Жизнь продолжается, пока он ещё способен петь. И пусть с кое-как починенной лютней, надломленным голоском и в подкошенном состоянии - но может. И будет. Чего бы там не желали другие, он споет. Споет так, что снег растает от теплоты его песни. Всё же у него были прекрасные воспоминания о объятиях матери, которыми можно было и поделиться. И только "та самая" услышит в них любовь, а все остальные прочувствуют сдавливающее обжигающее чувство, способное отрубить неподготовленного. Вот какова его песня.
В словах же он не стал особо выдумывать и просто решил спеть о том, что лицезрел. Не там, в пещере. А тут, на прекрасном (как та незнакомка) небе. О смене дня и ночи.