Первый урок, который преподал ей Севериан Равенхельм, был о предосторожности — так Аделаиде казалось поначалу. Но чем больше она думала об этом разговоре, воскрешая его в памяти и снова и снова воспроизводя про себя отдельные его фрагменты, тем больше понимала, что собеседник закладывал в слова гораздо более широкие, универсальные смыслы. Севериан говорил о здоровом скепсисе, о способности подвергать факты сомнению и без колебаний отправлять под скальпель рацио даже то, что на первый взгляд не вызывает подозрений. Он предупреждал о свойстве личных отношений или привычки усыплять бдительность и предостерегал не идти у них на поводу.
Севериан Равенхельм напомнил Аделаиде об имперской истине: подозрительный разум — здоровый разум. И сейчас она с благодарностью вспомнила слова учителя.
Когда место за кафедрой вместо Корвуса Равенхельма занял инквизитор Валарум, разум подал тревожный сигнал, на автомате запуская мыслительную цепочку причинно-следственных связей. Почему совещание проводит тот, кто ещё недавно находился в эпицентре варп-ритуала как ключевой его участник? Да, как и все присутствующие в зале, инквизитора должны были подвергнуть процедуре очищения. Но, как показал её собственный случай, не всё, что значится в протоколе, претворяется в реальность. Это во-первых.
Во-вторых же, вставал вопрос банальной субординации. Инквизитор Валарум принадлежал к Ордо Еретикус. Не к Маллеус. Он никогда не был ни заместителем Корвуса Равенхельма, ни его подчинённым. И решения конклава Инквизиции о его переводе в Ордо Маллеус Аделаида не видела. Конечно, всё ещё оставалась вероятность, что сотрудников, пусть даже из числа Дельты, просто не оповестили об этом, проведя документы по закрытым каналам отчётности. Но всё же, если бы таковое произошло, со стороны инквизитора Валарума было бы логичным и уместным начать совещание именно с этой новости.
Чем дальше мысли уводили сестру в дебри размышлений, тем сильнее росла тревога. Она пыталась найти хоть какое-то оправдание отсутствию своего непосредственного командира — ибо оперативники Дельты находились под личным команованием лорда-инквизитора и ему же напрямую подчинялись — и не находила.
Что если происходящее — продолжение войны ордосов Инквизиции, и на их глазах совершается захват власти? Что если прямо сейчас лорду-инквизитору грозит опасность и он нуждается в помощи?
Сестра больше не колебалась. Активировав личный терминал, она намеревалась связаться с инквизитором. Следовало убедиться, что он жив, осведомлён о происходящем и ничто не угрожает его жизни. Или никто. Пусть лучше она ошибётся и выставит себя параноиком, но она поступит так, как предпысывает служебный долг особиста.