Наверное, первым тревожным звоночком можно было счесть, что Шандорович, даром что мертвец, у самого подъема на башню все же тебе ответил. Почему так долго ждал – не понятно: толи думал долго, толи не считал нужным парировать, толи последняя шутка самосейка задела больше остальных.
- Смейся, живо-о-ой… Но по-о-омни, перед кем ке-ем и над ке-ем… А то по-о-ошутят над тобо-о-ой…
Больше ни слова добиться от него не удалось.
Зато вспомнились байки, что древние мертвецы, особенно тела стародавних королей из забытых времен, обладают собственным разумом и пониманием. И если с обычной нежитью говорить все равно что лягушку топить, то их немертвые властелины были способны понять сказанное и принимать решение на основании собственного разума, или что у них там. Вот только пределы этого «разума» были вопросом скользким: одни утверждали, что они способны думать самостоятельно всегда, другие, что только когда рядом нет поднявшего их некроманта.
Твой бенефис, а по-другому это выступление назвать было нельзя, вампирша встретила сначала взлетевшими вверх бровями и выражением немалого удивления. Кажется, она не ожидала от тебя такой бурной реакции, но перебивать и спорить не стала, предпочтя досмотреть номер до конца. И, видимо, приняв такое решение, стала невозмутимой и спокойной, даже доброжелательной – так, наверное, мамы и няньки следят за расшалившимся любимым чадушком.
Занятый прогулкой по краю, ты не обратил внимания, что, повинуясь одному движению пальцев, сонм духов, слившийся в одно белесое пятно, начал медленное планирование по периметру башни с внешней стороны, придерживаясь твоей скорости. Шандорович же со свитой сделали несколько шагов вперед, ничуть не вмешиваясь в процесс – только сам мертвый рыцарь неотрывно следил за тобой чуть желтоватым черепом, в пустых глазницах которого мигали зеленые, похожие на болотные, огоньки.
Когда же ты задал наконец прямой вопрос, ответа на него не последовало. Вместо этого Владыка снова сделала несколько плавных жестов, от которых на ее пальцах заиграли холодные льдистые огоньки, и отдела короткий приказ:
- Помогите ему спуститься.
Магия кровососки осела на ее слугах словно пыльца, и ожившие кости стали двигаться раза в два быстрее. А еще спину внезапно обдало ледяным холодом, сковывающим члены и как будто вымораживающим разум. Длилось это ощущение недолго, но Шандоровичу сотоварищи этого хватило, чтобы стащить тебя за руки с края стены. Они держали тебя мертвой хваткой – а какой же еще? – и отпускать явно не собирались.
Вампирша поднялась, но приближаться к тебе не стала. Подошла к краю, куда ты сбросил бутылку, глянула вниз и, поцокав языком, прокомментировала:
- Я хотела пообщаться с тобой в другой обстановке, но, видимо, придется сначала поучить тебя хорошим манерам. В конце концов, ты здесь гость, а гость должен вести себя немного иначе, согласен? Пойдем.
Не смотря на формат предложения, сама вампирша никуда не пошла, оставшись на башне, а скелеты в компании призраков поволокли тебя вниз, немало не заботясь о том, что ты бьешься ногами о ступеньки. Пару раз, когда нежити казалось, что ты пытаешься вырваться, духи пролетали сквозь тебя, принося с собой уже знакомый могильный холод и подавляя всякую волю к сопротивлению. Так ты вновь оказался в подвале, только на сей раз не в купальне, а в самой натуральной пыточной.
Горящие всамомделешним синим пламенем факелы на стенах, дыбы, какие-то железные крепежи, похожая на гроб стальная конструкция, богатый ассортимент плетей, пил, молотков и молоточков сделали бы честь и логову каких-нибудь охотников за ведьмами – эти господа отличались не только тем, что почти всегда выносили обвинительный приговор, но и тем, что он очень редко, когда не сопровождался признанием самого обвиняемого. Ясное дело, что не ввиду искреннего раскаяния.
В холодной пыточной камере, где, вопреки ожиданиям, не пахло ничем, кроме сырости, помимо нескольких уже привычных скелетов был твой новый знакомец – Губерт, чистящий ножом ногти.
- А-а-а-а, привет, парень! – радостно встретил тебя он, словно дядюшка – заблудшего племянника. – Быстро ты сюда попал! Но зато я выиграл – ставил на то, что вляпаешься уже на этой неделе, а Ганс думал, что ты сначала пообтешешься чутка, а взбрыкнешь уже на следующей. Так что милости просим в эту скромную обитель размышлений!
Ребятки, - обратился он к скелетам, - на стульчик его посадите, ручки-ножки зафиксируйте, и мы немножко поговорим!
Нежить явно знала подобную команду – они сноровисто поместили тебя в толстое деревянное кресло с подржавленными крепежами, которыми зафиксировали тебе запястья, щиколотки и лоб. Фиксация шла винтом, и пока что затянуто все было так, чтобы, с одной стороны, держать тебя, а, с другой, не переломать кости.
- Знаешь, почему это обитель размышлений? – разорялся тем временем Губерт. – Потому что именно здесь выпадает хороший шанс подумать над своим поведением, словами, делами и так далее, и понять, что с Владыкой, справедливой, но беспощадной, лучше не спорить. Но ты не волнуйся, парень, здесь и я побывал, и Ганс – сначала с твоей стороны, теперь, хе-хе, с нашей. Так что расслабься, отпусти мысли, и начинай думать о высоком. Ну или хотя бы о том, с чего начнешь петь! А пока, чтобы ты не отвлекался на пустопорожнюю болтовню, мы тебе ротик завяжем… - между зубами тебе втиснули чистую белую тряпицу, которую после нехитрых манипуляций завязали на затылке. Теперь ты мог разве что мычать и бурчать. Ну или кричать на одной ноте.
Вскоре в камеру неторопливо зашла так и не сменившая платье вампирша, за которой мертвая прислуга притащила кресло и столик, как бы не те, что стояли наверху. Заняв место напротив тебя, она дождалась, когда скелет-дворецкий наполнит ее бокал и коротко кивнула. Дважды упрашивать Губерта не пришлось – тот взял со столика несколько тонких, острых даже на вид игл и маленький молоточек, после чего снова приблизился к тебе.
- Начнем с пальчиков! У мальчиков – начинаем с пальчиков, к девочки… - он осекся. – В общем, сейчас самое время для размышлений! Смотри, как я научился, и запоминай. Итак, берем иголочку, примеряем вот сюда, и… - Точным движением молотка некромант загнал тебе иголку под ноготь до половины, при этом боли почему-то не было. – Смотри, как хорошо, словно так и надо, да? А если поглуже…
Еще один удар, лишь немного заглубивший иглу, и все тело прошила острая режущая боль, постепенно начавшая стихать и оставшаяся лишь болью в пострадавшем пальце и ломотой в висках. Но на этом Губерт не остановился – вскоре под четырьмя ногтями, по два на каждой руке, у тебя было по игле. Правда, оставшиеся три были вбиты «без прелюдий», и боль от них вспыхнула сразу. Теперь уже болели не только пальцы, а все руки, спина по позвоночнику и голова. При этом ощущений было достаточно, чтобы страдать от них, но недостаточно, чтобы скатиться в забытье.
- Нравится? – оптимистично поинтересовался некромант. – А-а-а, по глазам вижу – нравится! Вот сейчас отдохнем чутка, а там можно и на дыбочке размяться… Сейчас мы тебя попоим…
С тебя сняли кляп, и скелет-помощник, ничуть не интересуясь твоим мнением, силой влил тебе в рот полный ковш ледяной, аж зубы сводит, воды. После этого повязку на тебя надевать не стали – некромант отошел к одной из дыб, что-то на ней подлаживая, а вампирша так и осталась сидеть, попивая вино и с интересом наблюдая за твоей реакцией.