Почти придушенный Мартин и почти арестованный Азиз столкнулись на самом выходе; и потрёпанный вид господина Хольма, бледного, держащегося за бок, сипло вдыхающего ночной воздух, с бисеринками пота на висках, в очередной раз за эту ночь вывел маску из равновесия. Человек, ввязавшийся в драку и получивший сдачу, так выглядеть не будет. Так выглядит человек, едва вырвавшийся из лап вероломно напавшего. Зрелище удачно легло на обвинения господина Атенборо. Нет, Смотрительница не поверила немедленно в виновность местного клерка, но ей очень, очень хотелось, чтобы хоть что-то в эту ночь было под контролем.
— Что ещё?! — рявкнула она. Мартин кивнул головой в сторону лестницы. — Ждите здесь! — и женщина скрылась в дверях. Мистер Найтли оглядел двоих пьянчуг и, несмотря на то, что один из них был ранен, а на второго прозектор уже нападал в приступе возмущения, он промолчал, когда приятели, поддерживая друг друга, скрылись за углом. Неизвестно, что его убедило, нежелание злить и без того недобрую маску новыми беспорядками, приступ человеколюбия или упёршийся под колено острый носок ботинка и ласковый шёпот на ухо.
Троица растворилась в ночи, унося с собой наследство Артура Вуда, так неожиданно востребованное на тридцатый день с его смерти, благосклонность нового кредитора, гнев мистера Кингсли — и не только — у кого эти неизвестные встали на пути. Ниточки паутины, называемой Даскволом, оплели новых жертв, и вибрировали, привлекая только им ведомые силы.