Глядя на то, как мясорубка перекрутила плоть, превратив ее в облачко кровавой взвеси, Дуремар испытал нечто схожее с чувством вины. Фантомная вина, вина, которой нет. Плоть визжала, кричала и до последнего цеплялась за жизнь, но перед его глазами предстала не она, а самая обычная свинка. Розовенькая, с треугольными ушками, подвижным пятачком и смышленая. Одним движением рыльца открывающая засов своего загона, чтобы слинять на свободу. Откуда ты, вина, которой нет? Может, она за то, что спугнул и загнал существо на верную погибель? За то, что как человек приобщен ко всем грехам человечества? Или за то, что если отбросить всю шелуху про золотое дно, вряд ли способен нормально объяснить себе, зачем продолжаешь сюда ходить? За то, что Зона не пугает и не отвращает, хотя и очень пытается.
Сыро. Темно. Мерзковато от налипшей на куртец грязи. Руки чешутся осмотреть казенник оружия, которому явно после променада на брюхе не пришлось здорово. Но тревожно. Не хватало только вот здесь и сейчас остаться вне боеготовности.
Появление Девятого Дуремар встретил без какого-либо выражения. Тот предсказуемо был ранен, однако сейчас не было времени заниматься всем этим дерьмом. Прожектора все ближе. Стоит замешкаться, и сквозняк появится не только в предплечье, но и в чердаке.
Через болота первым отправили Тайгу. Дуремар более-менее держал руку на пульсе, когда там в крайний раз случался Выброс, и где и как аномалии могли изменить местоположение. Сейчас ничего такого не было. Требовалось лишь откидать эти километры до Бабчина. Учить Тайгу ходить через болото Дуремар не собирался — хвост башке не указ. Но одну вещь все же по зоновскому профилю все же показал. На болт повязывается длинная сигнальная лента (Дуремар прихватил целый моток красно-белой). Яркие цвета не позволят потерять ее в высокотравье, а если аномалии нет, болт можно будет выловить за ленту обратно. Выловить прежде, чем он утонет.
Потом нашли слегу, поймали сеть на КПК, перевязали царапки и потопали.
* * *
В существование девушки Дуремар не поверил. Тут действительно было слишком много несуразных деталей, делающих ее пребывание здесь невозможным. Во-первых, она даже на поверхностный взгляд выглядела слишком тщедушной, чтобы дойти сюда своими ногами. Во-вторых, черты ее лица казались диспропорциональными, словно вырванными из чьего-то (а может быть, даже из его собственного) воображения. В-третьих, ярко-рыжий огонек волос слишком сильно выбивался контрастом из болотной серо-зеленой палитры.
Доверия всему этому не было ни на йоту.
Ветераны, побывавшие в Среднем Кольце, рассказывали о всяких шутках, которые любит пошутить мама-Зона над незадачливыми ходоками. Голоса из прошлого. Приятные видения. Теплые знакомства. Обнаруживались неожиданно удобные, уютные и хорошо оборудованные убежища, из которых не хотелось уходить — и из них не уходили. Мама-Зона требует от своих чад движения. Действия. Поступка, решения. И потому всякий раз проверяет, можно ли как-то и чем-то замедлить сталкера. Костерок, прогретая земля посреди болота и девчонка, будто извлеченная из подростковых воспоминаний и воплощенная наяву. Это ли не то, что тебе сейчас нужно, сталкер? Сейчас, после погони от армейцев и двух километров по болоту?
— Сохранять бдительность, — строго сказал Дуремар.
Сказал и бросил в видение болт.