Games of Gods | ходы игроков | - Новые лица (ход 9)

Итоги века 2 эпохи Поселений (ход 8)

День и ночь - все сменяет друг друга. И мы смело смотрим в будущее, полагая наш мир незыблемым и вечным. Увы. Иногда что то ломается в безупречном механизме. Звучит струна лопнувшего металла, спотыкается вечный ритм. А где-то там, на задворках мироздания голодные демоны рвут жалкую душонку заблудшего бога.

В этот век с Юны ушли трое богов: перестали отвечать печальным молитвам асгарцев Нъяхатма, только возмущение хаоса вызывали алчные молитвы гоблинов, в пустое бульканье молитвы судемоагов. К счастью для смертных непогашенная сила их веры привела в мир Юны не демонов или пожирателей миров, а двух ярких молодых богов, что согласились взять их под свою опеку.

Молодая богиня Нор обладала редким даром для богов - она великолепно умела дурить головы верующим, а особенно аватарам. Все аватары Глаблали, до которых дотянулась ее чарующая сила были уверены, что старая дряхлая богиня отвечает и приказывает им. Даже проницательные сверхразумы других богов были смущены.

Убегая с Юны Лепрекон закопал свою сумку, которая упала где-то в горах опорного хребта. Он оставил проклятие, что первый, кто коснется ее - навеки умрет. Но боги только усмехались. Смерные созданы, чтобы умирать. Они найдут способ обойти проклятие.

А тем временем у талласцев аватары разных богов вновь взялись выяснять отношения друг с другом.

Огнепоклонники планировали все же догнать Диссея. Диссей сговаривался с Булыжником и Фалангой для того, чтобы поубивать Солнцепоклонников. Диссей злоязыкий проповедовал об мерзостях служителей Ахтунума, поклонники Большого забрасывали уличенных в связях с сектой камнями, и только воинский орден Фаланги выжидал. Но однажды ночью по всему острову были убиты более пятисот человек, потушены священные огни и разломаны в мелкие камни пропитанные кровью алтари. Фаланга нанесла свой удар быстрее всех и ее удар оказался смертельным. Казалось бы вот она - победа, но глядя на сосредоточенные лицах убийц, Диссей начинал чувствовать легкий холодок. Эти парни относились к убийству как к работе, в их сердце не было месту празднику.

А монетка Лепрекона куда-то задевалась. Несколько веков ее никто не видел, но боги далеко в небесах чувствовали, что последние из ее служителей спрятали ее на острове. Лишенные своей собственной жизни монетка еще могла послужить другим, если только найти ее.

Талласцы же в этот век выучили ополчение и были готовы к защите из города. Многие поговаривали, что пришло время получить небольшой кусок земли и на большом материке. Кор - наша колыбель, но разве должны мы всю свою жизнь жить в колыбели?

Лекс создал нового аватар. Октавий Мерзлый звали его в поселениях белиев. Он пришел с гиблых северных гор, и его дыхание несло холод. На охоте летающий лев подрал ему бедро, но кровь даже не оросила землю. Говорили, что он зачарован - его не бьет ни копье, ни магия подземников. Но его не любили. Многие патриции считали его виновником гибели его племен, но простые воины его боготворили.

Санарис спас тело своего героя из жертвенной рощи, куда принесли его гьянче. Он перенес истерзанный труп в кристаллические лабиринт и стал творить свой артефакт. Он рассчитывал на помощь других богов, но никто не поддержал его. Ни руки Себа ни сила Большого не коснулись артефакта. Но и сам Санарис справился неплохо - сердце героя ровно билось, оглашая мерным звуком многокилометровые толщи пещеры.

Артефакт невозможно было спрятать - его биение ощущалась за много километров. Его быстро нашли и гипербореи и, поняв с чем столкнулись, поклялись защищать сердце своего героя. Из поселения защитников артефакта вырос первый город гипербореев - Бир. Гипербореи знали, что даже после смерти Беор заботиться о своем народе, бережет его.

Новый бог пришелся гоблинам по нраву. Активно в дела не лез, по-новому жить не затавлял. Ему молились охотно, но не так активно, как старому Лепрекону. Старик и раньше не особо баловал малышей ответами, а после великих холодов так и вовсе был глух как пробка. Но гоблины были предусмотрительны. От них не убудет помолиться сразу двоим.

Кристаллический столб в этом веке медленно но верно собирал камни для уничтоженных Беором големов. Шаг за шагом, камень к камню, терракотовая армия даэров снова выросла на развалинах Даэрдум. Глядя на их медленный, но неуклонный рост даэры наполнялись гордостью. Им казалось, что это воплощенный в камень символ их народа - раз за разом разрушаемый, и раз за разом отстраивающийся вновь. Многие брали маленький камешек из Даэрдума и ставили его в специальные ниши своих домов. Подгорные мастера выстукивали из камешков незаконченных человечков - без руки, ноги или головы, как символ совершенного паломничества, символа тяжких испытаний, что выпали на долю народа и символа преодоления испытаний тяжелым трудом.

Примаверы в этом веке занялись постройкой городов. Сытое спокойное время продолжалось. В этом веке примаверы заселили все, что было возможно в их лесах. Их вожди задумались о том, что делать дальше. Жить в навязанных древним расселением границах или расширять их? Или жить, как жили, благодарить Гвен, что дала спокойствие и счастье? Непростые вопросы требующие непростых ответов. Потихоньку шел приграничных диалог с боббитами. Бобиты пробывали торговать, торговали себе в убыток часто, лишь бы пообщаться с примаверами и получить какую-то вещь из их рук. У боббитов такая вещичка ценилась весьма высока.

Боббиты в те времена переняли у примаверов ритуалы и формы, переиначивая их на свой манер. Славить Себа на скромных празднованиях им было не с руки, боббиты вкладывали в праздники всю душу. Ритуал начинался с того, что боббиты по очереди клали все, что было принесено под ноги кривоватой статуи Агньи, с приговорами "все что нашел злой жене принес, не гневись матушка, не гневись грозная". Потом боббиты надевали маски и начинали пытаться красть у статуи принесенные дары и съедать их. Защищала дары у статуи как правило самая толстая и безобразная боббиха, вооруженная тяжелой палкой. Потом, конечно, все перерастало в оргию. Даже некоторые гьянче принимали участие в тех ритуалах, правда смотрели на статую Агньи немного виновато. Но самим боббитам очень нравилось. Поговаривали даже сделать специальный дом в Морике, но никто так и не отдал приказ.

Диры в те временна освоили приручение животных. Пока еще животноводство было не слишком распространено, но некоторые дома вокруг Хеортхус уже стали заводить домашних животных и содержать их в небольших загонах.

Хашизы. Одно это имя заставит в будущем каждого боббита вздрагивать или просыпаться в холодном поту. Но пока, на заре поселений это был небольшой орден, который только осваивал магию тьмы, чувствительность к которой есть у многих сеххов. Пока все, что умели хашизы - это наводить мороки и страхи. Но и этого оказывалось достаточно. Обычные сеххи боялись их и признавали их величие, любой член ордена мог рассчитывать на лучшую пищу и благосклонность самых гладких самок в любом поселении сеххов.

Этот век наглядно показал все преимущество регулярных армий над набегами. Уже три века страшные сэххи под предводительством Черной мастикоры теснили племена ротгаров к югу. Век за веком их удары были продуманы, сильны и точны.

Но в этом веке все пошло наперекосяк. Старый враг объединился с вододышащими, о которых сеххи только слышали. Набег сеххов встретила армия. У сеххов не было шансов - против небольших банд была сила в дестяки, сотни раз больше. Даже Мастикора, увидев почти полутысячное ополчение Нарказмор, предпочла быстро убраться восвояси. Может быть именно поэтому и осталась жива, что нельзя сказать про многих из сеххов, ушедших в набеги.

А потом судемоаги нанесли свой удар. Рано утром в заводи бухты Сэххаша появились сотни лодок. Жители и раньше видели чудесные повозки, которые возили чужеземцев по воде, но никогда так много. Многие потянулись за оружием. Но все произошло слишком быстро. Против немногих из сеххов что предпочти сражаться, а не бежать выступили знаменитые острожные гребцы, мгновенно собиравшиеся в месте, где им посмели оказать сопротивление. Высадившись на берег судемоаги предали город разграблению, а всех жителей убили или вынудили уйти.

Дейгон в глубине своих подземелий на миг ощутил горькую иронию. Много веков назад он сделал тоже самое с городом даэров, и вот ответка пришла с весьма неожиданной стороны.

Та же самая проблема оказалась и у гипербореев. Прирожденные воины ничего не могли сделать против организованной армии. В кристальных туннелях их перебили и вытеснили меткие стрелки даэров, а на восточном берегу реки Вентус их буквально смели действия армий гьянче с поддержкой страшного монстра, змея леса, который ненавидел гипербореев так сильно, что одна его ненависть заставляла тех, кто слабее духом пасть ниц. И если в прошлом веке почти всех смог защитить Беор, то в этом веке у гиперборейцев защитников не нашлось, а вот желающих их смерти было более чем достаточно. Их дух был сломлен настолько сильно, что они даже отступили под напором набегов белиев, что не бывало уже триста лет.

С другой стороны, которую вел Аурел в тяжелом бою одолела войско судемоагов, охранявшее границу и вышло к городу Нилимар, совсем недавно основанному судемоагами. Воины света взяли город приступом. Рыболюди не смогли противостоять их фанатическому напору, поддержанному аватаром с небес. К немалому удивлению судемоагов пришельцы не стали убивать судемоагов или прогонять их с земель, они даже не стали грабить. Вместо этого белии стали рассказывать им про великого бога Лекса и его милость. После демонстрации, которую провела штурмующая армия судемоаги охотно верили в милость бога. Нилимар признал власть белиев, и был обложен данью и клятвами.

Там же произошел еще один случай. Армии Арреция, которым не досталась добыча с города хотела идти дальше чтобы пограбить племена судемоагов за рекой. Но воины света встали против своих собратьев, решительно запрещая им. Едва не дошло до резни между своими, которую смог пресечь только Аурел. Армия Ауреции развернулась домой, затаив недоброе.

Так произошло взаимопроникновение двух религий. Судемоаги, бежавшие из Нилимара рассказали всем соплеменникам о мощи Лекса и его фанатиков. Судемоаги Нилимара познакомили белиев с богиней морского ветра. И если судемоаги с настороженностью приняли новое верование, то белии стали молиться Нар с всей присущей им фанатичностью.

Сложной ситуацией в дельте неожиданно для всех воспользовались гоблины. Их набег, возглавляемый аватаром нового бога оказался неожиданно удачным. Этому немало способствовало то, что армии судемоагов были уже разбиты, а многие боеспособные мужчины были убиты или признали власть белиев и не хотели поддерживать соседей. Убивать женщин и детей мало чести, но гоблины пришли не за славой. Они пришли за землей, и они ее получили. Надолго ли, покажет время.

Ротгары наконец поняли, почем за все это время часть умбрийских степей осталось незаселенной. Все чаще и чаще племена стали изчезать целыми стойбищами. Ротгары направили туда свое ополчение, клыки Нарказмора. И на армию напали драконы. Создания Лекса считали эту землю своей, о чем они и оповестили представителей ротгаров. Когда те стали возражать, драконы налетели на ополчение и разогнали всех. Против слепящего огня самая крепкая рука и самая высшая доблесть мало что значит.

В тоже время далеко на юге развитые народы терзали последние остатки азгарцев. Лишенные поддержки бросившей их богини они лишь безропотно умирали под ударами судьбы и алчных соседей. Когда фанараи ворвались в ее жилище, милейшая Яритха лежала сжавшись в уголке и лишь бормотала бессвязное "почему, мать, почему? почему?". Фанараи вначале тыкали ее копьями, но убедившись, что она полностью безвредна связали ее и притащили в Греграсс, где при большом стечении народа сожгли на главном алтаре храма.

Чуть позже в эти же края пришли с набегом диры, но фанараи их всех поубивали. Так и познакомились. Вообще убивать всех соседей у фанараев становилось доброй традицией. Например боббиты. Многие годы вожди фанараев за рекой брали у боббитов подношения и благоволили им, позволяя жить и размножаться. Но потом пришли другие фанараи, из большого города и местные вожди, и пальцем не пошевелили, чтобы помочь своим данникам.

Многие животные, даже созданные злою волей убивают чтобы прокормиться. А вот фанараи убивали, чтобы развлечься. Боббиты думали, что они смогут держать оборону за рекой. Но фанараи легко обхитрили их, переправившись в верхнем течении. Боббиты попытались задобрить захватчиков. Но как задобрить того, кто хочет только одного: чтобы ты сдох в мучениях?

Боббиты сдавались в плен, но фанараи пленных брали неохотно. А тех, что брали - не кормили и использовали для развлечений. Пускали боббитов бегать по джунглям и охотились за ними. Заставляли убивать друг друга, а потом взрослых боббитов убивать боббитов деток. Смотрели как боббит, убивший свою семью, перегрызает себе вены на руках. Смотрели и смеялись.

Политическая карта на начало хода 9

Легенда карты

Угрок был доволен сегодняшним славным днем. Не одну подлую многорукую жабу он убил сегодня своим копьем, еще больше убили воины его отряда. Угрок не разбирался в мимике сэххов, но был уверен, что этот разбойный отряд был очень удивлен, натолкнувшись на организованный отпор ротгаров, которых пришли убивать и грабить. Может быть, именно удивление навечно застыло на мордах сэххов, чьи головы теперь были насажены на колья вокруг места побоища.
Обезглавленных врагов не придавали огню, немногих пленных тут же придали копью, и воины громко скандировали, приветствуя Угрока.
Угрок Убийца Жаб вернулся в Нарказмор с интересными трофеями - оружием сэххов, что разило врагов на расстоянии маленькими копьями. И лишь Маска, обладающий огромной мудростью, объяснил своим воинам, что это не какие-то колдовские гнутые палки, а простые, но эффективные луки.
И вскоре ротгары научились делать уже свои луки. Тугие, почти такие же мощные, как оружие сэххов, для воинов-ротгаров, и более легкие, малые луки для стрелков-боббитов.
Воодушевлены были племена такими событиями, крепла уверенность ротгаров в том, что смогут они одолеть сэххов, смогут вернуть те земли, откуда их далеких предков согнали подгорные жабы.
И Маска это прекрасно понимал и, в конце-концов выступил перед старейшинами племен с необычайно пламенной речью, раздувавшей угольки застарелой вражды в сердцах своего народа, и превращавшей ее в настоящие костры.
И снова сила слова показала свою силу грубым ротгарам и заставила многих из них задумать.
Что, если верное слово также сильно, как крепкое копье или меткий лук? Что, если верные слова сильнее вместе также, как строй копьеносцев и лучников?
И стали собираться такие думающие ротгары вместе, дабы делиться своими мыслями, передавать друг-другу свои племенные легенды, песни и сказания. Но до чего-то значительного и крупного было еще далеко, пусть эти ротгары и боббиты сумели привлечь внимание Ронина.

Предыдущая эпоха закончилась очередным кровопролитием на Коре. Пока последователи Себа и Большого баловались погромами и гонениями на инакомыслящих, Фаланга наблюдала.
Солнцепоклонники были опасны в своем стремлении сжигать каждого, кто, по какой-то причине, попадал им в немилость. Сколько времени пройдет, когда их священные костры поглотят весь Кор?
Фалангиты решили не ждать ответа и ударили первыми, тщательно и четко спланировав фатальный удар. Одновременно ударили копья и кинжалы, в один миг гнезда солнцепоклонников вспыхнули пламенем от факелов, сжимаемых руками слуг Ронина и разрушены были алтари, покрытые золой и пеплом.
Затем фалангиты ушли обратно в свои удаленные форты и прошло немало времени, когда они вернулись к талассцам с новыми проповедями.
- Хватит довольствоваться одним Кором! - Говорили они - За морем еще много земли!
И скоро, совсем скоро корабли с самыми смелыми талассцев, ведомые фалангитами, отправились к неведомым землям за глубокими водами.
Долгим и трудным было плавание, ветер, надувавший паруса и неизвестность были верными спутниками для кораблей смелых воинов, покинувших Кор. Никто не знал, сколько еще нужно преодолеть и хватит ли тех запасов, что были погружены на корабли, но не успело уныние овладеть душами талассцев-мореходов.
- Земля! Земля на горизонте! - Раздался полный радости крик с идущим первым корабля.
- Готовьте копья! Этот берег будет нашим!


Получатели: Мироздание.

'Объединяющий свет веры'
IV эпоха, век 3ий

Солнце ярко сияло в зените, в этот теплый летний день множество белиев собрались в Анконе, чтобы разделить с Аннеями годовщину их триумфа. Совсем недавно достойный род отвоевал себе место под солнцем, потеснив племена гипербореев. Вот уже год, как при помощи Актеона отстроен новый белийский полис - Анкона, теперь разросся он и стал также крупен, как Лаций или Арреций. Возвысился и род Аннеев, теперь стоит он в ровень с освещенными фамилиями Луциев и Невиев.

Куда более неординарным событием стало присоединение к белийским полисам судеомоажего города Нилимара. Громкой победой закончился восточный поход, в тот день триумфаторы явили пример истинного благородства и милосердия. Воины, несущие свет, обратились к морскому народу с горячими проповедями, склоняя их принять свет веры в Лекса, принести присягу белиям, и стать равноправной частью белийского народа.

Осторожно и с недоверием слушали судемоаги проповеди. Тогда вышла к белиям старшая дочь погибшего в сражении правителя Нилимара и обратилась к ним с пламенной речью. Благодарила она за милосердие и под смущенный ропот толпы приняла белийское предложение. Выбора особого тут не было, на ней лежало бремя ответственности за свой народ. Тогда явил Лекс волю свою.

Столп света с небес осветил морскую принцессу, и божественный голос Лекса зазвучал в головах смертных. 'Та, что болеет душой и сердцем за свой народ, будет благословлена бессмертием. Нареченная мной Мариной (морской), освященная Светом приемная дочь Моя и судемоаг по крови, будет оберегать морской народ и нести в него Свет'. Свет рассеялся, Марина ощутила в себе мощь и бессмертие, ее руку холодил подарок приемного отца - солнечное копье.

Марина была своей для судемоагов Нилимара, образ бессмертной владычицы был привычен морскому народу. Новый аватар Лекса была принята морским народом благосклонно. Все время проводила она со своим народом, помогала им принять новую жизнь и успокаивала волнение среди недовольных. Последнему очень помогли вести о том, что Неокл заключил от имени белиев пакт о ненападении с судемоагами Пиры. Белийские судемоаги стали в народе называться марити, а их правящий род Тали был признан и принят в Концилле. На все воля божья.

Вместе с судемоагами пришло к белиям и знание о лодках. Еще на заре Юны создал Лекс лунгумовы рощи по всей луксийской долине, и не было этой древесины лучше для строительства лодок. Крепкая, легкая, устойчивая к гниению и паразитам. Лодки существенно расширили белиям горизонты известного мира. Ходили они на запад мимо земель гипербореев до гьянче. На восток - до Мариев и дальше до ротгаров. На юг - в Талассу, к судемоагам, и даже дальше к землям диров. Многие даже говорили, что крепкие лодки принесут белийские армии для в тыл к гиперборееям.

Меж тем белии жили Первой Войной Света! В Святой Поход отправлялись множество достойных людей. Первое войско из славного Лация привел легат Домн Луций. Следом из горного Арреция пришли воины во главе с легатом Титом Невием. Самое же большое воинство пришло из Анконы. Сам дракон Аурел вел его, а знамения собрали под его крыло множество воинов, несущих свет.

Аурел хорошо помнил сражение с Бьерном, вечным напоминанием о своем поражении был ему обломанный рог. Дракон не застал гиперборейского героя в живых, но теперь у него появилась новая возможность. Сердцы Бьерна гулко билось в кристальном лабиринте, сообщая о приближении белиев. Аурела биение сердца его покойного врага влекло, как магнит.

Три армии белиев выступили на Бер. Это была достойная цель для воинства Света. Белии шли с проповедями, призывая гипербореев отказаться от поклонения богу рока, неудачи и проклятий - ибо настоящим воинам нужно поклонятся Лексу, божеству воинов, света, благородства. Принявшие Свет веры и власть белийских подисов становились ровней белиям. Аве Лекс!

Тремя атакующими волнами решили пойти белии. Первыми повел Домн Луций копья света из Лация, вторыми пошли Тит Невий и горные воины Арреция, решающей должна была стать атака Аурела и воинов, несущих свет. Лица белиев были украшены ритуальными рисунками из белой глины, копья наточены, глаза их горели фанатичным огнем. Громко распевали они ритмичную боевую молитву, призывая Воина Света в свидетели самой великой из случавшихся битв. AVE-E LE-EX!

Меж тем не только север Тантума беспокоил Лекса. Далеко на юге Санарис склонил сердца своих фанариев ко тьме - жертвоприношения, канибализм были в тех краях привычными вещами. Даже живые мертвецы были на службе у них. Белии не могли дотянутся до тех далеких земель и Лекс общим чудом с Большим и Агньей обратился к Золотым драконам. Просил он,
что мистические создания Света, им сотваренные переместили свои гнезда на юг, к землям фанариев, чтобы обрушить на темных пламя правидного гнева.

Бюджет

БС = 1 (был) + 12 (вера белиев) - 9 (создание аватара) - 3 (совместное чудо) = 1 БС
ОР (белии) = 0 (было) + 17 (от белиев) - 9 (наука) - 3 (город) - 3 (сбор армий в 3 городах) = 2 ОР

Приказы

Белийские полисы
1. Приказ аватара: Актеон: строительство города Анкона на 02.08 (приказ, 3 ОР);
2. Приказ Бога: создание аватара: Марина (-9 БС);
3. Приказ аватара: Марина: повышение лояльности в Нилимар (приказ);
4. Приказ аватару: Неокл: пакт о ненападении с судемоагами (приказ);
5. Приказ аватара: Леандр: изучение и внедрение науки Лодки (приказ, 9 ОР);
6. Приказ аватара: Октавий: сбор армий в Анкона (приказ, 1 ОР);
7. Приказ аватара: Юлиан: сбор армий в Лаций (приказ, 1 ОР);
8. Приказ аватара: Юлиан (за венец): сбор армий в Арреций (приказ, 1 ОР);
9. Приказ аватара: Аурел: ведет армию из Анконы (приказ);
10. Приказ бога: 'воины, несущие свет': армия из Анконы становится воинами света (сила Лекса);
11. Приказ Бога: вклад в общее чудо: передвинуть логова Золотых Драконов куда Большой укажет (- 3 БС);
12. Кампания против гипербореев:
- Армия Лация: +2 (копейщики, +1 раса, +1 против гипербореев, ведет легат Домн Луций);
- Армия Арреция: +2 (копейщики, +1 раса, +1 против гипербореев, ведет легат Тит Невий);
- Армия Анконы: +7 (копейщики, +1 раса, +2 воины света, +3 Аурел, +1 против гипербореев, ведет дракон Аурел);
- Приказ: Захватить город Бир 04.06 (с проповедями, без убийств и грабежей). Если после захвата города осталась возможность, пробуем подчинить земли 05.06 > 03.07 (с проповедями, без убийств и грабежей.
- Описание: Три армии собираются у границы недалеко от города Бир, затем идут на штурм. Лаций (+2) затем Арреций (+2) затем Анкона (+7). Если после взятия города остаются силы, дополнительно подчиняют гексы 05.06 > 03.07, все также с молитвами без геноцида. В проповедях гипербореев призывают вместо Бога удачи и проклятий принять веру в Бога воинов света.

Исполнение Предназначения
В этот век даэры были преисполненны счастья. Еще бы, территории впервые за последние столетия расширились, город стоит, словно маяк надежды, окруженный пригородами, а големы верно несут стражу пещер.

В этот век даэры узнали гончарное мастерство, а вместе с ним открыли первый товар, первое произведение ремесленного искусства, не заточенное на войну - керамику! Кирпичи быстро стали основой для строений даэр, и десятки и сотни домов заполнили пещеру, но помимо кирпичей появились и тарекли, кувшины, кружки и множество украшений самого разного рода. В какие-то керамические украшения вставляли самоцветы-яхонты, дополняя ценность изделий. Воистину, мало было на Юне столь же одаренных в ремесле созданий, как даэры.

Тысячи рабочих рук!
Но не только кирпичи и тарелки появились в жизни даэр. Многие из них нашли себя не в работе в помещениях, а в искусстве эти помещения создавать. Тут и там возникали объединения небольшие строителей, и венцом их творений в этом веке можно назвать Храм Арадуна и большой Амбар, в котором хранилась не только еда, но и оружие на случай войны и созыва ополчений.

Храм Арадуна был круглым строением c алтарем в середине зала, где проходили чествования Арадуна. Охраняли алтарь два голема днем и ночью. Сотни даэр приходят поклониться алтарю в годовщину разрушения Даэрдума, молитвы были лишь малой частью того, что проходило в тот день. То была выставка достижений, и чествование бога наиболее приятным ему способом - показывать то, что создано руками.

Возмездие!
Этот век был не только величием творения, но и величием разрушения! Големы маршировали в сторону законных владений даэр. Они были полны решимости выполнить свое предназначение.

Тем временем в лесах Гвэн Гвендальф трудился не покладая рук. Закончив работу над лодками, он принялся за создание нового оружия. И вот настал день, когда ученый продемонстрировал результат другим аватарам. Орудие это называлось лук и позволяло поражать противника на большом расстоянии. Это изобретение изменило жизнь примаверов, охота вышла теперь на новый уровень.
Примаверы возвели храмы в остальных городах и теперь во всех их землях проводились пышные праздничные обряды в честь прекрасной Гвэн.
Активно развивались охота и рыбный промысел. Все больше примаверов оседали в городах, ведь там было изобилие пищи и для тела и для духа.

Сон Дейгона был беспокоен, слишком много мольбы и душ, отправляющихся в загробный мир. В раздражении подземный бог заворочался и раздраженно приоткрыл один глаз...



Получатели: Мироздание.

Грумбль работал. Снова работал. Ведь это так увлекательно, когда занимаешься любимым и интересным делом. А в данный момент Грумбль ваял нечто такое, что еще никогда ему делать не приходилось. Говоря конкретнее, Грумбль сейчас резал из лигнума фигуру совершенно дурацким и не божественным образом, пользуясь глупыми человеческими инструментами из своей коллекции. Получалось у него, впрочем, лучше чем у любого смертного мастера. Вырезанную фигуру ожидало обильное купание в золоте и серебре (все же оба гоблинских божества были местами схожи).

- И как же мне тебя назвать?
Грумбль закончив работать вновь пил свою сладкую бурду и рассматривал творение, которое потихоньку превращалось из осыпанного металлом дерева в живое создание, вольное изменять свой облик. Но вот первое задание, что ему поручить и испытать, у Грумбля уже имелось.

- Далеко на севере, живет народ Гьянче, с золотыми глазами и крепким зубами. Отправляйся туда и принеси из тех земель пару лиц и историй. Для гоблинов из деревни и у того холма. Я буду ждать тебя через две луны, здесь же.
Старый добрый способ проверить детище. Некоторые смертных называли его "тони или плыви", не подозревая, что придумали его именно боги, те кто был даже много старше самого Грумбля.

***

Гоблины бежали. Не убегали, бежали. Похрюкивая, повизгивая, ругаясь, но ровным рядочком и общей кучей. Мало кто понимал значение этого увлекательного занятием. Почему они бежали? Потому что сзади бежал Барук, самый большой и суровый гоблин на три деревни. Ему недавно было видение от богов и с тех пор он никому не давал спокойной жизни. А когда самый большой, сильный и суровый гобл из ордынских не дает спокойной жизни, значит вам плохо и тесно жизнь и никуда не деться. Потому что деревенский голова тоже согласился с тем, что Баруку было видение важное и понтовое.
Потому гоблины и бегали теперь от Барука ровными рядами, лазали по деревьям и стреляли из лука в то здоровое дерево. И иногда все вместе орали "Обижают!" или "Обижаем!", или что-то вроде, воинственное, но невнятное.
Ну, не в одной их деревне такое происходило. Озарение снизошло далеко не на одного Барука и почти все ордынские полюбили гонять соотечественников по особенным дням на воинственные праздники. Чтобы никто гоблинов больше не мог обижать. Чтобы враг не прошел. Чтобы дом не сгорел. Чтобы гоблинов не съел. Было убедительно и понятно. Лучше один раз сходить на праздник и стрельнуть из лука, чем сначала быть обиженным ордынцем, потом слушать мастера, потом слушать жреца, а потом еще и от отца нагоняй получить(за компанию).

***

Действие Бродяжника (скрыто) - идет к народу Ронина в горы



Математика:

5 +14 + 1 + 1= 21 БС
3 + 4 = 7 ОР

Приказы (все):
9 БС - +1 аватар
6 ОР + приказ Орды - ополчение.
3 БС + 1 ОР - сбор армии
3 БС - расширение доли культа
3 БС - подарил
Приказ Чизиза - расширение доли культа

(Скрыто) Собранная армия Базара идет и пытается подчинить гекс 11.07. Чтобы большие маленьких не обижали больше. Тактика партизанских налетов, изматывания и получения численного преимущества. За реку гоблины не лезут, опять же.

В остатке
3 БС
0 ОР

Фанараи.

Дым застилал глаза и заставлял рослого фанарая морщиться и украдкой тереть глаза. Слезы были недопустимы для воина Азгольгота, увидят товарищи, не раскажешь им про дым, засмеют, что пожалел боббита. Воин Азгольгота не жалеет никого. Его жизнь - служение Ахтониуму, он его острие, что прижигает любую нечисть. И то, что нечисть жалкая не делает ее менее опасной.

Вой из большого здания нарастал - фанараи согнали туда не менее двух сотен боббитов, запели и подожгли. Великолепная жертва Ахтониуму, лучшее, что может предложить воин своему богу - предсмертные вопли сжигаемых врагов. Вот только подлый дым, ставший особенно черным и маслянистым заставляет железных воинов кашлять и хвататься за древки своих копий. Дым, проклятый дым обволакивает фанараев, нагибает победителей, заставляет спасаться бегством.

В ужасе фанарая смотрят на свою кожу - чертова сажа въелась в нее и никакими силами ее не стереть. А в глаза товарищу страшно смотреть - они блеклые, как у мертвеца. И бежит он прочь - никто не приютит его более, а все кто увидит - в страхе прогоняют его. И жмуться друг к другу бывшие воины фанарая, ибо теперь до смерти связаны они одной судьбой.

Но смерть отныне не товарищ воину Азгольгота. Ему не надо есть и пить. Его взгяд прямой и мало кто может выдержать его. Его желания и мысли просты - убить всех, кто способен чувствовать хоть что-то. И даже если расчленить его на части - он вернется как злобный дух, еще опасней для врагов.

Гьянчи
Сидя у ночного костра охотники делились впечатлением. Гьянче хотели совершенства, борьбы, вырвать победу в тяжелой борьбе, но враг оказался просто слабаком. Охотники были немного разочарованы, даже смущены. И этим пугали детей перед сном? И ради этого приносится столько жертв Змею? Быть может, не будить благородное чудо, не звать его в поход? Мы и сами справимся, что эти здоровяки могут противопоставить нам. Скоро вся обещанная земля будет наша.

IV эпоха, век 3-й
"Здравствуй новый чудный мир!"


***

Хрустальная сфера приближалась к Юне и уже все из Антов могли наблюдать планету во всей её красе. В народе поднялся ропот, - Она так огромна! Как же нам не расточится на её просторах? – вопрошали они у своего бога и день и ночь. И смилостивился Антлант перед своим народом и в одну ночь воплотился в образе гигантского орла. Высыпали люди из городов и селений, из хором и землянок чтобы узреть чудо богоявления. И вскричала тогда птица криком волшебным, и пали в страхе слабые ниц, а сильные остались стоять.
ссылка
Сказал тогда бог речью человечьей, чтобы каждый мог слышать:

- На этой земле вас ждут суровые испытания и только тот, кто силён духом и телом, тот кто слышит и верит в меня сможет выжить и продолжить свой род. Так пусть же те, кто не пал на колени возглавят и поведут вас. С ними будет моё благословение!

1.Конклав Магов Атлантиды (аватар-маг.организация) 9 БС

Приказ аватара:
Размещение города 2 ур Столица "Арк" (1ур + равнина = 2 ур.) в 2.18.

Когда случилось великое явление, Антлант говорил со своим народом и выбрал лучших из него чтобы руководили они другими мудро и справедливо. Благословил Антов и уронил он перо из крыла своего, и упало оно оземь, распалось на тысячи. Повелел тогда бог суровый самым смелым, готовым без ропота отдать жизнь за други своя, взять перья. Вышли многие из народа сего и взяв перья в руки обратились в огромных, могучих и безсмертных птиц, которым век от века суждено охранять покой и благополучие народа Антов.

2 Стая птиц Рух (Аватар-Армия) 9 БС

Приказ аватара:
Расселение в 12.18, 13.17, 14:17.

3. Божественный приказ: 3БС
Расселение в 02.18, 02.17, 04.17

4. Божественный приказ: 3 БС
Расселение в 10.18

Карта:

Ход 4.3.

Приход: Остаток на начало хода 0, бросок 24 БС, итого: 24 БС.
Расход: Создание аватара Конклав Магов Атлантиды (организация) 9 БС , Создание аватара Птица Рух 9 БС, Б.Приказ 3БС, Б.Приказ 3БС
итого: 24 БС.
Остаток на конец хода: 0 БС.

Несколько веков не замечало капризное мироздание что не одни только гипербореи или белии, рождены воинами для геройской смерти. И пусть созданы были гьянче непохожими на человеческие расы, но не для доброго цветоводства в благословенных лесах Гвэн народились оленьерогие.
Гьнче созданы для охоты, коей должна стать вся жизнь! Они повелители всех зверей земных - созданы для вечного поиска великого врага, и для убийства этого врага. Рогатые. Высокие. Сухощавые охотники, украшенные когтями и хвостом!
Они тень ледяной Аганьяры, они ее дети, ее щенки – хранители своей священной земли, ледяные охотники живущие на самом краю мира, в краю вечных снегов и холода. Воины, задабривающие жаркой кровью жестокую зиму - для того чтобы на всех людских землях могла народиться весна.

Гьнче – венец творения богини природы Агнья!

Когда пришел жадный Санарис в Аганьяру принявшись терзать благословенные леса Волчицы, залив своим проклятьем мерцающие рощи и святые гьнар-древа, напустив черную проказу и непрекращающуюся годину бед на ни в чем не повинный народ, гьянче обрели своего великого врага. Они созданы чтобы кормить волка кровью гипербореев! Они созданы для того, чтобы без жалости грабить розовокожих чужаков Беорчина и нести им зло! Если Санариш желает смерти рогатым гьнче, то и гьнче желают смерти всем раххаскам.

Возможно, иные боги в небесах пожалеют гипербореев, считая что бедняга Санарис обижен несправедливо. Но именно Двуликий первым напал на Аганьяру, именно Двуликий поразил проклятьем волчицу пытаясь истребить ее детей. Жадный бог отнимал земли у подгорного народа и пытался одновременно сожрать Аганьяру, терзая землю и животных, которых он не создавал. Отнимая у богини Зверей ее любимые леса, которые кропотливо заселяла она и наделяла своей силой век за веком. Оскверняя. Насылая проказу. Убивая и проклиная.
Но пришло время возмездия!

...

Несколько веков слушали оленьерогие сказки говорящей сосны Гьянараглы Аганьяры. Постигая мудрость зеленого бога, учились великим знаниям снежных земель: как согревать свою плоть на морозе, как шить хорошие шкуры, как принимать роды и как возводить города. В девятом веке истории эти упорядочились в единое учение.
Передаваясь из уст в уста, родилась Гияранара. Учение о праведной жизни и о праведной смерти.

И рассказывала говорящая сосна как жить и как умирать согласно Гияранаре!

...Живет в Посмертных Лесах великий схизг Агнья. Создал он свой народ охотниками и убийцами, великими воинами лесов, чтобы поили они Агнья красной кровью.

Когда убиваешь первого зверя на охоте – выпей горячий сок его тела и пожри сердце, отдай бедро огню, чтобы сладкий дым напоил Агнья и окропи красной жидкостью корни первой попавшей тебе на пути гьянары. Не мучай зверя напрасно – и если ранил его, добей крепкой рукой сразу же без ненужных страданий. Такая охота правильна и чиста! Ешь ребра и потроха, сердце и печень – вкушай сладкое мясо и бери себе шкуру, но не трогай языка и почек. Ибо это принадлежит Агнья. Сожги на костре почки и язык – это вира Схизговой богини!

Когда бьёшься на войне, убивай своего врага любыми способами и бери хорошие трофеи. Бери себе отрубленные головы, скальпы, зубы и отрезанные пальцы. Лучшее же, что может отдать тебе поверженный враг – это своё сердце! Пожри сердце своего врага и выпусти кровь из его вен, - отдай труп гьнар-древу, а если захвачен враг живьем – приведи его в Очаконтаи и пусть Пернатый Змей Кесаль выест его сердце у всех на виду. Это правильная война! Проливай как можно больше крови на войне – своей и чужой, чтобы Агнья в вышине мог насытиться.

Говорит Великая сосна. Боги пьют человечью кровь – это лучший дар, который ты можешь им предложить!

Далеки посмертные леса Небесного Схизга, великое множество демонов закрывает их своими мерзкими телами. Множество всякой дряни сотворил презренный Санариш чтобы не смогла душа охотника-гьнче отыскать чистую обитель. Но если охотник прожил свою жизнь смело и правильно - то сможет победить он демонов и прожить новую жизнь в бесконечных пущах. Если же охотник пал трусом на войне, если молил о пощаде и предал свой народ, если сбежал в смертном ужасе позабыв о гьнческой чести – самым мучительным пыткам подвергнут его демоны Санариша. Будут сдирать с него кожу и прижигать плоть, рубить конечности и отращивать их снова. Вечно будет страдать такая жалкая душа подвергаемая самым страшным мукам в мертвом мире. Все умирают. И никто не сможет убежать от пыток демонов Санариша, когда душа возродится снова в мертвом мире – каждый получит то, что заслужил.

Кого же следует убивать на войне, спросит иной гьнче? И скажет ему посланник бога – убивай врага высокого и достойного, подобного гьянчам в своем совершенстве!
Когда придет охотник в царство бесчеловечных демонов, то спросят у него жадные духи – кого убил ты, охотник? Чьи черепа взял трофеями, гьнче? И если ответит глупый охотник: «вот убил я десяток бойббишеенов, вот принес я с собой их малые черепа» - поднимут на смех такого охотника демоны и будут гнать в посмертной тьме, улюлюкая и издеваясь.

Итак Охотник. Будь аскетичен и довольствуйся малым, иди тропой войны и ничего не бойся. Если чиста твоя душа, если нет в ней места для горькой трусости и жирного пресыщения. Агнья не оставит тебя и демоны Санариша не будут властны над твоей душой!
Бери себе жен и мужей, рожай детей и оставляй своей семье хорошие трофеи. Танцуй в круге костей и руби рога соперников, как это угодно Волчице. Прижигай себя раскаленным камнем и укрепляй слабую плоть болью. В миру подноси Агнье свою кровь. Подноси добытых на чистой охоте зверей и рога поверженных соперников. А на войне корми Агнью кровью достойных противников. Противников, что созданы также хорошо как гьянче! Вырывай сердца из груди поверженных соперников и заливай Аганьяру кровью. Если же нанесли тебе суровые раны и ты более не можешь сражаться – вскрой вены и поприветсвуй улыбкой демонов Санариша.
Помни. Боги пьют только красный сок жизни! Все мы смертны – но пока ты жив, дай Агнье свою и чужую кровь!
....

Говорят, звали этого гьнче Маленький Камень.
Маленький Камень умел слышать голоса посмертного мира. Такие иногда рождаются – неправильные, короткорогие гьянче - вечно больные но наделенные странной душой. Плохих детей обычно отдают Кесалю чтобы не длить мучения ущербного детеныша – тот, кого убьёт Кесаль, сумеет попасть в мертвый мир на его спине! Больным детенышам только одно спасение – чтобы сам Пернатый Змей защитил их в посмертном мире, ведь ущербным гьнче с поврежденной природой никогда не одолеть бесчеловечных демонов Санариша.
Должен был умереть Маленький Камень еще в детсве, но волей Агнья выжил и повзрослел. Жил возле реки Вейнтушихе, гадал на звериных потрохах, пускал слюни и хихикал в темноте. Люди бросали ему объедки, а он взамен предсказывал судьбу.

Текли белые дни. Смотрел Маленький Камень в темные воды речные, неторопливо размышляя…

Быстра река Вейнтушихе, непреодолима! Броды опасны, течение быстро! Журчит темная вода разбиваясь об острые камни, мурлыкает и рычит словно стая пушистых ньямаров на охоте. Зимой лед неверный, тонкий – не пройти большому отряду, злая река точит ледяной панцирь.
Вот она Раххаскияра, родина проклятых пришельцев раххасков – темнеет на дальнем берегу! Но не пройти водами Вейнтушихе, не одолеть мокрую дорогу. Заколдовал демон Санариш свою страну – хотят мстить гьнче, да как идти через гиблую Вейнтушихе?

Приходил Ушсхизгах и его воины, смотрели вдаль, но не знали как одолеть мокрую стену, жгли костры и пели песни. Смотрел на воду Маленький камень и не было ему дела ни до раххасков, ни до раххаскияры. Голоса звезд раздавались в его больной голове!

Пришел к жаркому костру Маленький камень. Принялся смеяться да плеваться, помочился у всех на виду, а потом запел во всю глотку задрав свой пушистый хвост.
- Ха-ха-ха. Хи-хи-хи, проклятая стена, проклятая страна! Дорога закрыта, дорога открыта. Умный вождь да слепой…Хи-хи-хи, ха-ха-ха…Маленький Камень знает, а сам Отец ничего не знает…
Поднялись стражники чтобы прогнать глупца – убивать такого только портить честь своего клана, хотели отвесить ему тумаков да выгнать куда подальше. Но стало интересно Ушсхизгаху, о чем бормочет безумный гьнче.
- Чего ж я не знаю, сын моего сердца?
- Не знаешь, о отец, что можно ходить по воде! Хи-хи-хи. Ха-ха-ха. Мокрое не сухое, а есть способ схватить небесных духов за их хвосты, запрячь в повозку и пусть несут гьнче по ледяной реке! Слышал я голоса деревьев и сказали они мне, что желают плыть по воде. К солнцу, к закату, в край мертвых демонов и хоть в сам Шакадам! Хи-хи-хи. Научи болтливые деревья плавать Умный вождь, и они понесут тебя на своих спинах!

...

…Еще говорят, будто с недавних пор некие оленьерогие уверовали в свою силу и пожелали доказать ее Агнья. Особенно старались бойцы клана Красное Копье, что издавна жили на границе Аганьяры, из поколения в поколение вставая на пути у могучих раххасков. И сказал вождь Рэру Чаакотамайчы:
- Пусть спит Пернатый Змей и видит сладкие сны, а мы победим и докажем свою силу! Мои старшие гьялани будут биться рядом со мной. И все Красные Копья пойдут за своим вождем на чудесатых лодках. Хороша помощь неба, но дорого за нее приходится платить смертным. Мы схизговы дети – мы, люди Красного Копья, делаем свою работу хорошо. Наша судьба в наших руках!

И ухмыльнулся жестокий Кесаль, сонно приоткрыв один глаз.

- Дети мои, странные речи слышу я от вас! Но люблю я храбрость и безрассудство. Следовали бы мне сожрать вас за хульные речи, а я благословляю! Идите же в Раххаскияру и докажите свою силу. И если вернетесь без победы, о мои бесценные дети, я сожру любого выжившего и раненого, не важно гьялани это, гьнче или ребенок чьи рога отросли в первый раз. Никто не спасется от моей силы! Когти Пернатого Змея смоют позор вашего проигрыша, и мои достойные клыки отправят вас в Посмертные Леса. Но если вы победите, о храбрейшие из храбрых – будете прославленны как сам Ушсхизгах! А когда народится новая весна, прокачу я вас на своей широкой спине и семьи ваши одарю долгой жизнью и прекраснейшими трофеями! Самых храбрых отвезу к Агнье, где будете вы пировать с достойными мертвецами в Небесной Аганьяре что в тысячу раз лучше Аганьяры земной. Будете вы живыми вкушать с Небесным Схизгом снежные яблоки и пить горячую кровь. Идите же. Я благословляю вас на этот поход!


Но есть и то, о чем не поют Гьнчи, ведь не ведомо оленьерогим что есть у них братья в этом мире.


Эта история о далеких драконах теплых земель – что сотворены из света и живого пламени! Лекс даровал им жизнь, а богиня Агнья наделила зверей разумом. Не было дела Агнье до своих потерянных детей – много войн велось на севере, а драконы жили на Юге, и жизнь их текла размеренно и неторопливо. Жили они без Агньи и жили неплохо – вера их холодна, разум тверд! Не нуждалась эта странная раса в богах да родительской опёке. Так и текли века.
Но пришла пора вспомнить о своих созданиях. Ибо память смертных ненадежна и хрупка, но всемогущие боги никогда и ни о чем не забывают.

И воззвала Агнья к Золотым Ящерам!
---------------------------------------------

Получатели: LEX, Арадун.

Ночью темной
у океана
собрались одного яйца,
одной кладки, племени, клана
Собрались славить Бога-Солнца.

Горячи и честны слова их были,
чист и ярок женский слог
Перья йиланы в честь воскурили,
Чтобы дальше светил их Бог

И такими казались истовыми,
склонились как стебли Иньи
Что оправил Ахтониум
первый
вздох
свой в этом мире.

Сотней стричей мелькнул он в воздухе,
Отразился на коже каждого,
Зашептали, что без плоти и сын его
Но приход его - день важный.

Такие громоздкие строки продекламировал Крафлин Мигая Бликами Не Знающий Кладки Своей Семью Обредший в Клане Пепельных Спин. он был поражен приходом в мир нового божественного существа, больше похожего на солнечный зайчик, чем на ужасное Ахтоническое творение. Однако этот разумный солнечный блик имел разум, был быстр и неуловим, мог говорить и оказывался везде по своему усмотрению со скоростью, с которой Ахтониум посылает свои лучи в Юну. Именно он подсказал Солнечным стрелам объединить земли фанарай общим управлением, создать страну со своей символикой, и названием.
Называлась новая страна просто - Фангодор, что на языке фанарай означало - Бескрайние джунгли и другие земли волей и стрелами фанарай объединенные и отпрысков фанарай вмещающие. Заменой знамени для фанарай служили рисунки выложенные разноцветными иглами на деревянной доске. У каждого города был свой рисунок. Клан добавлял в него свои детали. Но общий для всех был рисунок солнца, его выставляли и когда молились и когда шли в военный поход.

Много нового появилось в Фангороде. Отныне все фанарай были большой семьей и даже были те, что оставив дом шли по стране показывать всякие овинки облегчающие жизнь, внедрять новые идеи и учить других. Со временем эти иглопины сбились в подобие организации, кто-то собирал новинки, кто-то изобретал, а то-то распространял. Солнечные стрелы изо всех сил поддерживали эту инициативу, видя в ней невиданные перспективы.

Бум. Бум. Бум. Бум.
Мерно бьют огромные барабаны обтянутые грячьей кожей и рокот их разносится по всему побережью, заставляя вибрировать кости и задавая ритм сердцам судемоагов Сонеарла, собравшихся сегодня на священный ритуал рейфу. И словно в такт этому ритму накатывают на побережье волны Медиокриса, то ластясь к ногам морского народа, то вновь отступая, ибо согласно ритуалу, судемоаги собрались сегодня не на суше и не в море, но на той на узкой полоске земли, которую захлестывает прилив. Собрались дабы вкусить воды из Фонтана Жизни и восславить богинь.

- Братья и сестры! - Голос дижая, глубокий и спокойный, легко перекрывает собой бой барабанов, словно сам ветер подхватывает его и разносит по пляжу, донося до ушей судемоагов. Сам дижай, возвышающийся над толпой стоя на микшо, практически обнажен, не считая набедренной повязки и церемониальных украшений из ракушек, как впрочем и большинство собравшихся. Одежда лишь помеха на рейфу.

- Братья и сестры! - Повторяет вновь жрец, глядя на то, как по рядам судемоагов переходят черепа животных, наполненные водой жизни и каждый из собравшихся приникает к ним губами, на долю секунды, дабы ощутить благословение богинь и удовлетворенно кивая. Он начинает речь и барабанный бой ускоряется, вторя его словам.
- Сегодня мы празднуем! Сегодня мы воздаем хвалу Глубоководной Матери, Её Небесной Дочери и Безбрежному Океану! Сегодня мы вспоминаем то славный день, когда Царица Ветров опустилась к нам с небес и подарила нам Фонтан Жизни! Сегодня мы славим наших богов, дети Океана!
- ДА! - Дружным ревом отзывается толпа, большинство в которой уже прикоснулось к воде жизни - РЕЙ-ФУ! РЕЙ-ФУ!
- Так восславим же Глубоководную Мать, создавшую наш народ и давшую нам жизнь!
- ГЛАБ-ЛА-ЛИ! - Отзывается толпа, которой все больше овладевает рокот барабанов - ГЛАБ-ЛА-ЛИ
- ВОССЛАВИМ ЖЕ БЕЗБРЕЖНЫЙ ОКЕАН ИЗ КОТОРОГО МЫ ВЫШЛИ! - Теперь дижаю приходится перекрикивать барабаны, но пока его голос еще слышен
- О-КЕ-АН! - И в небо возносятся руки сжатые в кулаки - О-КЕ-АН! О-КЕ-АН!
- ВОССЛАВИМ ЖЕ ЦАРИЦУ ВЕТРОВ, НЕБЕСНУЮ ДОЧЬ ВЕЛИКОЙ ГЛАБЛАЛИ, ВЕДУЩУЮ НАС!
- НАР! НАР! НАР! НАР!
- К НЕЙ ОБРАЩАЕМ МЫ НАШИ МОЛИТВЫ!
- НАР! НАР! НАР! НАР! НАР!
- НА НЕЕ УПОВАЕМ МЫ В ТЕМНЫЙ ЧАС!
- НАР! НАР! НАР! НАР! НАР! НАР!
- ГРОМЧЕ, Я ВАС НЕ СЛЫШУ!
- НАР! НАР! НАР! НАР! НАР! НАР!
Жрец падает на колени и гулкий звук разносится по пляжу, заставляя барабаны замолкнуть. Микшо, на котором стоит дижай есть ни что иное как барабан столь огромный, что нет судемоага который мог бы поднять колотушку, большую настолько чтобы извлечь из него звук - но его заставляют говорить по другому.

- А теперь, дети Океана - Произносит дижай и голос его, в наступившей тишине звучит как гром - Позвольте мне обрушить на вас всю мощь богов!
- ОБРУШЬ ЕЁ! - Ревет толпа и оттолкнувшись ладонями от кожи обтягивающей микшо, жрец подпрыгивает на ноги, вновь заставляя огромный барабан зазвучать... а затем начинает танец.
Та-да-да-дам, та-да-да-дам - вновь начинают свой бой меньшие барабаны, следуя за все ускоряющимся танцем жреца и в такт им ускоряют свой стук сердца судемоагов и даже само море вторит танцу дижая и волны его становятся все больше и все сильнее захлестывают берег, накрывая судемоагов шквалом брызг. Но толпе на берегу уже все равно и вслед за жрецом они начинают танец, увязая босыми ногами в песке, жадно ловя губами капли воды и тряся намокшими волосами. Рейфу продолжается и мокрые от пота барабанщики все ускоряют темп, следуя ритму заданному дижаем.

Тадам-тадам-та-да-да-дам!

Мокрые обнаженные тела сплетаются в пароксизмах страсти...

Тадам-тадам-та-да-да-дам!

Острые осколки ракушек оставляют ритуальные раны на груди...

Тадам-тадам-та-да-да-дам!
Дижай продолжая танцевать, лишь чудом удерживаясь на ходящей волнами поверхности микшо. Он кричит в толпу и толпа ревет в ответ...

Тадам-тадам-та-да-да-дам!
Волны захлестывают танцующих с головой и рокот моря окончательно сливается с грохотом барабанов

Тадам-тадам-та-да-да-дам!
- РЕЙ-ФУ! РЕЙ-ФУ! РЕЙ-ФУ!





На 11.09 город Невимол. 3БС 3ОР
И при нем армия - приказ Амантины и 1ОР. Копейщики или кто там у меня +2 дает. Защищают.
Армия в Сонеарле - 1ОР и приказ Фонтана. Если Невимол построен и его атакуют то плывет на защиту, если хотя бы одно из этих условий не выполнено, то идет на 11.10 и захватывает его


Итого было 14БС 27ОР. Стало 0БС 5ОР.

В блистающих чертогах, заполненными светом, блуждала одинокая Дира. Казалось ей, что вот, за поворотом, будет ждать ее то, зачем она сюда пришла. Сколько ног стоптала, слез пролила, но все же пришла. И не был слышно ни звука, кроме звука шагов самой Дир.

Звали ее Сигрюн Светлая, из дома Волков. Отцом ее был охотник, который стал слишком стар и хром для охоты, отчего ему пришлось начать разводить гряков. Звали его Беорн, но его роль мала в истории Сигрюн.

Бродила Сигрюн по чертогам, пустынным и безмолвным, но Сигрюн знала - за ней следили. Со всех сторон, на нее смотрели другие Сигрюн, что шли вместе с ней. Им так же было холодно, но были они безмолвны, и словно в насмешку, вторили на свой манер Сигрюн - то одна чуть прихрамывала, то другая чуть отставала, а третья - чуть спешила. Сигрюн злило это, злили эти игры - но не было страха. Только злость, отчаяние и твердая решимость. Наконец, она вступила в огромную восьмиугольную пустую залу, в центре которой располагалась Ложа, сверкающая и белоснежная, как стены чертог.

Сигрюн, воровато огляделась, осторожно вступила в залу. Проем, из которого она пришла, немедленно закрылся, заперев Сигрюн в этом зале, с Ложей. И как не пыталась открыть стену, не хватало бедной Сигрюн. Поняв, что это бесполезное дело, Сигрюн начала осторожно подходить к Ложу.
- ДИТЯ. - Раздалось со всех сторон, но не было видно говорящего - ДИТЯ ПРОШЛА ДАЛЕКИЙ ПУТЬ. ЗАЧЕМ?
Сигрюн ничего не ответила Голосу. Она отчего-то знала, что ее главная задача - добраться до Ложа. Чем быстрее, тем лучше. Побежала Дира, но не приближалась ни на шаг к своей цели. И только голос упрямо спрашивал ее, повышая голос, зачем? Зачем? ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ ПРИШЛА СЮДА ДИТЯ? НЕ МЕСТО ЗДЕСЬ ДИТЯ! ТАК ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ?!

И когда голос стал настолько громогласным, что стены чертог не выдерживали и покрывались трещинами, сквозь самую большую из них пролетело... Нечто. Сигрюн раньше никогда не видела подобной твари. Оно выглядело как ящерица переросток, которое отрастило кожаные крылья, а морду этой ящерицы венчала ужасное мерзкая корона, сделанная из костей. Приземлилось оно в ложе, вцепилось своими когтями в белоснежную белизну камня, и начало крошиться Ложе, становясь гнездом. И заревел ящер, уставившись на Сигрюн. Из ноздрей его повалил дым, а затем он выдохнул на Сигрюн обжигающим огнем. Она ощущала, как сгорают ее волосы, как вытекают ее глаза, а как покрывается белоснежная кожа волдырями и лопается, обнажая мясо. Закричала Сигрюн, но вместо крика она услышала рык. Волчий рык.

Сигрюн проснулась в поту, ей было жарко как никогда на свете. Ее кожа была обжигающе горячей, а пот лил нее градом. Где-то снаружи, ее звал отец. Сигрюн встала, накинула на себя плащ, и вышла.
Их семья была сравнительно небольшая - отец, мать, Сигрюн и был еще ее брат, Стен, но он ушел. Однажды, приходил к ним в дом один Дир, рыжеволосый Тингэ по имени Фритрёф, и он созывал народ бить пауков. Тогда, помнится, Беор запретил покидать Стену их семью, но это не остановило его. Стен, еще пацаненок с только начавшими расти рогами, принес Тингэ Большому. Ночью, при свете жаровни, он покрасил свои волосы красной глиной, а синей краской, что стащил у жреца, намалевал знаки. И просто ушел, утащив с собой отцовское копье, пообещав Сигрюн вернуться к сухому сезону. Но прошло уже несколько лет, а он все не возвращался. Правда, спустя некоторое время проходил один из тех, что пошли бить пауков. Оказывается, их убили еще до прихода Дир. Там жил некий иной народ, которые как никслинги, но не никслинги - даже более того, они не говорят на Судеомаг-никслинг, а на своем, тарабарском. Агрессивные, жуть! Говорил, что он единственный кто выжил от того нападения.

С тех пор Сигрюн и не ждет своего непутёвого брата. А мать, глупая, ждет. Каждый день смотрит на восток, на Великие Пики, все надеется увидеть его. У Сигрюн нету времени на глупые вздохи и каждодневные разочарования. Сигрюн каждый день в поле, потому что отец, как услышал вести с востока, занемог, с каждым сухим сезоном все хуже бедолаге. Мать каждый день молится Большому, но не Сигрюн. После смерти Стена молодая Дир разуверилась в своем боге.

День за днем, сезон за сезоном, ухаживала Сигрюн за их небольшим стадом, помогая уже престарелым родителям. И вот, сегодня этот дурацкий сон. Дира постаралась забыть его как можно быстрее и приняться за работу. Сигрюн оделась и вышла отцу, помочь закинуть сумки на мамонта - близится сухой сезон, нужно поскорее переводить стадо ближе к Умбре, иначе последние гряки передохнут от жажды. А вместе со стадами надо и им самими переезжать, на стоянку их Дома.
- Я слышал, - начал Беорн, отдыхая после очередной повешенной сумки. - К тебе сватались кто-то. Кажется, паренек охотник из дома Ворона.
Сигрюн прыснула. Свататься, ну это слишком сильно сказано. Так, просто приходил какой-то дурачок, думал, что увидев мертвого шипоспина, да букет полувялых светлянок, тут же бросится к нему в объятия.
Но Дира ничего не ответила отцу. Так они продолжили молча работать.
-Знаешь, - со вздохом вдруг сказал Беорн - я не вечен. Мать тоже. Кому-то надо продолжать род Светлых. Я бы еще хотел увидеть на своем веку внуков.
И на это она ничего не ответила. Этот разговор рано или поздно заканчивался ссорой отца и дочери.
Так они промолчали до самого вечера, передвигаясь на север, ближе к течению Умбры. Матерь ворчала, что Стену будет труднее найти нас, на что Беорн заверил ее, что Стен большой мальчик и знает где стоянка Дома.

Ночью, Сигрюн вновь приснилась восьмиугольная зала, однако, теперь она не была ярко освещена. Наоборот, тьма как будто окружала Сигрюн, сжимаясь в плотное, давящее кольцо холода. Единственный источник света - это в центре залы, где была Ложа, теперь находилась большая каменная жаровня. Дира, недолго думая, поспешила к ней. Подойдя ближе к жаровне, Дира поняла, что уже больше не в той зале, а в... ином месте. Огонь, тем временем, ярко разгорелся и стал ощутимо больше
- СИГРЮН СВЕТЛАЯ ИЗ ДОМА ВОЛКОВ. - Раздался голос из огня, - РОЖДЕННАЯ ПОД ОСОБЫМ ЗНАКОМ. ИЗБРАНА ДЛЯ ОСОБОЙ МИССИИ. СОГЛАСНА ЛИ ТЫ, СИГРЮН СВЕТЛАЯ, ИЗ ДОМА ВОЛКОВ, ПРИНЯТЬ СВОЮ СУДЬБУ?
У Сигрюн загорелись глаза. Она была избрана самим Большим и своими деяниями, возможно, прославит свой Дом. Ей будет дарованы силы, которые не каждый будет способен понять и принять. Какой Дир откажется от такой чести и силы?
Но потом Сигрюн вспомнила про Стена. С какой уверенностью и счастьем он пошел на свою смерть. И все ради чего? Ради чего он покинул свою семью, ради эфемерной силы? Того, что Бог пожелал того, чтобы он умер?
-...Нет.

Молчание.

- ДА БУДЕТ ТАК. НО ЗНАЙ, СИГРЮН, КОЛЕСО СУДЬБЫ УЖЕ НАЧАЛА СВОЙ ХОД. ПРИНИМАЕШЬ ДАР ИЛИ НЕТ, РАНО ИЛИ ПОЗДНО ПРЕДНАЧЕРТАННОЕ СЛУЧИТСЯ.
И из темноты вновь появился ящер, внимательно изучая своими ящерскими глазами Сигрюн. На этом ее сон закончился.
На следующее утро ничего не изменилось. Солнце не пошло вспять, а Умбра не заледенела вмиг разом. Сигрюн успокоилась. Это был просто сон, не так ли?
Поначалу, все было хорошо, и род Светлых без проблем добрался до стоянки дома Волков. Затем началась полоса несчастий в семье Светлых. Маленькие неприятности поначалу, но с каждым разом они становились все сильнее и сильнее – болезнь Беорна стала прогрессировать, Матерь становилась все более и более оторванной от мира, живя в своем мирке, где ее сын никуда не уходил, дочь вышла замуж. Самым большим ударом стало нападение дроунидров на их единственного гряка самца. Их удалось отогнать, пока они не растерзали его, но яд оказался слишком силен и он издох. Теперь, их стадо не будет расти, потому что новый самец-гряк растет долго, и к тому моменту как он сможет произвести потомство, будет поздно. Да и где его взять то, молодого гряка-самца? Никто не будет давать за так, а менять не на что.
Затем, неудачи и потери Светлых перенеслись на весь Дом – запахи еды начали тухнуть очень быстро, началась жестокая полоса неудач на охотах, дети заболевать. Шаман Большого, за которым послали аж из самого Хеортхуса, после камлания, сказал, что все неудачи от того, кто разгневал Бога, но он оставит в покое весь Дом и его семью, если он сам покинет это место. Поняв, что это единственный способ спасти свою семью от забвения, Сигрюн призналась в своем отречении. Некоторые Дир хотели закидать ее камнями за все это, но большинство решило, что она должна отречься от своего имени, своего рода и Дома, чтобы не было.
Сигрюн Светлая, из дома Волков умерла в тот день, а из стоянки Волков вышла Сигун, без роду и дома. В ту же ночь она вновь была у жаровни, и огонь вновь спросил ее, согласна ли она принять свою судьбу. И вновь отказалась Сигун, потому что была зла на Бога, на своих родичей и весь мир. Неудачи преследовали Сигун на каждом шагу, Дир инстинктивно сторонились вестницы бед. Гонения и неудачи гнали Сигун все дальше и дальше на север, и каждую ночь она видела огонь, что вопрошал, принимает ли она свою Судьбу. Но Сигун упрямо говорила, что отрицает ее. И каждый раз, отрекаясь от судьбы, приходил ящер.

Наконец, она подошла напрямую к границам земель Судеомаг-никслингов. Поняв, что никто и ничто не держит ее в землях Дир, Сигун прошла сквозь границы земель Дир. Много чудес увидала там Сигун, большие города, странные конструкции из дерева, на которых перевозили никслингов, огромные отряды воинов, шагающих как один человек, прекрасные фонтаны, посвященные Владычице, но нигде не задерживалась надолго – потому что если Сигун остановится, она знала точно, что ее ждет погибель. Она шла все дальше и дальше на север, сквозь неведомые земли Судемоаг-никслингов, пока, наконец, она не сбилась с пути и не пришла к подножию гор, где было слишком пусто – не было ни шума городов Никслингов, ни пения птиц, ничего. Лишь одна давящая тишина.

Уставшая и голодная, Сигун разбила небольшой лагерь. Но, увы, огонь был мал и слаб, а шкуры, в которых она ходила, за время ее странствий и несчастий, прохудились настолько, что не было возможности согреться. Из еды – одна гроздь полу вялого горького винограда и остатки тощего пекаря, что еле как поймала Сигун.

-СИГУН, - заговорил с ней в очередной раз огонь – ЗАЧЕМ УПОРНО ОТРИЦАЕШЬ СУДЬБУ, СЛЕПО СЛЕДУЯ ПО ВЫЛОЖЕННОЙ ДОРОГЕ? ЗАЧЕМ ТАК УПРЯМО КРИЧИШЬ, ЧТО СУДЬБА НЕ УКАЗ? ЗАЧЕМ ОТРИЦАЕШЬ ДАР?

Наступило долгое, неловкое молчание.
- Я не знаю, кто ты на самом деле, Большой или нет, - тихо сказала Сигун, не смотря на огонь, - но я не позволю быть игрушкой в чьих-то руках?
Голос Сигун дал слабину, и она всхлипнула, давясь своими же слезами.
- Зачем ты, столь «Большой», казалось бы, покровитель Дир, обрекаешь их на смерть? Почему ты избрал меня, хотя я не желала этого? Зачем ты приносишь на мою семью столько несчастий, только чтобы твое жалкое, непонятное желание, было исполнено? Почему ты вообще позволил моей семье страдать? ПОЧЕМУ ТЫ ПОГУБИЛ СТЕНА?

Под конец своей тирады взревела Сигрюн, горько оплакивала свою жизнь, свою семью, свой дом. Долго сокрушалась и проклинала она бездушного по ее мнению бога. Сорвала голос, но не переставала поносить весь мир по чем зря.
- СИГУН БЕЗ РОДУ И ПЛЕМЕНИ, ЗНАЙ, ЧТО СТЕН СВЕТЛЫЙ, ИЗ ДОМА ВОЛКОВ, НИКОГДА НЕ УМИРАЛ. ПУТЬ МАЛЕНЬКОГО ВОИНА БЫЛ НЕПРОСТ И ОЧЕНЬ ДАЛЕК, НО, В КОНЦЕ КОНЦОВ, ПУТЕШЕСТВИЕ ПОДОШЛО К КОНЦУ. СЕЙЧАС СТЕН СЛЕДИТ ЗА СЕМЬЕЙ, И СЕМЬЯ РАСТЕТ, А С РОДОМ РАСТЕТ И ДОМ. ВИДНО С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ МАЛЕНЬКОЙ СИГУН ЛИШЬ ПЛОХОЕ. ОДНАКО, ВЫЖИЛА ВСЕ ЛИШЕНИЯ, НЕВЗГОДЫ. СИГУН СТАЛА СИЛЬНЕЕ, ВЫНОСЛИВЕЕ. БОЛЬШЕ. НО, УВЫ, МАЛЕНЬКИМ НЕ ДАНО ВИДЕТЬ БОЛЬШУЮ КАРТИНУ. ОДНАКО СТОИТ ПОПЫТАТЬСЯ. СМОТРИ!

Огонь вспыхнул яркой вспышкой, и Сигрюн прозрела. Она видела прошлое Дир, его настоящее. Видела становление дома Хеорта. Рождение Дир. Видела то, жизни их соседей. Видела народ фанарай-никслинг. Их рождение и мрачные, кровавые развлечения. Как они, казалось бы, бессмысленно и жестоко истребляли пауков. Как приносили в жертву своих собственных детей и посланцев Божьих. Как гнали других лингов сквозь свои чудастые леса, не для защиты. Ради забавы. Как ради праздного любопытства, не с голодного отчаяния, жарили еще живого линга, что скорее напоминал ребенка с бородой, срезали мясо и нахваливали повара под крики мучения медленно умирающего разумного. С интересом наблюдали как линг, захлебываясь слезами, кидал своих детей об камни. Как полчища фанарай-никслингов шли, сжигали другие народы. И смеялись. Смеялись над чужими мучениями и страданиями. Такому врагу неизвестна жалость и сострадание, он способен нести лишь только смерть.

- ТЕПЕРЬ ВИДИШЬ, СИГРЮН СВЕТЛАЯ, ИЗ ДОМА ВОЛКОВ? ЕСЛИ ДАТЬ ФАНАРАЙ ПРИЙТИ В ЗЕМЛИ ДИР, МНОЖЕСТВО ПОСТРАДАЕТ И УМРЕТ. БУДУТ ПРОЛИТЫ РЕКИ СЛЕЗ И КРОВИ. ОДНАКО, ЕСТЬ ИНОЙ ПУТЬ. ИНАЯ СУДЬБА. ТОЛЬКО СИГРЮН СВЕТЛАЯ, ИЗ ДОМА ВОЛКОВ, ИЗБРАННАЯ, МОЖЕТ ОСТАНОВИТЬ ЭТО. СОГЛАСНА ЛИ СЕЙЧАС СИГРЮН?
Долго сидела молча Сигрюн, в шоке от всего увиденного. Она знала про множество жестокостей войны, но это… это было слишком для нее. Теперь, только теперь, она почувствовала на себе весь вес своей ответственности. На ее плечах лежит благополучие Дир. А она, как эгоистка, сбежала. Утерла свои слезы Сигун, и осипшим голосом тихо ответила.
- …да, Большой. Я принимаю свою Избранность.
- ХОРОШО. ТЕПЕРЬ ТЫ БОЛЬШЕ НЕ СИГРЮН СВЕТЛАЯ, ИЗ ДОМА ВОЛКОВ И НЕ СИГУН БЕЗ РОДА И ДОМА. ТЕПЕРЬ ТЫ СИГНИР ИЗ РОДА ДРАКОНОБОРЦОВ. А СЕЙЧАС – СПИ, СИГНИР. ЗАВТРА БУДЕТ ВСТРЕЧА С СУДЬБОЙ, С ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕМ. А СЕЙЧАС… СПИ.
И уснула Сигнир сном без сновидений. Проснулась на утро Сигнир отдохнувшей, целеустремленной, свежей, а главное – впервые за долгое время она была счастлива. Она убрала свои рыжие волосы с лица, затушила костер, и полезла в горы. Ее синие метки ярко светились синим светом, сплавляясь в единый, едва уловимый узор.

Путь наверх был неблизок, но с каждым шагом Сигнир была уверенна – там, на вершинах, ее ждет ее Судьба. Предназначение. Не чувствовала ни голода, ни холода Сигнир – это чувства были заглушены зовом Судьбы. Столь долго отрицаемое предназначение, наконец, прорвалось и полностью взяло контроль над действиями, чувствами и даже мыслями своего носителя.

И вот, наконец-то, заветная пещера. Там, где все случится.
- ДРАКОНЫ! Я ПРИШЛА!
В этих тварях Сигнир узнала то существо из снов. Десятки глаз наблюдали с любопытством, ненавистью и легкой весельем смотрели на забредшую маленькую воительницу. И что же она им сделает? Один из драконов лениво попытался смахнуть нахалку своей гигантской лапой.
Сигнир ловко перехватила лапу и больно вывернула коготь дракону. Взревел дракон и попытался прихлопнуть Сигнир, но мало того, что она сумела удержать лапу. Сигнир стала светиться ярким светом, становиться больше. На ее руках выросли большие, мощные когтистые лапы, ее лицо вытянулось став похожей на волчью пасть, а она выросла в несколько раз. В ней бушевал яркий огонь ненависти, азарта и решимости. Она вцепилась в лапу дракона, вырвал приличный кусок мяса, отпихнув его в сторону. Во рту чувствовала Сигнир вкус крови и мяса, и ей хотелось еще и еще. Волчий голод не давал покоя Сигнир, и она знала лишь только один способ удовлетворить эти животные позывы.

Драконы кинулись на нее, желая разорвать в клочья непрошеного, а зверь-Сигнир кинулась навстречу, пытаясь своей пастью разорвать глотку. И то было ужасная битва, многие были ранены, убиты и даже сама Сигнир чуть не пала в бою с последним драконом. Но некто уложил их обоими точными ударами в затылок. Сигнир-волк посмотрела вверх, чтобы увидеть наглеца, но ее удивлению не было предела. Сам Большой спустился с небес, окруженный неестественными всполохами. Вокруг Большого кружилась три вихря дикой, необузданной божественной силы. Большой взмахнул рукой, и восстали из мертвых все, и раны затянулись у всех на глазах.

И Большой заговорил на древнем, Божественном языке. Но частичка божественной силы дала понять, о чем говорил Большой:
- ДРАКОНЫ! СЛОВОМ СВЕТЛОГО, ВЕЛЕНИЕМ ЗВЕРЯ, ДЕЯНИЕМ БОЛЬШОГО ЗАКЛИНАЮ! ЗАКЛИНАЮ И ПОВЕЛЕВАЮ! ПОВИНУЙТЕСЬ БОЛЬШОМУ, ПОТОМУ ЧТО ТОГО ТРЕБУЮТ СВЕТЛЫЙ И ЗВЕРЬ!

Преклонили головы драконы, внимая каждому слову Большого. Голод затих, и все ее сознание заполонил лишь только глас Большого:
- ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ ДАЛЕКО НА ЮГ, ГДЕ ПОСЕЛИТЕСЬ В НОВЫХ ЗЕМЛЯХ, ГДЕ БУДЕТ МНОГО ЕДЫ И ПРОСТОРОВ ДРАКОНАМ. ОДНАКО, ВЗАМЕН ДРАКОНЫ НЕ ДАДУТ БОЛЕЕ ВСТРЕТИТЬСЯ НАРОДАМ ФАНАРАЙ И ДИР, СТАВ ПРЕГРАДОЙ МЕЖ НИМИ. ТАК СКАЗАЛ СВЕТЛЫЙ, ТАК ВЕЛЕЛ ЗВЕРЬ И ТАК СДЕЛАЕТ БОЛЬШОЙ.
- СИГНИР ИЗ РОДА ДРАКОНОБОРЦЕВ. ВОТ МИССИЯ И ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ: РАЗНОСИ ПО ВСЕМ ЗЕМЛЯМ СВОЮ ИСТОРИЮ, ИСТОРИЮ БОЛЬШОГО, И ТО, ЧТО ДРАКОНЫ ПРЕКЛОНИЛИСЬ ПРЕД БОЛЬШИМ. КАК ПОЧТИ ВСЕ БЫЛИ СОКРУШЕНЫ, НО ПОЩАЖЕНЫ.

-А СЕЙЧАС… ПРОСНИСЬ, СИГРЮН СВЕТЛАЯ, ИЗ РОДА ВОЛКОВ.

Проснулась Сигнир в своем шатре, на стоянке дома Волков, и слышала, как нечто происходит снаружи. И не были волосы Сигрюн красны, и не было узоров. Во рту все еще чувствовался явный привкус крови во рту. Она встала, медленно осматриваясь. Неужели все это был сон?
И вышла Сигрюн из своего шатра, навстречу своему отцу и брату, что чудом вернулся с войны. Израненный, но не мертвый. Все такой же безрассудный и веселый. Что-то говорил про «летающих ящеров». Матерь не отпускала сына и по ее щекам текли слезы счастья.
Сигрюн улыбнулась своему брату, помахала рукой отцу и посмотрела вдаль, на горы и вдалеке увидела далекие силуэты драконов, что снились ей. Столько предстоит ей путей пройти, излагая невероятную сказку про Сигнир Драконоборца, Избранную Большого…

ПРИКАЗЫ:
7 БС - ЧУДО Приказ драконам - поселиться на гексе 07,15, и убивать всех фанарай, что живут там, пытаются пройти по этим землях или пытаются поселиться здесь.

Приказ Аватару (Тингэ) - разносить сагу про Сигнир Драконоборца во все уголки известного Дир мира, в том числе и преподнести ее Судеомагам.

Приказ Аватару (Булыжник) - развить технологию "Торговля". 12 ОР.

Где-то дела шли замечательно, а где-то не очень. Кой-где и вовсе херово.
Вот это самое "не очень" и "херово", большей частью, относилось к Донгу. В Себии-то, хоть и холодно было и чуток голодно, боббитов никто не убивал. А вот в Донге этим похвастаться не могли - на севере выпендривался Динг, а на юге фанараи. Причем последние лютовали так, что Динг со своими дурацкими показательными казнями и брутальными проявлениями авторитета им и в подметки не годился.
Боббиты, вообще, частенько забывали обиды. Дружат, вон, и с гьянчами, и с белиями, и с примаверами, и даже с сэххами теперь, хотя все они несчастных боббитов раньше обижали. Но фанарай - дело совсем другое. Такого прощать не будут даже боббиты. А тем более - боббиты из джунглей, среди своих считавшиеся настоящими отморозками.
Когда начали гореть деревни, когда разорили Флампо - эти терпеть не стали. Слабаки в джунглях давно перевелись и без помощи фанараев, остались одни только крутые маленькие крепыши. И теперь они, по примеру своих недругов вооружившись луками, ушли в леса. Вместо уютных хижин из широких пальмовых листьев домом им стали кроны деревьев и норы у корней. Корзины для сбора фруктов сменились на луки и ножи для сбора фанарайских скальпов. Кожу их покрыла грязь и специальная одежда из листьев, призванная сделать боббита похожим на обычный джунглевый куст. Джунглевый куст, что без зазрения запустит в спину тебе стрелу, измазанную в дерьме, а после убежит. И если ты, гадкий фанарайский боббитоед, погонишься за ним, то не жди, что тебя ждет легкая добыча. Не будешь смотреть под ноги - и упадешь в яму с кольями. Почувствуешь себя слишком крутым - и вот ты уже отбился от своих, а тебя окружает дюжина таких же опасных кустов с копьями наперевес. Да даже если догонишь смелого боббита и убьешь его - все равно рана твоя загноится, и ты подохнешь. А на место малорослого героя встанет десяток таких же.
Их зовут флампарями, по имени реки, за которую они поклялись загнать гадких фанарай. Флампарю терять нечего - он видел, как жену и детей его заживо жарили на огне, пожирающем город Флампо. Флампарю терять нечего, а единственное, что он может приобрести - месть. Флампарь знает, что умрет не своей смертью, и это его устраивает. Поэтому флампарь, не раздумывая, убьет любого фанарая, как только сможет это сделать. И то же самое флампарь сделает с шавкой, что по старой традиции захочет подстелиться под высоких и мерзких боббитоедов. Флампарь лют, бесстрашен и до жути практичен. Мало в нем места веселью, но что поделать - этот мир суров, кому-то приходится отдуваться за других. В случае благословенной страны боббитов этим занимаются флампари, и всех, в том числе и их, это вполне устраивает.
Себу и остальным боббитам флампари не особо нравились. Было в них что-то жуткое, веяло от них смертью. Впрочем, и бог, и весь остальной народ понимали, что эти ребята нужны. Боббиты южного Донга хоть и с опаской, но всегда принимали гостей из джунглей, и никогда молчаливый вояка не уходил обратно без щедрых съедобных гостинцев. Себ тоже что-то мутил - но то были дела уже божественные и смертным недоступные. Получится - все узнают, а нет - и суда нет.

В многострадальном Донге драма только разворачивалась, тогда как на счастливом острове талассцев жители вовсю пожинали плоды драмы счастливо разрешенной. Когда последний солнцепоклонник отправился кормить рыб, народ мореходов наконец смог расслабиться и заняться любимым делом. Чьим-то любимым делом оказался упорный труд и строительство; чьим-то - завоевательный заплыв к чужим берегам. Странный, право слово, выбор любимых дел. Зачем строить и воевать без надобности? Нормальный талассец все свое свободное время должен уделять жизненным удовольствиям! То есть пить, трахаться, плавать и лежать на солнышке. И кушать как следует, конечно.
Конечно, как всегда, в этих делах впереди всех был Диссей, вечноживущий (глупцам назло) аватар Себа. Там, куда приходил он, тут же начиналась грандиозная гулянка. А когда уходил - то она не прекращалась еще долго.
И вот однажды, после большого празднества в честь себя любимого, Диссей проснулся на берегу с тремя сладко посапывающими юными красотками. Солнечные зайчики гуляли по его мускулистому телу, а соленый ветер теплого моря развевал черные, словно смоль, кудри. Ну, и все такое в том же духе.
Вот только что-то было не так. Доставляло, так сказать, совершенно неуместный дискомфорт. Что-то твердое, торчащее из песка, упиралось прямо в, простите, задницу божественного аватара!
Холодея от жутких предчувствий, Диссей медленно отодвинул от себя красавиц и аккуратно перевернулся. Вздохнул облегченно. Это всего лишь какой-то странный желтый камушек, торчащий из песка. Видимо, выкопали его нечаянно, пока резвились на пляже.
Усмехнувшись, Диссей подхватил блестящий кругляш, мимоходом усмехнувшись его идеально круглой форме, и отправился в прибрежную деревеньку на поиски опохмела.


Получатели:

С печалью смотрел Санарис на землю, богом которой он стал. Тяжкие невзгоды в этом столетии выпали на долю Гипербореев, и все, что оставалось Санарису - это наблюдать, как его народ из последних сил старается отбить себе место в этом мире.
Вышел Аланкох к своему народу, и молвил слово, переданное ему Богом - Санарисом.
- Из века в век, враги наши разрывая нажих женщин и детей, уничтожая наши поселения сметают все на своем пути и захватывают наши территории! И врагов этих - множество, но вскоре, темные века пройдут, и настанет расцвет гипербореев, крепитесь братья и сестры мои, будьте сильны духом, гипербореи не должны пасть перед натиском врагов. Крепитесь, и увидете вы как начинается рассвет новой эры гиерборейцев!