Главарь был тяжёлым, тащить его было неудобно. Кафтан задирался под руками Якоба, обувка цеплялась за корни. Да ещё этот едкий дым щипал глаза. А стоило пригнуться — и рот с носом забивало горькой дрянью. Но до края завесы было недалеко. Вскоре из серого марева стали проглядываться деревья, листва, трава и земля.
Якоб выволок разбойника севернее, на чистый воздух. Тот лежал с открытым ртом, судорожно втягивая воздух. Потом закашлялся, скосил глаза на краснолюда и разжал пальцы. Нож упал в листья.
— Дышать дай…
За оружием он не потянулся. Одну руку прижал к груди, второй вцепился в собственный кафтан рядом с местом, которое поразил Бартек. При каждом вдохе губы подрагивали, но взгляд больше не блуждал: он следил за руками Якоба.
Слева, между деревьями, мечник услышал Гизарма и попытался развернуться. Не успел. Корд достал его прежде, чем он выставил оружие в ответном выпаде. Разрез на кафтане стал шире. Человек качнулся, сделал ещё полшага и упал неловко, на бок. Ноги коротко скребнули землю, и всё тело разом обмякло.
До второго беглеца оставалось всего несколько шагов. Тот ещё держался за ствол; копейное древко шевелилось у него за плечом. Увидев, как упал товарищ и как быстро приближается наёмник, разбойник перестал переставлять ноги.
— Не бей. Всё… Не бей.
Он поднял свободную ладонь, второй рукой продолжая держаться за дерево, — стоять без него, похоже, уже не мог.
Лара вынырнула из кустов на просвет между стволами. Её окрик незнакомцу пересёк поляну, но задерживать выстрел она не стала. Звякнула тетива. Бегущий мечник дёрнулся в сторону, пытаясь уйти с линии выстрела, но тщетно. Стрела вошла сзади под лопатку. Бандита развернуло, рука с мечом беспомощно обвисла. Он ударился коленями о землю, повалился вперёд и уткнулся лицом в листья. Несколько мгновений лежал неподвижно, потом с усилием повернул голову набок, раскрыл рот, но вместо крика вышел слабый, захлёбывающийся выдох.
Он ещё дышал.
По другую сторону воза Яржек достиг очередной цели. Противник Дамьена так и не успел прийти в себя: меч оставался опущенным, глаза смотрели мимо. Топор крестьянина обрушился сверху. Человека согнуло, затем бросило на землю. Рука подвернулась под туловище, выпуская клинок. Больше бандит не шевельнулся.
Дамьен отступил от лежащего на полшага. Не убирая меча, посмотрел через телегу, отыскивая глазами друга. Учёный обнаружился на прежнем месте, рядом с Михаем. Самострельщик перед ними едва успел убрать живот от ножа краснолюда. Вытянул шею, собираясь что-то выкрикнуть, — и увидел, что справа уже никто не дерётся. Там, где недавно стоял главарь, клубился дым. Из леса больше никто не спешил на помощь.
Нож полетел к ногам Михая.
— Сдаюсь! Руки вот… Видишь? Пустые!
Он растопырил пальцы, повернул ладони, показывая их обоим, и присел на корточки. Всё ещё держа меч двумя руками, учёный чуть отвёл остриё, чтобы не упираться им противнику в лицо.
Бартек успел перезарядить арбалет и спрыгнуть к левому боку телеги, как увидел, что Черри ведёт Томаса ему навстречу. Последние шаги мальчик почти пробежал. У колеса жрица поставила его вплотную к борту и сама встала рядом, заслоняя от поляны.
Мальчик попробовал было высунуться из-за её спины — теперь-то из безопасного места да со стрелой в кулаке уж больно интересно было на бой посмотреть, потихоньку, одним глазком. Но Черри положила ладонь ему на затылок и повернула к себе.
— Сынок, не смотри туда, не надо.
Томас нехотя кивнул.
Лязг вскоре прекратился. Слышно стало, как стонет раненый в кустах и как ещё трещат ветки под ногами мечника с перебитой рукой: тот продолжал уходить, не оглядываясь. Возле телеги никто из разбойников больше не поднимал оружия.
До Лары и Гизарма донёсся ещё один звук — из глубины леса, дальше стоявшего у дерева пленника. Короткий хриплый кашель. Через мгновение он оборвался, не повторившись.
У телеги Учёный взглянул на брошенный нож, потом на сидевшего перед ним человека.
— Михай… Его теперь вязать?