| |
|
|
Жрец отложил кубок с вином, облизнул жирные после утки губы и несчастно посмотрел на блюдо, на котором красовался окруженный картофелем и морковью жареный вепрь. Кажется, он выбыл из этой легендарной битвы с всевозможными вкусностями, слишком рано сойдя с дистанции. Если дворяне всегда кушают так много и так вкусно, становилось понятно, почему многие их представители отличались полнотой. Мимолётным воспоминанием промелькнул в голове Броуди эпизод, как он лет эдак пять назад украл из пекарни выставленную остывать буханку хлеба: в спину ему доносились рассерженные крики, в пальцах подпрыгивала обжигающая булка, пахнущая столь дурманяще, что он боялся, что его выследят по запаху; до лачуги, где ютились беспризорники, он донёс (донёс!) буханку уже надкусанной в нескольких местах. Ни до, ни после этого вкуснее хлеба он не пробовал. И сегодня на приёме у леди Алдори еда тоже была невероятно вкусной. Но риска быть схваченным и получить скалкой по голове уже не было.
Это небольшое отвлечение от разговора с воительницей было нужно, чтобы как следует обдумать её вопросы и вернуть себе самообладание от внезапного становления "отцом Броуди" и получения признания его идей.
— Слышал бы это мой младший братишка Тук, весь обзавидовался бы, — с улыбкой сказал Броуди на рыцарское восклицание Валери и, посерьёзнев, ответил ей: — Я не учёный муж, госпожа рыцарь, поэтому вы можете счесть мои слова чересчур простыми. Чтобы не было голода, нужна еда. Еда не берётся из воздуха, ну, практически, но она берётся из земли, воды и лесов. А этого всего в Украденных землях в избытке. Надо только приложить немного труда — и вот уже на речных равнинах у нас выращиваются пшеница и ячмень, горох и чечевица, да те же картофель и морковь, — он кивнул в сторону блюда с вепрем. — В лесах добываются кабаны и олени, а на холмах разводят и пасут стада коров, овец и коз. Сперва надо обеспечить, чтобы каждое поселение стабильно выращивало еды достаточно для своих нужд, а излишки продавало. Доходы в казну, боюсь, тут будут на последнем месте, потому что для всеобщего достатка этот самый достаток, хотя бы небольшой, должен быть у всех. Каждая семья, община, поселение должны уметь крепко стоять на своих ногах, а если нет — сильные помогут слабым. В этом отношении, конечно, выйдет, что общины должны быть равны друг другу — как по вносимому ими вкладу во всеобщее благо, так и по имеющемуся у них богатству.
Внимание же Джаэталь к нему и её слова подстегнули ответное любопытство Броуди, и, когда он оглядел эльфийку и её огромную боевую косу (а до этого особо и не смотрел в её сторону), он удивлённо округлил глаза, признав в своей собеседнице внезапную противницу по вере, которая, тем не менее, была вполне себе дружелюбна с ним, насколько это возможно.
— Взаимно, — искренне сказал жрец. — Как наши божества, так и мы сами по-разному смотрим на мир и его дары, хорошо хоть по отношению к сытому желудку мы немного сходимся... Хм, меня всегда интересовал вопрос, как стремление наполнить желудок соотносится с другими аспектами ваш... вашего божества, — он быстро скользнул взглядом по наполнявшим пиршественный зал людям. Было бы неразумно здесь и сейчас перед всеми раскрывать покровителя Джаэталь. — Но думаю, это всё же подождёт других времени и места. Надеюсь, наши разногласия не станут помехой для затеи, ради которой мы все тут собрались.
Броуди было интересно расспросить Джаэталь о её религиозных воззрениях и целях, но приходилось делать это опять-таки аккуратно, подбирать слово за словом, чтобы случайно не обличить эльфийку перед остальными. По крайней мере, ничего плохого она ещё не сделала, а послужить доброму делу могла.
Результат броска 1D20+7: 8 - "Influence Nature ".
Результат броска 1D20+7: 27 - "Influence Religion ".
Результат броска 1D20+17: 18 - "Influence Nature (за Hero Point)"
|
|
31 |
|
|
|
|
– Моя рад видеть путешественника из далекой Тянь-Ся в наша край! – громко воскликнул гоблин подойдя к восточному столу и поднимая кружку с водой, обращаясь к эльфийке и внимательно рассматривая её внешность вблизи.
– Я Альтхам, не мог не заметить знающего эльфа среди непосвященных... – он взглянул Алара сидевшего за этим же столом совсем рядом и добавил поспешно. – Никого из присутствующих не иметь ввиду и не хотеть обижать! Как ваша звать? – смущенно улыбаясь полнозубастой пастью он протянул руку эльфу и посмотрел на остальных с очевидным интересом. И только Тарттучио достался слегка удивленный взгляд.
– Моя встретить одного призрака аристократа из Бревоя полгода назад, почти в этих местах. Я думать леди, лучше моя понимает природу этих существ и смиренно прошу ваша мудропомощи. Я рассказать наша разговор, а вы сказать мне мог ли он мне наврать про леди Джаманди Альдори, когда я с ним говорить? Трудно поверить во всё что призрак приписывает хозяйке. Конечно, я готов оказать ответную услугу, если ваша хотеть. – перешёл гоблин сразу к делу и в конце отвесил пару комплиментов экзотической красоте эльфийки, таким тоном словно провозглашал тост в её честь.
– Призрак говорить что леди Джаманджи в молодости успела сколотить огромное состояние, выполняя жутьопасные и сложнотрудные задания как наёмника. Она бывать в каждом уголке Авистана. Смотря на этот полузамок можно было бы согласится что деньгов тут с избытком, но действительно ли это лишь заслуга молодых лет? Может это лишь удобная маска и дело в другой? Тот призрак назвался бароном Лебедой с северов и озера Вуалей-Туманов, я не очень доверять таким фамилиям. Ихняя иссийцы, очень пронырливы — пронырливей гоблина.
– Может дело в том что хозяйка пира предволителя всех Альдори Ростланда? Хоть она и полуэльф, дылды за ней идти со слов аристократика. – понизив голос и оглянувшись на главный стол, около пылающего всё так же ярко камина, продолжил он. – Но в эта поверить ещё сложнее. Чтобы наша пустили к такой важной особе, не похоже на правда. Может соврал? Мог ли призрак соврать, когда мы заключить соглашение?
– А ещё он говорил про бессменного градоправителя Вольного Города Рестова. – тут Альтхам кивнул в сторону важного Иосифа Селлемиуса. – Говорит он всеми силами избегает конфликтов. Действительно? А теперя вдруг стал ввязываться в авантюру? Может на его кто надавил? Так же призрак говорил что у него есть слабостя. Хотите знать? О, моя скажи. Его любит роскошную жизнь и тратит больше чем дылда его положения. Похожа на правду, да? Но что если это лишь слухи и клевета? Смог бы мёртвый Лебеда рассказать такое, если сам не уверен правда ли это? Наверно это не считать ложь? Так много вопросов на один маленький гоблинский голова, они не давать мне спать всю дорогу.
Некоторое время спустя Альтхам пересказавший и выслушавший ответ, нагло успевший примоститься за чужим столом и отставить свою пустую кружку в сторону, сказал:
— В благодарность моя, покажи вам одну из основ управления процветающим баронством — экономику, во всей красоте и ужасе этой науки о кругломонетах. Их удивительных исчезновениях, превращениях и правильном ихняя размножении в умелых руках!
И вскоре разговор о событиях прошлого, пришедший к финалу, как-то сам собой сменился на выступление, где гоблин, крутивший до того в свободной руке всё ту же серебряную монету которыми жонглировал на улице, стал показывать девушке фокусы с видом чародея. С помощью одной лишь ловкости рук он заставлял исчезать монеты и появляться уже в утке, за длинным эльфийским ухом или в карманах у Алара, вынужденно ставшего участником этого шоу. Одна монета, с которой начал Альтхам, вскоре превратилась в семь штук, управляемых "магическими" пасами рук и мгновенно перемещающиеся от одной кучки на столе к другой неведомым, невероятным и невидимым образом!
Но фокусы были не просто фокусами, они были перемежаемы странными и несколько отвлеченными замечаниями гоблина. Кажется Альтхам отвлекал всеобщее внимание рассказывая о бедной девушке так влюбленной в жизнь, что даже умерев она взбунтовалась против порядка круговорота жизни. И если поначалу история подаваемая легкими штрихами казалось воодушевляющей, про то как не надо сдаваться и смелость способна свернуть горы, то постепенно шаг за шагом она становилась мрачнее. "И тогда не увидев что победила в споре смертная убить проводника душ его же собственным серпом..." – говорил гоблин перекатывая монету в ловких пальцах так словно та была живой рыбкой с серебряной чешуёй, монеты в руках Альтхама словно жили своей собственной жизнью. И на моменте когда героиня вернулась к жизни вопреки всему, фокусы гоблина иссякли и он оставил историю недосказанной, хитро посмотрев в сторону Джаэталь. А после, как ни в чём не бывало, вернулся к своей метафоре "фокусы с монетами — это и есть Экономика".
– Моя даже может стать казначеем, но не хотеть — слишком много забот . – наконец подытожил гоблин свои фокусы и ухмыльнулся глядя в сторону гнома. "Ну что видел как я тебя обманул на входе напыщеболван? Ты думал я не умею жонглировать, ха!" — хотелось добавить Альтхаму, но он сдержался. Собственно он уже почти убедил себя в том что НАДО было устроить провал при первой встрече, покажи он себя чересчур хорошо и первое впечатление о нём не позволило бы его спокойно и мирно недооценивать. Когда враги тебя недооценивают это удобно.
|
|
32 |
|
|
|
|
Тибору, вероятно, достался скучнейший собеседник на этом пиру. Раз за разом из-за соседних столов доносились голоса, порой даже выкрики, жизнь там била ключом, а беседа спорилась. За их же с Варном столом шло соревнование по тому, кто из собеседников заставит другого задремать от скучного рассказа. Тибор с горечью вспоминал посиделки в родном Заозёрье, где собиралась вся его большая семья со столь дальними родственниками, что степень этого родства была ему неизвестно. Тогда дядька своим басом затягивал песню про ворона, древняя бабка присовокупляла к нему свой неожиданно сильный голос, соседка пускалась в пляс, высоко задирая юбки и сверкая белоснежными икрами, а Младший заваливал хмельную головушку на плечо жены, а та кормила его с ложечки холодцом. Сейчас же купец умирал от скуки и налегал на вино, изображая при этом заинтересованного слушателя.
– Не верится мне в автономию, уж извините, дражайший друг, – парировал Тибор, употребив чудное обращение собеседника. – Леди Джаманди не для того в нас вкладывается, чтобы потом позволить независимым баронам свободно действовать у неё под боком. Так она только новую порцию Речных Королевств получит с разбойничьими вольницами, питаксскими подсвинками или племенами гоблинов. Одна лишь раздача пышных титулов порядка не принесёт, нужны грамотные и лояльные люди на руководящих местах, нужна лояльность Рестову, а где её взять если добровольцев отбирали, никем не брезгуя? Нет, наша любезная хозяюшка станет нашей маткой и будет ревностно следить за тем, чтобы сосали мы только из её вымени. Да и будем откровенны, чего мы без помощи Ростланда на начальном этапе добиться можем? Вот провозгласим свою власть над этой землёй, где из людей только лиходеи да дикари, а из селений только развалины, и что дальше? Немало надо вложиться, чтобы в тот же Варнхольд народ перетащить, да не всякий бесполезный сброд, а каменщиков, портных, кузнецов и прочих ремесленников.
Тибор много сказал, но так на вопрос Варна и не ответил. Долго к этому ответу подводил, а сам пока на вино налегал и на утку, попутно выстраивая из птичьих костей на столе башенку.
– Таким образом протекция метрополии, если не на уровне всего Бревоя, то хотя бы Рестова, нам обеспечена, – продолжил Тибор, уже слегка захмелевший. – Иначе вся эта затея смысла не имеет, иначе все эти новоиспечённые баронства быстренько присовокупит к своим владениям патрон сливового гнома. А вообще знаете? Хрен ему, а не баронство. Вот прямо сейчас твёрдо и решительно ему покажем, что его ждёт.
С этими словами Младший схватил одну из утиных костей, прицелился и швырнул ею в Тартуччо, метя в его непомерно огромный уродливый лоб. Расстояние было великовато, да и меткостью даже трезвый Тибор особенно никогда не славился, но важен был не результат, а сам жест. Гордые бревойцы, по замыслу купца, обязаны были твёрдо обозначить свою позицию в вопросе Украденных Земель, и гость из Питакса тут являлся не столько гостем, сколько символом наглых посягательств всех Речных Королевств на эти земли.
– Присоединяйтесь, милорд, снарядов на всех хватит, – Тибор без затей предложил Варну горсть утиных костей, дабы его собеседник присоединился к обстрелу.
Будучи типичным сельским жителем, до недавнего времени славный своим хулиганским поведением, Младший был твёрдо уверен, что атрибутом хорошего пира непременно должна быть славная драка. Мужчинам надобно выпускать пар и утверждаться в глазах женщин. Наблюдение за скотиной лишь укрепляло его в этом мнении. К тому же сегодня гости были лишены всяких развлечений, если таковой не считать возможность вести беседу. Не было ни песен, ни музыки, ни танцев. Не мог Тибор гаркнуть: «Ну-ка, музыкант, заряди от души» и пуститься в безудержный пляс, мелькая подошвами красных сапог перед носом своего соперника. Вот и приходилось придумывать развлечения самостоятельно.
Результат броска 1D20: 10 - "метание утиной кости в Тартуччо".
Результат броска 1D2: 2 - "дробящий урон".
|
|
33 |
|
|
|
|
Подобно всем молодым, Освальд мгновенно загорался – но так же быстро и гас. Высокомерной реакцией его было не удивить – когда живешь в окружении специалистов высокого класса, поневоле привыкаешь к некоторым особенностям поведения. Сестрицы, к примеру, обожали злословить не только за спиной многочисленных ухажеров, но часто и прямо в лицо. Что самое удивительное, воздыхателей не становилось меньше – отнюдь, их число росло быстрее, чем армии иных некромантов. Иногда Освальд смотрел в лица подобным… Любителям; и ему становилось дурно. В конце концов, у зла тоже есть стандарты.
Так или иначе, словами о собственном величии Освальда было не удивить. Что действительно поразило его до глубины души – так это неприкрытое любование собственным невежеством, что сочилось из каждой поры разглагольствующего гнома. Молодой аристократ мог бы простить злодейскому товарищу многое – но не потакание слабости. Впрочем…
«Я снова слишком тороплюсь», - устыдил сам себя Освальд. Проклятие преждевременных выводов, ошибка следования единственной методологии. Учитель Аэларион требовал от ученика проверять каждый вывод тремя разными способами. Некромантия, алхимия, медицина. Слово, дело и наблюдение. Нужно было проверить еще. К примеру, показать алхимическое искусство на деле. Быть может, Тартуччо просто неверно информирован?
Размышления Освальда прервала прелюбопытнейшая беседа коррумпированного священника и коварной культистки, что сидели по правую руку от него. Налицо была взаимная индоктринация, и священник, судя по всему, выигрывал. Освальд даже заслушался, сбившись с мысли. Говорили о путях построения утопии.
— Дороги. — Пробормотал он, невольно вклиниваясь в беседу. — Хорошие дороги, охрана путей и специализация районов. Самодостаточные поселения избыточны, неэффективны и не могут себя защищать…
В особняке Мордвейнов хранился единственный экземпляр двухсотстраничного трактата с размышлениями Освальда об экономике и структуре будущего идеального общества. Конечно же, записи пришлось оставить дома, но тема обсуждения случайно затронула тайные струны души аристократа, и он на минуту забылся.
— О, мои извинения. Не хотел вам мешать.
* * *
Смешавшегося было Освальда спас как никогда кстати заявившийся Альт-Хам. Гоблин использовал крайне необычную манеру иллюстративного доклада, и юный исследователь мог лишь поаплодировать (хоть в этот раз и чисто фигурально) его искусству. Мордвейн как раз добрался до двадцать восьмой интерпретации изящной метафоры маленького артиста (а именно – использование некромантически поднятых слуг в качестве эффективного ускорителя экономики), как в разговор вмешался новый фактор! В этот раз то была куриная косточка, пролетевшая мимо уха Освальда.
Расчёт траектории. Поправка на высоту. Корректировка начальных данных. Перепроверка. Поза, взгляд, окно возможностей. Отсечение альтернатив. С неизбежностью, преступником мог быть лишь торговец. Тибор. Было слишком далеко, чтобы расслышать, о чём он говорит, и потому Освальд был вынужден реконструировать сцену из обрывочных данных. Тибор, очевидно, был злодеем – лишь злодеи занимаются презренной торговлей, облапошивая несчастных «клиентов». Злодей, очевидно, не станет атаковать злодея на виду у всех. Но вот н справиться с чувствами при виде героя… Да, возможно.
За столом в этом момент было лишь два возможных служителя Света – эльфийская паладья и благородный гоблин. Эльфийка была здесь с самого начала, новым же фактором был Альт-Хам. Именно он изменил расстановку сил. Неизбежный вывод.
— Мой прекрасный гном, вы все так же уверены, что хотели бы сидеть за центральным столом? — меланхолично улыбнулся Тартуччо Освальд. — Мне кажется, выбор леди Алдори в данном случае строился на иных принципах… Прошу меня извинить!
Освальд, как уже говорилось, был юн и горяч. Сколь бы старый учитель не вбивал в него осторожную мудрость, всё шло не впрок. Подхватив со стола очень кстати оставленную гоблином кружку, юный аристократ вальяжно продефилировал к центральному столу и спокойно прочистил горло, обращая на себя внимание.
Кружка над головой Тибора немного покачалась, примериваясь поточнее, и…
«Увернется или выдержит первый удар. Трезвее, чем пытается показаться. Он опасен — значит, может быть полезен»
…спокойно опустилась на стол. Это было странное движение – точно таким же способом клинок завершает свой удар. Вот только удара не было. Были только глаза Освальда.
— Многоуважаемый сэр, — прошипел Освальд, наклоняясь к Тибору поближе. — Бывает правильное время и место для подобного, но не сейчас и не здесь. Быть может, вам следует извиниться?
Альт-Хам, очевидно, в защите не нуждался. От этого Освальд чувствовал себя не в своей тарелке, и это злило его еще больше.
Результат броска 1D20+2: 4 - "Стратагема атаки: Тибор".
Результат броска 1D20+7: 21 - "Влияние на Валери?"
|
|
34 |
|
|
|
|
- Да без обид, каждый сражается как может и как хочет, - махнул рукой дворф, предусмотрительно перед этим поставив бокал с вином на стол. Действительно, чего он привязался к этой варварше с севера со своей тактикой (хорошо, что еще про стратегию разговор не завел)? Нравится ей очертя голову бросаться в схватку на противника, не смотря ни на его силу, ни на вооружение, ни на особенности местности – пожалуйста. До поры до времени это может давать результат, пока не встретится действительно стоящий командир, умеющий использовать и собственные сильные стороны, и слабые силы противника. Жаль, хорошая ведь воительница…
Тем временем гоблин, раскланявшись, направился в сторону соседнего стола и Кендримм вернулся к беседе с тем, с кем у него наверняка будет больше взаимопонимания – как-никак на одних сказках выросли, то есть на сказаниях.
- Ты, прав, достопочтимый Харрим. Откуда, как не из легенд и преданий мы знаем о героях прошлого? И я говорю не только про известных воинов, но и про мастеров-ремесленников. Уррин Меченосец, коему открылась тайна стали, что крепче камня, Коллин Лаволов, устроивший кузню в жерле вулкана и ковавший необычайно крепкие доспехи, Карли Крепкожим, за чьими украшениями вставали в очередь короли – о всех них мы узнали из саг, что рассказывали нам в детстве. Юные дворфы, слушая предания о подвигах героев прошлого, проникаются гордостью за своих предков и готовятся продолжить их дело.
Кендримм сделал небольшую паузу, вспомнив те далекие времена, когда и его можно было отнести к этим самым юным дворфам.
- Что же касается твоего замечания – так может и стоит рассказать кое-что нашей любознательной Линзи? Пусть и другие народы узнают побольше о подвигах героев дворфов и порадуются их успехам.
Результат броска 1D20+5: 22 - " Lore (Dwarf) ".
Результат броска 1D20+5: 25 - " Lore (Dwarf) ".
|
|
35 |
|
|
|
|
Алара факт, что за его столом оказалось сразу трое служителей богов, не слишком порадовал, - религиозные личности, особенно приверженцы божеств с разным мировоззрением, что было не такой уж и редкостью, рядом уживались не слишком хорошо и с трудом шли на компромиссы. Впрочем, всегда бывают исключения из правил. К кому же относятся его новые знакомые, еще только предстояло узнать. Пока же эльф предпочел избегать открытого разговора на тему верований.
- Думаю, до поставок еды и забот об урожае нам предстоит решить немало иных задач. Сложно обеспечить логистику, если дороги изобилуют бандитами и иными опасностями, или совсем отсутствуют. Именно очищение территории подтвердит наше право определять судьбу Украденных Земель на деле, как в глазах леди Джаманди, так и для местных поселений. А каким видите свое влияние на будущее Украденных Земель вы? - этот вопрос чародей адресовал и Валери, и Джаэталь, но внимание сфокусировал на последней.
Застолье меж тем становилось более активным, до эльфа доносились звуки довольно-таки жарких дискуссий соседей, а некоторые гости уже начали странствовать по залу в поисках новых знакомств, - или, возможно, с целью сравнить качество угощений. Отказывать им в этом праве эльф не собирался, однако первые слова необычного гоблина его изрядно удивили и насторожили. Чуть приподняв бровь, Алар взглянул на подошедшего. Эльфийка едва ли имела отношение к его родине, если только не покинула Джинин весьма давно и не изменила свои привычки и манеры в соответствии с принятыми в иных землях. Сам же чародей давно сменил традиционные одежды на более подобающие Расколотым Землям, поэтому и его присутствие связать с далеким континентом было затруднительно без использования каких-либо мистических источников информации. На предложенное рукопожатие чародей ответил легким кивком:
- Алар. Как часто вы общаетесь с призраками, мастер Альт-Хам?
- Моя? Как будет удачный встреча. Редко, очень редко. - ответил гоблин между делом, смерив эльфа пытливым взглядом в ответ.
Упомянутые гоблином потусторонние сущности, пожалуй, могли служить источником его знаний, если, конечно, речь действительно шла о призраках, а не о плодах его воображения. Дальнейшую беседу, переросшую в импровизированное представление, Алар поддержал, а в процессе демонстрации фокусов пару раз сформировал образ монеты там, где её, вероятно, не должно было быть по задумке исполнителя, решив посмотреть, как гоблин с этим разберется.
Вокруг тем временем начали летать предметы - пока всего лишь утиные кости, но с увеличением объема выпитого дело могло дойти и до чего потяжелее. С любопытством отметив попытку перехвата орудия если не убийства, то как минимум оскорбления, чародей продолжил наблюдать за разворачивающимся действием.
Результат броска 1D20+7: 14 - "Influence (Diplomacy) - Джаэталь".
Результат броска 1D20+7: 14 - "Influence (Diplomacy) - Джаэталь".
Результат броска 1D20+3: 22 - "Arcana - информация об общении с призраками".
Результат броска 1D20+3: 21 - "Occultism - информация об общении с призраками".
|
|
36 |
|
|
|
|
Атаки Тибора желаемой цели не достигли и обернулись неожиданной для купца реакцией от юного представителя рода Мордвейнов. Тот подошёл, кружкой обозначил угрозу, а после извинений потребовал. Купец из Заозёрья осклабился, глядя прямо в глаза Освальду. Лет десять-пятнадцать назад, когда Младший больше известен был под кличкой Хорёк, он бы угрозу не спустил, не посмотрел бы, что перед ним аристократ, полез бы в драку. Сейчас Тибор был совсем другим человеком, солидным, семейным, ответственным, хоть порою и вспоминал с ностальгией о днях своей бесшабашной молодости и давал иногда выход внутреннему Хорьку.
– Ох, мои глубочайшие извинения, молодой господин, – рассыпался Тибор в извинениях, работая на публику. – Вас не зацепило, не ранило, не испачкало утиным жиром ваш славный наряд? Хвала богам, вижу, что вы целы. Я никогда бы не простил себе, если бы случилось хоть как-то навредить столь блестящему юному дарованию.
Торговец в ироничной манере подражал аристократам, с которыми ему доводилось общаться во время пребывания в вольном городе. С некоторым приятным удивлением он обнаружил, что высокопарные выражения даются ему легко и естественно, а сельский говор при этом почти незаметен.
– Уж не знаю, сударь, чем вам полюбился этот сизый прыщ из Питакса, раз вы изволили за него заступаться, – уже гораздо тише и без иронии сказал Тибор Освальду. – Но, помяните моё слово, до добра такая дружба не доведёт. Я свою жажду развлечений утолил и продолжать не намерен. Впрочем, на Вашем месте, молодой господин, я бы отсел от гнома подальше, на случай, если кому-нибудь ещё из уважаемых гостей захочется попрактиковаться в меткости. Чую по запаху, что следом за уткой подадут кабана, а это уже тяжёлая артиллерия.
После этого Тибор улыбнулся, посчитав инцидент исчерпанным, и вернулся к разговору с Маэгарном. Выпустив пар, купец стал гораздо более расположенным к серьёзным беседам, даже на темы, от которых он обычно старался уклоняться. Но раз разговор раз за разом сводился к политической обстановке в Бревое, к отношениям с соседними державами и будущим устройством общества в отвоёванных Украденных Землях, то этого направления Тибор в дальнейшем и придерживался. В частности, он предложил предметно обсудить, каким должен быть совет баронов, который упомянул Варн, и как этим будущим баронам надлежит вести дела с метрополией с учётом её внутренней смуты.
Результат броска 1D20+5: 21 - "Society - influence на Варна"
Результат броска 1D20+5: 12 - "Society - influence на Варна"
Результат броска 1D20+15: 21 - "Society - influence на Варна (за Hero Point)"
|
|
37 |
|
|
|
|
Слова Тибора заставили Освальда смешаться. «Защищать… Тартуччо? Зачем кому-то понадобится защищать Тартуччо?» Злодеи не защищают других злодеев. Если уж на то пошло, злодеи вообще никого не защищают. Тогда что сам Освальд тут делает? Что-то же…
Молодой человек отчётливо чувствовал свою неловкость. Слегка порозовев, он открыл было рот, чтобы разразиться гневной отповедью, которая похоронила бы его ещё глубже, но Тибор, к счастью, решил спасти уже его. Его предупреждение Освальд понял однозначно — этот коварный тип просто решил разрушить намечающий аристократический союз!
Но каков хитрец! Какое низкое, изощренное, извращённое, безумное коварство! И он даже обозначил свои новые зловещие планы — очевидно, чтобы поглумиться над недотёпистым мальчишкой! Освальд был унижен, раздавлен и совершенно, невероятно восхищён — подобной демонстрации превосходства можно было только аплодировать. Это он, собственно, и сделал: новый одинокий хлопок потонул в шуме зала, а молодой аристократ, уже взявший себя в руки, чуть поклонился и, стремительно развернувшись, возвратился на уже ставшее ему привычным место.
— Наш, эээ… Коллега, поднял прекрасный вопрос. — Освальд чуть качнул головой в сторону уже вновь вернувшегося к разговорам торговцу. — Всякая система подвержена внешним воздействиям и шумам, и вот почему крайне важны высокая логистическая связность, защита и резервирование. Я хочу сказать, посмотрите на сэра Альд… Альт-хама и его прекрасную иллюстрацию!
Прочно усевшись на своего любимого конька, Освальд принялся рассуждать о построении систем. Будущее государство, в его представлении, должно было стать лоскутным полотном из небольших специализированных регионов, не столько устойчивым в моменте, сколь адаптирующимся к любым переменам. Крупные самодостаточные образования он считал слишком неповоротливыми и тратящими слишком много усилий на борьбу с неподходящими условиями. В доказательство он приплёл и ловко управлявшегося со всё возрастающим количеством монет гоблина, и обычную структуру партии авантюристов, и сам город Рестов, из-за неповоротливости оказавшийся неспособным решить проблему Украденных Земель самостоятельно и вынужденный, в сущности, обращаться к наёмникам.
Мало-помалу его речь снова сместилась к магии и алхимии. Юный Мордвейн поспешил развеять заблуждения Тартуччо о современных алхимических методах. После изобретения метода Универсального алхимического преобразования, современная практика уже не полагалась всецело на устаревшую методологию — подобно магии, уже не использующей в своей работе помёт летучих мышей и килограммы разнообразного мусора. В доказательство он продемонстрировал один из своих Универсальных виалов — серебристая жидкость, подобная ртути, задумчиво бултыхалась внутри удивительно прочной колбы, но, стоило Освальду встряхнуть её и прошептать на драконьем «Cogito!», заволновалась, сплетаясь в самый крошечный в мире ураган и поменяла цвет на ярко-синий.
— Адаптация, ведущая к совершенству! — Широко улыбнулся Освальд и одним махом осушил зелье. Зрачки его на мгновение расширились, а по белкам глаз будто бы прошла ультрамариновая волна, высвечивая мельчайшие сосудики.
Если говорить начистоту, Освальду просто хотелось выпить. И болтовня, и алхимическая демонстрация служили одной цели — вновь взять себя в руки и вернуть себя в равновесие. Уже ставшее привычным усиление этому изрядно способствовало.
Результат броска 1D20+7: 27 - "Влияние на Тартуччо (Аркана или Крафт (Алхимия)))"
|
|
38 |
|
|
|
|
     — Красота природы воистину чарующа… Но та безлюдность, что вы описали, мне не кажется чем-то столь уж привлекательным: смысл в красоте, когда ею не с кем восхититься? Я предпочитаю города, селения, сообщества, где каждый житель — отдельный мир, полный тем для вдохновения, баллад, сказаний; да, города уступают в красоте и первозданной чистоте дикой природе, но зато в них никогда не бывает скучно, — с извиняющейся улыбкой мягко парировала Линзи на попытку Элериона поделиться с нею своим восхищением красотами природы. Но вот просьбу спеть она восприняла с лёгким румянцем на щеках и с искренним восторгом в очах: — Право, вы мне льстите… Я просто скромная собирательница сказаний и писательница историй… Но если вы просите… Правда, мессир Элерион, я не особо умею развеивать тревогу и уносить от печалей — большинство баллад и од, как правило, как раз сотканы из грусти. Но в том их красота: печаль — такое чистое чувство, которое помогает яснее видеть мир вокруг… Девушка-полурослик отхлебнула вина из кубка и начала рыться под лавкой, на которой она сидела. То, что она там искала, оказалось миниатюрной лютней — под стать самой бардессе. Немного повозившись с настройкой инструмента, Линзи коснулась струн и запела невероятно мелодичным, чистым и слышимым во всех уголках трапезного зала голосом: В час заката и багрянца -
Кровь с клинка и чары взгляда…
Закружат их в древнем танце
Ненависть с любовью рядом...
Не хотели и не ждали -
Путь тернистый каждый торит,
Но судьбой единой стали,
А с судьбой никто не спорит...
В час заката и багрянца
Он мечом ей круг очертит,
И она прошепчет стансы -
Два пути сольются в третий...
Воин. Бой. Колдунья. Руны.
Боль в клинке и яд во взгляде...
Их судьба - играть на струнах
Смерти - та всегда им рада...
Гнев сраженья, власть заклятья -
За такое - Ад расплата,
И быть вместе - их проклятье -
В час багрянца и заката...
Разрывает землю ветер,
Тянутся в тоске и муке
Из земли живых останки
И к живому тянут руки...
Смерть привычно жизни косит,
Умываясь свежей кровью.
Терпко взглянет, хрипло спросит,
Крепко связанных любовью:
Кто поможет, будет рядом,
В час заката и багрянца
Когда сердце липкий ужас
Неуверенностью гложет,
Воздух полнит горьким ядом?
Она шепчет: "Меч поможет…",
Он ответит: "Чары взгляда…"При первых же аккордах баллады почти все в зале умолкли — все сразу же узнали "Сказание о Воителе и Ведьме", столь любимое в Расколотых Землях. Когда Линзи закончила свою песнь, какое-то время царила тишина, а после леди Джаманди, мэтр Селлемиус, Амири и многие другие — включая даже суровых «Железных Призраков» — разразились бурными аплодисментами; Амири даже слегка прослезилась (то ли потому, что сюжет баллады ей показался знакомым тому, что она пережила на собственном опыте, то ли потому, что к сему моменту варварша уже успела изрядно захмелеть). 🜲 🜲 🜲 Дворфы же продолжили свою беседу, и в ответ на предложение Кендримма Харрим улыбнулся — вероятно, впервые за вечер — и кивнул головой в сторону бардессы: — Думаю, сородич, эта малявка и так знает достаточно интересного, а захочет узнать что-то о культуре нашего народа — милости просим в один из горных чертогов по соседству… Жаль вот только в Бревое их не осталось, хотя ты ж местный, ты и так знаешь: когда из столицы необъяснимо пропала вся правящая королевская семья Рогарвия, точно такая же жуткая участь постигла и весь подгорный народ Голушкинских гор, чьи массивные каменные врата, ведущие в пещерные города, оказались наглухо запечатаны изнутри. С тех самых пор Дом Гаресс, который испокон веков был преданным партнёром и сотоварищем тамошним дворфам, отчаянно и совершенно безуспешно пытается пробиться сквозь монолитные каменные завалы в заброшенные чертоги, чтобы выяснить судьбу своих верных союзников и расквартированного в подземном Голушкинском Чертоге человеческого гарнизона. Я вроде слышал, что в день Исчезновения в Голушкинском Чертоге гостил и приёмный сын лорда Хоулана Гаресса, и бедолага вот уже четверть века пытается узнать судьбу своего чада… Внезапно Харрим хлопнул себя по лбу и с сопереживанием — тоже впервые за вечер прозвучавшим в его голосе — продолжил: — Кендримм, прости, я, старый дурень, не подумал: ведь у тебя там родня наверняка была! Прими мои соболезнования. Увы, ничто не вечно в смертном мире…    Выходка Тибора вызвала целый шквал разнообразных эмоций: леди Джаманди сначала довольно ухмыльнулась, но, заметив то, что лик мэтра Иосифа вмиг превратился в мрачную грозовую тучу, принявшую метать молнии в своего нерадивого зятя, тут же изобразила на лице неодобрение (правда, весьма неубедительное). Наёмники загоготали — некоторые начали выкрикивать одобрительные возгласы, тогда как другие даже зааплодировали подвыпившему торговцу, а Маэгар Варн широко улыбнулся, но присоединяться к Тибору в метании костей вежливо отказался. Тартуччо же, в которого косточка не попала, но над головой которого она пролетела, стал пунцовый, как помидор, что особенно забавно выглядело в сочетании с его лиловой волшебничей мантией — Тибору припомнилось, как его супруга когда-то готовила какое-то странное (потому что без мяса) блюдо с южных краёв, кажись из Кадиры, с ещё более странным названием «имам-байылды», что, как образованная Талена поведала недовольному безмясой трапезой Тибору, значило «жрец обалдел». Мол, от вкуса сего кушанья, состоявшего из запечённых баклажанов и помидоров, лука и зелени, сдобренных чуть ли не кувшином оливкового масла. Отвратная жрачка, как посчитал Младший (хотя супруге, вестимо, отвалил с пуд комплиментов и восторгов), и по вкусу, и внешне, и вот эта самая гномья рожа напомнила ему как раз того обалдевшего жреца. И в прямом, и в переносном смысле. Когда благодаря вмешательству тиборового шапочного знакомца (Освальд, кажется?) инцидент был исчерпан, Младший продолжил окучивать Маэгара Варна, на сей раз избрав иную тему для разговора — и весьма удачно. Нобиль, судя по всему, был падок на слухи, сплетни и беседы о власть имущих, и в неспешном разговоре эти двое провели почти полчаса времени.       Альт-Хам, решивший переместиться за восточный стол, снова принялся показывать свой коронный фокус с монетками — не сей раз невероятно удачно, даже несмотря на то, что некоторые монетки начали загадочным способом появляться и исчезать, словно намеренно пытаясь сбить гоблина с ритма. Вопреки этому, Альт-Хам не уронил не единой и, изящно поклонившись своим зрителям и слушателям, снискал даже аплодисменты от Джаэталь. Однако на его рассказ она отреагировала не столь тепло: — Я бы не полагалась на то, что тебе могут поведать призраки. Они могут лгать, и чаще лгут, чем говорят правду, особенно если их слова помогут им подманить тебя поближе и завладеть твоим телом, вселившись в него; призраки привязаны к месту своей смерти и единственный способ вырваться из этого плена для них — вселиться в живое тело. И тут у меня неизбежно возникает вопрос: как ты пережил встречу с призраком, да ещё и заставил его беседовать с тобой, словно ты с торговкой на рынке общаешься и та стремится тебе пересказать все самые свежие (в отличие от её товара) сплетни и слухи? Это весьма нетипичное поведение для призраков, и ещё менее типично видеть того, кто пережил встречу с одним из них. Бледноликая эльфийка немигающим взором своих тёмных очей уставилась на гоблина. 🜲 🜲 🜲 Валери тем временем отвечала Броуди на его идеи касательно того, как гарантировать сытость всего народа в будущем идиллическом королевстве: — Замечательные мысли, святой отец, вот только вы не учли следующее: новое государство будет частью Речных Королевств. И даже с военной поддержкой Ростланда регулярная армия нужна, а с нею и меры защитить земли и беззащитных фермеров и животноводов, которые будут возделывать землю, взращивать злаки и овощи-фрукты, а также скот, от разбойничьих соседей. Поскольку пропитание в таких объёмах, чтобы гарантировать сытую жизнь всем без исключения гражданам государства, выращивается и создаётся очень долгое время. А значит, на всё это нужны деньги… Потому я, пусть и искренне восхищаюсь вашей идеей, вашим идеалом, всё же думаю, он вряд ли достижим. Златоволосая красавица покачала головой, выражая сомнение. 🜲 🜲 🜲 Алар же удостоился чуть более краткого ответа от Валери: — Моё влияние? Мною движет желание очистить эту землю от разбойников и преступников; у меня есть личные причины люто ненавидеть тех, кто отбирает у беззащитных заработанное потом и кровью, и неустанным кропотливым трудом. Тех, кто обижает невинных просто потому, что они сильнее и им доставляет удовольствие наблюдать чужие страдания, а их эго растёт от осознания того, сколько крови они пролили. Только и всего. Я не претендую на корону, трон или идиллическое светлое будущее. Моё светлое будущее — то, в котором зла и жестокости меньше. Джаэталь же была ещё более лаконична: — Я не планирую влиять на новые земли. Я надеюсь, что они повлияют на меня. Что они дадут мне ощущение дома. Принадлежности. У меня уже так давно нет своего дома… Взгляд эльфийки устремился куда-то вдаль и преисполнился густой, вязкой, горькой печали. 🜲 🜲 🜲 Ну а Освальд и Тартуччо — те, казалось, вновь вернулись на единую волну после того, как молодой человек выступил на защиту питаксийского волшебника (пусть на самом деле Мордвейном и двигали вовсе иные мотивы и соображения). Выпив в честь «моего защитника, которого я сделаю своим главным министром!», Тартуччо с удовольствием вступил в дискуссию касательно магических техник, но вот когда Освальд попытался перевести канву беседы в сторону алхимии, на надменном личике гнома начали вновь проявляться признаки раздражения и презрения…
|
|
39 |
|
|
|
|
Что ж, девизом семьи Мордвейн никогда не было «Стою на своём!». Нет, кое-какие настойки в обширных подвалах грандиозного поместья и впрямь имелись, но что касается ненасильственного убеждения — здесь у благородной фамилии и впрямь зиял огроменный пробел. К тому же, у самого Освальда верность убеждениям вызывала лишь уважение. Еще его отец любил повторять «Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но буду до смерти защищать ваше право это говорить». Александр по молодости любил убивать, так что смерть обычно наступала как раз после этой самой фразы, но юному Освальду она тем не менее запала в душу. В конце концов, что может быть прекраснее, чем столкновение твёрдой веры и ломающей её жестокой реальности!
Потому-то юный Мордвейн не стал и дальше пытаться развеять заблуждения несчастного гнома. Вместо этого он начал с воодушевлением вспоминать великих магов древности, что некогда достигли небывалых высот, но — о, какая жалость! — были остановлены буквально за миг до своего величайшего триумфа. Великого тирана, что повелевал армиями, отравили собственные слуги, и не нашлось никого, кто бы поднёс ему противоядие. Коварная некромантка, чья немёртвая армия терроризировала целые страны, умерла от банальной дизентерии — потому что сила самой смерти не защищает от мельчайших демонов, что живут в застойной воде. Мастер пожирающего огня и вовсе попал в зону нестабильной магии, и то, во что он превратился в конце, раз за разом пытаясь выжечь то, что было противно самой его сути… Каждый случай Освальд вспоминал с нескрываемым удовольствием — ему и впрямь нравились истории об ужасных последствиях чего бы то ни было, потому и истории получались живыми и красочными… Хотя в конце все заканчивалось неизменно плохо. Случайные выборки порой так предсказуемы, особенно, когда выбирает заинтересованная сторона!
Мало-помалу Освальд иссяк. Будучи скорее учёным, чем дипломатом по натуре, он уже начал порядком уставать и от беседы, и от всего шумного сборища. «Вот бы в зал забежала какая-нибудь собака, я б её так пнул!» - предавался он безудержным фантазиям. Молодой аристократ за всю свою жизнь не обидел ни одно животное (по крайней мере, живое и функционирующее), но мечтать не переставал. В конце концов, у каждого есть своё маленькое желание. «Такую теплую, шерстяную, большую, как слона собаку — ух, вот её бы я так пнул!». Увы, вокруг было только мертвое мясо, которое слуги опять пытались в него запихнуть. Сплошное безобразие!
Меланхоличное сползание Освальда в отчаянье прервала незабвенная Линзи. Эта очаровательная девица также привлекала Мордвейна своей очевидной беспринципностью, а уж её прекрасная песня даже заставила его каменное сердце ни с того ни с сего дрогнуть. Подобные кардиологические эскапады несколько обеспокоили юного аристократа, и, дабы скрыть смущение, он с радостью присоединился к общим аплодисментам.
Песнь о смерти и крови изрядно подняла его настроение (возможно, там было ещё что-то, но кому интересны подобные мелочи?), и Освальд с новыми силами накинулся на Тартуччо. В этот раз в бой пошла тяжелая артиллерия — воспоминания учителя о редких магических эффектах и силах за гранью воображения, смутные намёки на ритуалы невиданной силы и погребённых в пучинах времени мистических сущностях. О древнем чудовище, спящем в глубинах горы столь старой, что почти сравнялась с окружающей равниной. О государстве колдунов, которое охраняет бессмертный неживой страж, что поглощает души тех, кто выступит против него — и тем становится сильнее. О потерянном искусстве беззвучной песни, что раскрывает раны самой реальности. Всего лишь слухи и полузабытые сны цивилизации, но мастер Аэларион хранил их столь бережно, что Освальд просто не мог не поделиться...
Результат броска 1D20+7: 17 - "Влияние на Тартуччо (Аркана)".
Результат броска 1D20+7: 11 - "Влияние на Тартуччо (Аркана)".
Результат броска 1D20+17: 30 - "Переброс второй проверки за Hero Point"
|
|
40 |
|
|
|
|
На удивление, Тартуччо не стал ворчать и огрызаться касательно аргументов Освальда: вероятно, он действительно впечатлился тем, что, как ему с его самовлюблённой колокольни показалось, Освальд пытался встать на защиту великого и прекрасного чародея из Питакса. Почти все истории, которые молодой Мордвейн озвучивал в качестве примеров того, что магия сама по себе, может, и могущественна, но не исключает провалов вселенского масштаба, Тартуччо воспринимал так, словно слышал их впервые (хотя, учитывая его профессию, сие было весьма сомнительно), а когда Освальд перешёл к перечислению уникальных способов применения арканных искусств — гном даже начал изображать пантомиму в стиле «помедленнее, я записываю», и постоянно согласно кивал, действительно проявляя внимание к словам сыщика, и даже время от времени вставлял свои ремарки и комментарии.
Когда Освальд исчерпал все свои риторические способности, питаксиец выудил из кармана своей мантии массивную золотую брошь с серебряной инкрустацией, изображавшую пятилепестковую розу с «тычинками» из драгоценных камней на каждом из лепестков, и с пафосом заговорил:
— Мой дражайший друг — я же могу вас так называть? — я благодарю вас за то, что вы есть в этом мире, и за то, что не оставили образованного благородного гнома прозябать в этой клоаке невежества, примитивизма и убожества! Я понимаю, что вами, вероятно, управлял ваш инстинкт выживания, а, может, и эгоизм, ведь лишь в моей компании это унылое мероприятие для вас смогло превратиться в нечто… в нечто такое, что вам наверняка запомнится на всю жизнь! Но я не могу не отметить в вас и высокий уровень интеллекта и образованности, которые как раз помогли вашему подсознанию и разуму выбрать наиболее достойного компаньона по застолью в этот вечер! И, чтобы вы навсегда запомнили моё великодушие и щедрость, у меня для вас два дара: во-первых, когда я стану королём Тартуции — нового королевства, которое собой затмит и Бревой, и все Расколотые Земли вместе взятые — вас я назначу своим премьер-министром. Во-вторых же, — гном протянул иссийцу брошь, — вот вам залог моего обета. Этот скромный подарок будет напоминанием о том, что наши пути в скором будущем переплетутся навеки и войдут в анналы истории!
|
|
41 |
|
|
|
|
– Весьма проницательно, я не ошибся в выборе собеседника. – слегка кивнул гоблин эльфийке и, улыбнувшись, произнёс, поднимая свой зелёный и забинтованный, как и вся рука до локтя, палец. – Знание — сила. А знание слабостей есть сила, наточенная и заостренная, словно меч. Моя проиллюстрируй эту мысль, если твоя мне позволить. – Ещё раз поклонившись, Альт-Хам принялся говорить.
– Призрака боится жизненной силы, и лечебные энергии жреца, способные исцелить живого, повредят нежити так же просто, как другим вредит пламя. – Гоблин бросил взгляд на Броуди и кивнул, как бы признавая, что тот способен призвать силу Эрастила на войну с призраком. – Но само пламя или лёд? Нет, призрачная природа мешать и защищать призрака. Обычное материальное оружие — самый худший выбор для битвы с призраком, не имея в себе силы магии или биения духа, оно лишь обречёт своего владельца на поражение.
Гоблин делает задумчивый вид и, сев за стол, тянет руки к поданному слугой кабану, нарезанному на крупные исходящие паром куски.
– Яд? Не действовать. Болезни? Не смочь укрепиться в безтелом субстрате эктоплазмы. – Тут он снова бросает взгляд в сторону Джаэталь, следя за её реакцией. – Интересно, верно? Изучать, знать уязвимые места, видеть врага насквозь. Паралич или потеря сознания? Ничего из этого не действовать на обычного и самого слабого из призраков. Но в чём же его слабость?
– Воспоминания о прошлой жизни — это якорь, что удерживает его на материальном плане. Разреши его сомнения, и он с радостью отправится в Погост. – Гоблин задумчиво смотрит на отрезанный кусок кабанятины, наколотый на кинжал. Но, помолчав, продолжает свой рассказ. – Видит ли призрак в темноте — да, и отлично. Не хуже гоблина. – Тут Альтхам ухмыляется и начинает жевать отрезанный им кусок печёного мяса.
– Что страшно опасно у призрака? Его отчаянье и печаль по жизни! Его делает из него оружие, способное сокрушить волю даже опытного зельехлёба. Одержимость. Пробирющее до души касание иссушает твоя жизнь.
Подкрепляясь мясом и продолжая обсуждать особенности охоты на призраков, гоблин некоторое время совершенно не обращает внимание на происходящее вокруг. Наконец, когда тема становится исчерпана, он поворачивается к бледной эльфийке и, чуть понизив голос, говорит:
– Моя хотеть подтвердить, что твоя разбирается в нежити. Я не ошибиться. Не каждый знать, насколько опасен призрак. А та призрак? Его не было, моя выдумал эту байку. Твоя меня легко раскусить, очень умно так поступать — не верить всякому на слово, сопоставлять знаниефакты.
Тут гоблин вскакивает на лавку и объявляет уже громко, потрясая кулаками:
– Моя, Альтхам, уметь гадать судьба. Кто хотеть знать будущность?! Джаэталь? Алар? – И тут же, не слушая ответов, начинает рыться под своим плащом, вскоре на стол с хлопком ложится половинка панциря черепахи с вырезанными на ней магическими узорами, символизирующими школу прорицания.
– Твоя дать мне золотой монета — она будет символизировать будущее. – Гоблин щёлкает пальцами, и у него на ладони словно из воздуха материализуется древняя и позеленевшая от времени медная монета с квадратной дыркой посредине, он бросает её в панцирь черепахи чётко отмерянным театральным жестом. – Эта быть прошлое! Настоящее быть... круголомонета серебра. – Он вытаскивает из кармана уже всем знакомую монетку, одну из множества ходящих по расколотым землям — со стёртыми и нечитаемыми знаками, кто отчеканил её и где выкопали серебряную руду ради её выплавки? Может, ещё в Талодоре?
Гоблин не спешит класть монету «настоящего» в панцирь и приступать к гаданию. Он, зажав её двумя пальцами, поднимает серебро к потолку пиршественной залы и смотрит на неё неотрывно.
– Леди Удачи, создательница неба и звездой реки! Даруй толику своей благосклонности этому ничтожному, как благоволишь всякому, кто в пути, кто ищет верную дорогу, кто не хватать лишь толики удачности! – Кажется, в ответ на его слова монета сверкает по особенному ярко.
Наконец Альтхам кладёт последнюю монету в панцирь и, прикрыв её рукой, начинает трясти, но не просто трясти, чтобы начать предсказание. В такт звону монеток, бьющих друг об друга в панцире, гоблин вдруг читает лекцию о предсказателях судьбы и странных способах, которыми они проницают будущее. Наконец, подустав от рассказа, гоблин переворачивает черепаховый панцирь на стол и, сняв с видом фокусника свою гадательную штуку, долго всматривается в положение трёх монеток относительно друг друга.
– Хотите знать судьба? Ваша сами её пишут, сами её вершат и закаляют в выборах, что встают перед ними. И даже боги не в силах ваша помешать! Вспомните о Ургатоа, выбравшей свою судьбу, а? Каждый ткёт своё будущее и вплетает его в гобелен нашего мира, никакой гоблин не смочь направить вас к цели вернее, чем вы сами коли будите верны себе. – Альтхам озорно улыбается, поглядывая, как на остальных подействовала его шутка. Конечно, он не был достаточно силён, чтобы по-настоящему предсказывать чьё-то будущее. А даже если бы и мог, сумели бы ли его слова как-то изменить, направить в новое русло судьбу? Захотел бы он это делать?
– Моя потерять своя кружка, куда она дется? – Вдруг спохватывается Альтхам, сгребая монеты и пряча у себя в карманах вместе с панцирем для гаданий. Кажется, её схватил тот бледный юноша, к разговору которого с пунцовым гномом гоблин прислушивался краем подвижного уха.
Результат броска 1D20+7: 24 - " Influence: Lore (Esotery)".
Результат броска 1D20+5: 9 - "Influence: Lore (Fortune-telling)".
Результат броска 1D20+15: 16 - "Influence: Lore (Fortune-telling)"
|
|
42 |
|
|
|
|
С тепла после холода, со вкусной еды и со всеми разговорами жрец ощутил всё нарастающую усталость. Зевнув, он закусил напоследок кусочком сыра, вымоченного в сладком кленовом сиропе, и задумчиво вперился в камин и, разумеется, в массивный рычаг на его боку. Таинственный агрегат не мог не притягивать к себе взгляд жреца, да и, наверное, любого другого любознательного человека или нелюдя, который впервые оказался на приёме у леди Джаманди. Было неудивительно, что на рычаге висел замок: если б не он, то кто-нибудь наверняка из праздного любопытства уже бы дёрнул за тяжёлую железную рукоять. Про себя Броуди предположил, что при активации рычага хрустальные люстры упадут вниз, а выходы из пиршественного зала закроются выросшими из-под полы массивными решётками. Или же камин повернётся вокруг своей оси, открывая вход в потайную комнату...
Беседа с андоранской воительницей зашла, казалось, в тупик. Мисс Валери будто бы ждала, что Броуди предоставит ей полноценный пошаговый план по строительству королевства, с учётом всех возможных будущих проблем, а у него такого отродясь не было. Да и "святой отец" в её словах нет-нет да и заставит поперхнуться, кольнув смущением.
— Зовите меня хотя бы "святым братом"... — тихо пробубнил он перед собой, запоздало смиряясь наконец с подчёркнутым рыцарским уважением Валери, мешающим обращаться к нему по-простому. В себе же он пока ещё не видел "отца", вера подсказывала ему быть скромным, а титул "святого отца" будто бы выделял его среди остальных. Жрец постарался припомнить, что он знает об Андоране, родине Валери, не является ли он центром всех рыцарских орденов мира?
С Джаэталь общение тоже не задалось: от короткого ответа эльфийки то ли ему, то ли Алару, и от её печального вида создалось ощущение, что лучше пока было оставить эльфийку в покое. По крайней мере Альт-Хам пытался заполучить её внимание, поэтому ещё и жрецу лезть к ней было бы излишне. Броуди заметил, как гоблин упомянул Ургатоа в своём гадании и покачал головой. То, как жрец из чувства взаимности в нейтрально-доброжелательном отношении пытался аккуратно в общении обтекать упоминание этой богини, было Альт-Хамом разрушено вдребезги. Хотя, казалось, не то чтобы это было критично.
Может, ему стоило подобно гоблину пройтись по столам, перекинуться парой слов с каждым? С леди Джаманди, с развесёлым мужчиной, кидавшим утиные кости в гнома, с дворфами, с половинчиком Линзи, наконец, чья песня не могла не восхищать? О последнем Броуди решил поговорить с Валери.
— Прекрасная песня, — вздохнул жрец. — Всегда немного завидовал тем, кто умеет красиво складывать слова и красиво их петь. На моих же ушах не только медведь, но и прочая лесная живность три дня топтались без продыху, поэтому лучшее, что вы сможете от меня услышать, это распевание частушек, да и то вряд ли. Я лучше ничего не буду петь и тем самым уберегу своих слушателей от смертельных страданий. Мне больше нравятся истории, рассказывать их у костра и видеть, как быль и небыль развлекает и вдохновляет людей, может быть, учит их чему-то новому. Впрочем, мне полагается завести книгу и записать в ней истории, которые станут новыми притчами Эрастила. А стихи и песни пусть останутся тем, кто умеет их слагать и петь. Жалко только, что чем хуже человек умеет сочинять стихи, тем рьянее он пытается их рассказать каждому встречному. К счастью, эта бардесса не из таких. А вы, леди рыцарь, имеете тягу к творчеству или относитесь к этому прохладно? Даже простое рукоделие может приносить большую радость.
Поболтав с Валери немного о творчестве и её отношении к нему, Броуди вернулся к теме строительства королевства. Ему хотелось закрыть этот вопрос не сомнением андоранской воительницы в его "плане", а на более позитивной, кхе, ноте.
— Вы правы, мисс Валери, что потребуется армия, а вместе с ней деньги в казне на её содержание. Прав также и этот господин, — он кивнул в сторону Освальда, занятого общением с гномом, — что нужны дороги. Нужно всё, и важно всё. Я мог бы сказать, что дороги вырастут из протопанных тропок, армия — из народного ополчения поселений, деньги — через торговлю с Бревоем и другими королевствами... И это будет так, и это потребует большого количества времени, вы снова правы. Боюсь, что простых и быстрых способов построить идеальное государство просто не существует. Это затея сложная и долгая, но, приложив наши усилия и труд, мы сможем её реализовать, я в это верю. И я говорю "мы", потому что в одиночку с этим никто не справится. Всякий сверчок знает свой шесток. Я вижу, что вы, мисс Валери, знаток воинского искусства, понимаете необходимость армии и сможете её организовать, тут я полностью вам доверяю и верю в ваши способности. Я же кое-что смыслю в охоте и сельском хозяйстве, поэтому надеюсь, что мои знания окажутся полезными.
Броуди откинулся на спинку стула и запрокинул голову, смотря как свет играет в хрустальных слёзах люстр.
— Поэтому я предлагаю нам, — продолжил он, разгорячившись в энтузиазме, — и вообще всем объединиться. И тогда общими усилиями мы построим замечательное королевство. Я рассказал вам про свои мечты и идеалы, но это по сути высокая цель, к которой надо стремиться. Если стрела попадёт немного ниже её — ничего страшного, это тоже будет хороший результат... И, пожалуй, я становлюсь слишком образным, поэтому надо мне перейти с вина на воду. Мы пока тут обсуждали несуществующие яблоки с ещё непосаженного семечка, а нам всё же пока только предстоит сделать первый шаг из тысячи и посадить его. Давайте решать проблемы по мере их возникновения. Вместе мы справимся, как считаете?
Результат броска 1D20+5: 23 - "Influence 1 - Diplomacy ".
Результат броска 1D20+5: 18 - "Influence 2 - Diplomacy".
|
|
43 |
|
|
|
|
- Ну, хороших саг никогда не бывает много, - ухмыльнулся Кендримм, - А Dwarfish bedeutet gut! Что же касается визитов в чертоги – тут ты прав, это полезно. Пусть убедятся какую красоту может сотворить наш народ! Но! – тут воин многозначительно поднял палец, - Помнишь поговорку: если гора не идет к дворфу, дворф идет к горе? Помнишь. А что из этого следует? … Твое здоровье, Харрим!... Правильно – это горы стоят на месте, а дворфы обладают возможностью передвигаться. И этим надо пользоваться!..
Тут беседа прервалась, поскольку Лиззи поддалась на уговоры Элериона и запела.
- Правильно! Вот так все и было! – начал аплодировать Кендримм, когда полурослица закончила свое выступление, - Воин. Бой. Колдунья. Руны… Помнишь, Харрим?
Другие две основы мирозданья –
Огонь и воздух – более легки.
Дыханье мысли и огонь желанья
Я шлю к тебе, пространству вопреки.
Эх, вам бы это на дворфийском послушать…
Расчувствовашийся после баллады Кендримм развернулся в сторону соседки:
- Линзи, когда мы отвоюем Украденные земли, заходи, сделаю тебе… - дворф сделал паузу, пытаясь придумать какой именно подарок пообещать, - … что-нибудь красивое! Амири, и ты заходи, - вспомнил дворф и свою первую собеседницу, - И тебе подарю!
Но тут Харрим вспомнил про Голушкинские горы и веселье Кендримма как рукой сняло.
- Да, это был серьезный удар… И главное, не понятно, как и за что! Но, знаешь, Харрим, я верю, что загадка того, что там тогда произошло, будет найдена. И почему бы ключику к разгадке не быть в Утерянных землях? И вообще, может быть там обнаружится нечто, что разрушит злые заклятья, – а там без колдовства не обошлось, точно тебе говорю – все чары черные падут, оковы рухнут… и – свобода! А тут мы их встречаем, радостные и с подарками, куда ж без них.
Да, все-таки хорошее вино у леди Джаманди, не дворфийское. Вино было одним из редких исключений из озвученного не так давно Кендриммом правила. Все же дворфы больше по элю, ну или по напиткам покрепче…
Результат броска 1D20+5: 7 - "Lore (Dwarf)".
Результат броска 1D20+5: 10 - "Lore (Dwarf)".
Результат броска 1D20+15: 32 - "Переброс за Очко героя - Lore (Dwarf("
Результат броска 1D20+15: 34 - "Переброс за Очко героя - Lore (Dwarf("
|
|
44 |
|
|
|
|
Выходка Тибора себя полностью оправдала, позабавив окружающих и развеяв скуку. То, что питаксский гном теперь пялился на него полными ненависти глазами, было даже здорово. А вот, что тесть не оценил шутки, говорило об отсутствии у него чувства юмора и неизбежной взбучки, которую Младший непременно получит дома от благоверной. Талена все годы брака старалась вылепить из неотёсанного мужа солидного и серьёзного мужчину, но раз за разом прежний озорной Тибор выскакивал как чёрт из табакерки и перечёркивал все усилия супруги. Вот и сейчас Младший понимал, что ему за шутку с костями здорово прилетит, и заранее поглаживал ещё не уязвлённое место.
– А вы нормальные мужики, как выясняется, – радостно отозвался Тибор на одобрение наёмников. – Выпьем же.
Добра шутка растопила лёд между купцом и «Железными призраками», которых он поначалу записал в козлов надменных. Да и к Варну Младший проникался всё большей симпатией и болтал с ним, как с добрым другом. И сам он болтал без умолку о всякой чепухе и собеседнику давал выговориться, участливо кивая на его слова. А после Тибор ещё одну шутку придумал и продемонстрировал на поданном к столу вепре свои навыки мясника. Не всё же ему в конторке было сидеть, да доходы с убытками сводить. Нет, каждый аспект в работе своего свиноводческого хозяйства Младший изучил от и до, и каждого своего работника мог в случае чего подменить. Вот и с разделочным ножом он приноровился обращаться в той степени, что некоторые сочли бы его мастерство пугающим. Движения в точности и уверенности были сходны с умением хирурга или же профессионального убийцы. Правда, применить эти умения к людям Тибору не случалось, зато хрюшек на своём веку он умертвил изрядно.
Когда маленькая певунья спела свою балладу, купец из Заозёрья погрустнел. Дюже хотелось ему весёлого чего-нибудь, плясового, чтобы в присядку по залу пойти, чтобы барышни на стол залезли и весело отплясывали, в такт задирая ноги выше головы. А вот такие песни про боль и муки надобно петь под конец застолья. Добавили грусти и мысли о том, что никого с ним нет из родных и близких, что все вокруг чужаки, и в будущие недели, а то и месяцы с этими чужаками ему предстоит есть и пить, а заодно терпеть и превозмогать все тяготы и невзгоды, что сулили Украденные Земли.
Отогнав минутную тоску, Тибор мыслями вернулся в реальности, к пиру и своему собеседнику. Решив, что на сегодня выходок уже хватит, остаток вечера купец провёл за беседой с Маэгарном, обсуждая последние сплетни и слухи. Благо на многочисленных застольях, на которые его таскал тесть, эта тема неизменно пользовалась большим интересом. Прежде Младший всё больше молчал, опасаясь выставить себя дураком перед важными людьми, но теперь готов был поделиться всей той бесполезной информацией, что скопилась в его памяти.
Результат броска 1D20: 2 - "Society - influence на Варна".
Результат броска 1D20: 8 - "Society - influence на Варна".
Результат броска 1D20+15: 22 - "Society - influence на Варна (за Hero Point)"
Результат броска 1D20+15: 34 - "Society - influence на Варна (за Hero Point)"
|
|
45 |
|
|
|
|
Давно Элериону не доводилось слышать хорошей песни. Конечно, в путешествиях его часто сопровождали мелодии, рождаемые самой природой, и вряд ли бы он променял их на что-либо. Но искусство – это нечто иное, способное унести тебя далеко, родить в голове образы, о которых ты ранее мог даже не задумываться.
– Отрадно видеть, что ты внял моему слову. Теперь и сам видишь, какой редкий дар таился в этой невзрачной фигурке. Удивительно, не правда ли? Ваша земля кажется мне бесплодной пустыней, но даже в её холодной грязи порой находят силы расцвести лепестки столь чистой и яркой красоты.
Когда Линзи закончила, Элерион мило улыбнулся ей и захлопал вместе с остальными. Уже за столом он её отблагодарил:
– Я склоняю голову перед вашим даром, госпожа. Многие лиги прошел я, слыша лишь предания об искусстве певцов былого, но не чаял встретить их воочию на своем веку. Знайте же: память об этой встрече пребудет со мной, как путеводная звезда, покуда не кончится мой путь, — Странствующий приложил руку к сердцу, подтверждая правдивость своих слов.
В продолжение вечера они говорили о многом, в том числе обсудили странную потасовку с куриными костями и неприятного гнома, которого точно не стоит брать в отряд. Элерион решил, что раз Линзи поделилась с ним своим искусством, он должен сделать то же в ответ. Он рассказал ей больше о мире, о духах, которые обитают в нём. И о прекрасной Титании, и о грозном Эбонхарте, которые неизменно сопровождают его в путешествиях.
Результат броска 1D20+4: 8 - "nfluence с помощью Diplomacy"
Результат броска 1D20+3: 15 - "Influence с помощью Fey Lore"
|
|
46 |
|
|
|
|
Настроение Освальда сразу же поднялось на небывалую высоту. Еще бы, это ведь была первая в его жизни взятка! В семье Мордвейн на протяжении поколений передавалась история о дядюшке Бернаре, который, будучи бургомистром одного заштатного городишки, как-то умудрился получить в качестве «невинного дара» от одной из младших семей настоящего живого демона и машину для перегонки ихора в вино (все свидетельства этого, впрочем, сгорели во время одного из многочисленных Великих Пожаров тех лет), но даже он не получал взятки еще ДО назначения на должность. Освальду весьма понравилось предвосхищать ожидания!
Под впечатлением от происходящего даже немного поутихли подозрения молодого аристократа. Нет, всё же Тартуччо был злодеем, благородным романтическим дьяволом с небольшими социокультурными проблемами. Стараясь, чтобы его пальцы не дрожали, Освальд осторожно принял из рук гнома драгоценную брошь. Ему уже не терпелось дождаться окончания встречи и опробовать на сокровище некоторые интересные алхимические смеси. Какие тайны скрывает она? Быть может, нашёптывает секреты самой Бездны, неминуемо разрушая волю носителя и обрекая его душу на неисчислимые страдания? Или к нему привязано иллюзорное чудовище, готовое разорвать глупца, как только он останется в одиночестве? Взрывные руны, что уничтожат половину поместья и большую часть его жителей? А может, может быть это на самом деле огромное гнездо шершней убийц, при помощи хитрой магии обращенное в невинный с виду предмет? О, какие заоблачные перспективы открывались перед взыскательным умом!
Но тише, тише, спокойнее. Аристократическое воспитание требовало реагировать с достоинством. Освальд мягко поклонился и торжественно нацепил на себя брошь, возвысив голос:
— С благодарностью принимаю сей дар, мастер Тартуччо. К сожалению, прямо сейчас я не могу ответить на ваш дар приличествующим ответным, но обещаю однажды ответить тем же!
Однако же, кое-что всё же беспокоило Освальда. Главной функцией броши, как подсказывало ему магическое чутье, было защищать носителя от грязных поползновений служителей Света (вроде вот этой девы с косой, что уже обличала планы коварного жреца) и их «благотворной» магии. С другой стороны, она же могла помешать распространению учений богов зла. Быть может, гном всё же добрее, чем кажется, и пытается наиподлейшим образом защитить душу своего протеже от разложения? Нет, нет, не может быть! Но всё же…
Пока юноша раздумывал над словами Тартуччо, гоблин, которого так легко забыть, неожиданно напомнил о себе. «Кружка? Кто мог украсть кружку у столь героического создания? Светлые боги окончательно обленились и совсем не защищают своих слуг!» Эта мысль пришлась Мордвейну по нраву: в конце концов, всякое зло рождается из лени и равнодушия. Конечно, это только если не считать то зло, которое порождается кипучей деятельностью и непрошеным сердобольством, но уж всё остальное — точно да.
— Непросто же нам будет объединиться, мастер Броуди, если у благороднейшего из созданий уже с самого начала воруют кружки…
Освальд пробормотал это вполголоса. Его мысли всё еще витали вокруг броши и её зловещего предназначения. Вещица была довольно изящной и достаточно ценной, такими не разбрасываются просто так. Быть может, на самом деле это завуалированное предложение? Семье Мордвейн пригодились бы новые союзники — в конце концов, чем больше у тебя союзников, тем больше спин, в которые можно воткнуть кинжал! Но что же это за символ?...
|
|
47 |
|
|
|
|
Алар кивнул словам эльфийки, состояние которой отчасти понимал. По крайней мере, в той части, что касалась отсутствия дома. И то, что сам чародей до настоящего времени не слишком страдал от одиночества, не гарантировало, что через несколько сотню-другую лет, - а может, и раньше, - и его захватит подобная меланхолия. Лезть Джаэталь в душу эльф не планировал, да и пока, очевидно, не определился с отношением ни к кому из новых знакомых, - слишком уж поверхностно они друг-друга знали, - однако печаль и тоска - не лучшие спутники в предстоящем пути, и Алар ответил новой знакомой:
- В таком случае, думаю, у вас есть все шансы обрести желаемое. Судя по тому, что мы успели услышать, Украденные Земли нуждаются не столько в тех, кто хочет прийти и использовать территории для собственного возвышения, - Алар с легкой улыбкой взглянул на рассуждавшего о величии и гениальности Тартуччо, - сколько в готовых вложить в это начинание душу, посвятить всего себя. Кроме того, подозреваю, вы не так уж и одиноки в поисках. Взгляните, - эльф указал на соседние столы, - из присутствующих на обладающего родным местом похож разве что тот господин в красных сапогах. Остальные мне скорее напоминают странников. Разве что, возможно, еще не проникшихся стремлением обрести новый дом.
Чуть отвлекшись на яства, чародей дал возможность пообщаться с эльфийкой Альт-хаму, весьма уместно обогатившему их стол представлениями, фокусами, а теперь, похоже, и гаданием. Сам эльф магией прорицания не владел и испытывал определенные сомнения в осмысленности её изучения.
- Большинство гаданий не предсказывают события, а лишь показывают возможную или вероятную линию развития, не так ли, мастер Альт-хам? У вас был опыт расхождения предсказаний со случившимся в действительности?
Результат броска 1D20+7: 16 - "Influence (Diplomacy)"
Результат броска 1D20+7: 9 - "Influence (Diplomacy)"
|
|
48 |
|
|
|
|
Трапеза постепенно подходила к концу — за вепрем подали десерты, спиртное в кувшинах заканчивалось, а обновлять их слуги, очевидно, не собирались, и беседы, в которых наши герои коротали время, постепенно приближались к тому моменту, когда уже всё, о чём хотелось поговорить, было сказано, и стоило начать подыскивать возможность вежливо поблагодарить за приятное времяпровождение и пожелать доброй ночи.
В этот момент хозяйка поместья, которая до сих пор неспешно переговаривалась с Иосифом Селлемиусом и прибывшим с большим опозданием и ещё большей помпой рестландским бароном Ханнисом Дрелевом, поднялась со своего места и обратилась к присутствующим:
— Друзья мои, — провозгласила леди Джаманди, — надеюсь, вы по достоинству оценили сегодняшние угощения и напитки!
Её слова тут же утонули в одобрительных возгласах и восторженном стуке нескольких десятков кружек и кубков — потребовалось некоторое время, прежде чем в зале снова воцарилась тишина.
Широко улыбаясь, владычица меча продолжила:
— Вы оказываете мне великую честь, право слово, но этот вечер принадлежит вам! Как настоящие герои, вы откликнулись на мой зов, и мне не терпится услышать захватывающие истории о ваших подвигах в грядущие недели и месяцы. Завтра я побеседую с каждым из вас о ваших личных хартиях, которые я вручу вам прежде, чем вы отправитесь в путь. Полагаю, завтрашний день выдастся крайне хлопотным, поэтому предлагаю закончить наш праздник пораньше. В конце концов, вам предстоит творить судьбу целого королевства!
Эти слова леди Джаманди вызывали ещё более громкий шквал оваций и одобрительных возгласов, а также очередной стук и звон кубков и кружек — в чересчур усердных руках Амири и полуорка из «Железных Призраков» несчастные кружки даже разлетелись в дребезги.
Когда гомон немного утих, леди Джаманди указала на массивные двустворчатые двери в восточной и западной стенах зала.
— Разумеется, я распорядилась подготовить для всех вас покои, мои слуги прямо сейчас проводят вас к ним. Надеюсь, вы сможете там хорошенько отдохнуть; мы продолжим наш разговор завтра, когда снова соберёмся здесь на рассвете.
— Миледи Джаманди, благодарю вас за приглашение, но я уже пообещал своей родне провести последнюю ночь в Рестланде в их поместье, — встав со своего места и вежливо поклонившись, обратился Маэгар Варн к леди Алдори. — Прошу простить за то, что не смогу насладиться вашим гостеприимством сей ночью, но вы ведь знаете мою семью… — Мужчина развёл руками, словно извиняясь за своих сородичей.
— Мы тоже вынуждены откланяться, — поднялся со своего места и предводитель «Железных Призраков». — Как вы знаете, мы выполняли заказ на поимку банды разбойников, которые терроризировали юго-западные окраины Ростланда, и прежде, чем мы отправимся в Украденные Земли, нам нужно провести взаиморасчёты с Рестовом, — молодой человек вежливо поклонился Иосифу Селлемиусу, и тиборов тесть согласно кивнул, также поднимаясь со своего места:
— Да, всё так. В городской ратуше мы подготовили для вас комнаты, поскольку, как мне кажется, ваш отчёт будет весьма долгим. Миледи Джаманди, я благодарю вас за сей великолепный вечер, но я должен сопроводить господ наёмников. Дела общественные никогда не следуют привычным графикам работы…
Полуэльфийка согласно кивнула. Когда собрался уходить и лишь недавно прибывший барон Дрелев, леди Джаманди с едва заметной растерянностью и грустью во взгляде обратилась к оставшимся:
— Что ж, меньше работы слугам, но всё же… Я настаиваю, друзья: пожалуйста, окажите мне честь и останьтесь в поместье. Я планирую обсудить хартии и условия кампании по освобождению Украденных Земель на самом рассвете, с тем, чтобы у вас потом хватило времени собраться в путь, позавтракать, запастись снаряжением и провиантом, и отправиться; дорога будет неблизкой, да и небезопасной. Я хочу быть уверенной, что вы должным образом отдохнёте прежде, чем начать наше дело.
Когда стало понятно, что продолжения банкета не будет, будущие «вершители судьбы нового королевства» отправились вслед за слугами в восточное крыло поместья, где для них были подготовлены три просторные и комфортные комнаты по три кровати в каждой.
Каждая комната освещалась масляными лампами, установленными в стрельчатых нишах в стенах. Роскошные кровати с перинами из лебяжьего пуха и уймой крупных и мелких подушек, а также тёплыми шерстяными одеялами, которые были как нельзя уместны, учитывая бушующую ненастную грозу снаружи, с одной стороны имели небольшой ночной столик, с другой же — массивный сундук для вещей. Тяжёлые бархатные портьеры плотно закрывали высокие зарешёченные окна, в которые звонко тарабанил ливень и на которые яростно бросались резкие порывы ветра. Все три комнаты выходили и в основной коридор, но также и имели смежные двери внутри, потому наши герои, выбирая, кто в какой комнате заночует, могли пройтись по всем трём даже не выходя в коридор.
Когда где-то во чреве поместья часы пробили десять раз, сытость и усталость от богатого впечатлениями дня полностью овладела веками будущих освободителей Украденных Земель, и наши герои наконец уснули…
|
|
49 |
|
|
|
|
«...Вместе мы справимся, как считаете?» — захмелев под конец, говорил Валери молодой жрец Эрастила, и Альтхам не применил влезть в этот разговор, отвлекшись от еды (на которую он снова принялся налегать) и бледной собеседницы, которую, кажется, не сильно увлекли разговоры мелкого поганца: «Разве наша собрались бы тут, если бы думали, что не справимся? Моя думать наоборот!» Гоблин, когда на него обратили внимание и рыцарь, и Броуди, оскалился в зубастой улыбке, как бы демонстрирующей полную уверенность в победе с его стороны. А потом он сощурив глаза посмотрел на отпрыска дом Мордвейнов, так словно в чём-то подозревал Освальда, но когда тот высказался на эту же тему Альтхам заразительно рассмеялся и кажется отбросил всякие подозрения, далее обращая на алхимика внимания примерно столько же сколько и на его друга Тартуччо.
- Большинство гаданий не предсказывают события, а лишь показывают возможную или вероятную линию развития, не так ли, мастер Альт-хам? У вас был опыт расхождения предсказаний со случившимся в действительности? – сказал между прочим эльф с шрамами на лице после того как с гаданием было уже покончено и гоблин с чувством выполненного долга кусал сыр, макая его в какой-то десерт. Альтхам не ответил сразу, он словно задумался тщательно работая челюстями и поглядывая на Алара с задумчивым же видом.
– Большинство шпионов не могут рассказать королю всё что творится у того в королевстве. Стоит ли ему тогда отказаться от них? Но твоя прав, будущее не статично. Вспомните хотя бы о названии нашей эпохи, вот самый поучительный из примеров для начинающего провидца. – сказав так гоблин перевёл разговор на другое и не стал отвечать на вторую часть вопроса эльфа, вероятно опасаясь уронить "авторитет" знающего многое и о многом гоблина. Всё же говорить о собственных промахах должно было быть крайне неловко даже такому существу как этот гоблин.
Потом, после всех речей леди Джаманди, когда к столам подступили слуги в ливреях, готовые проводить гостей по спальням, осоловелый гоблин опять поднялся на лавку, он успел вернуться к своей поклаже за брошенным им местом за восточным столом, и, икнув, крикнул:
— Моя согласен тут отдыхать, моя сочтёт это за болшечесть и испытать приступ благодарности! Вкусные еда, хороший вина и красивый голос певицы, моя рад видеть эта блага цивилизации... — в конце гоблин, кажется, даже прослезился и утёр маленьким кулачком слёзы. Ничего удивительного, что он направился за слугой, ведущим его к дверям, с весьма важным видом. Он всего лишь раз остановился, чтобы взглянуть на огромный и завлекательно выглядящий рычаг, освещенный багровыми отблесками догорающего камина. А потом всё прошло как по маслу, несмотря на шум грозы и бури за окнами.
|
|
50 |
|
|
|
|
Несмотря на сильное искушение улизнуть на ночь домой, Броуди решил остаться в поместье: как-то чересчур бодро группа наёмников вместе с мэром и вельможа с центрального стола откланялись и отправились отсюда вон, аж леди Джаманди, судя по всему, огорчилась из-за этого. И теперь не хотелось добавлять ей причин для грусти в своём лице. Ну и ладно, тем более, что утром состоится общий совет по походу в Украденные земли — пропускать его было совсем нельзя.
— Я благодарен вам, леди Джаманди, за еду и предоставленный ночлег, — следом за Альт-Хамом сказал жрец и, как мог на полный живот, поклонился хозяйке дома. — Пусть Эрастил принесёт вам и всем нам добрые сны и силы для завтрашнего дня.
Отчаянно сдерживая зевоту, жрец растерянно поблагодарил Валери, напоследок подарившую ему отделанную кожей андоранской куртку. Он сразу смекнул, что тут дело было аналогично предложению леди Джаманди,: отказываться от подарка было нельзя, чтобы не испортить искренние дружеские отношения, которые сложились за время бесед на пиру. Пожелав воительнице добрых снов, Броуди позволил слугам увести себя следом за оставшимися в поместье искателями приключений к подготовленным для них комнатам. Мысли его при этом вертелись вокруг куртки в его руках. Он всё гадал, сможет ли он вообще её надеть, не будет ли она узка ему в плечах? Воображение рисовало ему картину, как рукава еле доходят ему до локтей, а низ куртки болтается посередине его туловища. Будто он сам великан-переросток, а куртка — не с женского плеча воительницы, а снята с половинчика. В конце ему стало смешно, и остаток пути до комнат он прошёл, лыбясь и хмыкая.
В другое время он бы воздал должное роскошному убранству комнат, но сейчас Броуди настолько устал от впечатлений минувшего дня, что едва сбросил вещи и одежду с себя неловкой кучей возле кровати, заполз под шерстяное одеяло, растолкав практически все подушки в стороны и оставив только маленькую под голову и большую в руки, и тут же уснул. Снились ему отрывки из "Сказания о Воителе и Ведьме" под мелодичный голос Линдзи.
|
|
51 |
|