Пульс

Часть 1
Собрав всё свое барахло обратно в сумку, Изи загрузил его под сиденье Торнтона. Оружие, разумеется, было всё либо на нём, либо под рукой. Хоть склад и должен был пустовать, но так ему было спокойнее - привычка. А ещё, повинуясь привычке, Рамос обошёл своего урчащего мотором большого железного друга, чтобы убедиться в его состоянии, что никто за ночь, не порезал колёса, например, или не решил под ним заночевать, чтобы утром намотаться на кардан. Вряд ли подобное могло случиться здесь, в пустошах, на стоянке кочевого клана, но всё же.
"Энджи? Скорей всего спит. Пусть."
Решив, что рано сейчас будить девушку, соло посмотрел на агент в руке и убрал его обратно в карман. Изекиль не на долго опустил водительское окно, чтобы встречный ветер мог взбодрить и прогнать из его головы лишние мысли и тревоги.

***

Свернув на развилке, Изи заметил, как по дороге в сторону лагеря проехал подозрительный авто. Слишком красивый, слишком ухоженный, слишком городской. И слишком выпендрежный для пустощей.
Замедлив скорость, отправил Долорес сообщение. Короткое, набраное голосом:
"

Синий паладин. Проехал в сторону лагеря.

"
Ответ от Долорес, "Мы в курсе, не беспокойся".
"Любопытно..." - решил Изекиль, подумав, что стоит потом поинтересоваться. Однако что-то ему подсказывало, что вопросов он об этом задавать все-таки не станет.

Торнтон зарычал чуть громче и скорее помчался к депо, на сколько позволяла разбитая дорога.

***

Неспешно подъехав к нужному складу, Изи останвид Торнтон левым боком к воротам, избегая близости к рельсам.
Внутрь он вошёл через дверь, оглядываясь и стараясь не шуметь, чтобы не нарушать тишину пустующего склада и не спугнуть тех, кто мог оказаться внутри. И чтобы самому ни во что не влезть, например, в засаду возможных воров.

Внутри, казалось, было безлюдно, но он прислушивался, вдруг будет какой-то посторонний шум, шорох обуви по стеклу или другому мусору, например.

Палатка сразу привлекла внимание. Даже если склад был бы брошен, палатку бы хорошую не бросили. Потому было подозрение, что в ней до сих пор кто-то может обитать.

Учитывая, что нитку натягивали, желая сделать ее невидимой, но в то же время чего-то серьёзного нитка сделать как-будто не могла, Изи был уверен, что это просто импровизированная сигнализация. Колокольчик, или какая-нибудь дудка, должна будет зашуметь, если не аккуратно войти внутрь.
Удивительно было, что палаткой явно давно не пользуются, но никто не покусился ни на жилплощадь, ни на матрасы, ни на железный ящик, запертый хоть и на замок, но всё-таки слишком простой.
"Надёжно отпугивают маркеры кочевников?"
А смелый вор знал, что ему нужно, где оно лежит и на мелочи не отвлекался?
Вряд ли в палатке могли оставить что-то действительно ценное. По этой причине и из вежливости, Изекиль решил пока не тревожить "сигнализацию" и отправился проверять замок на складской двери.

**

Было видно, что кто-то когда-то предпринимал попытку вскрыть дверь силой, но, видимо, безуспешно. Изи же просто воспользовался выданным ключом и замок легко открылся.
Стеллажи, барахло - ничего необычного.
Люк. На него Изекиль обратил внимание, решив позже проверть варианты забраться на крышу и через нее проникнуть на склад. Хоть люк и был высокого, однако желающие что-то украсть у номадов вполне могли, например, лестницу веревочную раздобыть, а то и обычный буксировочный трос.
А пока склад и его ценности не успели наскучить Изи, было решено провести инвентаризацию, чтобы для начала понять, что украдено. И украдено ли.
На складе было темно, однако соло это не мешало.

Звонок во время инвентаризации (большая часть из списка уже освоена) В 11:10 примерно.
– Изи, как дела на складе? Нашёл что-то, что могло бы указывать на воров?
- Тихо и пыльно. Пока ничего конкретного. Провожу инвентаризацию. Раз уж позвонила, вопросы. Скажи, как давно отсюда охрану сняли и когда сюда последний раз заезжали? А ещё тут палатка, не против, если осмотрю?
– Палатка? А, да... Точно. Это Райзера, он из бывших. Жил там какое-то время, пока в городе не обустроится. Дежурство сняли, когда разведгруппа уехала, около двух недель назад.
- Хм, бывший номад. Чем он занимался? Какую роль играл в клане?
- Я ещё осмотрюсь тут, около часа. Перезвоню.
– Роль? Ты его переоцениваешь, Райзер, он... У нас таких называли Otra boca, лишний рот. Пока ты не отключился, у нас здесь небольшой переезд запланирован, ничего серьёзного. Связи там скорее всего не будет, так что созвониться больше не получится. Скину координаты, когда подъедешь, мы пришлём за тобой человека.
- Переезд? - очень хотелось насыпать ещё вопросов, но что-то подсказывало, могла бы, Долорес сразу ввела в курс. - Принял. Передай Кассаду, чтобы про рацию не забывал.
- Как скажешь, Иезикиль. Не пропадай там.

— Да взвесит Тир ваши дела и укажет истину, — произнёс Израэль, переступая порог таверны.
Его голос был молод, но звучал уверенно и ясно. Подойдя к стойке, он спокойно оглядел помещение.
Это был юноша среднего роста, с открытой и располагающей внешностью. Светлые волосы аккуратно обрамляли лицо с правильными, благородными чертами — в нём не чувствовалось ни заносчивости, ни наигранной строгости, лишь сосредоточенность и внутренняя собранность. Поверх лёгкой кольчужной рубахи он носил сюрко — гербовую накидку, украшенную знаком Тира: весами и молотом, вышитыми строгими линиями. Такой же символ красовался и на щите, закинутом за спину.
В руках Израэль держал не оружие, а высокий шест с фонарём — как минимум необычный выбор.
И без того примечательный образ дополняла ещё одна деталь: на его плече, устроившись с явным удобством, сидела небольшая обезьянка, с живым интересом разглядывающая посетителей.
Израэль остановился у стойки и слегка склонил голову в жесте приветсвия.
— Моё имя — брат Израэль, — сказал он ровно.
— Может, кто-нибудь знает, где можно найти старшего жреца Тира, Фентика Мосса?
Обезьянка на его плече увидев скопление людей перебралась на спину и спряталась под щитом.

— Могу и в третий раз повторить, — без ложной скоромности заявил Джеффри, довольно разглядывая огромную монету, — шикарные у меня были, всё же, усища! Эх, вот они былые времена... как жаль, что не застал я всего этого.

Когда друид начал торговаться со старейшиной, рыцарь снисходительно положил руку на плечо товарища и покачал головой.
— Будет тебе, Кьярок. Стал бы ты отдавать все ценности своей общины за еду? Особенно когда в твою честь уже закатили славную пирушку! Убивать дракона и задним числом требовать награду у спасенных тобою бедолаг? Так дела не делаются. К тому же, — он вытянул перед собой серебряный меч инквизитора, — чем торговаться у нас имеется. А если и иная плата принимается, то я могу лично рассказать как я заборол Марголота! Для летописей.

Как будто бы в подтверждение своих слов и своего же заявления, восставший сменил трофейный меч своим и принял ту же позу, что на монете.
— Быть может, Кьярок, на следующей и ваши лица окажутся!

Альма неодобрительно поморщилась после заявления Хасира.

- Я верю вам, господин ибн Кадир, но в то же время мне нечего вам сказать на тему дурных намерений. Я собирала всех членов экспедиции так, чтобы они были заинтересованы в выполнении нашей миссии, а не внутренними дрязгами. Я думаю, что злоумышленника стоит искать за пределами членов экспедиции. Но я подумаю над вашими словами. Пока вам лучше расспросить остальных.

После финального обмена любезностями, группа приступила к расследованию.

Хасиру не пришлось особо долго искать следопыта и специалиста по гноллам. На самом деле этот следопыт пасся очень неподалеку от шатра Алмы, обмениваясь не самыми дружелюбными взглядами с охранниками. Видно было невооруженным взглядом, что во входе ему отказали, и этому он был весьма не рад.



Это был мужчина смуглой кожи с темными волосами, одетый в сильно поношенные свободные одежды, характерные для сельского Катапеша. Однако, сразу бросалось, и не в глаза, а в ноздри, его явное пренебрежение правилами гигиены. Воняло от него грязью, потом и странным запахом, похожим на сырую шерсть. Следопыт, заметив интерес Касира, направился к нему, ощутимо прихрамывая на левую ногу.

- Вы все - пополнение от госпожи Альмы?, - голос его одновременно выдавал пренебрежение к новичкам и пиетет перед нанимательницей, он поцокал языком и сложил руки на груди, - неплохо показали себя с пожаром, но еще поглядим, на что вы способны при встрече с гноллами. По поводу пожара я могу вам повторить то же самое, что я сказал госпоже Альме: я к этому никакого отношения не имею, но это не работа гноллов. Я думаю, что это сделали пагвампи. Может быть, с вашим прибытием мне удастся её уговорить отправить партию разобраться с мелкими подлецами.

...

Салех отправился пообщаться с погонщиками. Они оказались семейной парой старшего среднего возраста, постоянно занятые разной возней по лагерю (в их обязанности входила и готовка еды и много чего еще), но с удовольствием согласились поговорить. Помощь новичков в спасении животных их явно порадовала. Говорили они много, иногда перебивая друг друга. Хадра первая увидела огонь, но не смогла помочь из-за того, что животные испугались и попытались сбежать. Хадрод был сильно расстроен тем, что его любимый козлик по имени Ромбард куда-то пропал после пожара, видимо, сбежал, так как тело не нашли. Погибший Элоиас показался им "приятным для иностранца", но он постоянно говорил что-то непонятное про "циклоны, пожары и восстания". Дашки им нравился гораздо меньше. Убедившись, что следопыт вдалеке, Хадра шепетом проговорила: "Мы знаем Дашки по Солку. Водил раньше богатеев в пустоши охотиться на гноллов на трофеи. Никому здесь, в лагере, в Солку он особо не нравится. И как он пялится на леди Альму, аж слюни текут. Кто знает, может, он решил избавиться от Элоиаса, решив что тот ему будет конкурентом, а?"

...

Флора, Дарио, Тайко и Самир отправились изучать повозку и её окрестности.

Повозка частично успела сгореть, хотя на ближней к двери осталось достаточно предметов интерьера. На обгоревших полках лежали покрытые пеплом хрустальные шары, обгоревшие карты, подобные той, что прилетела к Хасиру, лопнувшие от жара бутылочки и расплавившиеся свечи. Ничего магического Дарио не нашел, возможно в бутылочках были магические зелья, но пожар они не пережили.

Дальняя часть, где, видимо, находилось, так сказать, рабочее место провидца, сгорело почти полностью. Покопавшись среди углей и стряхнув пепел, Флора нашли останки несчастного Элоиаса, сгоревшего практически до костей. Зрелище было не самое приятное, хоть ей приходилось уже видеть подобное. Насколько можно было понять, серьезных повреждений, таких как следы от ударов оружием на костях, не было. Скорее всего, причиной смерти варисианца послужил огонь, или, скорее, дым, которым он задохнулся раньше, чем сгорел. Возможно, кто-то привел его в такое состояние, в котором он уже не смог покинуть повозку, но из имеющихся останков это понять уже было невозможно.

Какие-то следы насилия на уцелевшей части тоже отсутствовали. Следов применения магии тоже не было видно, так что пожар, скорее всего, имел естественное происхождение.

К сожалению, следы вокруг пожара обнаружить было практически невозможно из-за сначала беготни туда-сюда спасателей, а затем - вызванного магического дождя. Все вокруг было беспощадно залито и затоптано, поэтому искать их можно было только уже за пределами лагеря.

.

Флора посетила раненую наемницу. Её звали Каллиен, и ей уже было ощутимо лучше. Она вместе с друзьями сидела у костра, на котором они жарили куски солонины. Наемники выглядели грязноватыми и потертыми по сравнению с личной стражей Альмы, приставленной Хозяевами Пакта.

Каллиен, увидев свою спасительницу, немедленно пригласила её "посидеть у костра, и, может быть, выпить немного вина". Особой проблемы расспросить наемников о произошедшем не было, но сказать чего-то ценного они не могли: все были заняты чем-то при начале пожара, и заметили его уже после того, как Хадра подняла крик. Элоис им особо не нравился, они считали его "бесполезным слабаком". Дашки тоже с ними дружен не был, "вонючка и просто какой-то мутный тип". Однако где он был во время пожара, никто тоже вспомнить не мог. "Возможно, шарился и пытался следить за Альмой, парень на ней помешался" - заметила Каллиен, поведя одной уцелевшей бровью. Лидер наемников, Треввис, ухмыльнулся: "Думаешь, заметил, как варисианец погружает богачке свою большую свечу в её колоду по самые хрустальные шары? Да, с такого он мог и решить кончить шарлатана".

О том, как много десятилетий назад появились «Чёрные перья», есть много историй, противоречащих одна другой. Основателями группы наёмников назывались и три брата-здоровяка из Фезердейла (Долины перьев), и варвар из утгардтского племени Чёрных воронов, и таинственная чародейка, что рядилась во всё чёрное и имела диковинную привычку оборачиваться вороной. Свидетелей тех давних событий нет уж на свете, и некому рассказать, как оно было на самом деле. Много с тех пор минуло лет, сменились поколения. «Чёрные перья» колесили по миру, встревая в конфликт за конфликтом и зарабатывая кровавое золото.

В последние семь лет наёмники из «Чёрных перьев» обосновались на Лунном море. После событий Смутного времени некогда доминирующая в регионе сила в лице Жентил-Кипа погрузилась в сущий хаос. Новый тёмный владыка Сирик затопил город кровью последователей мёртвых богов, отказавшихся присягнуть ему на верность. Чёрная сеть, стараясь оставаться в стороне от кровавого религиозного конфликта, перенесла активность далеко на запад. Слабостью и разобщённостью жентов воспользовались их соседи и вечные противники: Мелвонт, Мулмастер, Хиллсфар и прочие города, схлестнувшиеся между собой в борьбе за влияние над регионом. Наёмники со всего Фейруна стекались к Лунном морю, желая заработать на этой войне. Имелся спрос на воинов, сражающихся в рядах армий на поле боя, на мастеров тайных операций, предпочитающих действовать в тени, на колдунов и чародеев всех мастей.

«Чёрные перья» являли собой что-то среднее, разностороннюю группу специалистов, способных действовать в любых ситуациях и выполнять задачи широкого профиля. За время кампании наёмники побывали на службе у разных сторон конфликта. Обычное и совершенно незазорное дело для солдата удачи – исполнив условие контракта, найти себе нового работодателя, пусть даже в лице вчерашнего противника. Не было никакой разницы, кому служить, все города преследовали одинаковые цели, наёмники же просто хотели заработать на чужих амбициях.

Когда к 1367 году Жентил-Кип оправился после почти десяти лет внутренней смуты и принялся возвращать себе контроль над Лунным морем, райская жизнь для наёмников закончилось. Никто из соперников не желал открыто враждовать с жентами, как и продолжать ставшую совершенно бессмысленной борьбу с другими городами. Армии были распущены, солдаты удачи стали покидать регион. «Чёрные перья» не стали исключением. Бывшие товарищи по оружию разъехались кто куда, искать удачи в других отрядах, на других войнах, чтобы, возможно, встретиться в будущем по разные стороны баррикад. Обычное дело в историях наёмников. Такая работа.

Так бы и сгинули «Чёрные перья» в пучине истории, но одиннадцать членов отряда решили сохранить за собой это название. В отличие от покинувших их товарищей эти одиннадцать точно знали, чем они будут заниматься после окончания конфликта на Лунном море. Впереди их ждал новый дом и новые возможности, открывшиеся благодаря интересному стечению обстоятельства, стороннему дельцу, от которого никто ничего особенного и не ждал. Около года назад «Перья» отдыхали в Мелвонте, коротая время перед очередным заданием за нехитрыми развлечениями, какие можно было позволить себе на жалование наёмника. За карточным столом кто-то из отряда подслушал разговор о богатом пленнике, которого некие сомнительные личности выкрали с целью получения выкупа. Наёмник поделился сведениями ещё десяти товарищам, что квартировали вместе с ним, и сообща они решили богатея освободить в расчёте на его благодарность и щедрое вознаграждение.

Пленником оказался молодой дворянин, который под шумок драки смылся и даже не поблагодарил своих спасителей, вынужденных довольствоваться лишь трофеями, снятыми с горе-похитителей. История бы и забылась как ничтожный эпизод долгой кампании, но спустя почти год она неожиданно получила продолжение. К наёмникам явился посланник от кормирского герцога Райнара Марлиира. Он рассказал, что спасённый ими молодой человек по имени Дардрет приходился герцогу сыном, и благодарный родитель счёл своим долгом отблагодарить спасителей. Имея немалое влияние при королевском дворе, Райнар раздобыл для наёмников разрешение на деятельность в качестве гильдии на территории королевства Кормир. Получить подобную грамоту без покровительства было невозможно, а потому ценность награды была велика и золотом не измерялась. Дополнением к главной награде шло трёхэтажное поместье в центре Арабеля, некогда принадлежавшее аристократическому роду Иммердасков.

Некоторое время одиннадцать членов «Чёрных перьев» размышляли, как им поступить дальше. Контрактные обязательства всё ещё связывали их и с остальным отрядом, и очередным работодателем. К тому же королевская грамота распространялась не на весь отряд, а только на одиннадцать человек, принимавших участие в спасении младшего Марлиира, причём их имена (невесть каким образом выведанные герцогом) уже были вписаны в документ. Да и начинать с нуля на новом месте, пусть даже в таком богатом и успешном королевстве, как Кормир, казалось рискованной затеей. Но ситуация вскоре поменялась, когда закончился конфликт на Лунном море, а вместе с ним закончились причины отказаться от выпавшего шанса. И вот летом 1367 года одиннадцать наёмников, что звались «Чёрными перьями», отправились по тракту Лунного моря на юг, дабы открыть новую главу своей истории.

О том, как много десятилетий назад появились «Чёрные перья», есть много историй, противоречащих одна другой. Основателями группы наёмников назывались и три брата-здоровяка из Фезердейла (Долины перьев), и варвар из утгардтского племени Чёрных воронов, и таинственная чародейка, что рядилась во всё чёрное и имела диковинную привычку оборачиваться вороной. Свидетелей тех давних событий нет уж на свете, и некому рассказать, как оно было на самом деле. Много с тех пор минуло лет, сменились поколения. «Чёрные перья» колесили по миру, встревая в конфликт за конфликтом и зарабатывая кровавое золото.

В последние семь лет наёмники из «Чёрных перьев» обосновались на Лунном море. После событий Смутного времени некогда доминирующая в регионе сила в лице Жентил-Кипа погрузилась в сущий хаос. Новый тёмный владыка Сирик затопил город кровью последователей мёртвых богов, отказавшихся присягнуть ему на верность. Чёрная сеть, стараясь оставаться в стороне от кровавого религиозного конфликта, перенесла активность далеко на запад. Слабостью и разобщённостью жентов воспользовались их соседи и вечные противники: Мелвонт, Мулмастер, Хиллсфар и прочие города, схлестнувшиеся между собой в борьбе за влияние над регионом. Наёмники со всего Фейруна стекались к Лунном морю, желая заработать на этой войне. Имелся спрос на воинов, сражающихся в рядах армий на поле боя, на мастеров тайных операций, предпочитающих действовать в тени, на колдунов и чародеев всех мастей.

«Чёрные перья» являли собой что-то среднее, разностороннюю группу специалистов, способных действовать в любых ситуациях и выполнять задачи широкого профиля. За время кампании наёмники побывали на службе у разных сторон конфликта. Обычное и совершенно незазорное дело для солдата удачи – исполнив условие контракта, найти себе нового работодателя, пусть даже в лице вчерашнего противника. Не было никакой разницы, кому служить, все города преследовали одинаковые цели, наёмники же просто хотели заработать на чужих амбициях.

Когда к 1367 году Жентил-Кип оправился после почти десяти лет внутренней смуты и принялся возвращать себе контроль над Лунным морем, райская жизнь для наёмников закончилось. Никто из соперников не желал открыто враждовать с жентами, как и продолжать ставшую совершенно бессмысленной борьбу с другими городами. Армии были распущены, солдаты удачи стали покидать регион. «Чёрные перья» не стали исключением. Бывшие товарищи по оружию разъехались кто куда, искать удачи в других отрядах, на других войнах, чтобы, возможно, встретиться в будущем по разные стороны баррикад. Обычное дело в историях наёмников. Такая работа.

Так бы и сгинули «Чёрные перья» в пучине истории, но одиннадцать членов отряда решили сохранить за собой это название. В отличие от покинувших их товарищей эти одиннадцать точно знали, чем они будут заниматься после окончания конфликта на Лунном море. Впереди их ждал новый дом и новые возможности, открывшиеся благодаря интересному стечению обстоятельства, стороннему дельцу, от которого никто ничего особенного и не ждал. Около года назад «Перья» отдыхали в Мелвонте, коротая время перед очередным заданием за нехитрыми развлечениями, какие можно было позволить себе на жалование наёмника. За карточным столом кто-то из отряда подслушал разговор о богатом пленнике, которого некие сомнительные личности выкрали с целью получения выкупа. Наёмник поделился сведениями ещё десяти товарищам, что квартировали вместе с ним, и сообща они решили богатея освободить в расчёте на его благодарность и щедрое вознаграждение.

Пленником оказался молодой дворянин, который под шумок драки смылся и даже не поблагодарил своих спасителей, вынужденных довольствоваться лишь трофеями, снятыми с горе-похитителей. История бы и забылась как ничтожный эпизод долгой кампании, но спустя почти год она неожиданно получила продолжение. К наёмникам явился посланник от кормирского герцога Райнара Марлиира. Он рассказал, что спасённый ими молодой человек по имени Дардрет приходился герцогу сыном, и благодарный родитель счёл своим долгом отблагодарить спасителей. Имея немалое влияние при королевском дворе, Райнар раздобыл для наёмников разрешение на деятельность в качестве гильдии на территории королевства Кормир. Получить подобную грамоту без покровительства было невозможно, а потому ценность награды была велика и золотом не измерялась. Дополнением к главной награде шло трёхэтажное поместье в центре Арабеля, некогда принадлежавшее аристократическому роду Иммердасков.

Некоторое время одиннадцать членов «Чёрных перьев» размышляли, как им поступить дальше. Контрактные обязательства всё ещё связывали их и с остальным отрядом, и очередным работодателем. К тому же королевская грамота распространялась не на весь отряд, а только на одиннадцать человек, принимавших участие в спасении младшего Марлиира, причём их имена (невесть каким образом выведанные герцогом) уже были вписаны в документ. Да и начинать с нуля на новом месте, пусть даже в таком богатом и успешном королевстве, как Кормир, казалось рискованной затеей. Но ситуация вскоре поменялась, когда закончился конфликт на Лунном море, а вместе с ним закончились причины отказаться от выпавшего шанса. И вот летом 1367 года одиннадцать наёмников, что звались «Чёрными перьями», отправились по тракту Лунного моря на юг, дабы открыть новую главу своей истории.

– Кхм... Это Говард, я... партнёр Чада. У меня для тебя плохие новости, операцию накрыли. Чудом вышел на Райнера, он сейчас с Чадом, оказывает медицинскую помощь. Как груз? В целости? – голос не показался знакомым. – Вашу точку накрыли, уйти не выйдет. Есть альтернативный маршрут.

– Copy that, Говард. Что за маршрут? – Имя Федман постарался произнести достаточно четко и громко, чтобы увидеть, если кто-то из присутствующих его знает или ожидает услышать. Но увы, никакой реакции.

– Воздух. Я сброшу координаты. Точка за городом. Частное ави, лодка контрабандистов. Окно в 3 часа. Высадка в Мексике. Надеюсь, вы успеете. Девку нужно либо вывезти, либо прибить, иначе нас всех накроют. Вы в курсе что её ищут почти все крупные игроки в городе? Мой источник в милитехе сообщил, что арасака направила по её следу личного ассасина Сабуры Арасаки. Надеюсь, что это слухи, а не то нам всем точно пиздец.

37,5 секунд, потраченных на какой-то феерический бред. Отлично, Говард.
– Прекрасно. Могу я поговорить с Чадом? – 00:39:12. Кассад перехватил телефон так, чтобы отключиться секунд через 15.

– Когда тот придёт в себя, конечно... Он тут свинца нахватал... Надеюсь Райнер понимает, что делает.

– Привет ему. Перезвоню часа через четыре. – И на 48-й секунде капитан оборвал связь. – Ливанаг, ты знаешь Говарда, партнера Чада?

– Заходил иногда в бар. Но зачем - Чад не делился.

– Опиши его.

Но того, что смутно помнил Ли о каком-то проходимце было не достаточно, ведь у Кассада был только голос – молодой, деловой, энергичный. Без лишнего сленга, без особого говора. Партнер Чада… взгляд капитана упал на затихшего после полученной затрещины бустера, уже привязанного к капоту скорой. Это же вроде человек Семиглазого. Он ему даже деньги доверил.

– Капрал, погоди малёк, вопрос надо прояснить. Эй, парень, а ну-ка припомни, был ли у Чада партнер по имени Говард?

– Пиздец, а он то тут при чём? Слушай, блядь, эти ебанутые меня сейчас на куски резать начнут, дикари ебучие... За не хуй собачий. Давай ка меня сначала развяжут, я сяду в машину, ты сядешь рядом и мы отъедим на пару километров в город, а там я тебе всё расскажу.
– Какой говорливый, может ещё чего скажет? Сынок, давай я тебе сейчас вон ту восьмёрку вот этим свёрлышком посверлю, а ты подумаешь, стоит ли хранить такие глупые секреты...
– Да не знаю я нихуя, отец!

Что ж за школота пошла, тупей киббла. Трейлер жалобно скрипнул, когда Кассад вздохнул, подошел к краю крыши и присел.

– Да не торопись ты. Просверлить всегда успеешь. – Он огляделся и, выбрав одного из номадов, махнул ему снятым с шеи биноклем. – Будь другом, смени меня ненадолго. Гостей ждем, неприятно будет, если нагрянут, а мы неготовые.

Берцы тяжко впечатались в красную пыль, когда капитан, спрыгнул с лестницы.

– Малыш, ты неверно оцениваешь ситуацию. – Подойдя к Гарри, он заботливо смахнул муху с его лица. – Самое страшное, что с тобой может произойти – это мы тебя отсюда выгоним… – Привычка держать периметр под контролем не отпускала и капитан прошелся взглядом по горизонту, потом снова нашел взглядом место, где спрятался ямаец. У того была хорошая оптика, оставалось надеяться, что он о ней не забывает. А после паузы неторопливо продолжил, – такого живого, свободного, одинокого и уязвимого. Поэтому прекращай выебон и выкладывай все, что ты знаешь о Говарде. От этого вроде бы зависит жизнь Чада. – Опершись на капот, Кассад нагнулся и доверительным шепотом сообщил Гарри, – я второй раз спрашивать не буду. Ты или оказываешь содействие или становишься неинтересен.

Парень, что сидел на цепи, выслушивал Кассада с надеждой зацепиться хоть за что-то, но к сожалению, речь соло только добавила безнадёги.
– Так, слушай... – Спустя короткую паузу произнёс он, – Блядь... Я честно не причастен ни к какой вашей движухе, ладно, ну знал я, что Эд наверняка отслеживает тачку, что такого? Мало ли куда я ехал? В конце концов Семиглазого я покинул до того, как начался шухер. С хера ли кому-то следить за мной? Ваша девчёнка наверняка что-то напутала, а если нет, то так доебитесь до Эда, нужен адрес? Я назову, этот еврей мне никогда не нравился! Что ты там, Говард? Да? Тучный деляга, вечно в спортике, что б пузо не давило. Общается, словно из Гарлема, вероятно менял шкурку, чем-то его родной цвет не устроил. Лет 60 ему, может, да кто его знает в Найт Сити кому точно сколько лет? Нахуй он тебе сдался? Они с Чадом вели некоторые дела, но то в сфере бизнеса, не помню, что б это выходило за рамки закона. Блядь, мужик... Ну если так ссыкуете, давайте я сяду в тачку и уведу след куда вам там нужно, чё за предъявы то?

– Видишь, капрал, добрым словом иногда можно добиться чего-то быстрее, чем сверлом. Парнишка не шпион, он просто идиот, раз на меченой тачке с деньгами поехал на место, от которого знал только координаты. Это у них сейчас мода такая, старик, привыкай.

Никакой Гарри, разумеется, никуда не поедет. Кассад даже не стал тратить время на продолжение его истории – люди вокруг хотели знать, что за херня творится и капитан не собирался томить их ожиданием. Впрочем, это не повод не соблюдать субординацию.

– Какой-то мудак позвонил мне с телефона нашего риппера. – Он подошел к Долорес, одновременно принимая сообщение с координатами и переправляя их на карту. – Представился партнером Чада и, судя по тому, что сказал этот парнишка, солгал. Потом предупредил, что эту точку спалили и маршрут тоже. Но не беда, у него есть новый – воздушный транспорт, окно 3 часа. Бегом-бегом. Склонен считать, что это лажа настолько голимая, что расчет может быть на то, что мы отсюда никуда не сдвинемся. Ах, да, с его слов Чад тяжело ранен. Долорес, куда и зачем уехал Марк? И сколько времени вам нужно, чтобы перебазироваться дальше на юг? – Он кивнул на выпотрошенный паладин, – здесь оставаться смысла нет, ехать надо по дороге, иначе по следам найдут. Впрочем, я могу взять меченый паладин, поехать в указанную сторону, а с полдороги позвонить рипперу, может удастся еще что-то узнать.

  - Возможно этот мир и правда ждал именно Вас. - Губы Фай дрогнули в подобие улыбки. Казалось, женщина собиралась сказать что-то ещё, но одарил Сильф пристальным взглядов, лишь слегка склонила голову, что можно было принято за вежливость, а затем... протянула руки, ловя в плен свободную ладонь наги,после чего немного потянула её к себе, что бы коснуться еë тыльной стороны. Порой один жест куда полновеснее тысяч слов...

О том, как много десятилетий назад появились «Чёрные перья», есть много историй, противоречащих одна другой. Основателями группы наёмников назывались и три брата-здоровяка из Фезердейла (Долины перьев), и варвар из утгардтского племени Чёрных воронов, и таинственная чародейка, что рядилась во всё чёрное и имела диковинную привычку оборачиваться вороной. Свидетелей тех давних событий нет уж на свете, и некому рассказать, как оно было на самом деле. Много с тех пор минуло лет, сменились поколения. «Чёрные перья» колесили по миру, встревая в конфликт за конфликтом и зарабатывая кровавое золото.

В последние семь лет наёмники из «Чёрных перьев» обосновались на Лунном море. После событий Смутного времени некогда доминирующая в регионе сила в лице Жентил-Кипа погрузилась в сущий хаос. Новый тёмный владыка Сирик затопил город кровью последователей мёртвых богов, отказавшихся присягнуть ему на верность. Чёрная сеть, стараясь оставаться в стороне от кровавого религиозного конфликта, перенесла активность далеко на запад. Слабостью и разобщённостью жентов воспользовались их соседи и вечные противники: Мелвонт, Мулмастер, Хиллсфар и прочие города, схлестнувшиеся между собой в борьбе за влияние над регионом. Наёмники со всего Фейруна стекались к Лунном морю, желая заработать на этой войне. Имелся спрос на воинов, сражающихся в рядах армий на поле боя, на мастеров тайных операций, предпочитающих действовать в тени, на колдунов и чародеев всех мастей.

«Чёрные перья» являли собой что-то среднее, разностороннюю группу специалистов, способных действовать в любых ситуациях и выполнять задачи широкого профиля. За время кампании наёмники побывали на службе у разных сторон конфликта. Обычное и совершенно незазорное дело для солдата удачи – исполнив условие контракта, найти себе нового работодателя, пусть даже в лице вчерашнего противника. Не было никакой разницы, кому служить, все города преследовали одинаковые цели, наёмники же просто хотели заработать на чужих амбициях.

Когда к 1367 году Жентил-Кип оправился после почти десяти лет внутренней смуты и принялся возвращать себе контроль над Лунным морем, райская жизнь для наёмников закончилось. Никто из соперников не желал открыто враждовать с жентами, как и продолжать ставшую совершенно бессмысленной борьбу с другими городами. Армии были распущены, солдаты удачи стали покидать регион. «Чёрные перья» не стали исключением. Бывшие товарищи по оружию разъехались кто куда, искать удачи в других отрядах, на других войнах, чтобы, возможно, встретиться в будущем по разные стороны баррикад. Обычное дело в историях наёмников. Такая работа.

Так бы и сгинули «Чёрные перья» в пучине истории, но одиннадцать членов отряда решили сохранить за собой это название. В отличие от покинувших их товарищей эти одиннадцать точно знали, чем они будут заниматься после окончания конфликта на Лунном море. Впереди их ждал новый дом и новые возможности, открывшиеся благодаря интересному стечению обстоятельства, стороннему дельцу, от которого никто ничего особенного и не ждал. Около года назад «Перья» отдыхали в Мелвонте, коротая время перед очередным заданием за нехитрыми развлечениями, какие можно было позволить себе на жалование наёмника. За карточным столом кто-то из отряда подслушал разговор о богатом пленнике, которого некие сомнительные личности выкрали с целью получения выкупа. Наёмник поделился сведениями ещё десяти товарищам, что квартировали вместе с ним, и сообща они решили богатея освободить в расчёте на его благодарность и щедрое вознаграждение.

Пленником оказался молодой дворянин, который под шумок драки смылся и даже не поблагодарил своих спасителей, вынужденных довольствоваться лишь трофеями, снятыми с горе-похитителей. История бы и забылась как ничтожный эпизод долгой кампании, но спустя почти год она неожиданно получила продолжение. К наёмникам явился посланник от кормирского герцога Райнара Марлиира. Он рассказал, что спасённый ими молодой человек по имени Дардрет приходился герцогу сыном, и благодарный родитель счёл своим долгом отблагодарить спасителей. Имея немалое влияние при королевском дворе, Райнар раздобыл для наёмников разрешение на деятельность в качестве гильдии на территории королевства Кормир. Получить подобную грамоту без покровительства было невозможно, а потому ценность награды была велика и золотом не измерялась. Дополнением к главной награде шло трёхэтажное поместье в центре Арабеля, некогда принадлежавшее аристократическому роду Иммердасков.

Некоторое время одиннадцать членов «Чёрных перьев» размышляли, как им поступить дальше. Контрактные обязательства всё ещё связывали их и с остальным отрядом, и очередным работодателем. К тому же королевская грамота распространялась не на весь отряд, а только на одиннадцать человек, принимавших участие в спасении младшего Марлиира, причём их имена (невесть каким образом выведанные герцогом) уже были вписаны в документ. Да и начинать с нуля на новом месте, пусть даже в таком богатом и успешном королевстве, как Кормир, казалось рискованной затеей. Но ситуация вскоре поменялась, когда закончился конфликт на Лунном море, а вместе с ним закончились причины отказаться от выпавшего шанса. И вот летом 1367 года одиннадцать наёмников, что звались «Чёрными перьями», отправились по тракту Лунного моря на юг, дабы открыть новую главу своей истории.

* * *

Пальцы Этана сжались на рукояти, глаза впились в цель — зомби, волокущий подгорелое тело Принца. Грянули выстрелы. Пули прошили плоть мертвеца. Смертный сразу упал бы замертво. Лёгкое, сердце и шея — три точных попадания. Даже вампиру пришлось бы несладко. Но зомби были устроены иначе — они не ощущали ни боли, ни ущерба. Однако последняя пуля всё же заставила мертвеца споткнуться и на миг выпустить ношу. Каблук ботинка Лоусона глухо стукнул о камни.

В ответ из полумрака загромыхала очередь. Второй зомби обернулся и открыл огонь. Раскидистый куст взорвался ошмётками листьев. Но Этана там уже не было — секундой ранее он скользнул в сторону и отбежал, нырнув за обломок колонны — тот самый, за которым недавно прятался Найт.


* * *

«Я люблю тебя. Возвращайся ко мне»...

Зрачки Джоан резко расширились.

Выстрел из «Спаса» Горо встретил грудью. Зажигательная дробь вспыхнула, пробив его шкуру. Плоть загорелась, заставив чудовище, недооценившее ситуацию, вновь взреветь боли. Мутант зашатался, но выстоял. Впрочем, ненадолго. Он сделал пару неровных шагов вперёд, а потом ноги его предали, и шестирукая туша рухнула на колени, после чего завалилась набок, дымясь и содрогаясь в конвульсиях, пока наконец не погрузилась в спасительное забвение.

Мгновение спустя Джованни оторвался от шеи Чарли, снова почувствовав себя почти человеком. Кровь бывшего полицейского горячим потоком разливалась по жилам, затягивая раны и исцеляя травмы, возвращая силы. Он уже открыл рот, чтобы ответить Саймону, когда прямо из тени у своих ног заметил движение.

Несколько чёрных щупалец, маслянистых и опасных, лениво шевелились у самой земли, обвивая его лодыжки, но пока не сжимаясь.

Тем временем Дейл Визель, быстро оценив обстановку, рванул вперёд, выбрав своей целью Саймона. Во взгляде Бруджа горела жажда крови. Этот гуль как-то умудрился стать настоящей серьёзной проблемой сегодняшней ночи. Дейл помнил о просьбе Этана, но ситуация грозила выйти из-под контроля.

Однако он не добежал.

Джоан, ещё секунду назад стоявшая в оцепенении, вдруг резко обратила взор в его сторону и в следующий момент оказалась прямо перед ним. Её движения всё ещё были нечеловеческими, но теперь в них читалось куда больше осознанности. Она вытянула руку — и что-то невидимое, плотное, будто воздух сгустился в незримое продолжение её руки, схватило Дейла за горло и подняло. Бруджа взлетел над землёй, бессильно болтая ногами в футе от её протянутой ладони.

Её глаза, всё ещё замутнённые, глядели в пустоту, куда-то сквозь вампира, но теперь искра её собственной воли проступила заметно сильнее. А потом она швырнула его.

Тело Дейла взлетело по высокой дуге, кувыркаясь в воздухе, как тряпичная кукла, пролетело над арками мимо балкона и улетело вниз с огромной высоты. Стоило отдать Визелю должное — он не испугался, не закричал, не издал ни звука, всего в один момент оказавшись над пропастью. Никто не слышал звука удара о землю.

После этого Джоан на некоторое время замерла, опустив голову.


* * *

Эстер перевела дух. Раны зудели, выталкивая расплющенный горячий свинец. Голод поднимал свою уродливую голову, требуя крови. Она видела всё: как Саймон добил Горо, как Джоан швырнула Дейла, как поднялся на ноги Джованни. И как двое зомби, оправившись от выстрелов Этана, снова собрались подхватить тело Принца. До лаза осталось не больше десятка метров.

Момент был выбран идеально. Она скользнула из тени дерева в тень обломка стены, из тени стены — прямо за спину Саймону. Ковальски успел её заметить, направив дробовик в последний момент, но вампирша легко отбила дуло тыльной стороной ладони, схватив его за плечо и развернув лицом к Джованни. Холодный металл ланцета коснулся шеи Саймона. Чуть ниже уха. Прямо над бьющейся жилкой.

— Бросай пушку, красавчик. У тебя остался один патрон, я считала. — Её голос, бархатистый даже сейчас, прозвучал у самого уха. — Если только не хочешь умереть прямо здесь, не дождавшись финала.


* * *

Из темноты на частично обрушенной крыше вспыхнул тонкий, почти невидимый луч — лазерный целеуказатель. Красная точка повисла на груди Бениссио Джованни, заставив его замереть. Эш сидел неподвижно, готовый реагировать на любое движение. Очевидно, себя он выдал сознательно.

Эстер повысила голос, обращаясь теперь к адвокату:
— Итальянец! Прикажи своим дохлякам бросить тело. И проваливай. Пока что у нас нет претензий к твоей Семье.

Бениссио медленно поднял, показывая, что слышит. Тени продолжали извиваться у него ног, ощутимо задевая подошвы.
— Ваш лже-принц совьершил Амарант над моей родственнык, — его голос звучал сухо, почти спокойно. — Думаю, это похоже на доволно болшая претэнзия.

— Что сделано, то сделано, — отрезала Эстер. — Он ответит за это, не сомневайся. Но не сегодня. И не перед тобой. Камарилья не оценит твоих стараний, итальянец. Ты тут чужой.

— Я здэсь не рады оценок Камарылья, — Бениссио говорил ровно, но в его глазах плясали опасные огоньки. Лазерная точка описывало маленькую восьмёрку в районе его сердца, щупальца щекотали лодыжки, а он стоял, не двигаясь, и, кажется, даже улыбался. Презрительно.

Найт, продолжая пристально наблюдать за обстановкой, подошёл ближе. Он взял тело Роба за руку, перевернул лицом вниз, чтобы потух огонь, и подтащил к Братьям, бросив его поверх них. Так, чтобы кровь гуля стекала на монстра.

— Вы в меньшинстве. Вам не повезло, — с неестественной для него мягкостью резюмировал он, поглядывая то на оставшихся зомби, которые медленно подтягивались к Принцу, то на Бениссио, то на Джоан. — Повторю. Мы забираем тело и уходим. Либо. Мы убьём всех. М?

— Предложение для тебя всё ещё в силе, — добавил Найт, обратившись к Саймону.

Джованни коротко глянул Ковальски в глаза, нервно потерев пальцами тонкий шнурок у себя на шее, на котором висел тот самый мешочек.

Удивительно. После общения в трактире, Гвен открылась совсем с другой стороны. Вполне себе живые эмоции от эльфийки до сих пор не стыковались с тем образом, что талдычали Яржеку с детства. Одно было ясно. Девушка - часть команды, а значит теперь все супостаты, что недовольство эльфкой высказывать будут, рано или поздно познакомятся с двумя Яржековыми друзьями. Правым и левым.

Дорога вышла спокойной и Яржек в очередной раз успел подивиться той необычной жизни, что в городе шла. На месте уже оказалось, что заказчик был покамест занят. Какое то знакомое уже чувство недовольства, снова закладывалось в сердце юноши. Опять какой то конкурент, что на их задание зарится.

— Это.. Гвен.. То есть Эллариэль.. То есть Лара. Недавно у нас уже уточняли по поводу нашей работы, в итоге Якоб в темнице сидит. Можт тут заранее подействовать? Дайка я этому прыщу сразу в мордень то дам! Чегой то он наше задание забирать вздумал! - произнёс со смесью недовольства и досады Детина.

Главным недостатком Леты как оперативника был тот простой факт, что она в любой момент могла съехать с катушек, потому что органика наконец не выдержала нагрузок. Даже при том, что импланты брали на себя огромную часть работы по поиску и управлению данными, человеческий мозг всё же не был предназначен запоминать — и, тем более, помнить. Ирит предполагала, что именно поэтому она и была вот такой, уникальной: скорее всего, даже если кто-то рождался с похожей "особенностью", её просто не успевали обнаружить достаточно рано, а если и успевали — импланты, обучение их использованию и контролируемая среда первые годы жизни, пока вживление невозможно, стоили таких денег, что мало кто мог себе это позволить, даже если речь шла о жизни ребёнка.

Этого она, конечно, не собиралась говорить Призраку.

На самом деле, с появлением на столе вафель её интерес к беседе вообще катастрофически упал. Ирит покрутила тарелку так и этак, выбирая самый аппетитный ракурс. Если уж предстояло помнить это всю оставшуюся жизнь, пусть хоть картинка будет красивая.

— Ты же читал мой файл, — всё же ответила она Кайдену, чтобы вопрос не повис в воздухе. — Давай послушаем твой анализ. А то этот разговор и так кажется мне несколько односторонним.

Лета отрезала маленький кусочек вафли, обмакнула в сиропную смесь и коснулась его самым кончиком языка. Еда выглядела прекрасно, но "эстетически приятная" наружность ещё ничего не гарантировала. Практика показывала, что можно быть эстетически приятным снаружи и загадочным внутри.

Что ж... Кажется, это можно назвать успехом. Иду осторожно к выходу из этого кошмара, стараясь не упасть. Слежу не столько уже за окружением, сколько за собственными ощущениями. Можно было бы назвать то, что происходит сейчас, концом. В плохом ли, хорошем ли смысле - не так важно. Любопытно другое: а не слишком ли громкое слово для данной ситуации? По сути, я вспомнил себя не так и давно... Пару часов назад? Да, около того... Так что мы и начать то толком не успели. А уже конец. Ну, такое... Не говоря уж о том, что закончится всё тогда, когда мы сделаем то, на что подписались. И не факт, что в процессе не начнётся что то другое. В общем, целая жизнь впереди ещё. Не грусти, Фидель. А то руки не будут расти.

- Спасибо всем. И простите, если кого обидел, - говорю напоследок. И делаю шаг вперёд. В будущее.

Бертольд решил не вмешиваться в разговор о соблюдении или несоблюдении инкогнито. Если Сандерус считает, что проблема есть и лучше поступить иначе — значит, об этом стоит подумать. Просто так чародей болтать не станет. Он может ошибаться, как и любой человек, но едва ли его опасения окажутся совсем беспочвенными.

Впрочем, и к рыцарю сержант не был настроен слишком уж критично — у того наверняка имелись свои причины. Очевидно же, что ему было от кого скрываться… правда, похоже, это не слишком помогало. Кто-то знал о них гораздо больше, чем следовало: достаточно, чтобы опережать на шаг и подсылать своих людей туда, где они должны были появиться. Хотя, возможно, таких, как Тео и его банда, было несколько.

Так или иначе, сержант оставил рыцаря и чародея поговорить наедине, решив не наседать. Если что-то не срастётся — лучше обсудить это потом, отдельно.

Он снова использовал двуручную булаву как упор, поднялся и, прихрамывая, направился к кобольдам. Теперь, когда бой закончился и адреналин схлынул, игнорировать удар стало куда труднее. Но когда Бертольд заговорил, в его голосе — помимо привычного заикания — не появилось ни капли жалости к себе.

— П-поздравляю с зачислением в ряд д-друзей. Меня зовут Берт. Если кто спросит, кто ваш друг и п-покровитель — про дракона молчок. Посылайте ко мне. Кроме нас никому знать не обязательно. Секрет.

Этот момент стоило обговорить независимо от того, что будет решено дальше — чтобы зубастики держали язык за зубами и не болтали лишнего.

Он помолчал мгновение, а потом заявил, уже более деловым тоном.

— А теперь покажите мне, какой у нас д-дружный ряд. В линию — с-становись!

Если уж судьба решила подбросить ему отряд кобольдов, стоило понять, есть ли шанс их хоть как-то организовать и не растерять по дороге при первом же непредвиденном повороте. Даже у людей с дисциплиной случаются проблемы — чего уж ждать от этих.

Он внимательно оглядывал потенциальных новобранцев: кто реагирует быстрее остальных, кто уже вытянулся, стараясь угодить, кто мнётся и косится на соседей. Кому происходящее кажется забавным, кто недоволен, а кто, наоборот, смотрит слишком уж дерзко.

ОТРЯД

🗡️ Пусть даже их крепость иногда превосходит таковую у гор, «Щитоносцы» – это всё же обычные люди, черпающие силу из пиковой физической и ментальной подготовки, а также из специализированных разработок военных инженеров и артефакторов Урсуса. В случае «Щитов Императора» – лучшие из лучших: и люди, и оснащение. И всё равно игромеханически они описываются только скупым набором характеристик, повлиять на который ты никак не можешь.

🗡️ Каждый Щитоносец получает экзоскелет: именно он позволяет им таскать на себе одновременно много брони, тяжёлый баллистический щит в левой руке, тяжёлое оружие ближнего или дальнего боя в правой руке, и при этом солдат ещё и обладает хорошей подвижностью. Шлем оснащён радиостанцией и приборами теплового и ночного зрения. На спине Щитоносец несёт компактную ориджиниевую батарею, питающую всё вышеперечисленное. Благодаря снаряжению «Щит Императора» хотя бы близко способен на то, что делает «Клинок», будучи одетым только в офицерскую шинель.

🗡️ Общей особенностью отряда является то, что Щитоносцы забирают на себя большую часть внимания противника. Когда «Клинок Императора» находится среди них, тогда все нацеленные на него атаки переназначаются на «Щиты Императора».

🗡️ В твоём подчинении 4 бойца. Ты можешь выбрать Класс каждому из них.

🔹 Богатырь: Щитоносец, вооружённый мощным холодным оружием по выбору. Крайне хорош в том, чтобы наносить урон силам противника. И это единственное, в чём он выделяется.

🔹 Крепость: Щитоносец, вооружённый гранатомётом. Ограниченный боезапас, но достаточно разрушительная эффективность; при прямом попадании гранатомёт оглушает цель. При отсутствии боезапаса сражается в ближнем бою табельным холодным оружием. Боезапас можно восполнить.

🔹 Медик: владеет целебными Искусствами, а его правая перчатка оснащается модулем Искусств, настроенным под него. Умеет лечить и калечить. А также знает пару секретов касающихся «Клинков Императора», которые позволяют ему оказывать первую помощь и им. Тем не менее: Щитоносец-Медик исцеляет товарищей гораздо эффективнее, чем командира. В отряд нельзя взять больше одного.

🔹 Протектор: владеет защитными Искусствами и лучше поглощает любой Стресс. Перчатка на правой руке оснащается подогнанным под него модулем Искусств. Сражается только в ближнем бою и чаще становится целью для Атак.

🔹 Чародей: владеет атакующими Искусствами, отчего все его Атаки становятся магическими. Перчатка на правой руке оснащается подогнанным под него модулем Искусств. Также немного лучше обычного поглощает магический Стресс. [α]-вариант предпочитает ближний бой; [β]-вариант предпочитает дальний бой.

🔹 Часовой: Щитоносец, вооружённый крупнокалиберным пулемётом. Боезапас ограничен. Оружие хорошо контролирует толпу. При отсутствии боезапаса сражается в ближнем бою табельным холодным оружием. Боезапас можно восполнить.

Роганн, не заметивший попервой Вятко, находился у письменного стола позади барной стойки и занимался тем, что записывал в громадный ветхий гроссбух что-то, даже не глядя на пергаментные страницы журнала; казался он глубоко задумавшимся, а рука его исправно выводила знаки коэлбрена — письма гельтаров — пером по странице инкунабулы. Услышав шорох ткани, когда молодой человек поклонился хозяину постоялого двора, и обращение Вятко, Роганн неторопясь повернулся к велету и отвесил не менее почтительный поклон, после чего внимательно выслушал своего гостя.

— Красные Маршалы? Вот как? Что ж, разумный выбор — и со стороны местных властей, и со стороны короля и королевы Гвинедда. Череда смертей и то, что случалось после смерти с телами, явно смердят Сумерками, не будь я Роганн Слепая Сова, — хмыкнул воин в ответ на слова Вятко. — Однако я впервые слышу, что к нам сюда жаловали Красные Маршалы; может, они не останавливались на моём постоялом дворе, может, не открывали свою личину, а может, выбрали иной какой путь. Прошу простить, сын лесов, что пахнут мхом, клюквой, морошкой и белыми грибами, но в этом вопросе я ничем не могу тебе помочь. Если же ты о тех, о которых я упоминал, когда рассказывал о крайтах, то те тоже не проходили через мой двор, и то, что они помогли закрыть несколько крайтов, я знаю лишь понаслышке — от тех, кто мимо нашего селения следует из Абер-Гваэд или в оный. И, понятное дело, откуда мне знать, что с ними стало после того, как они год назад закрыли те крайты? Ты — Красный Маршал, ну или выполняешь распоряжения их “воеводы”, ты должен лучше знать, что там приключилось с твоими сотоварищами, — Роганн усмехнулся велету и снова подмигнул неморгающим глазом.

— Но с болотами я тебе помогу, хвала Богам, иначе было бы мне стыдно оставить гостя без помощи, о которой он попросил. Не велят так ни Боги, ни само мироздание: ты оказал мне честь, став моим гостем, я окажу тебе честь, ответив хотя бы на один из твоих вопросов, — с этими словами тавернщик достал из недр письменного стола огромный шёлковый свёрток. Когда Роганн раскатал его по барной стойке, тот оказался искуссно вышитой картой Лионесса.

— Самыми крупными топями в округе, вестимо, является королевство Кередигион, которое по факту есть просто громадное торфяное болото. Но оно слишком далеко расположено для того, чтобы иметь хотя бы какие-либо пути сообщения вод из него с нашей почвой, землёй в окрестностях Абер-Гваэда, да и никаких вестей оттуда о “трупах, обратившихся в чёрную жижу на второй день по смерти”, не поступало, а такие вести разнеслись бы весьма скоро и споро, — мужина тыкал пальцами в карту, сопровождая свою речь указанием того, о каких местах он говорит.

— А вот Морва-Гваэдлид, сиречь Кровавая Трясина, — Роганн ткнул на западную оконечность Вечного Леса, от которой до Абер-Гваэд тянулась синяя нить реки, — весьма близко, и по её территории протекает Ирвон, река, на берегах которой стоит Абер-Гваэд. Вот только за тысячелетие с лишним существования города — никаких хворей по реке не спускалось. Возьми, Вятко, Любомиров сын, пусть это будет тебе памятным даром от меня. И помни: шёлк и кровь — звучит красиво… — с этими загадочными словами Роганн в третий раз подмигнул Вятко и, свернув карту, вручил молодому человеку, после чего извинился за то, что не может дальше продолжать беседу, ибо содержание постоялого двора на окраинах такого крупного города, как “Устье Крови”, работа не из лёгких. Вятко было однозначно дано понять, что беседа окончена.

    ✿ ✿ ✿

Когда сначала Моркар, а потом и Эйнет ушли на улицу, а Вятко отправился общаться с Роганном, Фьёльнир решил, что Норны намекают о важности отдыха и, бемолвно поклонившись гостеприимному хозяину, который как раз что-то рассказывал велету и тыкал пальцем в какой-то свиток, развёрнутый на барной стойке, отправился на боковую.

Остальные кадеты Красных Маршалов вскоре также отправились в свои комнаты, решив, что впереди предстоит непростой день знакомства с Кровавым Устьем — Абер-Гваэд — и с его обетателями, и потому довольно скоро каждый из четвёрки забылся сном. Хотелось бы сказать — спокойным и безмятежным, но, увы… Если бы наши герои видели себя со стороны, они заметили бы, как в полуночный час метки Скверны на их телах начали разгораться тёмным чёрным светом, и чем сильнее становился тот, тем быстрее их сознания, отправившиеся в странствия по царствию грёз, затягивала пучина кошмаров и самых главных страхов, ставших явью — пусть и во сне.

РЕМЕСЛЕННЫЙ КВАРТАЛ
АБЕР-ГВАЭД [Гвинедд, Брейнион]

День Лесов, 7-й день месяца Ривион
1368 г. Р. И.

Утро нового дня встретило кадетов болью в висках и в том месте, где медленно, но уверенно разрасталась метка Скверны, а также привычный гомон постоялого двора по ту сторону дверей их комнат: суета официанток и конюхов, ругань поварихи, недовольной работой своих подмастерий в самую напряжённую для кухни часть суток, воркочущий голос Роганна, приветствующего новоприбывших трапезников — членов торгового каравана, решивших выехать из Абер-Гваэда ещё засветло и позавтракать уже в “Сове”, мяуканье котов-попрошаек и тявкание собак, этих самых котов отгонявших в надежде самим урвать хотя бы чуточку вкусного.

Приведя себя в порядок, кадеты спустились в таверну постоялого двора, позавтракали и, расплатившись с Роганном, а также обменявшись с ним искренними и тёплыми репликами о благодарности и желании повстречаться вновь, наши герои отправились в путь (отметив про себя, что Леам с Квентрит, судя по словам Роганна, покинули “Слепую Сову” ещё когда едва забрезжил рассвет и отправились на северо-восток, в сторону столицы — человеческой столицы — Гвинедда). До Абер-Гваэд оставалось всего пара-тройка часов пути.

Кровавое Устье стало заметным ещё издалека. Ирвон, извивавшаяся толстой гадюкой, заблестела серебром по левую сторону от наших героев примерно спустя час-полтора, как они покинули постоялый двор, и чем ближе кадеты приближались к ней, тем заметнее становилось её широкое устье, по обе стороны которого раскинулся громадный город, ничем не уступавший в размере Горт-Гелину (хотя они оба были куда меньше как Тингвеллира, Так и Темры, и вообще казался провинциальным городишком по сравнению с Камелотом и Лондиниумом — размеры первого знал лишь Фьёльнир, но вот во второй побывали и он, и Эйнет, честь же посетить третий имел лишь Моркар).

Даже издалека было видно, что строился он на протяжении столетий, поскольку различные участки поселения носили признаки абсолютно разных архитектурных стилей, а также сразу бросалось в глаза, что в Абер-Гваэд существовало чёткое разграничение социальных групп по кварталам: северный берег Ирвон был застроен простенькими домишками в перемешку с убогими лачугами, тогда как южные берега реки утопали в изумрудных ещё садах, белокаменных виллах и поместьях знати, а также добротно выстроенных многоэтажных домах буржуа.

Уплатив положенную пошлину за вход и спешившись (“Внутри городских стен лошади могут ходить, не скакать, и лишь или если они запряжены в карету или повозку, или если вы ведёте их в поводу”, — с нескрываемой скукой озвучил заученную фразу стражник, принявший монеты у кадетов), наши герои прошли через Торговые Врата и вошли в Ремесленный Квартал Абер-Гваэд, который сразу же погрузил их в целый океан звуков, запахов, цветов и движений: тут — лавка горшечника, и куча продуктов его работы на стеллажах у входа: крынки, горшки, амфоры, горшочки, свистелки-дуделки, огромные чаны, высокие и узкие сосуды для масла и прочая, прочая. Там — кузнец и звон молота, жар горна, запах горячего масла, кожи и металла. Повсюду — или насадки для тяпок, вил, лопат, или ложки-вилки-половники, или же, если мастер — мечник или доспешник, мечи и доспехи, что и не удивительно. Тут жизнь бурлила, кипела и шла по своим правилам, текла по своим руслам, и наши герои вошли в эти воды, впервые ощутив Абер-Гваэд на вкус.

Спросив у привратной стражи, где в городе располагается городская ратуша, а также какие постоялые дворы — тихи, приватны и комфортны, — будущие Красные Маршалы поняли, что идеальной точкой для начала их исследования Кровавого Устья будет Сердце — центральный район города; тудаа они и направились, следуя довольно размытым указаниям стражников — мол, туда, к реке, на юг, не пройдёте мимо.

Однако, как оказалось, не прошли мимо вовсе не наши герои и не мимо Сердца, а группа нелюдей — мимо наших героев. Свернув на очередном изгибе главной дороги, которая, судя по всему, вела от Тороговых Врат до Сердца, кадеты Красных Маршалов натолкнулись на отряд из пяти людей, которые выглядели не совсем как люди: высокие, поджарые, со смуглой кожей, фиалковым цветом огромных очей и серебристыми волосами, они были облачены в сверкавшие в полуденном солнце кольчуги и белоснежные табарды с эмблемами в виде цветка белой лилии, вышитой серебряной и золотой нитью поверх… и что-то необычное было с их ушами: они были чуть более удлинёнными и заострёнными кверху, чем это свойственно людям; альвы — это не мог быть ни кто иной, нежели эти представители Старшей Расы. Цвет кожи, глаз и очей указывал на Небесных Альвов, или же Светлых, как они сами себя называли; эмблема же на табардах однозначно указывала на то, что перед будущими Красными Маршалами — представители тех, кто являются заклятыми врагами гильдии, хотя и заняты общим делом ради (почти) общих интересов: Орден Белой Лилии, институция рыцарей-нелюдей, посвятивших свои жизни, чтобы сражаться с Сумеркам… Вот только причины, почему Орден ненавидел Красных Маршалов, нашим героям были неясны — в Цитадели не потрудились объяснить, очевидно, предполагая, что так далеко на запад Белоплащники не зайдут.

— Стойте на месте, порождения Сумерек! Мы ощущаем Скверну, что ютится в вас, и приказываем тотчас же стать на колени, положить своё оружие — всё оружие — перед вами на мостовую, и покорно сдаться Ордену Белой Лилии, защитникам мира от Скверны и её тварей! — самый высокий и самый статный из альвов достал какой-то предмет, который выглядел как хрустальная сфера, заключённая в сеть золотых ветвей, стилизованных под виноградную лозу.

Внутри сферы находились четыре чёрных облачка, словно капли чернил, упавшие в густое и жирное молоко: они не растворяются в нём сразу, а зависают расплывчатыми облачками черноты. Поразительным было то, что эти “пятна” располагались на равнопропорциональном расстоянии друг от друга, соответствующем расстояние между кадетами, и указывали прямо на них. Когда незнакомец-альв отвёл руку, державшую сферу, в сторону, чернильные пятна сместились так, что по-прежнему указывали на Красных Маршалов.

— Светочи не лгут, ибо в них заключена мощь самих Богов, обитающих в Мин-ар-Вире, Мире Света… Там, что вы, иссуриане, именуете “Раем”; считай, что это, — альв протянул сферу Моркару, и тёмные пятна внутри снова сместились, не оставив и толики сомнений, что они каким-то поразительным образом отображали расположение кадетов относительно самой сферы, — напитано мощью Господа Бога, коему противна Скверна, и Он даровал этому миру возможность отслеживать её. И эта возможность — Светоч — чётко указывает на вас четверых. Сдавайтесь, порождения Сумерек, или мы вынуждены будем пресечь ваше существование здесь и сейчас!

При этих словах четверо спутников говорящего вытянули свои длинные мечи и устремили их лезвия в сторону наших героев.

Испытание

Начальная Угроза

Тэги и статусы

– Да, это правда. Я не хотел читать морали, Марта. Пытаюсь понять вас, возможно это имеет смысл. Мне небезразлична судьба и этих детей, и прочих людей, – Замочек после всех упреков не сразу ответил и даже немного расстроился, но сделал еще одну, последнюю попытку.

– Понимаете, Марта... мой мастер, этот добрый мудрый человек учил меня, что всегда нужно отвечать за то, что сделал. И не перекладывать ответственность на других. Мы работаем агентами АДП и выполнили работу? Да, это так. Вы... убивали людей. Все трое, – Замочек спокойно посмотрел на Марту, на миг в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, а может быть это просто мимика конструкта: – И вы Марта. Косвенно, помогая убийцам, но это факт.

Замочек ни на секунду не злорадствовал над схваченными как дикие звери тремя молодыми людьми, но самым честным образом пытался понять их мотивы и не мог. Кованый рассуждал вслух:

– ...Все должны отвечать за свои поступки. Нельзя убивать людей. Никого. Никого нельзя убивать, – как какое-то заклинание повторил несколько раз Замочек, опустив голову, но затем продолжил говорить чисто и ровно: – Вероятно, наследники мистера Грина и мистера Коллинза оспорят последние дела их "родителей", когда выяснится, что это сделали преступники. Полетят судебные иски. Рабочие и дети, увидев это, будут в гневе. Весь город видел, что безопасность в нём – только иллюзия, неважно, богат ты или беден, имеешь власть или нет. Ведь можно бороться за правду, как сам ее видишь, но только одной лишь силой. Мстить за прошлые обиды без права на помилование для обидчика? Образ борца с несправедливостью? Это гораздо проще, чем терпеливый честный труд и старание быть хорошим человеком, поэтому многие последуют такому примеру. Дети приюта, видя в стражах порядка цепных псов, а в друзьях-убийцах – героев, последуют по пути "невинно осужденных". Это породит новое насилие. Да... в этом виновен и я. Мы все, я и мои наставники, виновны в том, что исполнили свое слово отыскать убийц. Часть всего этого груза на нас.

– Да, вы зря доверились Кованому, Марта. Я не человек. Судьба этих детей на мне. Не на вас. Вы всё сделали как должны были. Надеюсь, перед виселицей это хотя бы немного утешит вас. Виноват Кованый, которому неведомы чувства и те люди, которые ловят преступников за деньги. Прощайте, – ровно сказал Замочек, посмотрев последний раз в глаза этой девушки.

    — Принято, — короткий ответ в рацию.

    Кивок при зрительном контакте — в дополнение.

    — Перегруппируемся, — это уже своей тройке из «Браво». — Воскресенская — коридор на двенадцать часов. Мвака — на девять. Ковалёв — в центр, к стене на двенадцать.

    Инженер сейчас в параллельной реальности. Всё его внимание поглощено манипулированием дроном, и наблюдатель из него никакой — за самим надо присматривать. Благо, перекрёсток Т-образный и людей хватает.

    Сам я прикрываю тыл, держа в поле зрения южное направление с РИТЭГами в конце коридора. В любой момент могут пожаловать непрошеные гости, и, если упустить инициативу, мы будем связаны боем по двум фронтам, что разделит отряд, а значит, ослабит его оборонительный потенциал.

После светопреставления Алеин с Альзеттой отошли чуть в сторону от новых ароматов вони и гари, а вот Самира, наоборот, устремилась в самую кучу тел искать одной ей ведомые магические вещи. Каждый шаг приближал эльфийку к исторгающим вонь трупам и клубам дыма и гари разгорающихся рядом костров и домов. По улицам начинали слышаться крики о пожаре, но на перекрёстке ещё никто не появился. Самира подошла к бывшим синекожим и начала их осматривать. На мужчине не оказалось ничего магического, видимо, эффект был временный и связан с заклятием или чем-то одноразовым. А вот посох у девушки ещё был. Вернее, лежал рядом с её безголовым и обезрученным трупом. Внутренний ком в очередной раз начал подниматься с желудка и отправился обратно точно так же, как и много раз до этого. После всех волн и всплывших трупов на родине дочку пиратского "лорда" было сложновато чем-то подобным удивить. А посох лежал на земле, но был абсолютно серым. Стоило к нему прикоснуться, как тот рассыпался пеплом, как и руки синей девушки минутами ранее. Без подарков и честно добытого имущества Самира спешно вернулась к паре паладинов и они отправились по своим делам, петляя среди улочек пригорода.

Дорога до таверны заняла около получаса, потому что приходилось сначала большая часть жителей отказывалась показать дорогу, ибо вонища стояла от троицы немилосердная и они просто быстро уходили от ответа и попыток узнать. А затем все прохожие либо бежали по домам, либо к зарождающемуся пожару, либо от него. Повернув головы назад, троица видела за собой неровные столбы дыма распространяющегося пожара. Радовало, наверное, то, что к телам сейчас явно никто не подойдёт пока не справятся с пламенем, а, принимая в расчёт материалы домов, это будет сделать тяжеловато.

В таверне было всего двое постояльцев, что уже ровняли лицами столы, а трактирщик, судя по всему, пытался их раскачать. Повернувшись к вам, он громко оповестил новых гостей:

– Таверна закрыта, пожар же в городе, идите.. аа.. кого-то вы мне напоминаете..

Он со стуком опустил голову спящего мужика, чтобы затем пойти за стойку. Немного покопавшись, он достал сложенную бумагу, присмотрелся и подал троице:

– Вот, держите, вам, вероятно, записка, оставили. Забирайте и валите отсюда, а мне надо эти тела ещё обезопасить. А то пожар может всё забрать себе. Блять, снова отстраиваться. Ну всё, валите уже.


В это время Гвидо вела троица нуворишей почти за Орготом минут пять, а затем их пути разошлись. Дальше были какие-то частные дома и хибары, а остановились минут ещё через десять около какой-то двери с амбарным замком, оберегающими одноэтажное здание, коих тут было сотни. Внутри было складское помещение с разнообразными коробами, коробками и стреллажами. Троица подхватила несколько коробок, одну сумку и передала де Вальфару свёрток с какими-то жезлами.

– Вот, теперь слушай. Пока будем проходить, держись нас, не теряйся и молчи. Мы там сами всё будем говорить, у нас пропуска есть, за твой вход заплатим, ещё и положенное сверху отдадим. В накладе не останешься. В городе это надо будет донести до склада гильдии, смотри не урони и не разбей – там дорогие материалы применялись. Почему тебе такое хрупкое? Потому что у остальных ещё более дорогие товары, всё просто. А я буду разбираться с документами, мне тащить вот сумку только, чтобы руки свободные были.

Когда Гвидо подошёл с новыми нанимателями, Оргота на посту не было. Сама процедура заняла минут 10, но вот ожидания было на полчаса. На воротах было пятеро стражников, но рыжего среди них не было. Светловолосый, как и обещал, спокойно провёл группу через ворота, а затем повёл внутрь города. Ворота представляли собой достаточно крепкую конструкцию из внешних деревянных преград и двух металлических решёток, нависающих в открытом состоянии над входящими молчащими стражами порядка.

Оргота же вели без лишних движений и оскорблений. Страже открывали путь и дорога была легка и беззаботна. На посту стояло семеро стражников, включая одного прям ярко-рыжего. Синекожий как подошёл, так все подобрались, а проходящий проверку гражданин отошёл в сторонку. И всё без какого-то негатива в глазах или действиях. Кратко поговорив с главным стражем на посту, Эйнара вместе с Орготом и остальными его бывшими сопровождающими повели за дверь в боковой стене между решётками. Далее были коридоры, лестницы, двери в разном порядке. Чаще ответвления были игнорированы и стражник вёл отряд куда-то точно. Финалом служила комната в несколько столов, пару тумбочек и четыре лавки. За столом сидел стражник, но, увидев вошедших, быстро ретировался вместе с тем, кто их сюда привёл.

– Располагайся. Я не знаю, виновен ли ты в смерти этого чмыря или нет, но я обязан тебя задержать и выяснить кто ты такой и зачем ты здесь. Так что это будет дело не пяти минут. Чаю будешь?

Стражники остались у двери, окон или других выходов из комнаты не было.

Хотя волшебник и попал, Но магия не нанесла какого-то ощутимого урона лягушке. Как будто она и вовсе не почувствовала пламени. Возможно, его теория с огнем и иссушением земноводного была немного неверной. Что ещё хуже, лягушка не атаковала, от чего становилось очень сильно не по себе. Клеменсу потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и подавить внезапно появившуюся дрожь в коленках.

- Возможно, она устойчива к магии, - громко произнес волшебник и обернулся, чтобы увидеть, как группа расправляется с живыми мозгами.

Хуже всех дела шли у Раэльфис. Клеменс сжал посох обеими руками, подскочил к эльфийке и ударил со всей силы, надеясь сбить тварь на пол.