уже не имело значения. Тьма рассеялась. Кузнец пал. Они победили.
Оракул слушала речи принцессы Фирвен и Тора'ака вполуха. Ордена, награды и привилегии были для неё делом глубоко вторичным. Главное, что они поступили правильно.
Когда Тора'ак упомянул о сбежавшей фейри, Исиллу сделала вид, что не услышала его, потому что вдруг чрезвычайно заинтересовалась сетью трещин на ближайшем камне. Достав походный дневник, она принялась тщательно зарисовывать их.
— Хм... Какой интересный узор вышел.
И хотя фейри она по-прежнему терпеть не могла, это вовсе не означало, что она обязана отчитываться о них перед каждым встречным. Тем более нарушая уже свершившийся уговор.
Гораздо важнее было другое. Звёздный Осколок, извлечённый на свет, радостно пульсировал в её ладони. Тянулся к Ночному Маяку, словно наконец узнавая собственное предназначение. И Исиллу прекрасно понимала, что это значит. Вернуть Осколок. Зажечь Маяк. Стать его новой — и единственной — хранительницей. Связать себя с древней магией и остаться здесь навсегда. Соблазн был велик. Это была святыня Звёздной Лучницы. Один из тех древних огней, что некогда отгоняли Тьму от Бросселиада и теперь почти исчезли из памяти эльфов. Кто-то должен был остаться и нести это бремя. И самым очевидным кандидатом была именно она.
Оракул ещё раз окинула взглядом отряд. И её глаза остановились на Аллери. Юная архонтесса стояла в изодранном после чудовищных ударов платье, перемазанная сажей и кровью. Аллери в начале похода и Аллери сейчас были разными эльфийками. Да, она всё ещё кричала на первородное зло и обладала крайне специфическими представлениями об осторожности. Но за эти дни она научилась слушать. Спрашивать прежде, чем бросаться вперёд. Поступать мудро. Стала по-настоящему сильной эльфийкой. И Дремлющая Буря неожиданно поняла, что испытывает за неё гордость. Ведь за их короткий поход не только Лисица чему-то научилась.
Исиллу обнаружила, что ей и самой понравилось учить. Останавливать перед особенно глупым шагом, объяснять, направлять — а затем видеть, как в следующий раз упрямая девочка уже делает всё правильно сама. В этом оказалось какое-то странное удовлетворение, которого прежде оракул за собой не замечала.
Дремлющая Буря снова посмотрела на Маяк. Да, первые десятилетия здесь будут чрезвычайно интересны. Она сможет изучить башню вдоль и поперёк. Каждую руну, каждую комнату, каждый магический узел и каждую трещину в древнем камне. Но пройдёт десять лет. Двадцать. Пятьдесят. Через столетие она всё ещё будет здесь. В той же башне. Изучать уже изученное и протирать пыль с тех же камней. Через пятьсот лет — тоже. Через тысячу...
— Да я же свихнусь от скуки... — тяжело вздохнула Исиллу, разрушая свою же возвышенную аргументацию.
На этом рассуждения о долге несколько померкли. Один хороший смотритель способен охранять лишь один Маяк. Но хороший наставник способен подготовить десятки смотрителей. Наверняка среди эльфов найдутся те, кому подобная жизнь действительно придётся по душе: столетия созерцания, изучения и добровольной изоляции. А сама Исиллу сможет искать дальше. Сколько ещё таких святынь потеряно в чаще? Сколько Маяков погасло и было забыто? Сколько древнего знания исчезло лишь потому, что некому оказалось его сохранить? Восстановить один жалкий обломок древней защиты было недостаточно.
Она ещё несколько мгновений держала Осколок на раскрытой ладони.
— Сначала найдём тебе достойного хранителя, — наконец тихо сказала она камню и убрала его обратно под мантию.
Исиллу выпрямилась, опираясь на посох, и наконец посмотрела на принцессу.
— В Аконит я вернусь, Фирвен. Нам предстоит восстановить множество древних знаний, которые не должны были быть утрачены. И мне понадобятся ученики. Те, кому однажды можно будет доверить действительно важное дело.
Оставив дворян разбираться с остальными вопросами, Исиллу неспешно подошла к Лисице и несколько мгновений молча её разглядывала.
— За эти несколько дней ты прошла очень большой путь, Аллери, — наконец произнесла она. — И я горда тобой.
Она дала Лисице несколько мгновений осознать эти слова, а затем уже привычно, слегка ворчливо добавила:
— Хотя разговор о твоей привычке приглашать огромных чудовищ ударить тебя мы обязательно продолжим.
Исиллу отвернулась, позволив себе наконец едва заметно улыбнуться.
"Возможно, возиться с учениками действительно будет не так уж плохо", — задумалась она, глядя на чистое звёздное небо.
"Особенно если следующий будет хотя бы немного поспокойнее".
|
|
227 |
|
|
|
|
Аннор курила после боя, совершенно не стесняясь этой позорной человекофильской привычки. В ее глазах, пусть героями дня и были Лэрсаэль с Аллери, она тоже сделала достаточно, чтобы не стыдиться самой себя. Вдобавок, благодаря волшебному ожогу, любовь дозорной к блюдцеухой экзотике была написана у нее на лице.
- В городе фэйри, который мы осмотрели, была одна дева из веселого народа, по имени Кве'лах. Мы имели с ней короткий разговор, но разошлись с миром. Может быть, она использовала договор между нами, чтобы уйти и от глаз твоего отряда, мудрый Тора'ак.
- Еще мне есть сказать, что мы столкнулись с ведьмой из Ан Гаэлаг, по имени Нереит Рин. Она пыталась возродить в нашем Лесу один из первобытных аспектов человеческой Тьмы, и мы этому помешали - но не навсегда. По моему недосмотру, она похитила стражницу Эльху, что выходила с нами из Аконита, и я боюсь, теперь может попытаться переродить свое божество в облике нашей сестры. Ожог на моем лице - след и осколок магии Нереит Рин, и он же подсказывает мне дорогу в ее логово.
- Мудрый Тора'ак, благородная Фирвен. Сегодня мы одержали славную победу, но я хочу остановить сбежавшую ведьму и вернуть Эльху домой. Я прошу вас собрать для этого поход на Ан Гаэлаг, и чтобы я отправилась вместе с ними. Лэрсаэль, Исиллу, Аллери: пропажа Эльхи не ваша вина, но если бы кто-то из вас тоже вызвался в этот поход, мне было бы куда спокойнее на душе.
- Наши фазаны, действительно, были весьма вкусны, Лэрсаэль. Представь теперь, каковы на вкус птицы, откормленные огненной магией ведьм?
|
|
228 |
|
|
|
|
Презрев опасность, Аллери орудовала посохом словно булавой, и от каждого удара пергаментная на вид, но крепкая, словно кора старого дуба, кожа Кузнеца покрывалась голодными язычками пламени. И наконец тленное создание, сколь бы могучим оно не было, не выдержало совместного напора эльфов и, иссеченное и не имеющее больше сил себя поддерживать, просто разорвалось на куски. От взрыва архонтессу отбросило, и она кубарем покатилась по земле, едва успев сгруппироваться.
Быстро подскочив, во весь рот улыбающаяся девушка обозрела поле боя, но почти сразу сникла, поняв, что схватка еще не окончена. На поляну выступил один сумеречный силуэт, второй, третий… Им будто не было конца, и Аллери отчетливо поняла, что на этом ее странствия и закончатся. Побелев, как яблоневый цвет, она крепче сжала посох и надрывно выкрикнула:
- Так подходите же! Хо… Хозяйка, я иду к тебе!
Умирать в шаге от победы до одури не хотелось, но мысли о побеге даже не возникло – оставалось только уйти так, чтобы потом, воспряв в ростке молодого древа, было не стыдно за свою гибель.
Но боги рассудили иначе.
Чары и стрелы единым порывом в миг снесли последнюю линию обороны тьмы, как ветер уносит осенние листья, а потом за спиной послышались голоса. Эльфийские голоса. Аллери обернулась на пятках и, увидев сородичей, внезапно поняла, что силы ее вовсе оставили. С еше одним громким всхлипом эльфийка плюхнулась на землю там же, где стояла, и зашлась диким ревом, размазывая кулачками слезы, вместе с которыми выходил страх погибели.
Впрочем, вида внезапно оказавшейся здесь принцессы оказалось достаточно, чтобы Лисица взяла себя в руки, смогла прекратить выть, и поднялась на ноги. Хлюпая красным носом и быстро-быстро хлопая слезящимися глазами, горящая от стыда девушка глубоко поклонилась, стараясь скрыть свое лицо от Фирвен, а потом бочком-бочком попыталась занять место за спиной Лэсаэля в надежде, что ее позора никто не увидит.
- Б-благослови Хозяйка и в-вас! – только и выдавила она, а на остальные предложения ответила судорожным кивком, забыв, что после небольшой передислокации такие невербальные ответы могут остаться неувиденными.
Присоединившийся к принцесса Тора’ак почему-то заинтересовался судьбой местных фэйри – и хорошо, что сполна нашлось тех, кто был готов ему ответить: у самой Аллери сил на подробные разъяснения вовсе не оставалось, а отвечать сухо и сдержанно о таких важных вещах она не была готова. Дождавшись, когда старшие сородичи отпустят отряд, архонтесса отошла в сторону, устало примостившись на одном из камней, отлетевших от стен в тот момент, когда Кузнеца разорвала собственная скверна. Вытерев мокрое от слез лицо рукавом, она сгрустью посмотрела на размазанные по нему пепел, грязь и кровь, и тяжко вздохнула. Плечи снова непроизвольно задрожали.
Но и здесь покоя не нашлось – при виде подошедшей Исиллу Лисица подскочила со своего места и посмотрела широко распахнутыми глазами на ту, кто стал ей в этом походе наставницей, и, быть может, старшим другом.
- Я… - торопливо начала отвечать архонтесса, но Исиллу уже отвернулась.
И тогда Аллери, всхлипнув громкое: «Спасибо!» - рывком дернулась вперед и обняла оракула со спины, сдерживаясь, чтобы снова не оглашать лес своими воплями.
После недолгих крепких объятий красная, как ясеневый лис поздней осенью, Аллери отошла к дозорным – как раз вовремя для того, чтобы услышать предложение Темного Ручья. В ответ Лисица, снова шмыгнув носом, неуверенно улыбнулась и ответила просто:
- Я с тобой.
О том, что будет завтра и уж тем более через год, юная эльфийка не задумывалась – для нее каждый день был маленьким праздником счастья и радости, а каждое открытие и новое предложение вызывали неподдельный интерес. Она была готова проследовать и в Ан Гаэлаг, и в густую чащобу, и куда только еще, где понадобятся ее способности. О своем предложении, в порыве чувств данном фэйри, Аллери благополучно запамятовала, но, если однажды вспомнится та площадь и тот разговор – а они, как и весь этот поход, будут помниться долго – то почему бы не пройти до конца и это приключение, узнав то, о чем не ведают остальные, даже старшие?
|
|
229 |
|
|
|
|
 Среди эльфов мало тех, кто открывает в себе таланты сразу нескольких божеств, но Лэрсаэль оказался из этой плеяды счастливчиков. Сменив плащ Дозорного на одеяния Воина Осени, он продолжал идти сразу по двум путям вперёд — и не заплутал. В следующие года Рука Печали стал одним из известных и грозных воинов эльфийского народа. Когда случилась Великая Война и расколотый Дал Фиатах объял огонь, он был на передовой; и первым встретил войска руадов, выдвинувшихся из Ниад Итиля. Память о нём и его подвигах осталась в Печальном Приговоре — изогнутом эльфийском клинке, чьё пламя не угасло даже когда Лэрсаэль был вынужден встретить Тление лицом к лицу.  Исиллу прославилась как мудрая наставница, выучившая немало новых Оракулов. Один из её учеников согласился занять место смотрителя возрожденного Маяка, а сама Дремлющая Буря отправилась в новые странствия по Бросселиаду и Дал Фиатах в поисках утерянных знаний, и куда бы она не отправлялась — её слава шла впереди неё. Увы, отмеренное Дал Фиатах время приближалось к концу; победа над Кузнецом замедлила песчинки космических часов, но не могла остановить их полностью. Война застала Исиллу в Сумеречных Горах, когда она пыталась разыскать древний проход, ведущий к сердцу Дал Фиатах. На этом её следы теряются. Говорят, посох Бури, сохранил частицу своей владелицы, и способен вызывать страшные громовые разряды, которые становятся сильнее, если волшебство обращено против отпрысков Тьмы.  Аннор, едва только перевела дух после похода, тут же отправилась в следующий — пожалуй, самый длинный в её жизни. Сопровождали её и знакомцы по прошлому; увы, у Эльхи не оказалось никого, кто согласился бы отправиться на поиски нелюдимой стражницы. Странная история даже для эльфа-дикаря, но что поделать? Встреча, однако, получилась безрадостная. Метка на лице Аннор помогла проникнуть небольшому отряду в Ан Гаэлаг и отыскать похищенную — только для того чтобы осознать, что та пошла на это добровольно, и совершенно не тяготится своим новым состоянием вместилища Тьмы. Всё, что могла в этой ситуации сделать Аннор это лишь подарить Эльхе давно предначертанную смерть. Дальнейшая история Аннор покрыта туманом гуще, чем те, что струятся по Ан Гаэлаг. Ушедшая вглубь Бросселиада, она осталась загадкой. Кто-то даже говорит, что сохранив метку ведьм, она однажды приняла силу Тления, но оставила сердце нетронутым. Возможно, её историю однажды расскажет лук, который она оставила после себя.  Будучи самой юной из отряда, Аллери в отличие от соратников нашла своё призвание далеко не сразу. Гораздо больше приключений ожидало её, прежде чем она, как и трое остальных, утвердилась в своём выборе — быть послом мира между эльфами и теми фейри, что были достаточно дружелюбны, чтобы пойти на диалог. История той, кто могла свободно перемещаться сразу по двум Бросселиадам — эльфийскому и фейскому, оставила после себя немало ярких моментов. Одним из которых было и освобождение духа Седой Охотницы из плена. И если сама Лисица переживала о том, что боги не слишком-то жалуют её своей аудиенцией, окружающие бы немедленно подняли эту теорию на смех: для эльфов Аллери казалась одной из самой обласканных божественным покровителями, не только Хозяйкой Рощи, но и остальным пантеоном. Пришёл черёд когда она сама взялась учить, помня о науке и своего круга, и Исиллу, и рекомендация "ученик Лисицы" означала собой весомую рекомендацию в эльфийском обществе. На память же о ней Аконит сохранил серебряный обруч с оленьими рожками, который она носила ещё будучи молодым Архонтом. Может быть, опавшие листья расскажут о них ещё одну историю. Но это уже будет другое время и другое место.
|
|
230 |
|