Лишь пригубляя дармовое белое вино, Бартек наблюдал за товарищами. Напиваться пьяным не имел привычки, ибо роскошь то для самого молодого да хилого в разбойничьей ватаге непозволительная. Обидеть плюгавца среди лихого люда охотников всегда было вдоволь, одно спасенье - быстрый ум да зоркий глаз. Смотрел на остальных рубайл поверх чаши вор и любовался. Планами так и фонтанируют, один затейливее другого! Даже Яржек, и тот выказал зачатки знатного забияки. Гвен припомнила Гвезда: ежели б удалось ведьмачке вместо аванса заручиться поддержкой сего далеко не последнего, судя по виду, господина, можно было бы и за контракт евоный взяться. А уж выполнять ли, можно и после решить. Гиз оказался дядькой шибко прозорливым, уже успел к казавшемуся неприступным трактирщику мосты навести. Ловко стряпает Везунчик! Тортеваль выказывал подход последовательный, мастеровым свойственный. К тому же верёвку без нареканий Бартеку уступил - широка душа краснолюдская. Впрочем, придись вдруг Вырву срочно из темницы выручать, верёвка кстати окажется. Пущай часа своего дожидается.
Ежели полной веры милсдарю Брогу не было, - а откудова бы ей взяться, больно ловок корчмарь! - то Михай дело говорил: надобно проследить, понесёт ли он вести о “новых обстоятельствах" сыскарю или ещё куды. Из всей артели проследить за Брогом сподручнее всего было Бартеку, сдаётся. Так рассудив, Крысонос спустился в зал постоялого двора и остался там сидючи дожидаться, отлучится куда корчмарь али нет.