|
|
![](images/0.gif) |
Каджунская ПустошьКаджунской Пустошью называют южную часть территории бывшего штата Луизиана, руины таких крупных городов, как Новый Орлеан, Батон-Руж, и Лафайет, а также соединяющую их Десятую Трассу. Частью Каджунской Пустоши является так же береговая линия Мексиканского Залива и множество мелких и средних поселений в зоне с приемлемым радиационным фоном. Маленькие и большие фермы, уцелевшие в бомбардировках, выращивают приспособившиеся к новым условиям мутировавшие культуры и разводят браминов. Укрывшиеся в непроходимых мангровых лесах и кипарисовых болотах поселения каджунов промышляют охотой на мутагаторов, щелкунов, рад-оленей и хопперов. Группы старателей исследуют разрушенные бомбардировками и заражённые радиацией города и промышленные объекты в поисках сокровищ довоенной эпохи - оружия, медикаментов, технологий, консервированной еды. Бродячие торговцы курсируют от поселения к поселению, меняя различные товары у каджунов, фермеров, старателей и других жителей Каджунской Пустоши. Вдоль популярных маршрутов торговцев и старателей подстерегают банды налётчиков, ищущих лёгкой поживы, а временами - и человеческого мяса. Значительная часть территорий Каджунской Пустоши занята аллювиальными болотами, так называемыми байю. В болотах обитает немало мутировавшей живности, как опасной, так и полезной для человека. Благоприятный субтропический климат и регулярное выпадение осадков обеспечили все условия для буйного роста растений, что в свою очередь стали кормовой базой для питающихся ими мутировавших животных и насекомых. А уж если выживает добыча - выживут и хищники. Люди кое-как встроились в эту пищевую цепочку, пытаясь одомашнить одни виды дикой жизни, и уничтожить другие. Жизнь тех, кто селится у болот, тяжкая и короткая. Илистые отложения на дне болот основательно накапливают радиацию, а потому и местность, и все виды растений и животных в ней, заражены радионуклидами и подвержены мутациям. Лучевая болезнь онкология, мутации и гулификация являются обычным делом для поселений каджунов. Болота расширяются с каждым годом, поглощая даже руины бывших городов. Заброшенные города медленно поглощает мутировавшая зелень, мхи и вьюн. Руины регулярно затапливает наводнениями, что осложняет обследование их для старателей и мародёров. Северная часть штата подвергалась наиболее интенсивным бомбардировкам со стороны Красного Китая. Из-за того, что в той области в большом количестве располагались наиболее значимые военные и промышленные объекты штата, китайцы обрушили на эту территорию основную часть тех ракет. что предназначались для бомбардировок Луизианы. Заряды, летевшие в ту область, были не только самыми мощными, но и самыми "грязными". Даже спустя более сорока лет после бомбардировки кобальтовыми бомбами эта область является непригодной для большинства форм жизни из-за запредельного радиационного фона и полностью выжженной почвы. Пепельные земли - так называют ту территорию из-за густого слоя радиоактивного пепла, покрывающего выжженную почву. В эти места выбираются только самые отважные и самые подготовленные старатели, да и те не забираются слишком глубоко. Течение реки Миссисипи приносит из Пепельных Земель тонны радиоактивных осадков, и заражает ими почву и окрестные водоёмы, которые наполняются водами этой реки. Когда с той стороны дуют сильные ветра, радиационный фон в окружающем воздухе повышается до опасных значений, а радиоактивные ураганы и ливни являются просто бичом божьим для всего населения Каджунской Пустоши. Исторически наиболее подверженная ураганам область США остаётся таковой и по сей день. Новый Орлеан - центр здешней человеческой цивилизации. Первые четырнадцать лет после Великой Войны город влачил то же жалкое существование, что и вся остальная Каджунская Пустошь. Над Орлеаном в разных местах было подорвано три ядерных боеголовки, обратившие в руины 95% города, а четвёртая была подорвана над озером Пончартрейн, обрушив мост через озеро и снеся образовавшейся волной все прибрежные районы. Эти части города до сих пор остаются затопленными, перемещение в них возможно только на лодке. В сущности весь Новый Орлеан разом ужался до Французского Квартала, Центрального Делового Квартала и юго-восточного района Треме. Орлеанцы выжили лишь чудом, сумев протянуть почти полтора десятилетия на довоенных запасах и том, что нашли в руинах, да на чахлых собственных хозяйствах и паре гидропонических ферм, разбитых на крышах высотных зданий и среди старых, некогда уютных двориков Французского Квартала. Всё изменилось, когда в 2091-м году в разрушенном аэропорту "Армстронг" совершил трудную посадку огромный стратегический бомбардировщик "Манхэттен" с сотней солдат на борту и десятками различных специалистов, учёных и инженеров. Солдатами руководил генерал стратегических ВВС Коллот Крозье. Историческая встреча генерала Крозье с жителями Орлеана в аэропорту привела к заключению договора о всестороннем сотрудничестве, и выжившие жители Нового Орлеана признали генерала своим лидером. Амбициозный генерал объявил своей целью, ни много, ни мало, скорейшее возвращение к довоенному образу жизни, а также пообещал вернуть Новый Орлеан в прежние свои административные границы А дальше - восстановление США и возвращение этому государству роли мирового гегемона. Под его, разумеется, руководством. К 2119-му году Новый Орлеан преобразился. Общими усилиями выживших жителей и сил самопровозглашённого коменданта города был частично восстановлен Центральный, Деловой и Французский кварталы, а также был расчищен путь к ним, позволив создать удобный и относительно-безопасный торговый маршрут через руины. Специалистам-инженерам удалось восстановить работоспособность ядерного реактора на АЭС "Уотерфорд-3" и запитать город электричеством, благо на станции имелись достаточные запасы ядерного топлива для десятилетий работы. Были восстановлены насосные станции, позволившие откачивать излишки воды при наводнениях и выводить их в расчищенные от мусора каналы. Экспедиционные корпуса, высланные в окрестности, смогли добиться сотрудничества с окрестными фермерскими и каджунскими поселениями, решив вопрос с поставками продовольствия. Удалось запустить несколько производств в самом городе – в частности, цементно-бетонный завод, фабрику радиоэлектроники и химический комбинат "Вест-Тек". Удалось запустить метеостанцию, чтобы предсказывать погоду и предупреждать о возможных радиоактивных ураганах и ливнях. К городу потянулись со всех окрестностей, ища безопасности и стабильности, и его население стало расти очень быстрыми темпами. Для удобства товарооборота внутри города и за его пределами была выпущена даже собственная валюта - Новоорлеанский Доллар. Нынешний Орлеан условно разделён на две части. Первая - Крепость. Деловой и Центральный кварталы были объединены в одну территорию, и окружены по периметру высокой бетонной стеной, над которой трудился весь город. Эта стена защищает Крепость и от вооружённых посягательств извне, и, отчасти, от радиоактивных ветров и возможных затоплений при разливе реки Миссисипи. Жизнь внутри наиболее напоминает довоенную - улицы чисты, многолюдны и хорошо освещены, ходит трамвай, работает банк, ведётся радиовещание и телетрансляции, и даже есть работающий футбольный стадион "Супердоум", где каждые выходные проходят игры различных команд. В Крепости сосредоточены высокотехнологичные производства, административные учреждения, а также работает Вещательный Центр, с которого ведётся пропаганда генерала Крозье. Сам генерал Крозье обитает в Башне, бывшей штаб-квартире компании "Посейдон-Энерджи". Войти в Крепость можно лишь достаточно богатым, кому по карману покупка гражданства, или тем, кто оказался полезен для генерала Крозье - например, завербовался в его личную армию. Вторая густонаселённая часть Нового Орлеана - Французский квартал, он же Vieux Carré, он же Биг Изи. Этот район граничит с Крепостью по Канал-Стрит, а присутствие властей Орлеана здесь представлено специальными полицейскими частями, следящими за порядком. Французский Квартал является старейшей частью Нового Орлеана, чудом уцелевшей после бомбардировок, но заметно обветшавший от времени, ливней и безалаберности местных. Жители Биг Изи противопоставляют себя Крепости, а генерала Крозье считают обманщиком, который использовал тяжёлый труд простых людей для постройки своей стены, а затем не впустил их внутрь, оставив снаружи, как людей второго сорта. Стычки с полицейскими силами происходят регулярно, а иногда жители Биг Изи пытаются даже прорваться за стену Крепости, что само по себе обречено на провал. Однако же, за стену можно попасть и другими способами - либо через вербовочный центр, пройдя отбор в армию Крепости, либо через Визитёр-Центр, получив временную рабочую визу и направление на какую-то низкооплачиваемую, непрестижную, тяжёлую и опасную работу. Французский Квартал - очень яркое, шумное и разнообразное место. Близость к Крепости вновь превратила поросшие мхом и вьюном руины в культурный и торговый центр, привлекающий туристов. Торговцы открыли десятки магазинов и лавок на Бурбон-Стрит, и ведут бойкую торговлю своими товарами. Вновь распахнули свои двери десятки баров и пабов, под старыми и новыми вывесками торгуя алкоголем, который производят тут же, по собственным рецептам. Яркими неоновыми вывесками зазывают игорные дома и бордели. Наркотики изготавливаются и продаются совершенно открыто, в умопомрачительных количествах. А где алкоголь, наркотики и продажная любовь - там и преступность, банды и кровопролитие. Бандиты крышуют заведения, делят территории, заключают союзы и расторгают их, воюют и мирятся, и скармливают мутагаторам всех, кто переходит им дорогу. Полицейские силы уже давно не в состоянии обуздать разгул местной преступности. Французский Квартал - так же и центр вуду-культуры. В поиках лёгкого решения проблем люди по прежнему пытаются обращаться к потустороннему, и к их услугам многочисленные вуду-салоны, десятки колдунов, и тайные ложи, практикующие гадания на картах Таро, спиритические сеансы и различные ритуалы. Каждый из них возводит свой род аж к самой Мари Лаво, а других клеймит шарлатанами. Кое-кто из шаманов вуду обладает весьма значительным влиянием в Орлеане - к их мнению прислушиваются а их услуги чрезвычайно востребованы. Говорят, кое-кто из них даже имеет связи в Крепости. Вечеринка в Биг Изи не кончается никогда. Музыка звучит здесь круглые сутки. Музыканты играют свой джаз в заведениях и на улицах, зарабатывая свои мятые бумажки. Музыкантам нестройно подпевают пьяницы, торчки и сумасшедшие в пёстрых нарядах. Там и тут на улицах слышится шум толпы, смех, крики, беспорядочная пальба в воздух и звон разбитого стекла. Уличные девки зазывают прохожих, обещая им плотские удовольствия в обмен на деньги. Здесь даже похороны сопровождаются танцами и музыкой, а к фестивалю в любой момент может присоединиться каждый прохожий. А уж когда начинается Марди-Гра - масштаб кутежа и безумия увеличивается многократно, как и толпа на этих узких улочках. В Биг Изи открыто презирают государственную власть и генерала Крозье, и эти парады порой таки превращаются в митинги против правительства, за которыми, в свою очередь, следуют разгоны силами полиции, стрельба резиновыми пулями, гранатами со слезоточивым газом, избиения дубинками и показательные расправы над заводилами и лидерами. Генерал Крозье совершенно не в восторге от того, что под боком его растущей империи образовался непокорный город греха. Ему не нравится свободный оборот оружия, наркотиков и алкоголя. Ему не нравится анархия и открытое неуважение к его власти. К тому же, ему не нравится, что жители Крепости тоже ищут запретных удовольствий, за которыми ходят за стену, а если не решаются - к их услугам поток контрабанды оттуда. Устами радио- и телеведущих Крозье называет Французский Квартал гнойником и клоакой, но пока не решается подавить непокорный Биг Изи силой. Французский Квартал так же ре решается выступить организованной силой и вывести противостояние на уровень войны, осознавая свои шансы в ней, как и свою полную зависимость от Крепости. Между двумя половинами одного города поддерживается очень шаткий баланс. Остальной Орлеан по прежнему пребывает в руинах и заброшенности, лишь порой в руинах встречаются небольшие поселения на десяток-другой человек в небольшом удалении от Крепости и Биг Изи. Старатели и Мародёры ищут в руинах свои сокровища, но генерал Крозье вывел мародёрство вне закона. Согласно законам Нового Орлеана, всё, что находится в старых границах города, должно принадлежать городу и служить его восстановлению а не обогащению проходимцев-мусорщиков. Армия Крепости патрулирует руины а порой и устраивает рейды, уничтожая группы мародёров и изымая их добычу. Некоторые из мародёров пытаются легализоваться, получая лицензию на осуществление своей деятельности, но взамен обязаны сдавать всю свою добычу Крепости за плату по не самому выгодному обменному курсу. В наиболее опасные районы отправляются армейский экспедиционные группы в силовой броне.
|
1 |
|
|
![](images/0.gif) |
Нефтедобывающая платформа НатчезДо Великой Войны платформа "Натчез" была самой крупной нефтедобывающей платформой в Мексиканском Заливе. Изначально над её строительством работала мексиканская нефтяная компания "Петро-Чико"( ссылка), получившая разрешение от правительства США на разработку месторождений у побережья Луизианы. В 2050-х. годах компания была поглощена международной энергетической корпорацией "Посейдон-Энерджи"( ссылка), и проект был завершён уже под их руководством. Это был один из последних масштабных проектов нефтедобычи в Мексиканском заливе, выкачивавший остатки нефти из последних доступных месторождений в этом регионе. К 2077-му году уже существовали планы о сворачивании добычи и демонтаже платформы, но этим планам помешала Великая Война. К 23 ноября 2077-го года на платформе работало около 180 человек. Помимо рабочих-нефтяников на платформе присутствовало множество технических и инженерных специалистов, а также небольшой армейский корпус, обслуживающий системы безопасности. Все эти люди находились в ста восьмидесяти километрах от побережья, когда на страну посыпались ядерные бомбы и с берегом пропала связь. Сотни людей в одночасье лишились своих домов и своих семей, оказавшись запертыми на гигантском плавучем городе. Когда они узнали об этом, по платформе прокатилась волна самоубийств и воцарился хаос, который с трудом удалось удержать военным. Нефтяникам повезло оказаться вдали от ядерных взрывов, в самом безопасном и защищённом месте во всей Каджунской Пустоши. Платформа была полностью самодостаточна в большинстве потребностей персонала. Воды в море было в изобилии, а опреснители могли очистить от соли и примесей сотни литров морской воды в сутки. Платфорома обеспечивала электричеством саму себя, перерабатывая часть добываемой нефти в топливо для генераторов. Вторичные продукты сгорания нефти и газа обеспечивали отопление в жилых зонах. От возможных нападений платформа была защищена со всех сторон не только морем, но и серьёзными оборонительными системами. "Посейдон-Энерджи" работала в тесной связке с Министерством Обороны США, а все объекты энергетической промышленности в условиях войн за ресурсы являлись стратегически-важными. Платформа была оборудована средствами противоракетной и воздушной обороны, была защищена от десанта с моря артиллерийскими орудиями и минными заграждениями, и оборудована сложными радиолокационными антеннами, системой "свой-чужой". Впрочем, пока что никто не смог доплыть сюда. Единственной проблемой потребностей, остро вставшей перед нефтяниками, было продовольствие. Оставшиеся на складах запасы истощились очень быстро, а ловля рыбы в заливе не могла полностью удовлетворить потребности экипажа. Нефтяники были вынуждены совершать вылазки на берег, пользуясь вертибёрдом, судном-контейнеровозом или кораблём-бурильщиком. Добровольцы выбирались на берег в поисках провизии, медикаментов и других ценных вещей, но сталкивались с высоким уровнем радиации и целым множеством угроз, начиная от мутировавших хищников и заканчивая нападениями людей, пытавшихся выживать там. Возвращались не все, а кто возвращался - те рассказывали об ужасах, что ждали следующих смельчаков на берегу. Многие погибали уже потом, от сильного облучения, от инфекций в ранах, от вызванных ими неизвестных болезней, а иногда и просто от стресса, не выдерживая того, что порой им приходилось видеть и делать там. Платформа пополнялась всё новыми и новыми людьми, подобранными с берега. Нефтяники отдавали предпочтение тем, кого считали полезными, и в ком нуждались более всего - врачей, технических специалистов, и новых бойцов, способных выжить в Пустоши. Благодаря общественному консенсусу сам собой сформировался триумвират лидеров. Боевыми отрядами заведовал капитан Лафитт, бывший командующий военно-морских сил США в здешних широтах. До Великой Войны его звание было другим, но он отказался от него, а капитаном его называли просто из-за аналогии с известным историческим персонажем. Научную ветвь власти возглавлял профессор Ньюман, специалист по нефтепереработке, неплохо проявивший себя и в других областях. Его люди отвечали за поддержание в рабочем состоянии оборудования вышки и всех систем жизнеобеспечения. От работяг главным был выдвинут бригадир Пратт, с небольшим отрывом победивший на голосовании двух других кандидатов. Они осуществляют руководство по сей день, хотя в любой момент могут быть отозваны своим сообществом от своих обязанностей и заменены кем-то другим. Капитан Лафитт, по его признанию, уже давно мечтает о наступлении того дня, и с досадой осознаёт, что скорее всего покинет свой пост только вперёд ногами. С течением времени радиационный фон на материке уменьшался, облегчая вылазки для разведывательных команд и позволяя забираться всё дальше. В первые послевоенные десятилетия нефтяникам удалось наладить дружеские связи с несколькими прибрежными поселениями, включая самое крупное - Новый Орлеан. Опасные для жизни и не слишком продуктивные вылазки на материк ушли в прошлое - их заменили торговые отношения. Нефтяники восстановили добычу нефти в малом объёме, обменивая как саму нефть, так и продукты её переработки на берегу. Провизия, медикаменты, информация - нефтяники получали через торговлю всё, что им было необходимо и даже больше. Это были лучшие дни существования "Натчеза". Однако, всё изменилось. В 2096-м. году на нефтедобывающую платформу "Натчез" прибыла делегация военных из Нового Орлеана. От имени коменданта города, генерала Крозье, они выступили с предложением о присоединении нефтяной платформы к владениям Орлеана, и обязывали нефтяников нарастить добычу нефти, обещая взамен свободный доступ ко всем передовым технологиям и разработкам, а также полному снабжению всем необходимым и желаемым. Большинство населения "Натчеза" смотрело на эти перспективы очень оптимистично, предвкушая золотые деньки наибольшего расцвета их сообщества, но ко всеобщему изумлению капитан Лафитт категорически отказался сотрудничать с новыми орлеанскими властями. Это решение капитана Лафитта вызвало в обществе нефтяников сильный раскол, и создало конфликт с двумя другими лидерами. Но авторитет капитана Лафитта всё ещё был силён, и нефтяники подчинились его твёрдому отказу. Капитан мотивировал его тем, что армия Крепости - военная хунта, захватившая город, а Коллот Крозье - диктатор, желающий легитимизировать власть, которая держится на штыках и подавляет всех несогласных. В глазах капитана Лафитта Крозье был частью старой довоенной элиты, что спасалась сама, бросив на произвол судьбы свой народ, а теперь вернулась вновь, чтобы опять править остатками выживших, используя их ради достижения своих целей. Многие нашли точку зрения капитана спорной, но открыто противостоять ему и устраивать на "Натчезе" гражданскую войну никто не решился. Наиболее недовольным капитан разрешил свободно покинуть платформу, поставив условие никогда не возвращаться. Полный отказ от торговли с Орлеаном существенно ударил по качеству жизни на "Натчезе". Больше ни одно поселение на всей Каджунской Пустоши не обладало такой большой потребностью в нефти, природном газе и нефтепродуктах. Тем же, кто всё ещё покупал их нефть, капитан Лафитт распорядился продавать не более того, что может обеспечить потребности самого покупателя, опасаясь перепродажи товара Орлеану. Также капитан Лафитт начал проводить политику изоляционизма - больше никто с материка не мог попасть на платформу, никого не разрешалось брать. Сходить на берег разрешалось лишь немногим доверенным лицам капитана, и только для нужд торговли, а после заключения сделки и обмена товаром протокол предписывал немедленное возвращение назад. Капитан Лафитт опасался, что на платформу попадут шпионы Крозье, которые будут изыскивать способы лишить платформу защиты или устроить диверсию, которая вынудит нефтяников пойти на сотрудничество с Орлеаном. Такая политика тоже вызывала в обществе недовольство, а капитана Лафитта стали называть параноиком и обсуждать необходимость смены руководства. Раскол на платформе набирал силу с каждым днём, но, тем не менее, на момент 2119-го года локальный политический кризис пришёл к относительной стабильности. Сообщество нефтяников продолжает существовать на платформе "Натчез" по сей день, сохраняя режим частичной изоляции. С Великой Войны прошло уже более сорока лет. Старые лидеры понемногу присматривают себе преемников. Крепость с 2096-го года не предприняла ни единой попытки новых переговоров и ни единой попытки атаки платформы. О том, что происходит на материке, нефтяники знают очень мало, а информация обрывочна и противоречива. Повседневная жизнь нефтяников состоит из посменных работ по нефтедобыче, рыбной ловли с небольшого рыболовецкого судна, и постоянной починки то и дело ломающихся частей платформы. Износ и отсутствие нормального техобслуживания становятся всё более острой проблемой, как и намечающаяся нехватка жизненного пространства в ограниченных условиях жизни.
|
2 |
|
|
![](images/0.gif) |
Рейдеры
Когда происходит крушение цивилизации и приходит анархия – первыми всегда поднимают голову люди, которые изначально не были обременены высокими моральными качествами, или готовы были поступиться ими под давлением новых обстоятельств. История Каджунской Пустоши знала десятки мелких и крупных банд самого разного толка. Одиночки и мелкие группки нападали на путников, подстерегая их на дорогах и привалах, а большие и сплочённые банды совершали набеги на поселения выживших, сумевших кое-как наладить свой быт в новых, суровых условиях. Порой это были очень экзотичные варианты. Старики рассказывают о параноиках-выживальщиках, что выбрались из своих бункеров, когда у них закончились консервы и те перешли на человечину. Или о банде, сформированой клерками, брокерами и налоговыми инспекторами, которые были слишком неприспособлены к самостоятельному выживанию, но беспринципность, подлость и готовность идти по головам превратила их в жестоких рабовладельцев, которые принуждали к работе на себя более приспособленных, но проигрывающих в числе фермеров и технарей. Или о парне по кличке "Вожатый", который создал боевой отряд из детей от десяти до тринадцати лет, бывших скаутов из детского лагеря. Об этих психах до сих пор ходят страшные и неправдоподобные легенды. Кое с кем из них пришлось столкнуться и первым экспедиционным отрядам нефтяников.
Самой знаменитой группой рейдеров из всех была банда "Рыжие рубахи", сформированная бывшими узниками "Анголы" - федеральной тюрьмы штата Луизиана. Их надзиратели выгнали заключённых из их тюрьмы, заняв её самостоятельно, и сотни самых отъявленных негодяев оказались на свободе. Естественный отбор основательно проредил их число, но оставшиеся были самыми злобными, самыми жестокими и самыми безумными сукиными детьми на всей Каджунской Пустоши, и превратили жизнь всего остального человеческого населения в сущий кошмар.
На 2086-2092 годы пришлись события, которые назывались Большой Рейдерской Войной. Вести о столь масштабном событии дошли даже до "Натчеза", но нефтяникам повезло остаться в стороне от главных событий. В одной из банд "Рыжих рубах" в один момент сменился вожак. Какой-то пришлый вояка из бывших "Зелёных Беретов" порешил его в схватке один на один, а затем, возглавив банду, перестроил её по военному образцу. Жесткая дисциплина и тактика стали дополнением к жестокости и отмороженности рейдеров, сделав их организованной и грозной силой. Первоначально банда снова отвоевала "Анголу", жестоко казнив своих бывших надзирателей, а затем начала стремительно поглощать остальные шайки налётчиков, пополняя свои ряды.
Эллис Кортенар - так звали их нового лидера. Он был амбициозен, и не просто сколотил самую большую и злобную банду - он построил армию. Эта армия очень быстро завоевала немногочисленные северные поселения Каджунской Пустоши близ границ Пепельных Земель. Завоёванным сообществам приходилось поддерживать экспансию рейдеров, снабжая их ресурсами и новобранцами. Некоторые поселения рейдерская армия разоряла полностью, а их жителей обращала в бесправных рабов или делала "чёрной пехотой", которую бросала в самоубийственные атаки на оборонительные заграджения. Амбициозый Кортенар продвигался на восток, и, обосновавшись на противоположной стороне озера Пончартрейн, в месте под названием "Девил", стал готовиться к генеральному сражению - завоеванию Нового Орлеана. Его армия подбиралась к городу по Десятой и Пятьдесят Пятой трассе, в обход Пончартрейна, а иногда организовывала и высадки с воды, пытаясь закрепиться у города и создать себе плацдарм для атаки. Орлеанцам в те дни пришлось несладко - их теснили со всех сторон, выдавливая из руин и заставляя жаться всё ближе и ближе к обжитому району. Кто знает, как бы всё кончилось, если бы в 2091-м году Орлеану на помощь не пришли солдаты генерала Коллота Крозье.
Штурмовые группы с поддержкой тяжёлой пехоты в силовой броне стали решающим преимуществом перед рейдерами. Армия Кортенара была разгромлена. Уже после окончания Большой Войны, в 2094-м. году Кортенар собрал остатки своих разбойничьих войск и предпринял последнюю самоубийственную попытку атаки. Её результатом стала лишь гибель крупнейшего волонтёрского госпиталя, сформированного на базе Университетского Госпиталя в Новом Орлеане, после чего солдаты Крепости довершили дело. В тот день все рейдеры, которые не сумели убежать, погибли под обстрелом тяжёлых пулемётов и фугасных ракет. Генерал Крозье лично объявил о гибели Эллиса Кортенара на утренней пресс-конференции. С этих пор рейдеры никогда больше не беспокоили Новый Орлеан.
Сегодняшние рейдеры - лишь бледная тень тогдашних. Они орудуют на окраинах Каждунской Пустоши, где ещё нет нового закона, который принесла Крепость. Они не рискуют нападать на поселения под защитой Крепости, довольствуясь налётами на маленькие группки, неспособные защититься, или занимают крупные торговые пути, пощипывая торговцев и взимая "налог за проход" по своей территории. Разумеется, есть и отдельные беспредельщики, которые воруют и убивают при любой возможности, не зная ни меры, ни жалости. Но, благодаря им, на Каджунской Пустоши всё ещё существует такой замечательный бизнес, как наёмничество и охота за головами.
На сегодняшний день в Каджунской Пустоши существует всего несколько достаточно значительных банд
Рыжие робы: Фактически, эта банда давно уничтожена, от неё остались лишь отдельные её члены, пережившие ту резню, что устроили им в Орлеане. Но эти ребята всё ещё внушают страх, и всё ещё могут возглавить другие банды. "Настоящих", которые были с самого начала, можно пересчитать по пальцам одной руки, да и те уже давно старики, тень былого величия, но их слава не даёт покоя более молодым или просто подражателям. Кортенара "Рыжие" давно прокляли, обвинив в том, что тот слишком зарвался и повёл людей на смерть. Их "альма-матер", тюрьма "Ангола", ныне представляет собой давно опустевшие и разграбленные руины, исписанные похабными надписями. Из-за этих ребят даже в 2119-м году в Новом Орлеане действует негласный запрет на яркую оранжевую одежду.
Дорожные еноты: Рейдеры, которые не считают себя рейдерами, а любого, кто назовёт их бандой, в лучшем случе изобьют. С помпой именуют себя мотоклубом, каждый год избирают президента и его помощников, носят стильные кожанки с кучей значков и рассекают по трассам на охрененно-крутых мотоциклах. Ещё в первые годы после Великой Войны они захватили огромное хранилище топлива, принадлежавшего до войны компании "Посейдон-Ойл", и, по некоторым подсчётам, на этом топливе их байки смогут гонять по дорогам постъядерной Луизианы ещё лет пятьдесят, если они до этого сами не поубиваются. Кроме них на топливном складе живёт ещё человек пятьдесят народу, которые чинят им байки и готовят еду, пока те гоняют караванщиков и старателей, сшибая с них дань за проход. Слишком быстры, чтобы от них удрать, и слишком быстры, чтобы их поймать.
Лугару: Ужасная банда каннибалов-дикарей, которая раньше обитала в болотах Манчак. С некоторых пор мигрировали ближе к центральным областям Каджунской Пустоши, но пока ещё никому не удалось обнаружить их новое логово. Собственно говоря, о них самих вообще ничего толком неизвестно, кроме того, что они давно утратили способность разговаривать по-человечески, поедают людей, и при этом настолько жестоки, что даже бывалым выживальщикам это внушает неподдельный ужас. Очень территориальны, свою территорию обозначают тотемами из черепов, голов, костяных побрякушек и растерзанных трупов тех, кто не внял всем остальным знакам. Орудуют партизанскими методами, нападая из засады и активно используя отравленные стрелы, клинки, томагавки и бумеранги. Многое из того, чем они вооружены, сделано из человеческих костей. Мало кто видел Лугару вживую(свидетели редко остаются в живых), но многие слышали их крики в мангровых лесах - такие звуки просто не может издавать человечья глотка. Собственно, в том, что они - люди, очень многие сомневаются, недаром нарекая их именем легендарных оборотней.
Добрые соседи: Побочный бизнес армии Кортенара - сообщество работорговцев на противоположном от Орлеана берегу Пончартрейна. Кортенар давно мёртв, армия рейдеров разгромлена, но эти парни живут и здравствуют, терроризируя окрестности и угоняя людей в рабство целыми селениями. Где они базируются, неизвестно, иначе бы их давно уже разгромила армия Крепости, но на ежемесячные торги они собираются именно в Девиле. Бизнес у них идёт хорошо - возрождающаяся цивилизация пока ещё не настолько возродилась, чтобы кое-какие дельцы отказывались от настолько дешёвой рабочей силы. Они продают рабов крупным фермерам, плантаторам, просто богатым подонкам, которым нужны слуги или наложницы, и даже бордели Французского Квартала не брезгуют покупкой невольниц у тех, кто много лет назад чуть не поработил их самих. Генерал Крозье то и дело грозит покончить с этим рассадником варварства, но длинные руки нового закона всё ещё до этого не доходят. Злые языки поговаривают, что Крепость и сама порой прибегает к покупке рабов - но пока это лишь неподтверждённые слухи.
|
3 |
|
|
![](images/0.gif) |
Экономика Каджунской Пустоши До появления Крепости и установления в Орлеане власти генерала Крозье на Каджунской Пустоши преобладал натуральный обмен товарами. Американский доллар обесценился в тот же день, как США перестали существовать, а о создании собственной валюты по примеру нарождавшейся "крышечной экономики" Западного Побережья ещё пока никто не задумывался. Однако, когда в Орлеан прибыл генерал Крозье, положение дел стало меняться.
Когда войсковая операция против армии Кортенара завершилась, и настало время активного восстановления города и налаживания внутри него производства, тогда и окончательно назрела необходимость в создании собственной валюты как некоего универсального средства обмена и оплаты труда рабочих. Так и возник Новоорлеанский Доллар.
Новоорлеанский Доллар – фиатная валюта, которая не обеспечена ни золотом, ни иным ресурсом, который можно гарантированно на неё обменять, а является законодательно установленным в Крепости и подконтрольных ей территориях средством расчёта. В ранние годы установления своей власти генерал Крозье заключил своеобразную сделку с группой из наиболее успешных дельцов Нового Орлеана, которым принадлежали крупнейшие бары, кабаре, клубы, игорные дома и бордели. Эта сделка обязывала их принимать новоорлеанский доллар как законное платёжное средство, а взамен они получали исключительно-благоприятные условия ведения бизнеса, поддержку технологиями, гражданство Крепости и комфортабельные пентхаусы в элитном районе Центрального Квартала. Тот факт, что новоорлеанский доллар всегда можно обменять на выпивку и продажную любовь или поставить на кон в покер, и утвердил новую валюту на территории Каджунской Пустоши окончательно. Фермеры и старатели, привозившие свой товар на рынок Нового Орлеана, охотно обменивали его на доллары, которые затем прогуливали здесь же, или же покупали за них навороченные лазерные винтовки, керамическую броню и другие продукты высокотехнологичного производства, которое удалось восстановить учёным и инженерам Крепости. А дальше новые деньги стали распространяться как средство обмена и на сопредельные территории.
К сегодняшнему дню новоорлеанский доллар принимают далеко за пределами Нового Орлеана. Отдалённые поселения Каджунской Пустоши становятся аванпостами Крепости, где так же принимают доллар как платёжное средство. Натуральный обмен практически ушёл на второй план, и лишь близкие к "Натчезу" поселения всё ещё продолжают обменивать свою продукцию на нефть в силу своей отдалёности от Орлеана и, иногда, недоверия к орлеанским властям.
Примерные расценки 1 доллар - 1 стандартный патрон 10 мм. с оболочечной пулей 5 долларов - стаканчик ядрёного местного самогона(иногда его ещё называют лаком для гробов) 10 долларов - Средняя цена более-менее сытного обеда или пол-литра очищенной воды 25 долларов - Средняя стоимость одной ночи на постоялых дворах или дешёвых мотелях на человека 50 долларов – Бокал настоящего довоенного вина либо целая бутылка синтезированного 100 долларов – Средняя рыночная стоимость десятимиллиметрового "Кольта 6520" 250 долларов – Средняя рыночная стоимость довоенного стимулятора 500 долларов – Временная виза в Крепость на срок светового дня 1000 долларов – Один час времени с работницей "Pinkies", элитного борделя Нового Орлеана 10000 долларов – Оформление гражданства в Крепости, без учёта дополнительных проверок
Цены могут меняться в зависимости от места и обстоятельств, и представлены просто для осознания, что дорого, что дёшево.
|
4 |
|