Немного переведя дух, четвёрка сталкеров снова двинулась в путь. Лиса, недолго подумав, отправилась следом за ними – в конце концов, а какие ещё у неё были варианты? Она и понятия-то не имела, куда ей дальше идти. На спутниковой карте в её КПК не было никаких отметок, а Знахарь так и не сказал, куда там конкретно её ведёт. Уговор был только "до ближайшего безопасного места".
Пройдя через расчищенный островок, группа углубилась в заросли камыша, и, продравшись сквозь них, вышла к большому разливу. До следующего более-менее сухого островка суши было добрых метров сто, которые предстояло пройти по пояс в воде, а то и по самый пах. Мягкое, илистое дно доверия не внушало, но благо, что какой-то добродетель уже отметил для сталкеров безопасный путь. Над водой поднимались воткнутые прямо в дно длинные деревянные шесты – вешки. На их верхушках, для большей заметности, даже привязали по ленточке из светоотражающего материала, чтоб, если прижмёт, их было видно и ночью, в свете фонаря. Эти вешки следовали одна за другой до ближайшего островка, формируя небольшой зигзаг. Тайга, идущий впереди, уже шагнул в воду, как вдруг Дуремар схватил его за рюкзак, поспешно вытаскивая обратно. Тайга, впрочем, и сам уже заметил, что что-то не так, уловив периферийным зрением какое-то странное движение в стоячей воде.
Под самой водной поверхностью медленно дрейфовало нечто, похоже на огромный пузырь, наполненный жидкостью. Пузырь колыхался, растекался под водой, словно пятно разлитой ртути, проплывая мимо сталкеров, и постоянно смещался к линии берега, словно бы привлечённый расходящимися по воде кругами. Сталкеры Полесья называли такие штуки "амёбами". Никто до сих пор не знал точно, аномалия ли это или какой-нибудь необычный живой организм, но сталкеры знали две вещи. Первая – оно реагирует на возмущения и колебания воды, и сразу же идёт на сближение с их источником. Второе – всё, что проникает сквозь плотную наружную оболочку аномалии, оказывается втянутым прямо в неё – в том числе и люди. Эту штуку можно отвлекать, бросая в воду камешки и болты, но выстрелы по ней не дают ничего. Пули, камни, болты - всё неорганическое проходит сквозь неё, либо вязнет в студенистой массе и выталкивается наружу. А вот органика остаётся там навсегда, покуда не растворится там без остатка. Ах да, было ещё и третье – амёба никогда не бывает одна. Следом за первой амёбой бесшумно текли ещё три, проплывая мимо сталкеров. Дуремар ещё успел подивиться немного этому факту – в этих местах амёб отродясь не водилось – как вдруг из камышей запоздало выбралась Лиса, и тут же раскрыла тайну внезапного исчезновения Знахаря.
Внутри одной из амёб, прямо в центре, застыл труп утопленника в длинном плаще. Мёртвое тело плавало в центре текучей студенистой массы, медленно проворачиваясь вокруг себя. Его ноги были чуть согнуты в коленях, а руки со скрюченными пальцами были выставлены перед собой. Бледное, словно мел, лицо покойника окаймлялось тёмным нимбом волос, струйчато колышущихся вокруг головы. По серому плащу и клочнистой бороде легко узнавался неразговорчивый, вечно настороженный проводник, до последнего не веривший, что и в самом деле ведёт в Зону девушку. Картина случившегося легко нарисовалась в мозгу Дуремара – оставив спутницу греться у костра, проводник отправился проверить свои вешки, не ожидая нетипичной для этих краёв аномалии. Скорее всего, он и не заметил её в темноте, и она поглотила Знахаря за секунду, тот и вскрикнуть не успел. Теперь это тело будет плавать там примерно с месяц, пока не абсорбируется без остатка. Всё неорганическое, что ещё оставалось у сталкера в поклаже, просто вытолкнется за пределы наружной оболочки и осядет на дне. Но если искать во всём этом хорошие стороны – пока эта амёба будет переваривать Знахаря, она хотя бы не всосёт в себя кого-то ещё.
Придётся искать другую дорогу.