За день до приёма в поместье леди Алдори жена поучала Тибора, как надлежит вести себя в доме столь важной особы. С её слов, все прошлые приёмы, на которое его все последние месяцы таскали дорогие родственники, были ничтожны в сравнении с торжественным ужином у владычицы мечей, и требования к соблюдению этикета будут значительно более строгими. Так рассуждала Талена, с малых лет знакомая с обычаями высоко общества.
– Вот так вот идёшь, ножкой раз, ножкой два, – показывала жена, как правильно входить в хату. – Сапожки не идут, а будто плывут словно две лодочки.
– Бабская какая-то походка, – фыркнул Тибор.
– Ничего не бабская, аристократическая! – Талена щёлкнула мужа по уху, как делала всякий раз, когда он с ней спорил. – Давай, пробуй. Живот втяни, поросёнок. И подбородок ровно держи. Да не к потолку задирай, а ровно.
Тибор не спорил и старательно исполнял всё, как велела супруга. Но одних стараний недостаточно было, чтобы немолодой пузатый селюк за один день обучился аристократической походке. Выходило нечто комичное. Младший слышал смешки слуг, наблюдавших за его потугами, от того краснел и злился. Через два часа подобных упражнений несчастный Тибор взмок как хряк после случки, да так и не преуспел. В Талену же будто вселился бес с садистскими наклонностями, раз за разом она заставляла муженька ходить взад-вперёд по сеням отцовских хором, при этом нещадно критикуя каждый его шаг.
– Матушка, отпусти хоть душу на покаяние, – взмолился истязаемый этой муштрой Тибор. – Ну, не слепишь уже из меня прынца, как ни старайся. Да и знает поди леди Алдори, что за фрукт к ней на пир пожалует. Чай, не походочка липового аристократа ей нужна, а деятельный человек, готовый взяться за дело, что она предлагает.
* * *
По счастью все эти уроки от жены Тибору вовсе не понадобились. Гости в большинстве своём были низкого происхождения, и рисоваться перед ними правильной походкой не было нужды. К тому же в этих своих неудобных красных сапогах Младший рисковал навернуться и предстать перед всеми окружающими задницей кверху. Не стоило заявлять о себе с этой малоприятной стороны.
Оказавшись внутри роскошного поместья леди Алдори, купец особенно не пялился по сторонам, его показушная роскошь совершенно не привлекала. Богатство хозяйки он, конечно, оценил, и даже успел позавидовать, но тут же прикинул, что сам бы подобными средствами распорядился иначе, вложив их в дело, а не в до абсурдного огромные и роскошные люстры.
Наконец представилась Тибору возможность осмотреть прочих прибывших. Очень странная компания подобралась. И иноземцы, и нелюдь всякая, и даже гоблин среди них. По поводу последнего купец даже тихонько осведомился у одного из рыцарей, нормально ли, что у них тут подобная зеленокожая мелюзга свободно разгуливает. Ответ его не слишком обнадёжил, и на всякий случай Младший потуже затянул шнурок на своей мошне, а после и вовсе спрятал её за пазуху.
Когда его за стол усадили, Тибор кислым взглядом окинул пустые тарелки. Зрелище это было угнетающим. В его доме, когда за стол зовут, тот уже ломится от разнообразных яств, аж слюни текут и глаза разбегаются. А здесь были иные обычаи, гостей заставляли ждать и томиться в предвкушении пира. Не удержавшись, толстяк плеснул себе в кубок и отпил немного вина, ибо продрог в ожидании и нуждался в чём-то горячительном. Чуть повеселее ему стало. С довольной улыбкой Тибор рассматривал своих соседей по столу. Бравые наёмники и владыка мечей, хоть и не столь значительного ранга, как хозяйка. Славно-славно, но могло быть и получше. Купец мечтательно взглянул на боевитую варваршу за соседним столом. Ядреное сочетание силы и красоты, как раз в его вкусе.
– Эх, не был бы я женат… – тихонько проговорил Тибор себе под нос. – Любоваться можно, трогать нельзя.
Купец тряхнул головой, отгоняя от себя мечты о горячей красотке, и вновь вернулся глазами и мыслями к тем, с кем его посадили за стол. Наёмники явно не испытывали большой любви к товарищам по застолью. «Третий сын», напротив, вёл себя дружелюбно, но отчего-то в голове у Тибора засела мысль, что улыбка эта липовая. Общение с высшим обществом Рестова в последние дни заставило купца из Заозёрья начать хуже думать о людях, особенно о представителях аристократии. С ворьём и то попроще было общаться.
– А что это мы рожи кривим, чай, не мила вам наша компания? – вопрошал Тибор у наёмников насмешливым тоном. – Аль доспехами жопы натёрли? Ну, так сами виноваты – разоделись как на войну, а надо было как на пир. Вон взгляните на славного господина Варна. Одет с иголочки, красавец мужчина, и, между прочим, не хер моржовый, а целый владыка мечей. Или вон на меня посмотрите. Шмотки новые, почти неношеные. Сапоги мои видели? Шикарные же? Вот это подобающее одеяние для пира.
Младший посмеялся одному ему понятной шутке и потянулся было ещё за вином, но быстро передумал. Ему сразу представилось, что сейчас войдёт тесть и обнаружит его за распитием спиртного, а после расскажет Талене, и та всыпет потом мужу по первое число за то, что в такой важный день напивался и её позорил.
– Господин Варн, вы, будучи особой высокородной, наверняка, лучше иных посвящены в планы леди Джаманди, – Тибор обратился к статному красавцу, начав с грубой лести. – Что думаете об этой её затее?