Между сигналом о бедствии и прибытием кавалерии проходит в среднем около двадцати пяти часов. Это — последние двадцать пять часов в жизни большинства чудовищ Северного Предела. И примерно на двадцать три часа больше, чем нужно.
Империя огромна — она раскинулась на десятки тысяч километров в каждую сторону. Империя сильна, но разрозненна; её гнев страшен, но, одновременно, она уязвима. Настолько большую территорию надёжно защитить невозможно, особенно когда имеешь дело с существами, справиться с которыми простые люди не в силах. Волк уважал обычных гвардейцев: требуется безграничное мужество, чтобы снова и снова принимать заведомо безнадёжный, проигранный бой, не имея ни количества, ни ресурсов, чтобы сдержать угрозу. Большинство из них погибало прежде, чем успевало подойти подкрепление, выигрывая время для громоздкого, ржавого бюрократического имперского аппарата. Именно поэтому необходимо было бить беспощадно. Каждый удар должен быть страшен, каждый противник не просто повержен или отогнан, но уничтожен. Если не можешь защитить себя в полной мере, убеди всех вокруг, что нападать на Урсус себе дороже.
И Волк давно привык в полной мере следовать этому простому и понятному правилу.
Зашипел в динамике Селезень, отрывая от мрачных мыслей. За стёклами иллюминатора была темнота, разбавленная лишь зеленовато-мертвенным сиянием в небе. Волк оставался неподвижен, внимая докладу пилота и вполуха слушая переговоры отряда. Он не любил действовать вслепую, без проверенных разведданных. И без того прошло много времени — если бы Волк знал точно, где находится сердце врага, он бы ударил туда без колебаний или сомнений. Если бы понимал, с чем придётся столкнуться, возможно скорректировал бы стратегию. Но сведения были обрывочны и абстрактны. Административный центр Снежногорска, “Башня”, вышел на связь — а значит, ещё держалась местная оборона. Если ударить туда, то можно получить больше информации о положении сил и обезопасить администрацию. Однако, один из этих “якорей” приземлился прямо среди жилой застройки спальных районов — в самой уязвимой, практически беззащитной части города, доверху набитой гражданскими. Не хотелось даже думать, что успело произойти там за прошедшие двадцать пять часов.
– Не расслабляемся, – проинструктировал своих щитоносцев негромко, но веско. – Не забывайте, что один из Клинков пропал бесследно в этих местах. Нужно быть готовыми ко всему.
Волк глубоко вдохнул, прочищая голову. Потянулся, разминая затёкшую шею. Он казался маленьким, худощавым — в сравнении с габаритными экзоскелетами щитоносцев — и, в то же время, кратно более устрашающим.
– Скинь нас на “Башне”, – распорядился, наконец-то принимая решение.
Полное понимание ситуации было важнее, чем жизни тех немногих гражданских, которых отряд Клинка мог бы спасти своим вмешательством в других частях Снежногорска. Сопутствующие потери неизбежны, как только конфликт достигает некоторого масштаба — и в такие моменты легко забыться и рискнуть общим ради нескольких частностей. Легко для многих на его месте, но не для Клинка Императора.