Как Украденные Земли перестали быть таковыми и превратились в то, чем они есть ныне — в процветающее мирное королевство, напрямую и положительно влияющее на благоденствие всех своих соседей, от Бревоя, которому оно обязано своим рождением, до прочих государств Речных Королевств, всамделишных или лишь воображающих себя оными? Конечно, конечно же я поведаю, причём с огромной радостью!!! Я посвятил половину своей жизни на то, чтобы собрать все факты и сведения, как масштабные, так и мельчайшие, и на то, чтобы проанализировать их, прописав очевидные выводы, как достойно поступать всем уважаемым историкам и летописцам, а также на то, чтобы прописать всё это в magnum opus моей жизни, мои друзья. Как же я счастлив, что наконец-то повстречал достойных слушателей, которым интересна та тема, которая стала основным мотивом моей жизни! Усаживайтесь поудобнее, закажите кувшин вина и пару тарелок с сыром и фруктами, ибо повествование будет неимоверно долгим (но притом и весьма поучительным, а также в высшей степени занятным!), и… что ж… приступим! Кх-кхм... Давайте уж два кувшина вина, я предчувствую, что моя многословность не раз и не два вынудит меня промакивать горло.
Итак, всё началось одним пасмурным весенним вечером...Врата | Замок Леди Джаманди Алдори
Рестов | Ростланд | Бревой
ℌ𝔢𝔵 02:00 | 01:01
вечер | солнценье | 5-й день месяца гозран (весна)
4726 𝔄ℜ (год со дня основания Абсалома)
Луна: растущая (3-й день после новолуния)
Погода: осадки: нет | небо: пасмурно | ветер: лёгкий ⇒ | t°С: +2Ещё было рано для грозы — они в Бревое обычно начинались не ранее дезния, месяца, посвящённого Дезне — богине удачи, звёздного неба и путешествий, ибо ни без везения, ни без умения читать путь по звёздам странствия обречены на провал. А нынче как-никак всего лишь начало гозрана, но, вероятно, Гозрей, капризное божество погоды, непогоды и морей, в честь которого назван был сей месяц, сегодня было не в духе: небосвод был плотно укутан свинцовым саваном тяжёлых тёмных туч, а закатный горизонт время от времени озарялся яркими сполохами молний. Ещё было рано для грозы, но было также очевидно: она неизбежна.
Весна в Бревое была временем контрастов: тёплые дни, наполненные обещанием грядущего лета, жаркого, солнечного и безмятежного, сменялись холодными ночами, в которые зима всё никак не хотела уступить владычество над этими землями и отступить в свою берлогу, в Корону Мира, по ту сторону от гор Морозной Жажды. Из-за затянутого тучами неба не было понятно, зашло ли уже солнце или ещё нет, но тот факт, что воздух неумолимо становился морозным и кусаче-холодным, намекал на то, что закат если ещё не случился, то уже наступит вот-вот.
Пара дюжин людей и нелюдей столпилась у ворот в поместье леди Джаманди Алдори, которое она вполне верно назвала «замком» в своих письмах и объявлениях: пусть и невысокое, всего два этажа, строение простиралось с востока на запад двумя изогнутыми крылами, окружавшими внутренний дворик в котором — даже отсюда было видно — располагался ладный и ухоженный сад. Поместье находился на невысоком холме, по периметру которого была выстроена высокая оборонительная стена со рвом, барбаканом с входными вратами, сторожевыми башнями с машикулями через каждые сто футов периметра и огромным подъёмным мостом, который нынче был опущен. Под поднятой герсой стояло полдюжины рыцарей в полных доспехах, вооружённых алебардами, мечами и арбалетами, и пропускавших посетителей лишь после детального изучения письма, с которым пожаловал потенциальный наёмник, или выслушав аргументацию оного касательно того, почему именно он достоин присоединиться к кампании Владычицы мечей.
Шумная компания наёмников — четверо людей и два полуорка — предъявили именное письмо, переданное леди Джаманди неким «Железным Призракам», и тотчас же были пропущены без лишних вопросов и комментариев; судя по всему, в замке леди Алдори этих наёмников хорошо знали. Пройдя через врата, они остановились прямо посреди выложенной брусчаткой дороги — трое слуг стояли там, собирая гостей замка в единую группу.
С именными письмами пожаловали ещё четверо: некий торговец с длинным именем «Тибор Младший из Заозёрья», дворянин среднего звена Освальд Мордвейн, Владыка мечей Маэгарн Варн, Третий Сын барона Ринорига Варна, и ряженный в лиловые волшебничьи одежды гном, высокомерно представившийся лишь как «Тартуччо из Питакса». Этих тоже пропустили без лишних вопросов, разве что трижды перепроверили письмо гнома, ведь всем было известно, что слепо доверять кому-либо из Речных Королевств в целом, и из Питакса в частности — было крайне неразумно. «Третий сын», молодой статный красавец, одетый по последнему писку абсаломской моды, был удостоен вежливых поклонов, остальные же — лишь нетерпеливого жеста, мол, проходите поскорее, не толпитесь тут, толпитесь там.
Восьмерым наёмникам повезло менее — заявились они без именных писем, а лишь с желанием присоединиться к кампании по возвращению Бревою Украденных Земель: неряшливого вида молодой парень в жреческих одеяниях, назвавшийся Броуди, высокий статный эльф в необычных одеяниях и с несвойственными авистанским эльфам чертами лица (он представился Аларом, просто Аларом), пара дворфов — молодой Кендримм Рыжий и зрелых лет Харрим Мрачный, разбитная бардесса из половинчиков — «Я Линзи, и я буду петь! И пить! Но петь — больше!», одновременно грозная, но и прекрасная настолько, что глаз не отвести варварша-северянка Амири, молодая воительница из Андорана, назвавшаяся Валери, и невероятно бледная и невероятно печальная эльфийка, попросившая обращаться к ней как к «Джаэталь». После нескольких вопросов о том, чем важна каждому из них сия кампания, и какими славными деяниями они могут гордиться (и похвалиться), а также после непродолжительного обсуждения между собой рыцари леди Джаманди всё же пропустили эту разношёрстную компанию внутрь, толпиться со всеми остальными.
Почти последним к вратам замка подоспел гоблин, напяливший на себя высокую шляпу-цилиндр (весьма потрёпанную, да ещё и сплюснутую, словно на ней знатно кто-то поскакал). Зеленокожая нелюдь ткнула рыцарям объявление о кампании, судя по рваным краям — явно содранное с какой-то доски объявлений, и потребовала пропустить внутрь, ибо гоблин, мол, пришёл сюда за своим величием. Кто знает, чем бы закончилось это, если бы за маленького, но отважного Альт-Хама (а именно так представилось это существо) не вступился рослый и атлетически сложенный молодой человек, который самим своим видом внушал уверенность в том, что он словами зря не разбрасывается. Поворчав и покачав головами, и эту парочку тоже пропустили внутрь.
