Спустя полдюжины успокоительных куплетов Шон, наконец, остановил восходящую звезду эстрады новой планеты. Или падающую? То ли искусство так сильно помогло, то ли, наоборот, стало терпеть невмоготу, но, как бы то ни было, Садорнис обрадовался возможности передохнуть и заняться приведением в порядок собственных мыслей. А они разительно отличались от того, что он транслировал наружу.
— Пап, а расскажи, как вы спаслись в той космической катастрофе? — спросил отца воображаемый будущий сын Лирия.
— Ну, сынок... Нас было шестеро и каждый выполнял свою работу. Кто-то чинил пробоины, кто-то управлял кораблём, третьи восстанавливали важные системы...
— И это был ты, папа?
— Нет, сынок, не я.
— А что же делал ты?
— Я? Ну... Пел песенки.
— Песенки? А какие?
— Ну, знаешь... Такие, от которых начинает казаться, что не всё потеряно, и которые...
— И вы спаслись именно благодаря этим песенкам?
— Пф... А, ну, да-да. Благодаря им, конечно же!
— Кла-а-асно!.. А спой мне какую-нибудь?
— Нет, сынок, тебе ещё рано такое слушать. И вообще, тебе пора делать уроки!
— Я так горжусь тобой, папа!
Тёплую семейную беседу прервал внезапно выведенный на стекло скафандра экран с картой, размеченной на сектора для посадки. Первой в списке значилась область с названием «А1», гласившая:
**Поверхность:** Признаки органических формирований
Астробиолог внутри Садорниса не мог поверить своим глазам и перечитал строчку несколько раз. Признаки. Органических. Формирований... Органических! Не может быть... Он, профессиональный контактёр, один из лучших выпускников своего института, впоследствии специально отобранный для этой миссии, летит к планете, на которой есть жизнь! А если она ещё и разумная?.. Это тот самый шанс доказать всем раз и навсегда свою полезность.
— "А оди-и-ин"! "А один"! Нам обязательно нужно в "А один"! — возбуждённо заорал Лирий в общий канал.
На описания остальных секторов он даже не взглянул.