На замечание о сегодняшнем горе-спасителе Эльмира лишь громко фыркнула:
— Деревня, что с них взять. Не понимают ничего в высоких отношениях двух благородных рептилий, кто кого похитил и кого из чьей пасти надо спасать. И Бездна с ними, ммм... — прижавшись лицом к ложбинке между грудями, Эльмира во всю грудь вдохнула аромат любимой, одновременно млея от перебирающих по ее телу умелых пальчиков Дар. Волей-неволей пришлось отпустить рога паладинки, хватаясь за более надежно выглядящие плечи. У нее еще будет повод взяться за эти роскошные естественные украшения головы Андар, наверняка будет. Пока же — можно снизойти к ее просьбе.
— Так уж и быть, тогда ляг на спину, — расцепив ноги, Эльмира позволяет обнаженной любовнице устроиться поудобнее, после чего руками сгребает вместе те самые расхваленные и воспетые груди, выдыхая от восторга будто в первый раз. Наверное, на фоне богатырских габаритов дракони, ее чешуйчатые перси выглядели пусть и солидными, но совсем не чрезмерными в плане размера, а вполне пропорциональными, но в маленьких ладошках чародейки они казались настолько огромными, что их хотелось называть какими-то не слишком приличествующими благородной патриаре словами: перед лицом леди-змеи находились огромные красные... не сиськи даже, сисяндры. И Эльмира могла поклясться что Мистрой, что Бахамутом — ей никогда не доводилось держать в руках ничего более драгоценного. В общем, шипя от восторга, она сперва приподняла аппетитные дыньки, чтобы раздвоенным язычком пройтись по самому взопревшему за день и мягкому на ощупь местечку под ними, а затем, высунувшись перед лицом наблюдающей дракони, словно из-за укрытия, нашла глазами сосочки, и, увидев, что те еще не до конца встали от возбуждения, стала исправлять этот недочет — пока не ртом, а кончиком носа, поддразнивая разгоряченную подругу.
— Мое, — шепчет она, потираясь лобком о крепкий пресс драконорожденной. — Вся — моя. Сколько бы тебя ни было — никогда не будет чересчур. Шшшшш...
Будь у Дар на спине шерсть — она бы, пожалуй, встала дыбом от такого искусного звукоподражания. Будь она из нормальных гладкокожих — вдоль хребта бы точно пробежали мурашки. К счастью, Эльмира быстро нашла для своего рта занятие куда более достойное, наконец, раздразнив как следует оба соска и жадно вцепившись для начала в левый, стараясь захватить его целиком, вместе с такой мягкой и уязвимой на вид ареолой, и сдвоенным кончиком языка словно обхватывая с трех сторон, что, как узнала по опыту паладинка, будет еще острее ощущаться внизу, на клиторе...