|
|
|
|
К сожалению, смысл происходящего ритуала так и остался неясен. Брунгильда верно поняла, что существо, которое изображала статуя, не имела ничего общего с акульим богом. Скорее всего они столкнулись с какими-то культистами, пытающимися пробудить древнее существо.
Капитан встретила предложение Брунгильды об оказании мед помощи настороженно, что лишь усилило ее подозрения: – Давай позже... Мы тут, сама понимаешь, не званные гости, рассиживаться времени нет...
Брунгильда не настаивала – и вправду бой был на носу. Голоса команды разделились – Мортимер и Галинданн хотели сработать тихо, остальные не против были взять ценный груз нахрапом. В итоге было выбрано промежуточное решение – обезъяна подкинет успокоительные капли на жаровни, а дальше – старый добрый налет, пока не успели проморгаться.
– Да, скрытно мы наделали бы меньше шума. Но один неверный шаг и все равно придется драться. Так почему же не начать сразу с этого, верно, команда?
Сказано – сделано. Джек отправился в храм, ловко прячась в развалинах, однако не спешил появляться обратно. Пришлось Мортимеру снова тащиться в разведку. Оказалось, обезъяна сама пала жертвой комбинации капель Пьемура и водорослей и сидела на камне, пялясь на статую и пуская слюни. На оклики полурослика обезъяна никак не реагировала, пока Мортимер не уколол ее болтом арбалета. Заорать новоиспеченный адепт наркотического культа не успел – Мортимер закрыл ему морду рукой, однако неблагодарная тварь прокусила полурослику палец.
Однако несмотря на все злоключения Мортимера, дело было сделано. Сахуагины продолжали петь, однако чуть больше тянули ноты и раз за разом кто-то да выпадал из хора и невпопад возвращался снова – от прежней стройности исполнения не осталось ничего подобного. Это не могло не привлечь внимания жрицы, которая оказалась менее подвержена влиянию, чем остальные участники церемонии. Она принялась осматриваться, но не заметила ничего подозрительного... Ах, если бы она знала, что команда "Мириады" уже подобралась к храму и прижимались сейчас к колоннам и развалинам в ожидании команд.
– Пьемур и Мортимер, тащите сундук – подала голос капитанша. А мы их отвлечем... – и, подавая пример, она вскинула пистоль, и тщательно прицелившись, нажала на курок.
Оружие гулко бахнуло, словно в руках Мирабеллы была пушка, а не пистолет, и тяжелая пуля отбросила жрицу на алтарь, едва Мортимер и Галинданн достигли пьедестала с сундуком. Кровь жрицы окрасила алтарь и статуя словно ожила – по крайней мере теперь не только Мортимер видел, что щупальца на его лице шевелятся, жадно слизывая кровь, брызнувшею с развороченного плеча жрицы.
– Вперед, "Черная жемчужина"! – крикнула Мирабелла, словно забыв от волнения, что она плавает с другой командой и на другом корабле.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
-
И вскричал я в скорби страстной: «Птица ты — иль дух ужасный, Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда, — Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый, В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда! О, скажи, найду ль забвенье, — я молю, скажи, когда?» Каркнул Ворон: «Никогда».
Очень к месту упомянуто, я считаю)
|
|
-
Луча даже стал переживать, что, согретые теплом его тела, яйца под ним начнут лопаться, выпуская на свет призматических дракончиков.
Будешь Отец Драконов!
|
|
|