Оказавшись у нужного дома, Клеменс сотворил заклинание, благодаря которому в его голове проснулись чужие, незнакомые голоса. Сначала появился женский голос, он доносился откуда то через дорогу:
— "На кого же ты нас оставил то... Сдались тебе эти стены, этот город.... Дети то как же.. Я как же... Теперь бы детишек то спасти из осады этой, да глядишь уж скоро и свидимся на том свете то... Герой мой.... " - Надрывные всхлипывания были слышны на самом деле и так. Но только волшебник сейчас понимал истинную их причину.
— "М-мать.. Твою ж, мать! Вот угораздило же. Как бы мне до батиного дома то добраться. Так то понятно, прогнали всех от стен подальше.. Но там жеж.. Заначка! Сейчас вообще никто не знает что впереди будет, но с кошелём, да фамильными ценностями как то оно всяк поспокойнее.. Нужно будет ночью тихонько дойти попробовать.. " - Мужской голос тоже переживал, хотя совсем по другому, нежели предыдущее существо, которого услышал Клеменс.
— "Еды мало, холодновато. Папу укутал тепло. Еды мало. Лирен хороший. Лирен сегодня заработал монетку. Папа скажет молодец Лирен. Умный Лирен. Ходил. Работал. Устал. Письма, письма. Люди пишут, дварфы пишут, гномы пишут. Лирен не читает. Не умеет. Хочется уметь. Читать что пишут. Люди пишут, дварфы пишут, гномы пишут. Лирен умный... " - и такая слегка бессвязная мысленная речь всё продолжалась и продолжалась. Волшебник почувствовал направление, откуда шли эти мысли. Тот самый дом, к стене которого прислонился Клеменс.