Аида прикладывала меня не впервые, и по большому счёту такое было мне не в новинку, чего не скажешь об остальных. И если Фоулз ещё держался, то Сирс буквально умылся кровью.
— Роковая вы женщина, Аида Александровна, — я попытался отшутиться, перехватив её тревожный взгляд, но её не так-то просто обмануть. Особенно если сейчас она пустит в ход свою «тактильную диагностику».
Впрочем, несмотря на мой обширный опыт, к самим ощущениям от пси-побочек привыкнуть было трудно — они разнились от случая к случаю и ещё ни разу не повторились. В этот раз я чувствовал себя отбивной. От груди до паха — одна сплошная тупо ноющая и напряжённая масса плоти, а глубокие вдохи-выдохи выжимали на лбу холодную испарину, угрожая выключить сознание. Соображал я туговато. Двигался, наверное, тоже, как в замедленной сьёмке. Преотвратное состояние.
Но про звонок куда нужно я не забыл. Некоторое время — досадно больше, чем обычно — ушло на решение, куда целесообразнее делать запрос. С одной стороны, случай подпадал под подследственность военной контрразведки. Но если представить дело в правильном свете, также можно было подключить управление по борьбе с международным терроризмом — эти ребята отреагируют медленней, но жёстче. Первые же — немного быстрее, но дипломатичней.
В конечном итоге я счёл аргумент «немного быстрее» наиболее весомым. Для теперешнего случая он мог на тоненького отграничить спасительное «едва успели» от критичного «чуть-чуть не успели». А нам прежде всего нужна была информация, и оперативно.
Переведя дух, я набрал с рабочего коллегу из военной контрразведки и выдал всё тот же пароль-приветствие:
— Бринёв, антитеррористический. Саш, что там у нас по «Джеральду Форду» в Атлантике? Американцы, да. От Аванесяна был сигнал, как будто наших там кошмарят. Нет, не прямо — сам понимаешь, прослушка. Но лучше проконтролировать — Дубна всё-таки.