| |
|
|
Это закрытая комната только для вас троих. Спокойно можете доиграть здесь эпизод в бане. Он будет вне основной временной линии и считаться флэшбеком
|
|
1 |
|
|
|
|
Сначала Йоаким еще раз напрягся – не каждый день твою шею сдавливают хвостом, и хоть он сомневался в том, что Марксибис сможет его таким образом задушить – где то в подсознании все же возникла мысль о том, что это необычно – отдать свою жизнь на волю столь хрупкого создания как тифлинша. Жрец чуть двигал головой, поглаживая хвост девушки нижней челюстью.
Он не знал ритма, в котром двигалась Маркси, лаская Дин, но надеялся что угадал, когда чуть толкнул девушек вверх и сместил руки. Хотя основное его желание было не в том, чтоб пальчик проник чуть жестче и глубже, а в том, чтоб его собственные ладони легли ровно на ягодицы красавиц. Теперь он мог получать свою небольшую долю удовольствия не только из поцелуев и ласк их сосочков, но и с массирования их ягодиц. Конечно, вновь он пожалел, что у его тела так мало возможностей, поскольку хотел бы ласкать одновременно чуть больше частей.
Тем более когда тела девушек соприкасались другом слишком сильно – он не вклинивался, для того чтоб не мешать им, да и зрелище перед ним было очень даже красивое.
Впрочем, вскоре он додумался чуть опустить руки, тем самым сильнее сжимая попки девушек, и потянулся к шее Динделит, проводя от ключицы к ушку языком, и чуть спустившись обратно, поцеловал шею, иногда подключая и зубы. При этом когда очень легонько и нежно, а когда и жестче, но тогда сразу немного отстраняясь и обдавая место укуса потоком прохладного воздуха.
|
|
2 |
|
|
|
|
Когда Йоаким оторвался от Маркси и принялся ласкать её шею, Дин не смогла сдержать нового стона наслаждения и страсти. Оторвавшись от губ тифлины, дроу притянула жреца к себе и подарила ему долгий, страстный, жаркий и жадный поцелуй... а затем отстранилась, улыбнувшись сперва своему любовнику, потом своей любовнице, показывая, что инициатива в их руках, и они могут делать с ней всё, что захотят. (Пальцы воительницы тем временем продолжали ласкать чувствительное место чародейки).
|
|
3 |
|
|
|
|
Действия жреца по поглаживанию хвоста чародейки приводили только к все большему и большему сжатию кольца на его шее. Это был явно оформленный вызов для него - даже в пылу страсти Маркси играла с жертвой. Новое смещение обеих любовниц заставило Маркси издать снова приглушенный поцелуем стон, когда рука Йоакима сжалась на ее попе. Она даже немного расстроилась, когда Дин отстранилась от нее, но зрелище ее поцелуя со жрецом навело колдунью на новую идею. Шаловливый пальчик на пару мгновений прекратил движение, а ароматы в воздухе дополнились слабым запахом озона... А затем с пальца сорвался слабый электрический заряд, ужалив Динделит, а Маркси продолжила ублажать воительницу, одновременно нежно ухватившись зубами ей в глотку - так, чтобы было больно - на самой грани, разделяющей боль и удовольствие.
|
|
4 |
|
|
|
|
Вряд ли Марксибис ожидала этого, но Дин внезапно резко оттолкнула чародейку со всей доступной воительнице силой и даже замахнулась, словно для удара, но успела удержать свою руку.
- Не делай так больше, - произнесла дроу, стараясь, чтобы ей голос не слишком дрожал. - Никогда. Пожалуйста, - не осознавая того, Маркси вызвала у гладиатрикс бурю очень, очень неприятных воспоминаний о своей жизни рабыни и том, как с ней обращались.
|
|
5 |
|
|
|
|
В момент поцелуя жрец почувствовал себя так, как будто он «поплыл» после тяжелого удара в голову, и чудом удержался на ногах, лишь немного качнувшись вслед за ускользающими губами Динделит. Но на самом деле «поплыл» он от удовольствия и необычности, не отвлекаясь даже на сжимающий его хвост Марксибис. В те, недолгие, как ему казалось, мгновения поцелуя он не чувствовал ничего и никого кроме дроу. Йоакиму особенно понравилась ее жадность, заставляющая его почувствовать себя желанным.
Зато потом пульс пережатых сосудов воспринялся особенно ярко. Нравилось ли ему? Скорее всего – да. Дважды за день жрец находился на грани смерти, и теперь это казалось лишь легким флиртом с со старухой в черном. Едва слышно зарычав, он повернулся к тифлинше, проводя языком и зубами по плечу, чуть выше ключицы, и лишь затем кусая ее шею. Может быть, пытаясь вернуть должок за удушение, а может – за Динделит. В любом случае кусал он довольно сильно, хоть и не мог похвастать острыми зубами как у Маркси, но при этом, стараясь прислушиваться к ней, для того чтоб знать когда стоит ослабить хватку.
Впрочем, довелось это делать недолго, и в следующий момент Йокке в который раз пожалел о том, что простое человеческое тело имеет слишком мало возможностей. Впрочем, это была лишь секундная заминка. Подняв одну ногу на край бадьи, он отпустил Дин на свое бедро и обнял освободившейся рукой, довольно крепко прижимая к себе, и поцеловал в щеку. Вполне вероятно что от былого запала останется мало, однако Йокке хотел успокоить Дин, дать ей понять что здесь она может забыть о былых неприятностях. Может она поймет его, а может - и нет, кто знает?
|
|
6 |
|
|
|
|
Силы толчка Динделит хватило, чтобы Марксибис потеряла равновесие и была вынуждена удерживать его, ухватив жреца за голову, и, распустив хвост, переместить его вперед, как противовес. Девушка зажмурилась, увидев занесенную руку - но удара не последовало. Спустившись с руки Йоакима, она наклонилась вперед так, что ее лицо оказалось прямо напротив лица эльфийки, которой она невольно принесла такую боль, и заглянула ей в глаза.
– Дин... – сорвалось тихое имя, и колдунья накрыла губы эльфийки своими. Она не претендовала на оригинальность, на девиации, здесь не было жгучей страсти - в этом поцелуе были лишь чистые и светлые эмоции тифлины по отношению к Динделит. Она словно желала передать кусочек этого той, кого целовала, той, кого ранила, той... кого считала ближе к себе, чем кого-либо еще.
|
|
7 |
|
|
|
|
Объятья Йоакима развеяли ярость, на миг овладевшую гладиатрикс, а когда Марксибис назвала её по имени, девушка буквально растаяла - её имя в устах тифлины звучало так нежно, так ласково, так любяще... и Дин одной рукой обняла Маркси, второй - Йоакима и по очереди поцеловала обоих, страстно и нежно.
- Прости... Всё в порядке, - шепнула она Маркси, целуя её, вновь наслаждаясь её умелым язычком. - Просто не делай так больше, - и она снова закрыла своей любовнице рот поцелуем.
|
|
8 |
|
|
|
|
Короткий перерыв не слишком поменял настрой Йокке, а потом поцелуй Динделит… Из тех, которые заставляют поверить в себя, оставляют чувство того, что ты кому-то нужен. Жрец вновь заурчал от удовольствия, подаренного ему дроу, причем довольно таки невинными действиями. Усмехнувшись, и чувствуя облегчение в руке, которой он держал Маркси, жрец немного постоял, поглаживая спины девушек, легонько проводя подушечками пальцев по позвоночнику сверху вниз.
- В ногах правды нет... – как бы невзначай уронил хельмит, вновь обнимая красавиц за талию.
В следующий миг, той ногой, на которой сидела Динделит, он оттолкнулся от края бадьи, но готовый к такому «падению», довольно легко опустился в полулежащее состояние. Удерживая девушек, он прижал их к себе, так, чтоб они упали на его грудь, не скрытую под водой, и не ударились от неожиданности. Теперь он выглядел чуть более довольным, поскольку его руки имели гораздо больше свободы, а благодаря разнице в росте с любовницами, он легко дотянулся со стороны спины до внутренней поверхности их бедер. Поглаживая их ножки в минимальной близости от одного из самых чувствительных мест их тел, Йоаким иногда задевал его, пока сдерживаясь от того, чтоб не ввести в кого-то из них палец, или что-то еще, стараясь побольше раздразнить тифлиншу и дроу.
|
|
9 |
|
|
|
|
Динделит улыбалась, позволяя Йоакиму себя ласкать и наслаждаясь его ласками, но затем, мягко высвободившись из объятий хельмита, встала и присела на край бадьи, раздвинув ноги, - а поскольку Йоаким сидел в воде, интимное место дроу было почти на уровне его глаз.
- Кого ты больше хочешь - меня или Маркси? - улыбаясь, проговорила Дин. Пожалуй, уже пора было дать мужчине насладиться своими любовницами - а не то он, не ровен час, умрёт по перевозбуждения и нереализованного желания.
|
|
10 |
|
|
|
|
Внезапно опрокинутая жрецом чародейка умиротворенно опустила голову ему на плечо, поглаживая в той же зоне в расплату за ласку. На тонких, чувственных губках девушки блестела влага от постоянных, почти непрерывных поцелуев. Она дерзко улыбнулась, когда Дин, решив, что Йоакиму пришла пора действовать, предоставила эту возможность, и так же выскользнула из рук жреца.
– Ди-и-ин, не мучай его выбором, – шутливо отчитала ее Маркси, встав перед эльфийкой. Она низко наклонилась вперед, к животу дроу, сведя ноги, и хитрым взглядом посмотрела любовнице в глаза, призывно качнув бедрами, недвусмысленно показывая жрецу область его действий. Тифлина начала покрывать эльфийку поцелуями, проводя ими дорожку все ниже и ниже, к самому ее лону, куда и пришелся последний из них. Чародейка подняла голову, и, показав Динделит язык, принялась ублажать эльфийку, проводя им линии вверх и вниз, чуть раздвигая и сжимая половые губки пальцами, и порою захватывая самую чувствительную точку в место раздвоения языка, лаская ее со всех сторон.
|
|
11 |
|
|
|
|
Лежание в воде с девушками действительно лишь больше раззадоривало самого жреца, особенно когда он прикасался к их сокровенным местам, а подобные действия со стороны Марксибис заставили его немного зажмуриться, отчего он сначала не понял куда это Динделит.
Он не смог ответить сразу, пытаясь действительно честно ответить на вопрос дроу, и когда тифлинша также выскользнула из объятий, то подумал что она сядет рядом и поддержит Дин в том, чтоб озадачить Йоакима.
Но, к его радости, она наоборот, пришла на выручку, позволив не выбирать. Наслаждаясь видом на интимное место сначала одной девушки, затем другой, он слегка поглаживал свое хозяйство и занял место чуть позади Маркси. Впрочем, входить в нее не спешил, а поглаживал талию, попку, хвост, надеясь подразнить еще больше, но его самого хватило только на несколько секунд – уж очень он был возбужден. Поэтому погладив членом внутреннюю поверхность бедер, губки, он понемногу начал входить, надеясь не причинить малышке Маркси боль. Однако, и отстраниться от себя тоже давать не собирался, положив одну ладонь на таз девушки, а другую – у основания хвоста, наполовину обхватывая его, и то ли случайно, то ли намеренно оставляя большой палец совсем рядом с анальным колечком.
|
|
12 |
|
|
|
|
Дин пришлось вцепиться руками в край бадьи, чтобы не упасть, - балансировать на крае бадьи, особенно когда тебя при этом ласкают в самом чувствительном месте, было непросто... но ласки Маркси были очень приятны воительнице. Наконец, сумев обрести равновесие, Дин отпустила одну руку, которой она держалась за край бадьи, принимаясь поглаживать тифлину по голове, пока та ласкала её между ног, иногда плотнее прижимая Маркси к своему горячему и влажному лону. Одновременно дроу озорно, лукаво и соблазнительно улыбалась Йоакиму, облизывая язычком губы, иногда поглаживая свои маленькие грудки (увы, они были слишком маленькими, чтобы Дин могла их облизать, как бы ей того ни хотелось), дразня жреца этим зрелищем и своей недосягаемостью.
|
|
13 |
|
|
|
|
Продвижение жреца не было легким для Марксибис - сильно сказывалась разница размеров. Он входил очень туго, с усилием раздвигая стенки лона девушки; обильно выделявшаяся смазка помогала, но девушка все равно чувствовала странную смесь из боли, наслаждения и наполненности. С громким стоном она качнулась вперед, но, притянутая Йоакимом, лишь сама насадила себя на всю длину, вскрикнув от нахлынувших ощущений. Ее руки, лежащие на ягодицах Динделит, судорожно сжали попу девушки.
Сама Марски не перестала ласкать эльфийку, продолжая водить язычком по поверхности, целуя и всасываясь в нее, но когда жрец вошел в нее, тифлина, прижатая к воительнице, стала высовавать язычок еще дальше, с некоторым сопротивлением проникая внутрь девушки. Почувствовав, что дальше вытянуть его не сможет, Марски задвигала им прямо внутри Динделит.
|
|
14 |
|
|
|
|
Теснота внутри Марксибис лишь еще больше возбудила Йоакима, хотя может быть, ему всего лишь так казалось. Она же сама себя немного подставила, и жрец вошел в нее до конца раньше, чем ожидал, впрочем, для него это было лишь в удовольствие. Он на какое-то время замер, давая Маркси возможность привыкнуть к нему, однако недолго. Вскоре он понемногу начал двигаться, начиная довольно медленно, но при этом выходя почти полностью и входя до конца, чуть притягивая к себе девушку.
При этом он с легкой улыбкой наслаждался представлением Динделит, слегка облизнув губы, вспоминая прикосновение ее сосочка к его губам. Наверное, любой, кто хоть немного умеет понимать людей без слов, знал бы, насколько жрецу сейчас было тяжело, поскольку он хотел и тифлиншу, и дроу в равной степени, причем одна другую заменить не могли.
Но страдать от недостатков человеческого организма он не собирался – всему свое время, поэтому руку с таза Маркси, поглаживая бок и животик, переместил на грудь, Сначала нежно прогладив ее, а затем довольно-таки резко сжимая, как раз тогда, когда начал входить заметно жестче и резче, чем начал.
|
|
15 |
|
|
|
|
Ну а Дин всё больше распалялась от умелого язычка тифлины, ласкавшего её самое чувствительное место. Ей уже не хватало сил поддразнивать жреца - вместо этого дроу свободной рукой плотнее прижала голову чародейки к своей промежности, желая, чтобы та ласкала её ещё и ещё. Дин постепенно приближалась к вершине страсти - Маркси могла слышать её прерывистое дыхание и стоны, а Йоаким - видеть капли влаги на её обнажённом теле, её вздымавшуюся грудь и изгибавшийся навстречу ласкам чародейки стан.
|
|
16 |
|
|
|
|
Боль исчезла, оставив после себя лишь чистое удовольствие. Марксибис сама двигалась вместе со жрецом, не желая упускать ни момента; каждое движение пары сопровождалось тяжелым, непостоянным дыханием и вскриками чародейки, испытывавшей восхитительные ощущения. Но и вскрики были оборваны Динделит, прижавшей тифлину к себе. Любовный акт постепенно превращался в изнасилование Марксибис.
Она закрыла глаза, получая удовольствие даже от вкусов и запахов. Какая-то часть сознания, пребывающая где-то на пиках удовольствия и с трудом удерживающая способность думать, сочла это странным. Колдунья не придала этому значения.
А вот внезапное ускорение движений жреца вызвало настолько интенсивную гамму эмоций, что у девушки невольно заслезились глаза. Ей было тяжело поддерживать темпы жреца, и она позволила ему взять контроль в свои руки, сосредоточившись на эльфийке перед ней. Хвост обвился вокруг талии жреца - одна рука чародейки освободилась, и она начала играться пальчиками с самой чувствительной точкой Динделит, одновременно ускоряя движения неустанного язычка.
|
|
17 |
|
|
|
|
Недолго еще жрец поддерживал скорость, и вскоре полностью вышел из лона Марксибис, для того чтоб погладить ее и вскоре снова войти. Движения жреца теперь были не такими частыми, но теперь он полностью освобождал Маркс, и довольно резко входил обратно. А для того, чтоб лишить ее возможности толком дергаться, Йоаким крепко обхватил ее таз, иногда притягивая или отдаляя от себя.
Он ощущал почти физическое удовольствия от того, что малышка Маркс была в его власти, ну, почти. Его пугали собственные мысли о действиях, которые могли принести очень много боли тифлинше, но в то же время он понимал что фантазий с ней ему хватит надолго. Впрочем, как и с Динделит, с той лишь разницей что с дроу они были менее жесткими. Он бы с удовольствием сейчас прижался к ней, стирая капли воды на ее теле своим собственным.
И в то же время он желал их сразу вместе - наверное Йокке был похож на ребенка, который впервые попал в лавку с игрушками и не знал что выбрать.
|
|
18 |
|
|
|
|
Динделит пришлось прилагать все усилия, чтобы удерживать равновесие на краю бадьи, - а это очень сложно, когда тебе доставляют удовольствие умелым ловким язычком и ловкими пальцами. Запрокинув голову и заходясь в стонах страсти, дроу отпустила голову дифлины, сжав рукой собственную грудь, и Йоаким мог видеть её лицо, искажённое страстью, и тело, содрогавшееся от сладких судорог, а Марксибис - слышать её стоны, которые становились всё громче, перемежаясь мольбами "Ещё! Продолжай! Не останавливайся!". Наконец, издав самый громкий стон, гладиатрикс выгнулась в самой сладкой судороге - и остановилась; её грудь тяжело вздымалась, на её лице была блаженная улыбка, и отняв свою руку от груди, дроу нежно погладила чародейку по голове.
|
|
19 |
|
|
|
|
Разочарование прошлось по всему естеству, стоило жрецу выйти полностью. А потом чародейку захлестнул восторг, выразившийся в удивленном вскрике. Маркси выгнула спинку в прекрасной, ровной дуге и издала протяжный стон. Она чувствовала приближение наивысшей точки наслаждения, и она чувствовала, как к ней приближается Динделит, и лишь доведя ее своим язычком до мига экстаза, она дала язычку выскользнуть и пойти по телу эльфийки, проходя снизу вверх ее лоно, поднимаясь к животику, выше, выше, собирая мельчайшие капельки влаги, прерываясь лишь на очередные вскрики, когда Йоаким входил в нее вновь и вновь. Маркси начала покрывать кожу воительницы нежными поцелуями, обдавая ее горячим, сбивчивым, и тяжелым дыханием, проходя еще дальше, проводя языком по груди и обхватывая губками ее аккуратный сосочек, выше, к ее шее, и, наконец, губки девушек встретились, когда чародейка притянула Дин к себе руками, освобожденные благодаря контролю жреца. Язычок вновь проник в ротик темнокожей любовницы, страстно и горячо.
Интенсивность и громкость вскриков и стонов Маркси нарастала и нарастала, и вот, несколько движений жреца спустя, она издала вскрик восхитительного удовольствия в губы любовницы, прогнувшись и прижав их к своим.
|
|
20 |
|
|
|
|
Йоаким отвлекся от собственных ощущений, слушая Марксибис и Динделит, причем особенно его тешили звуки, издаваемые тифлиншей – все-таки не сделала жизнь в монастыре из него бесполезного в плане плотских утех. Или это благодаря его не совсем смирной жизни? Впрочем, отвлекся он ненадолго, и, чувствуя как Маркси сжимается внутри, не спешил выходить из нее, а просто остановился, позволяя ее телу помассировать его. Тем самым он немножко остыл, оставляя еще немного сил. Пусть он издавал гораздо меньше звуков, в отличие от девушек, но по его довольному лицу, точно можно было понять что он не чувствует себя обделенным.
Вместе с тем как Маркси поднималась поцелуями выше, Йокке старался не выходить из нее, и двигаться вперед, так, что вскоре он протянул руки к талии и попке Дин, зажимая тифлиншу между собой и дроу. Вместе с тем он заглянул через плечо девушки, туда, где из груди соприкасались, и, довольно заурчав, нежно куснул и поцеловал Маркси в шею, что было довольно контрастно, учитывая недавнюю резкость и жесткость жреца по отношению к ней.
Вскоре, одна рука хельмита сместилась с талии дроу на грудь, Маркси, И ему доставило определенного труда, протиснуть ладонь между девушек, зато он теперь мог сжимать сосочки обоих, сразу, если, конечно, они не решат отдалиться, что рано или поздно произойдет. Так, целуя тифлиншу и понемногу выскользая из ее лона, его ладонь с попки Дин, переместилась выше, на шею, которую он слегка массировал и гладил, пока не имея возможности целовать.
Пожалуй, состояние его было похоже на опьянение, только всему виной, был не алкоголь, а две контрастирующие друг с другом красавицы, и жрец явно хотел попробовать и вторую, чтобы потом, возможно, ответить на вопрос Дин, кого он больше хочет, хотя что-то ему подсказывало, что четкого ответа он не сможет дать в любом случае.
|
|
21 |
|
|
|
|
Дин отдавалась ласкам своей любовницы - сейчас, когда она уже достигла оргазма, на её лице было выражение не страсти, а удовольствия, как у налакавшейся сметаны кошки. Но затем, почувствовав руки Йоакима на своём теле, Дин улыбнулась и, оставив ещё один страстный поцелуй на губах Маркси, выскользнула из её объятий и прижалась сзади к жрецу, давая ему возможность почувствовать теплоту её тела, твёрдость её сосочков и... в общем, всё, что можно было почувствовать. Пока Дин приживалась к Йоакиму сзади, её руки прошлись по груди мужчины, спускаясь вниз, и затем принялись поглаживать его возбуждённое естество.
|
|
22 |
|
|
|
|
Когда Динделит прижалась к Йоакиму сзади, то он лишь сильней прижал к себе Марксибис, правда неосознанно отстранился, когда ручки дроу начали гладить его. Зато он еще сильнее прочувствовал все мягкости тела эльфийки, поскольку отстраняясь от тифлинши – прижимался сильнее к ней. Хотя сказал бы кто-то раньше о том, что он будет позволять дроу делать с собой такое, да и вообще подпустит ближе, чем на дистанцию удара – то этот человек прослыл бы дураком, и навсегда остался бы в шутах. Хотя оно то и сейчас если рассказать кому – то не поверят. Впрочем – рассказывать он бы это не стал, уж слишком дороги будут ему эти воспоминания.
Продолжая одной рукой ласкать грудь Марксибис, он поднял вторую и завел ее назад, прикасаясь к шее дроу и поглаживая ее, после чего и повернул голову к ней, потянувшись за поцелуем. Тут ему было бы наверное просто удерживать голову Динделит и внаглую взять то, что хочется, но все-же натура Йоакима не позволила ему. Он хоть и потянулся, но оставил гладиатрикс самой решить – стоит ли дарить ему такое. Хотя больше это было похоже на то, что он просто завис от удовольствия, доставляемого ее ручками.
|
|
23 |
|
|
|
|
Дин с готовностью накрыла губы мужчины своими губами, сливаясь с ним в поцелуе, прижимаясь грудью к его спине и продолжая ласкать его мужское естество. В голове дроу мелькнула мысль занять место тифлины и отдаться Йоакиму, но сейчас она уже получила свою порцию удовольствия, а Йоаким и его краснокожая любовница - ещё нет, и Дин решила позволить им удовлетворить друг друга... и доставить им удовольствие самой.
|
|
24 |
|