Конкурс №23 "УБЕЙ ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ОС"

Вниз Вернуться в раздел "Конкурсы"


УБЕЙ ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ОС Тема: двое против ветра "Из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое" — Суд. 14:14 В этом апреле меня наняли рисовать Левиафана Стефана — главного героя в экранизации детских книжек из девяностых. Книги эти были своеобразные: автор, академик Вафлем Данилович Татарский, писал их чтобы проработать травму краха СССР, в частности закрытие Кольской Скважины. Большой ценитель Лавкрафта, Татарский досадовал, что неописуемые ужасы знаменитого американца легко узнаются в тарелке студня из морепродуктов. Рассказывают, что в поиске своего героя академик пронзил умом время на три тысячелетия вперёд — и нашёл в клубящемся будущем образ, непостижимый даже далеким, преисполненным потомкам. Невообразимость Стефана была сутью и двигателем большинства историй с его участием, и потому эти книги обычно считались неэкранизируемыми. Этой зимой, однако, почти одновременно случились две вещи: на стриминге выстрелил сериал про Ума и Хрума от ничейной студии, и нашёл наконец-то своего зрителя газпромовский Дракоша Тоша. Монополия сберовских детских креатур — Простоквашина, Смешариков и прочих — дрогнула, и ВТБ, мой заказчик, почуял кровь. Условно бесконечные деньги были брошены на Ivi-эксклюзивный мультсериал про Стефана, дизайн которого предстояло разработать вашей покорной. Проект вышел бесячий. Я шлю заказчику идею — например, "пусть Стефан будет китом, но с множеством глаз на брюхе." Заказчик в ответ: "Стефан должен быть неописуем, а ваш концепт уместился в десять слов. Пожалуйста, попробуйте ещё раз." Один и тот же сценарий — день за днём, неделя за неделей. В мае под моими окнами срубили лесополосу, якобы под ТЦ. Я ждала, что придётся теперь спать под грохот прожекторов, но нет: деньги кончились не начавшись, строителей угнали на запад, а на месте уютной посадки остались пыльный котлован да нечёсаная трава до горизонта. В июне степь зацвела, и беззащитный город утоп в кромешной едкой пыльце. Люди и звери обезумели. Батыр, соседский кот, прыгнул и прорвал жирной тушей мне в комнате москитную сеть, погрыз змей и расцарапал очки. Идею "пусть Стефана сожрал кот, и он теперь в кота одет" — заказчик тоже завернул. Июль прошёл спокойно, а вот в середине августа мне на голову упала Кирка: двоюродная племянница, ребёнок одиннадцати лет, с которым надо посидеть недельку, пока родители махнули фестивалиться на Родосе. В списке ихних нянек я вообще-то иду номером шестым-седьмым, но тут её бабушку увезли в реанимацию с ковидом, а у меня фатальное преимущество: я не сбежала в отпуск, а сижу дома возле дыры в земле, гоняю чаёк, осознаю Левиафана. Тут я хочу выдохнуть. Может показаться, что сейчас я начну на Киру жаловаться, но вообще-то её приезд стал первым разом за год, когда я вспомнила, что такое радость. Если подумать — первым разом за все двадцатые. Племянница оказалась девочкой тихой и покладистой, и вдобавок прибыла в комплекте с игрой Animal Crossing, которая целиком занимала её внимание и не давала шалить, пока нянька рисует неописуемое. Молодцы разработчики, хорошо сделали, тётя одобряет. Противоположные эмоции вызвала у меня привезённая с Киркой коробка дошираков, и решительный отказ растущего организма поначалу питаться чем угодно, кроме этого химического зелья. Пришлось притвориться, что я никогда дошираков не пробовала, вызвать у ребёнка жалость, и договориться выменивать эти пакеты на лучшую человеческую еду в природе. Сама я уже давно сплю на кухне, возле компьютера и планшета, так что Кирцу был постелен диван в комнате. Поделив таким образом территорию, мы начали жить душа в душу: племянница в комнате со звериным островом, я со Стефаном — на кухне; пересекались мы с ней в основном чтобы сменять химическую отраву на бухлёр, манты, яблоки и творог с ягодами, да чтобы долго посидеть со сладким чаем под бесстыжие взгляды кота Батыра. Утопия эта продлилась неполных пять дней. Ночь пятого дня началась с того, что Кира вбежала ко мне на кухню с воплем: "Оса! У меня под одеялом оса и она меня покусает!" Я поняла, что если правильно разыграю свои карты, стану самой крутой тётей на свете. Я сказала: "Спокойно, Кира. Ты большая, а оса маленькая. Она залетела в дом по ошибке, и скорее всего боится тебя сильнее, чем ты её." Я положила перо и пошла в комнату — Кирчинская за мной хвостом — разбираться. Девочка требовала крови. Я — решила проявить доброту. Никто не ужален, так что осу можно было поругать и отпустить: накрыть стаканом, протолкнуть между стеклом и простыней открытку с храмом Христа-Спасителя, и вытряхнуть в окно с Богом. Взбудораженной Кире я велела на всякий случай отойти в сторонку, а сама пошла в сервант за инвентарём. Немедленно в глаза мне бросилось круглое белое новообразование, подвешенное между невыцветшими обоями и винтажной мебелью: улей. Сразу пропали вопросы, откуда в квартире оса среди ночи, и появилось жгучее желание найти порвавшего оконную сеть Батыра и швырнуть в плод трудов его — чтоб невадно было. Разглядывая гнездо, я старалась сохранять каменное лицо и не привлекать внимание племянницы, но та что-то почуяла, тоже глянула в угол — и заголосила пуще прежнего. Улей начал зловеще вибрировать. Срываясь в вопле на ультразвук, Кира забыла про первородную осу и прыгнула к ней под одеяло; и я не уверена, что конкретно в этот момент случилось, но суть в том, что под диваном тоже был улей, и он тоже закипишился от криков. Поначалу я приняла расползающееся по стенам насекомое пятно за тараканов, но когда осы поднялись в воздух — они взлетали сразу гроздьями — у меня оборвалось. Я спихнула сверток с племянницей с дивана и затолкала в прихожую. Осы ещё толком не проснулись, поэтому по большому счету нас игнорировали — до момента, когда одна не упала мне на грудь. Я замерла и посмотрела в глаза осы. Она — в мои. "Улетай или убью," подумала я ей. Вторая оса упала, копошась, мне в волосы на затылке. Нервы мои были на пределе, но холодны как сталь. Искоса оглядываясь, оса засеменила своими крошечными царапающими лапками по коже вверх и к плечику майки. "Не смей," нахмурилась я, едва сохраняя контроль. Но ехидное насекомое решило взять меня на слабо. Оно не жужжало: оно прерывисто и неспешно пожуживало, надувая и расслабляя брюшко, двигая жало вверх и вниз вплотную к коже. Мои нервы не выдержали первыми. Я попыталась стряхнуть нахалку — и была ужалена. Оса в ответ была сразу убита, да толку? Улей пробудился. Звенящее крыльями облако сгустилось вокруг и заслонило свет люстры, выталкивая нас с племянницей через арку из комнаты в прихожую, и через легкую занавеску из прихожей на кухню. Кира упала на мой спальный диванчик лицом к стене, а я зачем-то выплеснула в ос — в занавеску — воду из чайника. Это ничего не изменило. Через не слишком ещё плотных насекомых в прихожей, я рванула к шкафу за одеждой с длинными рукавами. Дёрнув с вешалки пальто, я не заметила позади него ещё один улей. Он упал, выкатился по сапогам в шкафу на пол, ударился о пол — и взорвался калейдоскопом звенящего мрака. Жужжало всё. Членистоногая мразь залетела мне под очки, и их пришлось потерять. Я спасала глаза, щурясь, а осы жалили между пальцев, роились в волосах. Подумалось: "Пылесос!" Накинув пальто, я сбежала в комнату и выволокла из-под стола своё спасение. На пылесосе, конечно же, тоже висел маленький улей — потому что почему нет. От смеха я забыла о зудящих укусах. Действуя вслепую, я стряхнула со шланга насадку, запихала вилку в розетку и завела мотор. Приклеенный к ревущей машине комок ненависти начал оживать, но я воткнула в него шланг быстрей, чем он успел что-то сделать. Мне показалось, я перехватила инициативу. Выставив осососный шланг перед собой, я попыталась вернуться на кухню к Кирцу, но враг всё свирепел. Пылесос хрипел и захлёбывался жужжащими тельцами, но им не было числа. Садясь на меня, осы уже не столько жалили — или может, я уже не чувствовала укусов — сколько, толкая друг друга дрожащими в нетерпении брюшками, ползли под воротник и в рукава, и внутрь моих шлёпок. Я тоже дрожала — в омерзении — и давила десятками тех, до кого не дотянулась пылесосом. Насекомые гибли и смешивались в холодную жирную жижицу зелёно-чёрного (в моём воображении) цвета. Я ступала по желчи не жалевших себя ос. Почему? Как, увлёкшись погоней за Левиафаном, я могла не заметить, что потеряла родной мир и очутилась в измерении ос? Весь год я просидела на кухне, не глядя по углам — и теперь это осиная квартира. Осы умирали дома; я — в гостях. Бессмысленно маша пылесосом, я пятилась к открытому окну, в объятия Скагганакской Пропасти. Сквозь рёв задыхающегося электромотора и мировое жужжание, до меня донёсся жалобный голос Кирки. Я тоже кричала в ответ — но не помню, что именно. Тогда она прошла ко мне сквозь ос, без своего одеяла, и искусанной ладошкой схватила меня за руку, и увлекла за собой. Она сказала: пожалуйста, давай пойдём на улицу. Пока я воевала с инсектоидами, Кира открыла уже входную дверь и могла быть снаружи в безопасности со злорадным котом — но не побоялась спуститься за непутёвой тётей на край жужжащей преисподней. Снаружи, стоя перед поднимавшимся над горизонтом Пегасом — ночь была ещё молода — я поняла смысл и роль Стефана, и причину, почему безумный академик Татарский сделал его тем, кто он есть. Мир, в котором мы живём, вовсе не непознаваем: нам просто не нравится мир, который удается познать. Мы думаем, что наступаем, а на самом деле убегаем, одержимые неописанием описуемого. Пока я перетряхивала одежду, Кира стояла на краю котлована и любовалась конями на ночном выпасе. Среди диких трав, под звездным светом их гривы напоминали морскую пену — или может, ломающийся лёд? Август-месяц на дворе — а на сердце зима. Все чесалось, а склизкие шлёпки я в сердцах выкинула. Без звериного острова Кирке стало скучно. Она нашла брошенный кем-то трактор и попросила, чтобы я увезла её отсюда в закат. Я улыбнулась: во-первых, брать чужой трактор — свинство; во-вторых, двигатель из него покрали до нас; в-третьих, пусть мой дом стоит на краю дыры и в нём осы, но они там по моей слепоте; и другого места мне нет. Пусть Стефан будет пустотой между человеком и зверем, и пусть в нём будут осы. ______________________________________ Прим. орг. Нотариально заверенное количество знаков по счетчику GoogleDocs – 9984 Автор: WarCat [online] , 23.08.2026 15:14 1
УБЕЙ ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ОС Возможно это только мой биас, потому что я сейчас собираюсь стартануть настолку за авторством художника, который за это ответственен, но... Показать содержимое Тут, правда всего двадцать тысяч ос, но это ок: самое то для летнего. Шесть миллионов демонов убивают с 2013-го и всё никак не убьют (но вроде вот-вот). Проект вышел бесячий. Я шлю заказчику идею — например, "пусть Стефан будет китом, но с множеством глаз на брюхе." Ага, нет, мне не мерещится: (ссылка) (это фанарт на другую настолку — CAIN, автором которой выступает соавтор LANCER-а и художник KSBD) спать под грохот прожекторовЭто, конечно, фиаско. Прожекторы не грохочут. Батыр, соседский кот, прыгнул и прорвал жирной тушей мне в комнате москитную сеть, погрыз змейКот лютый вообще. Кирка со звериным островом — это пять. Вообще выбор назвать одну из героинь Киркой я одобряю целиком и полностью, лучшее имя. Алсо, тётя Кирки, угарающая по змеям. Кто бы это мог быть? Даже не знаааю. и взорвался калейдоскопом звенящего мрака.Осы, видать были латунные какие-то. . Выставив осососный шланг перед собой,А вот это норм, кекнула. Мы думаем, что наступаем, а на самом деле убегаем, одержимые неописанием описуемого.Но по новым данным разведки мы воевали сами с собой(с) (ссылка) и другого места мне нет.Reliable. В общем. Это шероховатый рассказ, но за отсылки на KSBD и какой-то печальный оптимизм я готова ему многое простить. Если "Славная охота" написана хорошо, но не для меня, то вот этот — может быть, не так хорош стилистически, но стопроцентное попадание концептуально. Всем нам в жизни нужен такой человек, как Кирка. Я думаю, мне тут нечего больше прибавить. Автор: Digital [M] [offline] , 23.08.2026 15:55 2
Татарский досадовал, что неописуемые ужасы знаменитого американца легко узнаются в тарелке студня из морепродуктов Студень из морепродуктов для американцев реально неописуемый ужас. На реддите видела его постят в тему "странной и ужасной заморской карательной кулинарии" между сюрстреммингом и тысячелетними яйцами. Очень много сильно остроумных поворотов фразы. "Фатальное преимущество", "у меня оборвалось", "осососный" "зелёно-чёрного (в моём воображении)" - прямо круто. Написано интересно, динамично, и чувствуется. Класс, мне нравится. Автор: Солнечная Принцесса [offline] , 23.08.2026 23:58 3
Прекрасный рассказ. Хотел бы я уметь так писать, но я не умею так писать. Автор: Romay [online] , 24.08.2026 00:36 4
А если серьёзно, то в рассказе есть две переплетающиеся в конце линии. В первой из них главная героиня художница пытается описать неописуемое - Левиафана Стефана - и у неё ничего не выходит. Все её идеи получаются конкретными, осязаемыми: то Стефан - это кит с глазам на брюхе, то он был сожран котом и теперь носит костюм кота. В погоне за неописуемым художница всё больше ударяется в конкретику и вместе с тем упускает из виду мир описуемый. Точкой переключения между линиями сюжета и между мирами служит двоюродная племянница Кирка, которую прикомандировали к тёте с коробкой доширака и с animal crossing на планшете. С ней тётя-художница быстро договаривается, чтобы девочка не мешала ей охотиться за неописуемым: тётя живёт на кухне и придумывает свои идеи, Кирка тусуется в комнате и играет в animal crossing, а пересекаются они вместе за сладким чаем вечером и тогда, когда надо обменять доширак на нормальную еду. Таким образом, главная героиня снова сумела минимизировать контакт с описуемым миром. Тут, кстати, заметил в тексте, что пару раз к Кирке/Кирчанской обратились как к "Кирцу". Я предполагаю, что изначально по задумке автора племянница могла быть племянником. И с этим хорошо соотносилась сцена в финале с трактором. Но потом для большей органичности Кирец обратился в Кирку. Ну или раз весь этот рассказ изначально является отсылкой к кбсд, который я не читал, то по-мужски склоняемый Кирец был просто таким вольным именованием от главным героини, что в принципе тоже нормально. В любом случае хорошая жизнь у героев продлилась всего 5 дней, а потом Кирка обнаружила осу. Это пошла вторая линия сюжета, когда присутствие Кирки нарушило равновесие миров и описуемый мир громко и с жужжанием вторгся на территорию поиска мира неописуемого. Ситуация быстро при этом эскалируется: сперва обнаруживается одна оса, потом улей, потом ещё ульи, осы начинают выползать и вылетать отовсюду и главная героиня вынуждена вступить с ними в битву, используя свою решимость и пылесос, превращенный на скорую руку в ососос. Вполне себе описуемые осы при этом на каждом этапе становятся все менее конкретными, всё более неописуемыми. Сперва есть отдельные особи и ульи, потом они становятся облаком, мраком, инсектоидной массой под ногами, преисподней, измерением... В этом героиня находит своё вдохновение и находит подходящее описание для неописуемого. Сюжетные линии пересеклись. Чтобы описать неописуемое, требовалось не отталкивать от себя описуемый мир, а напротив, приглядеться к нему пристальнее и прислушаться к его жужжанию. Финальная сцена с трактором, которая будто отсылает к мему с поросёнком Петром, сваливающем на тракторе, мне не зашла. Как-то оно несколько выбивается из общей канвы, имхо. Вместе с тем отмечаю, что автор легко и с юмором сам по тексту дает разные культурные отсылки и скрещивает их под разными соусами. Так и выходит, что Лавкрафт может соседствовать с Кольской Скважиной, студнем из морепродуктов и грызней банков по поводу детских персонажей и т.д. Это же находит свое применение в языке, и тогда в тексте появляются "осососный", "фатальное преимущество" и другие примеры прекрасного владения своим голосом в тексте. Автор: Romay [online] , 24.08.2026 10:54 5
Тут, кстати, заметил в тексте, что пару раз к Кирке/Кирчанской обратились как к "Кирцу". Я предполагаю, что изначально по задумке автора племянница могла быть племянником. И с этим хорошо соотносилась сцена в финале с трактором. Но потом для большей органичности Кирец обратился в Кирку. Ну или раз весь этот рассказ изначально является отсылкой к кбсд, который я не читал, то по-мужски склоняемый Кирец был просто таким вольным именованием от главным героини, что в принципе тоже нормально. Это просто маскулинная версия женского имени. Ни разу не встречал? Танец (ударение на "е"), Настец? Это скорее чёрточка к типажу тётки, что она такое любит. Автор: Digital [M] [offline] , 24.08.2026 10:57 6
Встречал, поэтому и написал в конце, что в принципе это тоже нормально (просто не придумал описать это как маскулинная версия женского имени вместо "вольного именования"). Но в моменте подумал, что племянница могла быть племянником изначально. Автор: Romay [online] , 24.08.2026 11:00 \| Отредактировано 24.08.2026 в 11:01 7
Не, это очевидно вот эта дама: ссылка Автор: Digital [M] [offline] , 24.08.2026 11:03 8
С учётом понавезённой химической отравы доширака и любви к animal crossing'у – выходит она, конечно. Опять же получается хороший пример, как совершенно разные культурные штуки и концепции автор ассоциативно вплетает в текст. Автор: Romay [online] , 24.08.2026 11:11 9
Инсектофобия Бойким задорным и ярким стилем, ненавязчиво и с прибаутками, с кучей отсылок, перекрестных отсылок и внезапных аллегорий нас бросают в хоррор, нет, скорее в страшилочку (тем более, и летнее дитя в наличии, отличный повод выдать лагерный рассказец), ведь все заканчивается хорошо, под флер веселой философии. Читается легко и весело, автор метает щедро искры сравнений и забавных словечек, рассыпая перлы и жемчужины вперемешку, и это все очень даже здорово заходит. Я люблю этот градус безумия, он по-хорошему напоминает мне местами ~~братьев~~ Олди с их ироническим поэтизмом и неожиданными прочтениями. Интересная трактовка темы, но вполне допустимая. Почему бы и да. Кучу приветов передает предыдущий конкурс с мифической Грецией, а Кирка, очевидно, как раз в начале славного пути, а в конце (или даже после) него она будет отплевывать глину и орать: "БАРБЛЁЁОО!" Пробежаться по мелочам: и вытряхнуть в окно с Богом. Пусть меня поправят правильные христиане, но у меня сочетание суетного "выбросить [нафиг]" с Богом с Большой Буквы вызывает диссонанс. Мне кажется, если ставить большую букву, то уж не всуе упоминать имя Всевышнего, а в контексте его особой роли. Если мы имеем в виду бытовые фразы, то, очевидно, правильнее маленькая буква, тем более, что героиня не выглядит истово верующей, используя открытку с храмом как совок для мусора (ну, почти) сама пошла в сервант за инвентарём. Немедленно в глаза мне бросилось круглое белое новообразование, подвешенное между невыцветшими обоями и винтажной мебелью: улей. Понятно, что тут осиный хоррор и не стоит вдаваться в детали, они и не должны быть логичными, но все же я не сразу поняла, где нашелся первый улей - то ли в серванте, то ли где-то по пути, и уже потом нашла, что это вроде угол, пришлось возвращаться по тексту. Отдельно помечу, что новообразование в качестве улья мне не показалось удачным эпитетом, очевидно потому, что насмотрена опухолями, и с ульем они у меня никак не ассоциируются. Невыцветшие обои тоже меня споткнули, пришлось думать, почему же они не выцвели, видимо, все остальное уже выглядит блекло, некрасочно, и чудом в темном углу где-то за сервантом сохранился первозданный кусочек, но если это темный угол, то почему же улей бросился в глаза так сразу? взорвался калейдоскопом звенящего мрака Калейдоскопом мрака! Может даже мрачного мрака? Нам нужен эксперт, мистер Аккарин! осососный шланг Не с первого раза поняла это слово, но когда поняла – поржала. Осиная желчь меня опять покоробила, потому что не желчь. В целом, это мелочи, которые не портят рассказ, мое личное впечатление смазано личными триггерами – ну, вот как если бы Вылег натыкался в рассказе на пауков, например, ему бы не понравилось. Но тем не менее, рассказ - зачет, тема - чек. Автор: Fiona El Tor [M] [offline] , 28.08.2026 20:08 \| Отредактировано 28.08.2026 в 21:47 10
Разговорный стиль отлично передаёт настроение лирического героя. Подача от этого только выигрывает, не запихивание лора в глотку, а поболтушки с чаем на тахте. да нечёсаная трава до горизонта Далеко не новый эпитет, но в тоже время не избитый — уместный. А главное применённый с очевидной непосредственностью. Сам сюжет довольно завлекательный — абсурдный в самую меру. Начало рассказа мягко завлекает, стелет уютные ковровые дорожки, но не настаивает на встрече. Идея устроить рассказ в рассказе кажется на поверхности, но в то же время вот так вписать ловко в контекст — я просто снимаю шляпу. События работают на интригу, простые сцены разбавляют сюжетную хтонию. Да случай с осой впрочем не первый тут. Первый подход автор сделал с Батыркой-котом. Отлично завернул, автор. Я — решила проявить доброту. Никто не ужален, так что осу можно было поругать и отпустить: накрыть стаканом, протолкнуть между стеклом и простыней открытку с храмом Христа-Спасителя, и вытряхнуть в окно с Богом. Юмор дай Боже конечно. Отлично, иронично и в тему. Я замерла и посмотрела в глаза осы. Она — в мои. "Улетай или убью," подумала я ей. Вторая оса упала, копошась, мне в волосы на затылке. Нервы мои были на пределе, но холодны как сталь. Тарантиновские диалоги)) Уже ясно чем закончится, но автор так обложил подушками что читаешь и читаешь. Приключения, осы! звенящего мрака. Ахах. Да! Впрочем градусы абсурда забирают немного суть сюжетного развития, утаскивают как бы внимание на себя. Мне кажется сам сюжет тут уже не так интересен, тем более что название проспойлерило финал. Я не думаю что именно этого пытался добиться автор. Но прельстиво вельми. Сквозь рёв задыхающегося электромотора и мировое жужжание, до меня донёсся жалобный голос Кирки Отлично! Мир, в котором мы живём, вовсе не непознаваем: нам просто не нравится мир, который удается познать. Мы думаем, что наступаем, а на самом деле убегаем, одержимые неописанием описуемого. Сказано в тему к месту. Вообще отличный рассказ. Тема – раскрыта, раскрыта. Насколько свежо? Ну так, потому что двое один из которых просто не борется выглядит тускло. Автор конечно скажет что он играет значимую роль, я вынужден согласиться. Но всё же о Кирце порядком позабыли за осами, правдоподобно и всё же. Всё же у рассказов иная логика, они про тот мир что неописуем, про тот где мы могли бы жить потеряв не идеальные свои части. Рассказ мог быть лучше. Но он хорош уже сейчас. Полон автора и целен замыслами.... но это честная работа. Так хочется это добавить что я не удержусь. Подтекст — творчество подобно кошке гоняющейся за своим хвостом. Жизнь полна прекрасных перспектив, а прозрение нужно выстрадать. Автор: школьнек [offline] , 28.08.2026 21:14 11
Когда я рисую кошку, получается собака, или лошадь или мышь. Кошка же, нарисованная узбекским сержантом, выходит за рамки визуальных традиций живой природы. Она может выглядеть и как блиндаж, и как медаль «за взятие Катманду Дартаньяном». Поэтому в армии я был художником. У моих кошек хотя бы ноги были. Я всегда подписываю свои картины названием изображённого феномена, а не фамилией автора. Поэтому никто не считает меня желтым пятном на белом фоне, как это не раз бывало с художником Василием Кандинским. Военную живопись лучше описывать словами. Вообразите: отчетливая острота геометрических стигматов оттеняет звучную наполненность эфира, звонкая риторика ритмического красного противостоит вязкой протяжности сиреневых всхлипов. Вы бы хотели такое увидеть? Вот и никто не хочет. Это из зарисовки замечательного современного писателя Славы Сэ, прославившегося сперва в ЖЖ, а потом и в серьёзной литературе. Он умер в 2021 году. С творчеством можно ознакомиться здесь: ссылка У такого рода прозы, наверное, есть название, но я его не знаю. Я, однако, понимаю суть: подобная проза доводит до предела идею о неожиданности как двигателе комического эффекта. Недостаточно сделать один панчлайн на рассказ — надо, чтобы панчами стреляло каждое предложение, желательно каждое слово. Менее всего ожидаешь сравнения кошки с блиндажом или медалью за взятие Катманду, да ещё и не кем-нибудь, а Дартаньяном — поэтому смешно. Сюжетная подвязка каждого панча и не требуется, и невозможна, поэтому такая проза неизбежно представляет собой набор абсурдных скетчей, этакий тиктекст. Может быть, так эту прозу и стоит называть. Говоря о примерах такой прозы на нашем конкурсе, нельзя не вспомнить Ежа. Вообще из рассказов на нашем конкурсе этот текст более всего напоминает «Лайку», в том числе, кстати, характерным для Ежа обилием двоеточий. Сравните: История случилась в начале нулевых, когда я доучивалась в универе. Младший брат оканчивал школу и готовился поступать, поэтому родители, которые до тех пор поддерживали мой растущий организм финансовым образом, подстерегли меня в углу и заявили, что Боливар не выдержит двоих. Передо мной встал выбор: жених или макдак. Поэтому я устроилась в ЧОП. Этой зимой, однако, почти одновременно случились две вещи: на стриминге выстрелил сериал про Ума и Хрума от ничейной студии, и нашёл наконец-то своего зрителя газпромовский Дракоша Тоша. Монополия сберовских детских креатур — Простоквашина, Смешариков и прочих — дрогнула, и ВТБ, мой заказчик, почуял кровь. Условно бесконечные деньги были брошены на Ivi-эксклюзивный мультсериал про Стефана, дизайн которого предстояло разработать вашей покорной. Я, впрочем, не стану провозглашать возвращение классика на конкурс: уверенным быть я не могу, а в детективы не мечу. Возможно, одна наша постоянная авторка наконец приблизилась к ежиным высотам, с чем я её искренне поздравляю. Собственно, сравнения со Славой Сэ и Ежом я проводил лишь для того, чтобы очертить тип этого рассказа: абсурдный тиктекст. Это я не ругаюсь. Тикток, может быть, — это и плохо, а тиктекст — хорошо. Думаю, в искусстве «плохо» и «хорошо» — это синонимы «легко» и «трудно» соответственно. Если какой-то приём, какой-то образ может повторить каждый, от такого приёма устают, а образ выцветает. Напротив, если писать не просто по-особенному, а неповторимо в прямом смысле слова — это привлекает внимание. Задумываться над сюжетом этого рассказа я не собираюсь и осуждаю всех, кто решил предаться этому занятию: оно сродни поиску ответа на вопрос «почему?», заданный лошадью на пустынном морском берегу. Смысл мема не в том, и смысл этого рассказа тоже не в том. Весь этот рассказ — калейдоскоп деталей: некоторых по-настоящему блестящих, как отмеченный всеми «осососный шланг» или почему-то оставшаяся забытой «первородная оса», некоторых менее очевидных, как: "Улетай или убью," подумала я ей. или: не давала шалить, пока нянька рисует неописуемое Всё это остроумно и очень хорошо. Убери эти детали, высыпи стекляшки из калейдоскопа, и рассказ превратится в скучнейшую... наверное, притчу? Получится пустая трубка, с другого конца которой тебе ещё что-то скучно гундят. К счастью, здесь калейдоскоп переливается исправно — и, кстати, здесь как нигде уместна ирония и над персонажами, и над осами, и над всем на свете. Но вот что особенно хорошо: при всей дурашливости изложения и абсурде положения автор не уходит совсем уж в клоунаду. Даже идиотские гэги вроде этого с пылесосом поданы отстранённо, строго повествовательно. Скажем, в по-своему замечательной «Цыке, нюхе» у Калаверы было не так — там автор орал на весь текст вместе с героями. Здесь — скорее рассказывает с каменным лицом. Так не становится смешнее, но так становится удивительней, а ещё — это позволяет в конце текста сменить тон с иронического на лирический: Она нашла брошенный кем-то трактор и попросила, чтобы я увезла её отсюда в закат. Я улыбнулась: во-первых, брать чужой трактор — свинство; во-вторых, двигатель из него покрали до нас; в-третьих, пусть мой дом стоит на краю дыры и в нём осы, но они там по моей слепоте; и другого места мне нет. Эта завершающий аккорд получился очень красивым: он не контрастирует с остальным текстом, потому что здесь продолжается всё та же ирония, но она как бы стихает, уступая место возвышенному, почти библейскому регистру. Плавный, хороший переход, и текст очень поэтичный. В общем, классно: калейдоскопчик забавно крутится, а в конце складывается в прелестную картинку. Автор: Очень Хочется Кушать [offline] , 29.08.2026 00:15 \| Отредактировано 29.08.2026 в 00:18 12
почему-то оставшаяся забытой «первородная оса», Она слишком хороша для этих отзывов. Так не становится смешнее, но так становится удивительней "Я запрещаю вам смеяться." Стетхэм Автор: школьнек [offline] , 29.08.2026 07:21 \| Отредактировано 29.08.2026 в 07:50 13