Тайна создателя саркофага потонула в желудке у Айдахара, вместе тёмной жижей, что изменила саму его природу. Будучи начинающим посредственным шаманом даже так он ощущал в себе не только приток сил, рост рогов и клыков, усиление мышц и насыщение злом, он всё ещё слышал в своей голове эхо от того воспоминания, что таилось в чаше. Повезло, а то ведь эта тайна могла сгинуть навеки... Магия стала сильнее, его злоба стала куда более яростной и нестерпимой, ему претила сама природа мира вокруг, которая словно забыла о существовании Владыки. Ведь Владыка жив, его дело всё ещё живёт, всё должны познать страх!
Назойливый шум стал куда более громким, всепоглощающим, словно Айдахар не мог контролировать свои собственные мысли и чувства. Но... Постепенно, борьба прекратилась, сущность отравившая его душу нашла своё место в теле и в разуме. Оно настойчиво повторяло что-то, но из-за шума и недостаточной сосредоточенности это было больше сплетением шёпота Владыки, бесформенным и бессмысленным. Сейчас по крайней мере ничего не выяснить, под впечатлением от трансформации.
Эльфийка, обнажённая, связанная, ослабленная, стояла на коленях в руках у минотаврихи и даже такое простое действие отдавало слабостью и беспомощностью, но внутренне она ещё сопротивлялась.
-Будь у меня меч, нож, вилка, что угодно острое, я всех вас прирежу. Вы не сможете спать спокойно, зная что у вас такая пленница. - всё ещё угрожала пленница, тяжело дыша, не веря в свою возможность нанести вред своим новым хозяевам. - Мой народ и его обычаи идеал в сравнение с вашими варварскими практиками. Даже если я одна против вас всех, я не отрекнусь! Даже если меня... Бросили...
Последнее слово она произнесла тихо, словно отвергала саму такую возможность, это было то крохотное согласие, неполное, не в тему, но то, чего добивалась Чернушка от пленницы, которую окутывали щупальца и добивались от неё ответа.
-Уж лучше убейте меня, последователи вашего павшего лорда. - настаивала на своём эльфийка после сомнения.
Тем временем в пустом зале с пустой чашей одна из арок словно открылась своей чёрной пустотой, это был выход обратно на забытый пик, туда, откуда они пришли в это сюрреалистичный зал.