Трапезная
⚝ МОНТ-ОРЕЛИ
Аурелье, 22 примарта 1498 г.
☾ Последняя четвертьУтро аурелья началось колокольного звона — судя по всему, добряк-звонарь старался на славу, чтобы не позволить хоть кому-то из Ордена прогневить Верховного Магистра, опоздав к завтраку, присутствие на котором, как ранее уже сообщали нашим героям, являлось непререкаемым и обязательным правилом для всех членов Ордена, коими после Испытания являлись и Порождения Тьмы, пусть и лишь на ступени кадетов. Проснувшись и приведя себя в порядок, обитатели этой весьма неказарменной казармы вшестером отправились на рассветную литургию в собор. Ни Алессандро, ни Эллария, ни Фрида так и не присоединились к нашим героям, но вот по пробуждению они обнаружили, что Максанса всё же поселили вместе с ними. Как минимум Спинель ощутил некое подобие мимолётной радости от того факта, что он теперь не был единственным парнем среди девчат. Максанс, однако, явно был не рад ничему и никому, и всё утро провёл в угрюмом молчании, лишь кивком головы поприветствовав своих новых сожителей. Кто знает, что с ним приключилось на том его особом Испытании; вполне вероятно, пережитое всё ещё довлело над сознанием парня.
К удивлению Порождений Тьмы, и в соборе тоже они не повстречали ни Эларии, ни Алессандро, ни всех прочих, кто прибыл в Монт-Орели менее суток назад; сколь ни силились в толпе прихожан — как обитателей деревни внутри крепостных стен, так и Стражей — но так и не увидали знакомых рекрутов, кроме Клеменс и Тьери. Первая нагло ухмыльнулась, увидев наших героев, а второй — послал Максансу воздушный поцелуй и оскаблился; тот, однако, всё ещё был глубоко погружён в собственные мысли, потому абсолютно проигнорировал вальнорца, словно того и не было. Тьери несколько мгновений ждал реакции, но когда её не последовало, вмиг стал мрачнее тучи.
𝔓𝔯𝔬𝔠𝔢𝔡𝔞𝔪𝔲𝔰 𝔦𝔫 𝔭𝔞𝔠𝔢
𝔦𝔫 𝔫𝔬𝔪𝔦𝔫𝔢 𝔄𝔲𝔯𝔢𝔩𝔦𝔞𝔢, 𝔄𝔪𝔢𝔫.
ℭ𝔲𝔪 𝔞𝔫𝔤𝔢𝔩𝔦𝔰 𝔢𝔱 𝔭𝔲𝔢𝔯𝔦𝔰,
𝔣𝔦𝔡𝔢𝔩𝔢𝔰 𝔦𝔫𝔳𝔢𝔫𝔦𝔞𝔪𝔲𝔯...
Традиционный утренний антифон и последовавшая литургия отвлекла всех от поиска сотоварищей, но тревога вновь вернулась в трапезной — тут были только члены Ордена, как рекруты, так и полноценные Стражи, но никого из Порождений Тьмы, кроме этих шестерых, не было. Но прежде, чем новоиспечённые рекруты смогли начать расспрашивать других, не видели ли их друзей, в зале трапезной воцарилась тишина.
Верховный Магистр вошёл в трапезную последним — именно его появление вызвало взрыв тишины в огромном помещении. Он проследовал к основному столу и встал перед ним, аккурат посередине, в окружении четырнадцати спутников, которые уже сидели, но при появлении Этьена дё Грайи поднялись (как и все прочие в трапезной). Одесную от Магистра стояла Пресветлая Мать, а по её правую руку — шестеро люминаров (четыре священницы и два священника), которые помогали ей ранее проводить литургию в соборе. Ошую от Верховного Магистра стоял Эмиссар Императрицы, а левее него — шестеро капитанов Ордена, двух из которых наши герои уже знали: Игритт и тот молодой Страж, который помог Порождениям Тьмы исцелить свои раны и усталость при помощи загадочного красного дыма; ещё четверо капитанов (одна женщина и три мужчины) нашим героям были неизвестны.
Пристально оглядев собравшихся под сводами трапезной, мессир Этьен заговорил, и его мощный голос, многократно усиливаемый геометрией трапезной, прокатился от стены до стены, словно штормовая волна:
— Каждое утро мы повторяем Три Сумеречные Заповеди, три столпа нашего ордена. Но сегодня они будут не просто ритуалом, и но первым уроком новопринятых рекрутов. Первая Заповедь?
— 𝔏𝔲𝔠𝔢 𝔧𝔲𝔟𝔢𝔫𝔱𝔢, 𝔬𝔟𝔰𝔢𝔮𝔲𝔦𝔪𝔲𝔯, — почти в унисон произнесли все присутствующие. — Свет велит, мы повинуемся.
— Истинно так, — прокомментировал Верховный Магистр. — Слово Люминаров — закон: они ваши наставники и главные специалисты в тех искусствах, которыми обязан овладеть каждый Страж. Повеление вышестоящих — непререкаемый закон, ибо они как Солнце для Земли, так и ваши капитаны, а также главы Ордена — для вас. Они — тот светоч, что указывает вам путь. Вторая Заповедь?
— 𝔏𝔦𝔪𝔢𝔫 𝔳𝔢𝔱𝔦𝔱𝔲𝔪 𝔫𝔬𝔫 𝔱𝔯𝔞𝔫𝔰𝔦𝔟𝔦𝔰, — снова загрохотал голоса доброй пары сотни людей. — Не преступишь запретного порога.
— Истинно так, — ответил Магистр. — Причём как в переносном, так и в прямом смыслах. Неблагие порывы, всё то, что порицала Святая Аурелия — они по ту сторону порога совести и морали, и его мы не преступим. Но и в более приземлённых терминах — на территории ордена доступ в запретные зоны воспрещен. Например, рекруты могут свободно перемещаться в местах общего пользования, учебных классах, спальнях, в соборе во время богослужений и в общедоступной секции библиотеки. Все прочие территории предназначены исключительно для Стражей и должностных лиц Ордена; как только вы станете полноценными Стражами, они перестанут быть запретом. Третья Заповедь?
— 𝔖𝔞𝔫𝔤𝔲𝔦𝔰 𝔒𝔯𝔡𝔦𝔫𝔦𝔰 𝔰𝔞𝔠𝔢𝔯 𝔢𝔰𝔱. Кровь Ордена священна.
— Аминь! Это — самая священная Заповедь, это — главный закон нашего ордена. Никакого злонамеренного насилия между братьями и сёстрами: оно допускается только во время тренировок и исключительно по приказу Люминара, капитана или одного из Трёх Глав. Любая иная форма насилия будет сурово караться, и изгнание из Монт-Орели — поверьте, это благая милость по сравнению с тем, что ждёт наглеца, нарушившего эту Заповедь.
— 𝔄𝔪𝔢𝔫! — Торжественно возгласили все присутствующие.
— Но, поскольку у нас отныне не только обычные рекруты, но и необычные, Три Главы ордена решили расширить правила для них с трёх до семи, ради и безопасности всех обитателей Монт-Орели, и для их собственной безопасности.
Пронзительный взгляд Этьена дё Грайи пронзил каждого из шестерых, задержавшись на мгновение дольше на Максансе; тень сожаления и печали на менее, чем удар сердца проскользнула в его синих очах.
— Капитан Игритт будет руководить обучением рекрутов, принятых в орден вчера. Помимо занятий с Люминарами, она будет лично наставлять их в контроле над их… кхм… способностями и в их работе над усовершенствованием самоконтроля.
Волна тихих шепотков прокатилась по трапезной, и взгляды многих с любопытством устремились на молодую женщину.
— Далее… Времени, выделенного Императрицей на подготовку этих рекрутов, крайне мало. Как мы все знаем, обычно рекруту требуются месяцы, а иногда и годы для завершения подготовки. Увы, наша владычица не дала нам столько; по прямому указу Императрицы эти рекруты будут проходить своё обучение в особом, весьма насыщенном и в разы ускоренном темпе.
Шелест шёпотов усилился; кое-кто уже даже не шептался, но говорил вполголоса, и тон их слов не сулил нашим героям ничего хорошего: было очевидно, что весь Орден возмущён таким решением.
— Не использовать свои силы без прямого приказа. Когда вы станете Стражами — ситуация изменится, но пока вы рекруты — ваша Тьма должна быть под постоянным контролем. Применение сил против других рекрутов или членов Ордена вне тренировочных занятий строжайше запрещено и будет караться смертной казнью.
Снова голоса, снова неодобрение, снова на шаг громче, чем прежде, причём, судя по уже вполне различимым обрывкам фраз, наибольшее возмущение вызвали слова Магистра «ситуация изменится».
— И, наконец, новопринятые рекруты будут регулярно получать Грёзы. Это поможет им сдерживать свои тёмные позывы и выдерживать заданный темп обучения. Как только они будут посвящены в Стражи, они научатся создавать Грёзы самостоятельно.
Шёпот и тихие голоса перешли в откровенный ропот, набиравший силы с каждым мгновением.
— Довольно! — все трое: Магистр, Эмиссар и Мать гневно воскликнули, и в трапезной вновь мгновенно воцарилась тишина. — Это — решение Трёх, и обсуждению оно не подлежит. Несогласных ждёт кара за преступление Первой Заповеди. Приступайте к завтраку, и да благословит вас всех Звёздный Свет!