Такого непотребства мальчишка уже вынести не мог. Опять грубые вояки ломают дорогую имперскую технику! В конце концов, люди же смотрят — ломай их! Так он мог бы закричать, если бы не был очень воспитанным. Но он был, поэтому просто вскочил на ноги и принялся быстро размахивать руками в воздухе, будто бы набирая команды разом на трех невидимых клавиатурах или дирижируя безумным оркестром. В самом сердце солдатского построения бухнулось нечто огромное, невидимое и неосязаемое, возможно, спрыгнувшее с соседней крыши. Солдат это нечто никак не коснулось, а вот механоид неожиданно покрылся мешаниной странных, перетекающих друг в друга узоров.