[Kr] Тень Леса | ходы игроков | Под Лесом

Отцирковавшись в числе первых, Гретта встала на выдачу ПриЗа – то есть щедро раздавала припарки, примочки, заговоры и затрещины (для тех, кто решил, что от пытливого взгляда девицы Айронблюм можно утаить эту небольшую ссадину в три ладони шириной).

Каждому она не жалела добрых слов, а то еще возомнят о себе и перестанут беречься от травм и помрут как болваны, не выбравшись даже из-под горы. А хоронить их тут не очень-то весело, между прочим, особенно памятники рубить. И кто потом придет сюда на могилку элем попотчеваться во славу рода? А? То-то и оно. Так что мазь об штаны не вытираем, повязками не зажевываем, примочку не пить, примочку вот тут держать, через час сама отпадет.

Кальк был в очереди осматриваемых одним из последних, остальные уже начали разбредаться кому куда велено. Бухгалтер же, въедливая морда, уже выискивал глазами разбредшихся и потерях.

– Ты от света-то отвернись, – посоветовала Сангретта настырному Уль-Атору, – он тебе бликует только. Пусть эти искатели с фонарями в одну сторону идут, а ты – в другую. Тогда не заслепит, тебе же только лучше видно будет – проще только в амбаре у Железнорогих недостачу искать. О, там кто-то стонет, или мне показалось? – Гретта прислушалась опытным ухом, настроенным на всяческие страдательные звуки, как иной кузнец на звон родного молота.

Не найдя источника звука, она решила, что лучше поможет в рубке корня, тоже дело полезное.

Маззараш был дварф простой. Смотрел на запал огнемёта, особых содействий или противодействий командиру не выдвигал. Спасать так спасать, оставлять так оставлять. Кто-то должен же был сгореть в огне?
Если было нужно, то помогал. Не нужно, то и нет.

— Да будет тебе носиться с детьми, как наседке, Тильд, — в какой-то момент рассказы о достижениях великовозрастных лбов Хастроду уже приелись. Да и эль ослабил узел на языке. — Сами вырастут и жизнь проживут, тебя даж не спросят. Уж я знаю, о чем говорю.

Он посмеялся.

— Меня в Касте тож воспитывали так, что за детей над держаться. И не бросать их ни в каких неурядицах, покуда живы. Я сё так и жил, думая, что эт правильно. Но вот зим эдак дюжины три тому назад внучка моя, Ригда, замуж вышла за дворфа из другого клана. Прадена, сын Вольгена. И народились у них два сына, Сольвен и Фардук. Росли, значица в клане, впитывали заботу, любовь и всякое то, что молодым полагается. Но энти любовь и забота на них повлияли как-то напротив. Пагубно очень, я тебе скажу. Один на учебу в гильдию пошел, но почти сразу бросил, даж подмастерьем не став. Второй пьянствовал да без толку болтался. В войске походил, как требовалось, а после службы нигде себя не нашел.

Глоток могучий. Кус солонины.

— Праден с Ригдой сначала терпели это все. На Старейшин поглядывали, да на клан. Старейшины молчали, а клан нарадоваться не мог — дом полная чаша, все по традициям. А вот только самим Прадену да Ригде сё не по душе было. Шо лоботрясы у них растут, — Хастрод улыбнулся. — И наступил однажды месяц, когда Фардук ни гроша семье дать не смог. С работы мелкой его погнали, а он знай себе ел да спал. Тут-то Праден (горжусь зятьком!) по столу кулаком и ударил. Заорал, мол, СОБИРАЙТЕ СВОЕ БАРАХЛО И ПРОВАЛИВАЙТЕ! ДВЕРЬ ВОН ТАМ! Во-о-от. Ригда же поспокойнее энтое же сё и довела второй раз — мы с тятькой решили, что пора бы вам и самим жизнь строить. Денюжек вам дадим на пару месяцев, жилье найдем, но дальше сами.

Хастрод улыбнулся Тильде.

— И что думаешь? Упали мамке да папке в ноги? Просили оставить? Смилостивиться? Да вот нет. Гордые оказались. Гордые, упорные да со смёткой. Гонят — ну тады мы пойдем. Плечами пожали и пошли своей дорогой. Начали жить. Разок так Ригда пришла к ним в гости, а они, оказывается, уже несколько недель на одних грибах да воде живут. Спрашивает, мол, что вы так, даже покушать нечего? А они и говорят — работы мало, пока не дают. Беремся за что можем, каждый грошик бережем. Голодно, но только пути назад нам теперича нет. Праден как узнал об этом, так от гордости прям надулся, — Хастрод засмеялся. — Мол, вот, каких вырастил парней — со стержнем, с силою духа. Готовых даж впроголодь жив, а только не возвращаться к той двери, с которой погнали. И не позорить его космы, давя на жалость. Такие дела... Щас у них уже сё по уму. Сольвен свое почтовое дело учредил, а Фардук зодчим заделался. Дороги мостит.

Общее

Командир распорядился устроить цирк и началось. Сперва, конечно, бочку вскрыли — каждому новобранцу полагалась казённая кружка, которую с выслугой лет можно было персонализировать или вовсе заменить на свою. Распили в боевом режиме. Грибы обладали разнообразными свойствами, в том числе целебными, и лучшие клерики Горы рекомендовали употреблять по три-четыре кружки после боя, для успокоения нервов, заживления ран и поминовения павших. Выпили по три, отчего бочка изрядно полегчала, но не закончилась — где-то четверть оставили пропавшим. И разбрелись по делам. Кто-то застучал молотками, вправляя вмятины на броне, другие выискивали исчезнувших без следа побратимов, третьи принялись рубить корень. Время побежало ручьём за работой.

Найти братишек, увы, не удалось. Не без труда, но на затоптанной сотней лап и почти двух десятков ног земле удалось найти следы утаскивания в стены, в норы... ныне свежезасыпанные. И, судя по размерам, вырытые отнюдь не мелкими крысанами. В какие-то из них и прошмыгнули те немногие счастливцы, что пережили бойню. Видимо, их было больше, просто не все участвовали, в изначальной толпе было не разобрать точного числа зверей, дюжиной больше, дюжиной меньше.

А вот с корнем вышло гораздо легче. Несколько ударов — и он, брызнув соком, заизвивался то ли змеем, то ли червём. Ещё парочка — заскрипел и вдруг втянулся в потолок, освобождая рельсы, утягивая обрубок за собой.

А потом — не сразу после победы над корнем, но вскоре, опытные ноги дварфов ощутили ещё едва заметную, но быстро приближающуюся и усиливающуюся вибрацию в полу.

Хастрод

Изыскатели — древняя каста. Легенда гласит, что Буэргар Бочкопуз, приведший Последнюю Сотню к Адским Вратам, был первым Воином из вас — и самым везучим, потому что до него Изыскания ассоциировались с книгами и алхимией. На древних фресках, виденных тобой в Глубине, можно заметить, что Изыскателей рисовали меньших размеров, чем обычных дварфов, чаще всего с растрёпанными бородами, что тогда (да и сейчас) символизировало либо безумие, либо фанатическую увлечённость. В библиотеках не найти вышедшую из-под вашего пера хронику. А вот инструкций — полным полно. Даже цирк был исключительно вашей придумкой, одним из способов изыскать порядок в хаосе и повысить эффективность отряда, какой бы задачей он не занимался. Впрочем, в командиры вы выбирались редко, предпочитая оставаться на капелланских должностях — старейшины ценили фокус Изысканий. Но, порой, слишком многим вы готовы были пожертвовать ради знаний.

Вот например, три пропавших бойца. Возможно, они ещё были живы. Вероятно — нет. Определённо одно: те крысаны, с которыми вам довелось столкнуться за последний час, лишь капля в море. И где-то тут, в застенках и подземелье, у них гнездо с сотнями, если не тысячами, зверей. Мелкими тварями не ограничивающимися, порой вырастающими до чудовищных размеров. Вечно страдающих от голода, жажды, гона и прочих животных страстей. Готовых сожрать всё неготовое сожрать их. Не важно, живое или уже не очень.

Впрочем, ими туннельные опасности не ограничиваются. Есть Порченные — самая частая и простая из инфернальных угроз. Есть гоблины — кроме вас, пожалуй, самые разумные из подземных жителей, дальние родственники степных орков, столь же кровожадные. От тех же крысанов и порченных развитым инстинктом самосохранения отличаются. Не инферналы, но заноза в заднице Горы. Время от времени регулярам (так вы, "спецы", обычных солдат зовёте) приходится окрестные племена подрезать, чтобы не плодились слишком сильно и в военные альянсы против вас не сбивались. Впрочем, тут их, скорее всего нет — далековато всё-таки. Эльфы, особенно после событий полуторавековой давности, такое соседство вряд ли потерпят. Хотя, кто их теперь знает. Может и степняки те не "прорвались", а "прошли с согласия хозяев". И корень этот тоже неспроста. Как бы не осознанная ловушка от незванных гостей. Или, скажем, система дальнего оповещения. От прадеда слыхал, остроухие всё, что в Лесу происходит, знают. С деревьями общаются. А то и спят. Но вот чтоб от них земля тряслась — такого ты не помнишь.

Вольк

Эль разлился по телу, приятно согревая душу. Ты мог бы не тратить своё и братское время одним залпом из огнемёта, но командир сказал пилить — ты пилишь.

Торин

Корешей найти не смог. Барахла тоже. Полечился зато. И на корень немного пар спустил.

Оравер

Кровь. Много крови. В основном крысиной. Намочил тряпку водой из фляжки и потёр наиболее доступные пятна, отмывая. Если возвращаться будете той же дорогой, велик шанс, что все эти трупы завоняют к тому времени. Если их собственные собратья не приберут.