Черный Джон
Автор:
Ilrilan
Раса: Человек, Класс: Капитан
Сила: 0
[-5]Ловкость: 0
[-5]Выносливость: 0
[-5]Интеллект: 0
[-5]Мудрость: 0
[-5]Обаяние: 0
[-5]Нейтральный
Инвентарь:HP 16/16
Zero-level Bard spells: 3+1 per day
[+][][][]
First-level Bard spells: 2 (1+1) per day
[][ ]
Badge of Valor, 1/3 use
Bardic Music, 1/3 use
На себе
----
Healing belt, 3/3 1 lb
Eternal wand, magic armor, 2/2
Eternal wand, shield, 2/2
CLW scroll, 5шт
Spiked Gauntlet 1d4 1 lb piercing
Broadblade short sword (exotic), x2 1d6 19-20x2 3 lb piercing
MWK Shortbow 1d6 x3 2 lb piercing 60 ft
Longspear 1d8 x3 9 lb piercing
Серебряный кортик (кинжал, подарок от команды) 1 lb
Колчан (20/20) 3 lb
Колчан (20/20) 3 lb
Костюм артиста 3 зм 4 lb
Снаряжение скалолаза 80 зм 5 lb *
Кошель, ременной (пустой) 1 зм 0,5 lb *
Зеркало, маленькое 10 зм 0,5 lb
Крючок, рыболовный 1 см ––
Мыло, кусок 5 см 1 фн
Кремень и огниво 1 зм ––
----
29 фн.
Рюкзак (пустой) 2 зм 2 фн *
Фляга (пустая) 3 мм 1,5 lb
Веревка, шелковая, 50 ф 10 зм 5 фн
Набор для гримировки 50 зм 8 фн *
---
16 фн.
Badge of Valor:
Body Slot: Throat
Aura: Moderate; (DC 17) abjuration
Activation: Immediate (mental)
Weight: —
When you activate a badge of valor, you and all allies within 60 feet gain a +2 bonus on the next save you or they make against a charm or fear effect before the start of your next turn.
If you have the bardic music ability to inspire courage, you can activate a badge of valor to increase the bonus granted by that ability by 1 for the duration of its effect.
A badge of valor functions three times per day.
This item is part of the Regalia of the Hero collection.
Male Human Bard 3
True Neutral
Strength 10 (+0)
Dexterity 12 (+1)
Constitution 12 (+1)
Intelligence 14 (+2)
Wisdom 10 (+0)
Charisma 16 (+3)
Size: Medium
Height: 6' 0"
Weight: 170 lb
HP 16 (6+3+4 +3 за Con)
Armor Class: 11 = 10 +1 [dexterity]
АС со спеллами от палок: 10+1+4(мейджик армор)+4(шилд) = 19
АС с шортсвордами: 10+1+2(дефенсив)+4 (додж от двух мечей) = 17
(АС со спеллами и шортсвордами в дефе 26, в тотал дефе 28)
Атака в мили: +2 1д6, стрелковая +4 1д6 (мвк лук)
С инспайром и фокус чантом: мили +7 1д6+4, стрелковая +9 1д6+4
Touch AC: 11
Flat-footed: 10
Initiative modifier: +1 = +1 [dexterity]
Fortitude save: +1 = 0 [base] +1 [constitution]
Reflex save: +4 = 3 [base] +1 [dexterity]
Will save: +3 = 3 [base]
+1 против спеллов и спелл-лайк (NK)
Attack (handheld): +2 = 2 [base]
Attack (unarmed): +2 = 2 [base]
Attack (missile): +3 = 2 [base] +1 [dexterity]
Grapple check: +2 = 2 [base]
Light load: 33 lb. or less - налегке
Medium load: 34-66 lb. - с рюкзаком на плече, скорость 20 фт, -3 ACP
Heavy load: 67-100 lb.
Lift over head: 100 lb.
Lift off ground: 200 lb.
Push or drag: 500 lb.
29 фунтов без рюкзака, 45 с рюкзаком
Skill Name
Bluff Cha 10 = +3+5 +2 NK
!!Concentration Con 6 =+1+5
Diplomacy Cha 12 = +3+3 +2 [bluff] +2[Sense motive] +2 NK
!!Disguise Cha 9 = +3+2 +2 [bluff] +2 NK
Gather Information Cha 8 =+3+3 +2 NK
Knowledge (arcana) Int 4 = +2+2
Knowledge (nobility) Int 4 = +2+(2)
Lockpicking Dex 3=+1+(2)
Perform (голос) Cha 11 = +3+6 +2 NK
!!Sense Motive Wis 5 = +0+5
!!Sleight Of Hand Dex* 5=+1+(2) +2 [bluff]
Spellcraft Int 5 = +2+3
Swim Str** 2 = +0+2
Командование Chr 13 =3+6 +2 NK +2[Perform]
!! Выживание (море) Wis 2 =+0+2
Профессия (кок) Wis 2 = +0+(2)
Профессия (моряк) Wis 4 = 0+4
!!Ремесло (моряк) Wis 2 = 0+2
Не тренированное (bardic knack!)
Appraise Int 4 = +2+(2)
Balance Dex* 3 = +1+(2)
Climb Str* 2 = +0+(2)
Escape Artist Dex* 3 = +1+(2)
Forgery Int 4 = +2+(2)
Heal Wis 2 = +0+(2)
Hide Dex* 3 = +1+(2)
Jump Str* 2 = +0+(2)
Intimidate Cha 9 =+3+(2)+2 [bluff]+2 NK
!!Listen Wis 2 = +0+(2)
Move Silently Dex* 3 =+1+(2)
Ride Dex 3 = +1+(2)
Search Int 4 = +2+(2)
Spot Wis 2 = +0+(2)
Use Rope Dex 3= +1+(2)
Языки: Общий, Алжендо, Драконий, Чондатский
Human:
Extra feat at first level (already included)
Four extra skill points at first level (already included)
One extra skill point at each additional level (already included)
Bard:
Bardic Knack
Bardic Music
Can know only limited numbers of spells
0 лвл: 6 (Light, Detect Magic, Message, Know Direction, Lullaby, Read Magic)
1 лвл: 2 (Sleep, Inspiration boost)
Feats:
StormHeart -> (retrain)
Exotic proficiency (Short broadsword)Versatile spellcasterNymph's KissBy maintaining an intimate relationship with a good-aligned fey (such as a nymph or dryad), you gain some of the characteristics of fey.
Benefit: Fey creatures regard you as though you were fey. You gain a +2 circumstance bonus on all Charisma-related checks and a +l bonus on all saving throws against spells and spell-like abilities. Starting with the level when you take this feat, you gain 1 extra skill point per level.
Inspire competence: A bard of 3rd level or higher with 6 or more ranks in a Perform skill can use his music or poetics to help an ally succeed at a task. The ally must be within 30 feet and able to see and hear the bard. The bard must also be able to see the ally.
The ally gets a +2 competence bonus on skill checks with a particular skill as long as he or she continues to hear the bard’s music. Certain uses of this ability are infeasible. The effect lasts as long as the bard concentrates, up to a maximum of 2 minutes. A bard can’t inspire competence in himself. Inspire competence is a mind-affecting ability.
Song of the Heart: When you use inspire courage, inspire competence, inspire greatness, or inspire heroics, any bonus granted by your music increases by +1. Thus, a 15th-level bard with this feat grants his allies a +4 bonus on attack rolls, damage rolls, and saving throws against fear when he uses inspire courage, rather than the +3 he would normally grant. If he uses inspire greatness, the same bard grants up to three allies 3 bonus Hit Dice, a +3 bonus on attack rolls, and a +2 bonus on Fortitude saves.
Also, when you use fascinate, suggestion, or mass suggestion, the saving throw DC increases by 1.
Опыт: 1000 - на старте
+200 перед отплытием
+385, палуба ЖАка
+100, запугивание трюма
+100, встреча с фрегатом
+300, драка в таверне
+1100, шнява
+300, пассажир
+500, Дорн-кровосос
Итого: 3985/6000
Развитие
3 левел: бард 3, inspire competence, song of the heart, 16 hp
10 скилпойнтов: +3 командование, +5 sense motive, +1 perform, +1 gather information
spells: 0 level Read Magic, 1 level Focusing Chant
Дальнейшее развитие.
4 левел: бард 3, клойстеред клерик, +1 инт. True neutral -> Lawful neutral, Law devotion, Protection devotion
5 левел: бард 3, клерик, варблейд (маневры 2 круга - инициатор 3. punishing stance, wall of blades, wolf fang, will def ).
6 левел: бард 3, клерик, варблейд 2. words of creation. insp +3/6. tactic strike
7 левел: бард 3, клерик, варблейд 3 (маневры 3 круга - инициатор 5), white raven tactics, ВАВ +5
8 левел: Abjurant Champion (retraining, Storm magic -> Combat casting), +1 АС на деф-спеллы abjuration, +1 левел спеллкастера - дает спеллы 2 уровня, выполняет пререк Jade Phoenix Mage. ВАВ +6
9 левел: Jade Phoenix Mage, дает маневр из Desert Wind. добавляю в список маневров варблейда Death Mark/Fan the Flames и дает еще +2 нолидж чеки для нолидж девоушена, дает сбрасывать 0-левел кантрипы на дополнительные +4 к атаке
Нужен Harmonizing Longsword (masterwork)
Сухощавый, жилистый парень лет тридцати-тридцати пяти. Спокойные, плавные движения, чуть расставленные при ходьбе ноги. Волосы заплетены в хвост, в правом ухе серебряная серьга.
Куртка и штаны кожаные, выдубленные ветром, солнцем и солью. Толстые сапоги до колена. На левом бедре простой меч в ножнах, без украшений. Небольшой непромокаемый рюкзак из тюленьей кожи на левом плече. На правом бедре серебряный кортик на шелковой ленте.
Голос негромкий, но очень четко поставленный. Калишитский небольшой акцент.
Характер:Внешне флегматичный. Кажется, Джона ничего не может затронуть, он словно отгородился стеклянной стеной от бушующих невзгод окружающего мира. Какой он на самом деле - кто его знает? Этот вопрос задают себе многие, общавшиеся с Черным Джоном. Исполнительный и улыбчивый моряк? Да, эту сторону Джона видят все. Искусный оратор? Да, если задеть интересующую его тему, или просто попросить его рассказать байку за стаканчиком согревающего. Хладнокровный убийца? Да, если вы все же вынудили его схватиться за меч, будьте уверены - этот человек не оставит вас в живых просто из милосердия.
Но кто он - настоящий? Многогранная личность, словно кристалл, способный отразить любой луч, рассыпавшись искрами - есть ли внутри хоть что-то кроме холодной и прозрачной пустоты?
История:- Тысяча чертей!
- Разрази меня гром!
- Якорь тебе в глотку!
- Жена моя каракатица!
- Чтоб тебе подавиться ядовитой медузой!
- Да чтоб проклятый осьминог... выпил весь ром в твоем желудке!!.
Скверное утро над доками Калимпорта. Воняющее тухлой рыбой, старым перегаром и сопровождаемое тихой - на пару тонов ниже обычного, перебранкой предков, бывшей сегодня в необычайно хорошем настроении и непонятно как еще не убивших друг друга по пьяной лавочке. Если у кого-то бывает утро хорошее и плохое, то у Джона оно было плохим, или очень плохим. Джон. Черный Джон, как он любил себя называть, абсолютно демонстративно наплевав на обычаи Калимшана. Стоило предку услышать эту собачью кличку, как он начинал поливать отпрыска потоками брани, из которой помимо ругани и бессвязного пьяного бормотания можно было услышать, что единственный поганец, которого чресла его драной матушки воспроизвели на свет прежде, чем окончательно прогнить изнутри, вообще-то бла-а-родный Наследник Рода, Джаннаут ун Асфор эль Аккрифт, однако... глядя на обрюзгшего старика в рванье, пропитанном кислой отрыжкой и белесыми потеками в районе ляжек, не издохшего на песчаном полу покосившейся деревянной хибары исключительно милостью всех богов, даровавших ему крепчайшее здоровье, бла-а-родному Наследнику Рода хотелось послать предка по всем морским гадам, а лучше спереть у батюшки тесак, и зарезать его, пока спит.
Забывать мамку тоже не стоило, эта карга, когда была достаточно вменяема, чтобы осознавать происходящее (то есть, трезва, вследствие чего неимоверно зла и начинала пилить своего благоверного больше обычного, почему он, случайный выкидыш опарышев, не оторвет свою старую задницу от пола и не принесет своей супруге еще бормотухи), периодически хватала сынка своими скрюченными цепкими пальцами за щеку, интересуясь, когда же мелкий выблядок начнет уже зарабатывать деньги и содержать свою матушку, которая совершила великий подвиг, не избавившись от плода еще на третьем месяце, что ей несомненно стоило сделать, глядя на бесполезного дрища, неспособного принести в семью добычу.
К сожалению, в отличие от обычно упившейся и невменяемой тетки, называющей себя в минуты просветления его матушкой, спал батюшка крайне чутко, да и тесак у него был ржавый настолько, что Джон - просто Джон, как он себя называл по крайней мере в мыслях, иной раз всерьез задумывался, что же первым не выдержит при соударении оного тесака с головой батьки?
Передать словами - любыми, какие только бывают, свое отношение к семьей, в которой он был, слава богам, единственным сынком, Джон откровенно затруднялся. И не потому, что он не умел крепко выругаться - навык составить простейшую комбинацию из щупальцев кальмаров и прочих ракообразных, пары-тройки предметов кухонного и корабельного обихода, нескольких жидкостей и телесных отверстий первого же попавшегося на глаза неудачника бла-а-родный отпрыск впитал буквально с молоком матери, не зная от предков иной речи. По малолетству Джон просто не понимал, что это вообще-то "брань и сквернословие", а не "все так говорят". В основном потому, что другие голозадые пацаны в доках Калимпорте не отличались этикетом и образованием от его предков, а если и отличались - то в худшую сторону, страдая крайней скудостью фантазии и не умея даже произнести пару десятков слов, не повторившись при этом. Нет, отнюдь не поэтому Джон не мог выразить словами отношение к своей семейке - он просто не знал слов достаточно грязных, чтобы выразить все свое негодование и желание когда-нибудь сбежать, как только появится хотя бы сколь-нибудь реальный шанс оказаться нужным хоть где-нибудь за пределами этих доков. В те годы Джону казалось, что весь мир состоит из изрезанной береговой линии песков, старых просоленных досок, воняющей на солнце требухи и оборванных людей с щербатыми оскалами.
Случай покинуть доки представился достаточно скоро. Когда ему стукнуло двенадцать (образно выражаясь, конечно), а его батюшку наконец-то стукнула опорная балка (в совершенно прямом смысле), подломившаяся столь удачно, что проломила череп и ему, и дражайшей матушке (это была уже третья балка, которую он пилил, надеясь, что она таки упадет когда его предки окажутся поблизости, и то что с третьего раза все получилось, было действительно большой удачей), Джаннаут ун кто-то там окончательно вычеркнул из памяти слова о бла-а-родном Наследнике Рода и стал просто Джоном. Черным Джоном.
Пацан, лишившийся хоть какой-то крыши над головой, не слишком скучал по усопшим родственничкам, рассчитывающий исключительно на себя с тех пор, как научился ходить, и потому, отдав последние почести предкам (то есть тщательно обшмонав вонючие тела, и спихнув их в канал на корм ракам), подпоясался фамильным тесаком, бывшим ценностью исключительно культурной и антикварной в виду своего крайне преклонного возраста, и побрел вдоль пирсов.
- Стоять, слизняк! Догоню, засуну багор в сраку, изо рта высунется!!
- Вор! Сученыш поганый!!
- Да разъебись ты шестью цепями якорными, куда эта гнида съеблась?
- Мелкий, плюгавый, черномазый, рожа будто харчок проглотил? - прервал вопли бегущих матросов звонкий мальчишеский голос.
- ДА!! - проревел толстый боцман в одной рубахе, красный от злости и пота, потрясающий кривым кинжалом в правой руке и зажимающий левой свой левый глаз. Толстый и круглолицый оборвыш с драным гнилым ухом, стоящий на одной ноге, был совершенно не похож на щуплого и ловкого мерзавца, уведшего кошель с долей в добыче, на который можно было не вылезать из борделя целую неделю.
- Вон туда спрятался, господа! - указал Джон процессии дорогу прямо в канаву со старыми объедками и требухой, куда со всего района выкидывали окончательно несъедобные помои
- УБЬЮ СУЧЕНЫША!! АААА!!! - взревел боцман, задрожав от злости, и без лишних мыслей нырнул с разбегу в гниль вместе со своими двумя помощниками, начав раскидывать всевозможное дерьмо во все стороны и закапываясь все глубже, рубил тесаком осклизлые кочерыжки с шелухой.
Джон выплюнул два комка шерсти из-за щек, отклеил от уха гнилую половину слизняка, пересыпав в кармане звонкие медные монетки выпростал из скрученной штанины вторую ногу, и, довольный собой, пошел к знакомому пацану из лавки старьевщика, добывать у него втихую более приличные тряпки. Через две недели Черный Джон, молодой но подающий большие надежды "мальчик на побегушках" уже отходил от берега на небольшом каботажном судне, устроившись туда помощником кока. Многим бы пузатая и нескладная калоша, едва идущая по ветру под всеми парусами из-за непомерно раздутых боков, показалась оскорблением гордого звания судна, но для Джона это был настоящий Корабль. Хуже, чем с предками, быть все равно не могло, а здесь хоть и кормили в основном зуботычинами, но и не забывали учить пацана всем морским и околобытовым премудростям.
Полгода в море, шесть рейсов туда-обратно, и вот новый поворот судьбы. Кто бы мог подумать, что на каботажника, перевозящего обычные доски отнюдь не ценных пород, может покуситься пират? Сопротивляться Джон и не подумал - фамильный тесак на его поясе все еще оставался ценностью исключительно исторической, нежели боевым оружием, а ничем лучше он так и не обзавелся, не имея явной необходимости, а потому вскоре оказался связанным в трюме, с двумя десятками своих товарищей по несчастью, ранее ходивших на этом же барке, а ныне оказавшись потенциальными рабами на ближайшем невольничьем рынке.
Слушая краем уха перешептывания, Джон с удивлением для себя узнал, что оказывается среди его прежней команды ходили слухи, что он, Джон, на самом деле ученик сильного колдуна, возможно даже состоящего в родстве с джиннами, а потому трогать и обижать его нельзя, разозлится - дунет, плюнет, и от корабля одни обломки останутся. У страха, конечно, глаза велики, Джон бы и сам был рад дунуть, плюнуть... Но с другой стороны, если об этом под "большим секретом" расскажут его пленителям другие пленники, шутка уже перестанет быть шуткой? Оставалось напустить на себя снисходительный вид и ждать, когда же с ним придут договариваться.
О том, что опасного колдуна могут попросту отравить или прирезать спящим, Джон тогда даже не подумал, ухватившись за единственную надежду остаться свободным.
Через двое суток к нему действительно пришли. Трое простых матросов, видимо чем-то сильно провинившихся, а потому отправленных в жертву к злому колдуну, сначала пытались вызнать у пленника, кто же он такой и кто может заплатить за него выкуп. Потом - когда "колдун" не смог ничего назвать, матросы потихоньку осмелели, видя что никого из них не покарала молния с небес, не подбросило и не разорвало... взвинтившие друг друга они выместили свою злобу и ненависть на беспомощном пареньке, озверев от безнаказанности - забили бы парня до смерти, если бы тот внезапно не снизил голос, начав даже не говорить, а что-то шипеть. Из горла Джона вырвалось какое-то клекотание, похожее на скрип тысяч лапок и невнятное то ли бульканье, то ли бормотание... побелевшие от ужаса матросы отшатнулись, пытаясь сбежать - помешали друг другу, не влазя одновременно в узкий проход, начали голосить, что страшный колдун держит их троих, что у них отнимаются ноги... самого неудачливого затоптали двое товарищей, на палубе поднялась паника. Через несколько десятков минут барк затрещал, доски палубы разгорались, щедро облитые маслом - напавшие на него пираты решили сжечь страшного колдуна в трюме, и покинули судно, наплевав на остальных пленников. Своя шкура ближе - Джон их понимал, если бы... если бы не был тем самым "страшным колдуном", запертым в трюме и не понимающим, что произошло.
Как он добрался со скованными руками и ногами до растоптанного матроса, как смог открыть свои кандалы, чувствуя, что от жара уже съеживаются волосы, как пробил в старой переборке дыру топором и выпрыгнул с корабля, как добирался до берега... этого всего он не мог вспомнить, несмотря на то, что не раз пытался восстановить в памяти картину того дня.
В том плавании он потерял и единственную свою настоящую реликвию - отполированный до блеска за долгие годы ношения небольшой кусочек оникса на простом шелковом шнурке. В тот день вся их команда праздновала, упившись до гоблинского визга - они смогли наварить двойную прибыль на своем обычном грузе сухих досок из-за того, что где-то в пустыне какой-то крупный отряд авантюристов, решивший в очередной раз попробовать найти сокровища джинна Калима, снаряжал целую армию носильщиков и караванщиков, чтобы строить базовый лагерь в сотнях миль от ближайшего оазиса, и капитан расщедрился на настоящее сокровище по меркам юнги, при всей команде торжественно вручив ему этот камешек на шнурке. Так Джон и стал уже настоящим матросом, а на барк прибился еще один паренек, счастливый вырваться из дерьма доков Калимпорта, подобранный боцманом буквально по дороге из кабака на палубу.
Дорог был не сам по себе камень - сколько стоит кусочек оникса размером с ноготь большого пальца, дорога была память. Джон вырезал на ребре камешка три кривоватые буковки - D, S, A, в насмешку над словами своего предка, лопочущего что-то там про бла-а-родного Наследника Рода, и носил его, не снимая. Иногда ему казалось, что камешек как-то по особенному холодеет, когда он орал на новенького юнгу, гордый своим статусом, но Джон не обращал на это особого внимания. Брызги морской воды, нередко заливающей палубу, порывы холодного ветра, пронизывающего даже щелявый трюм, не говоря уж о стоянии вахты на палубе - разве ж ему было до ощущений?
Уже сидя в недолгом, но страшном плену, и прокручивая в памяти события последних недель, он вспоминал, как новенький юнга бросал косые взгляды на него, бывшего буквально на голову выше. И алчный взгляд - на кожаную куртку из дубленой свиной кожи, как думал тогда Джон... на куртку, или на висящий под воротником камень на шнурке?..
Когда через шесть дней до берега доплыл пустой сундук с вцепившимся в него парнем, это был уже совсем другой человек. Черный Джон стал улыбчивым вежливым юношей, практически не повышающим голоса и не переходящим на бранную речь, но его тихий и спокойный голос иной раз казался окружающим страшнее любых угроз. Джон хорошо осознал, какую силу имеет правильно поставленный голос на простых и суеверных матросов, и сначала лишь играл опасного колдуна, не зная, как еще выделиться из толпы таких же оборванцев. Потом... потом оказалось, что он настолько хорошо играет, что одурачил себя самого.
А может он всегда был колдуном, просто не замечая этого? Как ребенок не задумывается над тем, как он дышит, что если то, что для Джона естественно, как звучание его голоса - и называется страшное колдовство?
Так или иначе, спустя десяток лет, Черный Джон оказался волей случая на побережье Моря Мечей - его предыдущая команда попала в страшный шторм, корабельный колдун - настоящий, умеющий усмирять море, погиб первым же, истекая кровью из лопнувших глаз от перенапряжения, от пинаса, на котором они промышляли, остались одни щепки, а Джон и еще двое спасшихся на достаточно крупном обломке баркаса, чтобы он мог выдержать троих взрослых человек в спокойной воде, через неделю оказались на берегу с сильно опустевшими карманами - ценный груз железного дуба ушел на дно, как бы не была дорога Джону его кубышка, свою шкуру он ценил выше, и осталось лишь то, что было на себе. Он снова остался в одиночестве, но разве это пугало Черного Джона? Из каждой передряги, в которую он попадал, он выходил целым и невредимым, вынося с собой бесценный опыт, и сейчас мог уже без лишней скромности назвать себя опытным моряком. А разве пропадет опытный моряк в городе, где кораблей больше, чем селедок в двухсотгаллонной бочке?
Набросок в совсем-первом приближении:
Капитан Кровь (Captain Blood). Малое божество
Титулы: Флотоводец, Квартермейстер, Красный Корсар
Домены: Закон, Защита
, Удача, Война, Путешествия, БлагородствоМировоззрение: нейтральное
Прихожане: корсары, кладоискатели, контрабандисты
Оружие: шпага, абордажная сабля, багор
Мы не бандиты. Мы благородные пираты!Кто-то говорит, что Капитан Кровь - лишь один из ликов Красного Рыцаря. Но во всем мире найдутся моряки, собирающиеся под черным флагом, которые так не считают. Древняя традиция гласит - женщина на корабле, к беде! И хотя в наше время строчку Кодекса, гласящую, что протащивший тайком женщину на корабль - будет протащен под килем или выброшен за борт, помнят лишь самые седые деды, в чьих жилах течет чистый ром вместо крови, но своим покровителем пираты считают именно мужчину.
Вечно молодой, вечно пьяный и улыбчивый, не жалеющий золота и с красоткой под боком, Красный Корсар - воплощенная мечта тех парней, которые выходят в море под черным флагом.
Он всегда превосходит своих противников умом и благородством, не опускаясь до грязи и похабщины. Он планирует свои налеты так, что все матросы уносят на себе столько золота, сколько могут утащить, разбивая в пять и более раз превосходящих их численностью противников за счет смекалки, таланта, блефа и выучки.
Корсар - капитан, но в то же время независимый и честный квартермейстер, всегда судящий поступки по Кодексу, от имени всей команды. Ведь именно команда делает пиратского капитана тем, кто он есть. На его милость может уповать самый последний юнга, чей капитан возомнил о себе слишком много, забыв что он не царь и повелитель, а лишь первый среди равных.
Горе тем, кто нарушит Кодекс, предаст соратников по команде. Корсар возьмет щедрую плату с предателя, и не золотом - кровью. Удача отвернется от нечестивца, море поглотит его.
Корсару молятся в шесть склянок ночной вахты. Это самая тяжелое время - "собачья" вахта, которую стоят самые стойкие из команды, храня сон товарищей когда слипаются глаза, и не видно дальше своего носа.
Как таковых фиксированных праздников у Капитана Кровь нет, но есть обычай, по которому его жрецы должны устроить праздник, когда команде удается взять щедрую добычу. Конечно, Корсар не требует отдавать последнее исподнее, но он оценит жертву, которой жрец покажет свою благодарность за незримую помощь в лихом налете - для этого ценную вещь из своей доли добычи просто кидают за борт. Ходят легенды, что ежели кого по Кодексу обвинят без вины и выбросят с судна, то такие вот вещи, выкинутые с хвалой Капитану, сами всплывут рядом с честным корсаром, спасая его от гибели от жажды и голода в открытом море.
Святой символ: волосяной шнурок-браслет, впитавший каплю крови, пролитой во время абордажа, с висящей на нем серебряной монетой, взятой в качестве добычи
Догма:
Мертвые сраму не имут. До последней капли крови настоящий корсар должен соблюдать свою честь и обязательства перед братьями по Кодексу. Данное корсаром слово - нерушимо, поэтому не разбрасывайся своими словами необдуманно. Лучше смерть, чем позор и предательство - военные эскадры могут потопить наши корабли и повесить наши тела, но им никогда не лишить нас неукротимого духа Братства.
На судне все, от юнги до капитана, должны питаться из общего котла. Не может быть отдельных блюд для офицеров, все мы - одна команда.
Грабить можно любого, кого у тебя хватает силы и доблести захватить, но бросивших оружие и сдавшихся без боя нельзя пытать и подвергать лишениям безвинно
Склонять сдавшихся в плен к любовным утехам насильно нельзя, подобные действия лишают чести, равняя корсаров с обычными висельниками. Нарушивший этот закон должен быть оскоплен.
*Догма подразумевает, что сдавшийся без боя полностью выполняет все требования победителя - говорит где у него деньги спрятаны, отвечает куда каким курсом шли и прочее. Запрещено унижение ради унижения, догма говорит, что некомбатанту сохранят жизнь, честь и здоровье, но если бросил оружие - не жалуйся на то, что тебя обобрали до нитки, оставив только жизнь, честь и здоровье.