Кенсин чуть попятился от такого напора. Громадный меч мастера Сатоши, который он не мог долго держать навесу, царапнул доски моста. А вот Хосокава отступать не стал. Он покраснел и схватился за меч, едва Кин стал ругать его, и уже готов был резко ответить, возможно даже вызовом. Но рядом с Кином встал Эиси, а с ними и Бай Ху.
— Вот значит как, Сатоши! — Крикнул Хосокава, демонстративно глядя поверх голов мечников, — Дождался момента и спустил своих дворняг на господина Нобутаку? Так ты отвечаешь на гостеприимство старому другу? Тебя с твоими псами тут приняли, разрешили поселиться, шастать вокруг при оружии.
Крестьяне вокруг подались назад. Не то чтобы каждый первый в толпе был мастером меча, но когда речь о твоей жизни, то даже в сумерках человек ни разу не державший меч в руках как-то интуитивно может догадаться, что стоит слишком близко. Отхлынувшая толпа оставила мастера Сатоши одного посреди дороги.
— Ватанабе, твои слова справедливы и делают тебе честь, но мы и правда гости тут. Отступись, — и добавил уже громче для всех, — Своим ученикам я запрещаю причинять вред господину Нобутаке.
— Так-то! Слышали! — Выкрикнул Хосокава. Потом, не отрывая глаз от мечников перед собой, бросил слугам, — Уведите молодого господина в поместье.
— Не пойду... — запротестовал Нобутака Кенсин, — Он... я...
Парню, похоже, было стыдно. Он морально был готов к оскорблениям, возможно даже нападению, но не к тому, что ему укажут на очевидное – он, без причины, убил беззащитного старика.