Краснеть Андар не умела, да и была не робкого десятка, по этому на подначивания подруги отреагировала только лишь тихим рычанием, да озорной попыткой ухватить Эльмиру за мягкое. Желание зрело уже несколько дней и судя по развивающимся событиям нормальная возможность расслабиться представится еще очень не скоро, по этому надлежало пользоваться любыми моментами спокойствия в полную силу. У многих горожан и селян часто складывается впечатление, что паладины это всегда набожные и целомудренные воители - и это было правдой, но лишь частично. Пладины Бахамута отличались высокими моральными качествами, но ничего в их кодексе не запрещало иметь связь не только духовную, но и физическую.
И когда Эльмира решила, что осталась вне досягаемости когтистых лап Андар, оказалось, что она забыла про хвост, который тут же обхватил леди-змею за бедро. Впрочем отвлекать чародейку полностью от помощи с броней паладин не стала. Ей и самой приходилось прикладывать усилия, чтобы добраться до нужных ремешков. Но в конечном итоге броня была побеждена и Андар облегченно вздохнула, сняв тяжелый доспех и осталась в одном поддоспешнике. Кроме того о себе давали знать и раны, которые не удалось целиком залечить божественными силами.
– Какое из? – платьев у Эльмиры было столько, что Андар не всегда успевала следить за их обновлениями, но кажется в этот раз поняла о чем идет речь. Что ей еще очень нравилось в подруге - отсутствие звенящей пошлости в стиле, в отличие от многих богачей с которыми Андар доводилось встречаться. Или слишком много обнаженного тела или вообще прозрачная ткань с тактически размешенными аппликациями. Кто-то считал это красивым и привлекательным, для Анадр это было пошлостью. Платье о котором говорила Мира было закрытым (за исключением спины), но зато повторяло каждые изгиб изящной фигурки чародейки. Что было по мнению драконорожденной куда привлекательней, чем пошлые открытые наряды.
– Да, я поняла о чем ты. Но... Не думаешь, что это будет перебор для деревни? – Андар усмехнулась – У нас здесь не то что бы светский раут. Но ты меня не слушай: может это и не залечит раны моего тела, но глаза будут рады.