Во время применения способности Вильгельм выяснил довольно важную деталь: поле при постановке было прозрачным (лишь слегка «искажало» воздух в пространстве, где было размещено), однако при воздействии на это поле (к примеру, попадании снаряда) по нему проходили голубоватые волны, с помощью которых можно было легко вычислить, где конкретно оно размещено; кроме того, у поля был определенный предел прочности – одиночная винтовочная пуля его не пробивала, однако от залпа таковых по нему начинали идти трещины в местах попадания; Вильгельм легко мог предположить, что длительная пулеметная очередь примерно в одно место «проломит» этот щит.
Кроме того, были определены пределы постановки этого щита – примерно семь метров от Вильгельма и он не чувствовал возможности как-то сильно расширить этот радиус. Возможно, если получится наладить контакт с Регинлейв – чье молчаливое присутствие порой чувствовал юноша – то получится лучше понять, как именно работает эта способность. Со стрельбой все получалось просто замечательно – Вильгельм прекрасно ощущал расстояние и мог рассчитать траекторию полета пули с поправкой на ветер словно бывалый стрелок.
Ханна также ознакомилась с нюансами своей способности: метаморфоза проходила не мгновенно (как при смене на «чужую» личину, так и при смене на свою настоящую внешность) и требовала нескольких секунд, во время которых по телу проходила волна липкой и горячей грязи; каждое новое обличие в начале ощущалось как крайне неудобный и душный костюм (это чувство постепенно пропадало в течении примерно пяти минут), плотно прилегающий к телу; кроме того, быстрая смена обликов, казалось, высасывала силы из Ханны. Во время тренировок у неё возникло ощущение, что, в общем, каких-то пределов длительности действия этой способности нет – Ханна могла украсть чью-то жизнь, словно доппельгангер.
Во время освоения трансформации одной лишь одежды девушка столкнулась с еще одним нюансом силы: она могла менять лишь на ту одежду, что могла достаточно точно воссоздать в сознании (или ту, что видела регулярно); при попытке воссоздать что-то выдуманное она неизбежно сталкивалась с тем, что «грязь», предвещающая трансформацию, начинала «бурлить» поверх одежды, формировать дрожащие контуры –и тут же распадаться на части и растворяться. Фон Рунштедт (одобривший, надо заметить, выбор занятия Ханны) заметил, что это свойство можно использовать, чтобы ввести в замешательство противника в ближнем бою – хотя и тут же заметил, что для Ханны сам факт перехода к полноценному бою на кинжалах будет означать поражение.
Исааку со способностью крайне повезло – её единственным нюансом (помимо некоего истощения сил при слишком большом числе телепортаций подряд) была легкая дезориентация после перемещения, однако чем больше он практиковался в способности, тем быстрее он восстанавливал чувство направления после телепортации. Довольно быстро он понял, что расстояние – штука довольно относительная и дальность перемещения никак не зависит от того, сколько сил он потратит и это больше вопрос того, видит он точку перемещения или нет... Хотя у него есть какое-то смутное чувство, что на по-настоящему дальних расстояниях возникнет своя проблема – просто в пределах Вальгаллы нет достаточно длинных пространств, где можно проверить предел телепортации.
Изучение валькирий оказалось несколько... Затруднено: книги-то Хексенкорпс предоставил, однако их проблема была в том, что все они были на немецком и порой там встречались настолько жуткие термины, что Исаак и в страшном сне бы не увидел; к тому же, книг было много и изучение всего предоставленного материала может занять год или два, в связи с чем юноша сосредоточился только на изучении «ноосферы» (благо, тематике «ноосферы» было посвящено меньше всего литературы). Как выяснилось, «ноосфера» – это новейший термин, введенный в оборот, прости Б-г, французом Эдуардом Ле Руа (на основе измышлений французских и русских философов – сам философ ссылается на то, что этот термин вообще употреблял в частной переписке Владимир Вернандский) и он означает «мысленную оболочку планеты, формируемую человеческим разумом», что делает её схожей с концепцией «антропосферы» (часть планеты, формируемая человеческим сознанием и трудом) по Дмитрию Анучину.
Согласно Ле Руа (основывающегося в том числе на идеях неких «платоников» – древнегреческих философах, о которых Исаак не имел ни малейшего понятия), в мире существует некое «пространство идей» (предположительно, также являющееся чем-то вроде Бога в авраамических религиях), которое создается из мыслей самих людей и воплощается в реальность людьми (но не далеко не факт, что теми же людьми, что и сформировали идею – согласно философу, когда люди получают «озарение», начинают действовать по наитию или создают нечто, что уже было изобретено в другой части планеты, но для места, в котором это «нечто» создано, новинка неизвестно, это означает, что люди получают своего рода «сигнал» из ноосферы претворить идею в реальность). А согласно Тейару де Шардену (коллеге Ле Руа), «ноосфера» – это сфера чистого Разума, к которой стремится человека, потому что материя и материальная реальность есть самая низменная и примитивная часть мира и человек может взаимодействовать только с ней в силу несовершенства своих органов чувств и ограниченности восприятия, в то время как более совершенный человеческий разум и душа, наоборот, стараются стать частью этой самой Сферы Разума, дабы постичь блаженство и в полной мере наслаждаться красотой мира.
В общем, по итогу прочтения ряда монументальный трудов Исаак мог придти к выводу, что концепция «ноосферы» очень слабо соотносится с валькириями как таковыми и, если принять за аксиому, что валькирии действительно откуда-то из будущего, то там этот термин известен куда лучше (или, как и многие другие, со временем трансформировался в нечто иное).
– Предложение вполне логичное, однако неправильное, – хмуро произнес фон Рунштедт, когда фон Веттин изложил свое мнение. – Второй эшелон штурмовой группы сможет оказать подобную поддержку лишь на первом этапе наступления – в дальнейшем второму эшелону штурмовой группы необходимо будет заняться зачисткой преодоленных первым эшелоном окопов и они не смогу оказать непосредственную огневую поддержку первому эшелону. Кроме того, твоя способность будет не так полезна при осуществлении зачистки – у второго эшелона куда более мягкие временные рамки на зачистку окопов: для них главное не дать стрелять оставшимся противникам стрелять в спину. В свою очередь, если ты будешь участвовать в первом эшелоне, то, во-первых, сократишь потери при сближении – как от случайных осколков союзной артиллерии, так и от неподавленных во время короткого четырех-пятичасового обстрела точек. Во-вторых, сократишь потери от вражеского огня, если преодоление первой линии траншей займет слишком много времени и противник успеет среагировать. В-третьих, если наступление провалится, именно первый эшелон окажется в аръегарде и должен будет прикрывать отступление остальных сил. Ты слишком большое значение придаешь своему умению стрелять: хороших и отличных стрелков у нас достаточно, а людей, способных выжить при обстреле – нет.
– Трезвая оценка своих сил, но не вполне правильные выводы, фройлян фон Штейн, – чуть улыбнулся эйнхерий, благосклонно восприняв её соображения относительно применения своих сил. – Действительно, в нескольких иных условиях ваша сила стала бы крайне полезной для диверсанта... Однако для полной её реализации вам нужны годы мирного времени. В текущей ситуации это невозможно. Кроме того, вы недооцениваете свои возможности в наступлении: вы можете притвориться солдатом и сблизиться с противником; вы можете разносить панику среди защитников, дезинформируя их относительно реального продвижения наших сил; наконец, как вы правильно заметили, вы можете смешаться с противником и, если и не ликвидировать офицера, то подойти к артиллерийской батарее или огневой точке на расстояние ближнего боя.
– Рекомендую вам повторно пройти курс полевой тактики, герр Зильберман, – а вот Исааку повезло меньше всех: голос немца звучал прохладно и неодобрительно. – Эффективная дальность действия артиллерии составляет от 3 до 10 километров, а скорость стрельбы от 12 до 1-2 снарядов в минут в зависимости от орудия с учетом того, что расчеты находятся на позициях, а снаряды подаются бесперебойно. Кроме того, почти все огневые точки обладают четко заданным сектором обстрела и возможность практически мгновенно обойти их с фланга и подавить исключительно полезна в штурме. Впрочем, разведка и осуществление снабжение – не думаю, что вы сможете исполнять роль пионера* без специализированной подготовки и высшего образования – также могут быть полезны... Хотя я бы на месте вашего командира не тратил способность к быстрому перемещению столь бессмысленно.
Майор обвел вашу троицу взглядом и не сказать, чтобы он был сильно доволен. Неожиданно, тень валькирии, стоявшей рядом с ним, мягком улыбнулась и чуть кивнула, стараясь, кажется, вас морально поддержать.
– Я буду рекомендовать фройлян фон Штейн к повышению до сержанта Хексенкорпса и к назначению её командиром вашего отделения, – проинформировал Рунштедт, оканчивая занятие. Вперед был еще месяц занятий – валькирии так особо на контакт и не выходили, что, по словам учителей, было нормально: валькирии весьма своевольных и обращаются, только когда им самим что-то надо.
5 марта 1917 г., Западный фронт, близ г. ВимиВыпуск прошел без помпы – вы сдали очередные нормативы и вас известили о завершении обучения, после чего на следующий же день вывезли из Вальгаллы на очередной карете без окон, выпустив лишь в городе Швайнфурт, где вам пришлось провести пару дней: вместе с вами поездом отправлялись новобранцы и излечившиеся раненные. Вашему отделению (из трех эйнхериев) был выделен отдельный вагон и строго не рекомендовано общение с другими солдатами. Выгружались вы уже в Лилле, где находился штаб 6-ой армии фон Фолькенхаузена, к которой вас приписали. Французский город произвел неприятное впечатление; на дорогах всюду были лужи, множество домов заколочено и закрыто, местные выглядели угрюмыми и озлобленными, а, только лишь увидев германскую форму, они озлоблялись еще больше и стремились скрыться с глаз долой. Всюду ходили патрули по три-четыре солдата под руководством ефрейтора.
В штабе вас приписали к 16-ом баварскому резервному пехотному полку 12-ой бригады 6-ой баварской резервной дивизии, занимавшей позиции в районе городка Вими, куда вас и направили в составе колонны вместе с возвращавшимися после лечения солдатами, которые всю дорогу делились разного рода историями о приключениях в тылу (зачастую весьма сальными), и замкнутым и молчаливым ефрейтором, весьма неохотно вступавшим в диалог с товарищами по оружию. По прибытию вас направили в штаб дивизии (представляющей собой хорошо укрепленное подземное помещение, обильно обставленное керосиновыми лампами), где вас уже ждали – и встречали вас довольно неприязненно. В штабе находилось с пару десятков человек – от генералов до майоров включительно и среди них вы видели подтянутого молодого человека, за плечом которого стояла явно нервничающая девушка (опять же, азиатской наружности).
– Эри? Так ты тоже приняла то предложение? – из-за плеча Исаака вышла девушка с зеленой лентой на правом плече. Ухмыльнулась и приложила ладонь к губам, скрывая гадливую ухмылку. – Так значит, ты наконец-то собираешься повысить свой уровень, да? Это из-за Банри?
– Ш-ширай-сан... Это... – незнакомая валькирия вздрогнула и лепечущим тоном попыталась оправдаться, но валькирия Исаака её прервала.
– Потом поговорим, когда нам не будут мешать... Всякие, – последние слова она произнесла, глядя прямо в глаза Зильберману, после чего вновь ушла ему за плечо. Этот короткий диалог, очевидно, слышали только эйнхерии.
– Фрау фон Штейн? – хмуро спросил пожилой мужчина с седыми бакенбардами со знаками различия генерал-майора. Судя по всем, это был командир 6-ой дивизии, Пауль Кёберле. Он перевел взгляд на сопровождающих. – Их присутствие тут необязательно.
Формально, конечно, Кёберле прав, однако Ханна могла настоять на том, чтобы Вильгельм и Исаак остались на совещании и были осведомлены о планах 6-ой дивизии. В любом случае, после того, как фон Штейн присоединилась к совещанию (будучи самым низким чином из присутствующих), начался инструктаж. 6-ая дивизия будет одной из участвующих в общем наступлении, назначенном на апрель 1917 г. и, так как времени до его начала осталось не так много, необходимо провести окопный рейд с целью захвата пленных и получения разведданных о составе сил противника: и, разумеется, отделению фон Штейн придется поучаствовать в этом рейде, назначенным на 02:00 ночи 7 марта. После было обсуждено пару вопросов тактического планирования, хозяйственные вопросы (в том числе постановка на снабжение прибывших) и совещание завершилось.
По итогам у сержанта фон Штейн могло появится некоторое ощущение неправильности: её теоретических познаний в тактике хватало, чтобы понять, что бросать только прибывшее отделение без слаживания с силами роты в ночной рейд на позиции противника несколько... ОПРОМЕТЧИВО. С другой стороны, у них есть целые два дня и фон Штейн может этим самым слаживанием заняться (хотя бы на уровне знакомства), договорившись с командиром роты... Если Исаак и Вильгельм будут подчиняться её приказам, конечно. Пусть, формально, она их командир, но насколько хорошо вчерашний подросток способен усвоить армейскую дисциплину за каких-то три месяца?
Итак, чем же эйнхерии займутся в преддверии ночного рейда?