Закончив с трапезой и возблагодарив Императора за нее, прогены пришли на кухню дабы пообщаться с помощником матери-настоятельницы. Севериану навскидку было около 16 лет, но он явно избегал тяжелого физического труды и серьезных лишений: худощавый с очень странными пропорциями длины конечностей, но при этой ни единой морщинки или шрамов с царапинами - как будто юноша жил свою лучшую жизнь тут в приюте. А учитывая с каким усердием и тщательностью он мыл посуду нельзя было его обвинить в лености. Даже на проген юноша какое-то время не обращал внимания, пока его не окликнули. И то, не с первого раза.
— Ой. П-прив-вет. — чуть заикаясь поздоровался повар, вытирая руки об фартук — Й-йя вас н-не сразу за-м-метил. С-сек-кунду. — и снова вернулся к мытью посуды, как будто четверки девочек тут и не было во все. Судя по всему, у юноши было какое-то расстройство психики, которое координально влияло на его поведение и лишний раз дергать его не стоило и лучше было покорно дождаться, пока он закончит с посудой и сосредоточит все внимание на прогенах.
— П-прив-вет. Вы т-такие пох-хожие. Хехе. — наконец-то Севериан закончил с посудой, все осторожно расставил и теперь рассматривал гостий, правда старательно избегая зрительного контакта — М-меня Сев-вериан зовут. А в-вас?
Не смотря на проблемы с речью и немного спутанное сознание, координация у юноши была очень не плохая, руки не тряслись, по этому с посудой юноша управлялся отлично. Услышав, что мать-настоятельница направила их помочь, Севериан тут же расцвел еще больше и принялся с энтузиазмом рассказывать…
…только беда была в том, что этот самый энтузиазм и попытка быстро-быстро говорить очень сильно сбивали и без того заикающегося юношу и понять что-либо было очень сложно. Севериан и сам это понимал, все больше и больше печалясь и злясь на себя. Но кое-что все-таки из его речи прогены вычленили. Во-первых уже давно никто не чистил территорию приюта от снега - обычно все тянули жребий и таким образом решали, кто этим займется. Во-вторых нужно было притащить из подвала канистры с прометием и заправить генератор, что стоял за приютом. В-третьих в часовне, находящейся наверху давно не проводили уборку и неплохо бы этим заняться. Сложность была только в том, что мать-настоятельница очень просила быть осторожными, чтобы не повредить фрески, датировавшиеся колонизацией Фелуции. На счет мелких дел вроде уборки приюта Севериан просил не беспокоится.
— П-прос-стит-те… — юноша окончательно скис, а его речь совсем стала трудно различима.